Пламя в твоей груди

От кого: [Неизвестный номер] Тема: ХЕЙ ХЕЕЙ ХЕЕЕЙ ХЕЕЕЕЙ ЦУККИ От кого: [Неизвестный номер] Тема: ХЕЙ Как твои блоки ааа?? Надеюсь ты до сих пор не можешь меня заблокировать!! Тем более что теперь я играю со студентами колледжа!! От кого: [Неизвестный номер] Тема: ХЕЙ ВСТРЕТИМСЯ В 3 В ТОКИО А?! Возьми с собой Хинату и того сердитого парня который всегда с ним От кого: [Неизвестный номер] Тема: ХЕЙ Не отвечаешь? Так испугался? От кого: [Неизвестный номер] Тема: ХЕЙ Классная фотка кста Один из парней в твоих очках Акааши никогда не разрешает мне носить что-нибудь из его вещей(( От кого: [Неизвестный номер] Тема: ХЕЙ Ну так что??? Ты приедешь в Токио?? Ты УЖЕ в пути? Ладно не отвечай, приедь хотя бы!!!!! Стоп У тебя же нет прав еще Так найди на чем приехать На поезде, пешком, на лошади ОТРАСТИ КРЫЛЬЯ И ПРИЛЕТИ СЮДА, ЦУККИ От кого: [Неизвестный номер] Тема: ХЕЙ Мы поспорили с Куроо на деньги, давай отвечай БОЖЕ ЦУККИ пожалуйста пощади меня я же бедный студент колледжа Используешь потом эти деньги чтобы купить себе наколенники От кого: [Неизвестный номер] Тема: ХЕЙ ???!? ЧТО ЭТО ДОЛЖНО ОЗНАЧАТЬ

***

Кей не хочет ее встречать. Он не хочет встречать девушку, которая целует Ямагучи вместо него. Он не хочет слышать о ней или знать, как она выглядит, или что общего у нее с Ямагучи. Он даже не хотел знать, как ее зовут, но этого уже было не избежать. — Мамико сказала, что раньше люди думали, что они выманивали луну своей музыкой, — рассказывает Ямагучи о кузнечике, которого он аккуратно держит в ладонях. Они с Кеем сидят под большим деревом у школьных ворот, потому что у них еще есть немного свободного времени перед тренировкой. Ямагучи поймал насекомое, которое сидело на толстом стволе дерева. Кей едва успел сесть на траву под тенью, прежде чем Ямагучи гордо продемонстрировал его, словно оно было сделано из чистого золота. Кей хмыкает. — Некоторые связывают их стадии линьки с воском и луной. — Правда? — спрашивает Ямагучи и опускает голову, чтобы заглянуть в маленькую щель между указательным и средним пальцем. — А ты сможешь определить на какой он стадии линьки? — Пожалуйста, не приближай его ко мне. — Ты так говоришь, потому что не знаешь. — Обратная психология, мило, Ямагучи. Ямагучи смеется. Он садится на колени и елозит по грязи около основания дерева, конечно же пачкая свои школьные черные штаны. Он кладет ладони на ствол дерева и раскрывает пальцы, позволяя кузнечику выпрыгнуть из его рук и приземлиться на отслаивающейся коре. Кей смотрит, как Ямагучи еще минуту наблюдает за насекомым, прежде чем оно исчезает из поля их зрения. — Еще увидимся, — говорит Ямагучи, слегка махая кузнечику рукой. По дороге до клубной комнаты Ямагучи ловит еще одного кузнечика и бабочку. Они уже почти на лестнице, как их окликает чей-то голос. — Ямагучи! Привет! Ямагути разворачивается и идет вперед. Кей выпрямляется. — Мико-чан, — радостно приветствует он. — Как ты? — Прекрасно, как только увидела тебя! Я надеялась, что застану тебя перед тренировкой, — говорит она, наклоняясь, чтобы быстро поправить носок, соскользнувший с ее ноги. — О, да? Зачем? Девушка поднимает голову, и ее короткие каштановые волосы развеваются на щеке от ветра. Она дотрагивается до подбородка и хмурит брови, будто Ямагучи попросил у нее вычислить квадратный корень какого-то астрономического числа. — Думаю, просто чтобы увидеть тебя, — отвечает она с веселой улыбкой. Кей видит румянец Ямагучи даже со своего расстояния. Он изо всех сил пытается не скривить лицо. Девушка внезапно поворачивается, прежде чем оглянуться на Ямагучи. — А кто этот парень? — А? Ты имеешь в виду Цукки? Она широко раскрывает глаза и переводит взгляд на Кея. Мамико не низкая, но ей еще далеко до роста Ямагучи. Ее зеленые глаза блестят из-за дневного солнца, когда она с удивлением смотрит на Кея. — Так ты Цукки! Вау. Такой высокий, да? — Э-э. Да, — кратко отвечает он. — Ямагучи говорил мне, что ты высокий, но вау! Офигеть! — она поворачивается к Ямагучи и продолжает. — Я права? — Он еще с детства был таким высоким, — хвастается Ямагучи. Только теперь, когда она так близко, Кей замечает ее веснушки. Их вид поражает его, все равно что кирпич в голову. Он сейчас заплачет. Это абсолютно не должно быть таким раздражающим, он это знает. «Они не подходят тебе так, как подходят Ямагучи Тадаши», — грубо думает Кей, — «и, держу пари, никто не думает, что они милые». Его собственная мелочность так бесит. — Я так и знала, что ты Цукки! Наушники, этот рост, светлые волосы, жуткое поведение, очки, — перечисляет она, загибая пальцы. Мамико радостно хлопает Кея в предплечье. — Как здорово встретить друга детства Ямагучи! — Тебя тоже… — О, точно. Цукки, это Мацуда Мамико. Мико, это Цукк… эм, Цукишима Кей. Кей хмурится; он уже не помнит, когда Ямагучи в последний раз называл его полным именем. Оно и к лучшему. В любом случае, Кей не очень-то доволен, когда его называют по прозвищу. Его голову посещает мимолетная мысль о том, что надо удалить ту строчку из переписки с Бокуто на прошлой неделе. — Круто, — говорит Мамико, явно чувствуя его отвращение. — Приятно познакомиться, Мацуда-сан. — О, пожалуйста, — смеется она, — зови меня Мико. — Тогда ладно. — Цукишима! Ямагучи! — зовет Нишиноя. Троица поворачиваются, чтобы посмотреть, как он опасно свисает с перил перед дверью клубной комнаты. — Чикара сказал, что он насрет в ваши шкафчики, если вы не окажетесь здесь через двадцать секунд! — Я этого не говорил, — громко сообщает Энношита из комнаты. Он звучит уставшим. — Единственный способ, чтобы замотивировать их. Ямагучи смеется над комментарием Мамико, и Кей смотрит, как морщатся его глаза. — Мы должны идти, — говорит он ей. — Я перезвоню тебе позже, Мико-чан. — Я в этом не сомневаюсь, — игриво отвечает она и подпрыгивает, чтобы обнять его за плечи. Кей быстро ищет еще какую-нибудь точку, куда бы посмотреть. Он останавливает взгляд на значке с покеболом, прикрепленном к рюкзаку Ямагучи. Он думает о крошечных отверстиях, которые он оставит на ткани, если Ямагучи когда-нибудь решит снять его. От них невозможно будет избавиться, потому что это кожа. Маленькие проколы останутся там навсегда.

***

— Не делай такое лицо. — Я буду делать такое лицо. — Я говорю не надо, тупица! — С каких это пор я должен тебя слушаться? — возражает Хината. — Еще несколько бросков, давай. Я знаю, что ты хочешь. — Мне не нравится то, куда идет этот разговор, — бубнит Энношита, доделывая с Киношитой разминку на полу спортзала. — Если они начнут сосаться, я сваливаю. Ямагучи убирает бутылку с водой от лица, и кашляет в сгиб локтя. — Не смеши его, когда он пьет, — возмущается Кей. — Ты что-то сказал, Киношита-сан? — Ничего, Хината. Делай дальше такое лицо, — невинно отвечает Киношита. Порыв ветра проникает в спортзал, когда Танака и Нишиноя возвращаются через открытые двери. Энношита приказал им трижды пробежать по спортзалу из-за того, что они рассказали первогодкам какую-то шутку об урагане и кокосовой пальме, и лучше бы Кей ее не понял. Он вздрагивает, когда Нишиноя прыгает к нему и хлопает его прямо между лопаток. — Я напугал тебя? — спрашивает он. — Какой слабак! Кей проверяет, не пьет ли ничего Ямагучи, прежде чем ответить. — Просто удивился, как ты смог достичь этой высоты, Ноя-сан. — Боже мой, — хихикает Ямагучи, но смывается, чтобы стать рядом с Кагеямой и Хинатой, когда Нишиноя бросает на него взгляд. Танака подавляет смех обратной стороной ладони и ободряюще кладет руку на плечо Нишинои. — Что они там так кричат? — спрашивает он Кея. — Что-то о лице Хинаты. — Конечно, — шутит Танака. — Лицо? Он угрожает сделать то лицо? — темно-карие глаза Нишинои увеличиваются от беспокойства. — Отвернись, Кагеяма! Осторожнее, Шое, он всего лишь человек! Он переходит через спортзал, чтобы присоединиться к остальным, и Танака едва не падает от внезапной потери равновесия. Кей и Энношита вздыхают в унисон. Танака тоже вздыхает, но с блаженством от освежающего ветерка, проникающего в спортзал. Он поворачивается к Кею. — Куда делись первогодки? — Клубная комната. — Тогда какого черта мы все еще здесь делаем? — Понятия не имею, — снова вздыхает Кей. На другой стороне спортзала Нишиноя запрыгивает на спину Ямагучи, и тот вскрикивает от удивления. Он почти хватает Нишиною за колени, но либеро все равно падает на пол. Хината безостановочно прыгает перед Кагеямой, и тот выглядит слегка довольным, хотя и немного пораженным. Танака хихикает рядом с Кеем. — Ему даже не надо делать щенячий взгляд. — Я знаю, — говорит Кей. — Он же знает, что Кагеяма с удовольствием останется здесь и побросает ему буквально в любое время, верно? Кей хмыкает. Танака хмыкает в ответ. — Думаю, Кагеяме просто нравится наблюдать за этим, — через несколько секунд отвечает Кей. — Ты прав. Ямагучи марширует вокруг спортзала, словно солдат, держа Нишиною на спине, который указывает направление, в котором он хочет идти. Кей оглядывается на других второгодок; Хината обернулся вокруг талии Кагеямы. Связующий пару секунд поглаживает его по голове и отводит взгляд. — Это типа круто, да? — спрашивает Танака, полностью поворачиваясь к Кею. Кей снова смотрит на Ямагучи. Нишиноя проводит руками по его волосам, прежде чем спрыгнуть со спины парня. — Что именно? — отвечает Кей. — Даже у раздражающих и нетерпеливых парней, таких как Кагеяма, есть тот единственный человек, перед которым они совершенно бессильны. Понимаешь, что я имею в виду, Цукишима? Кей, наконец, поворачивается и смотрит на Танаку пустым взглядом. Ас посылает ему искреннюю, понимающую улыбку и хлопает Кея по плечу, следуя за третьегодками в открытую дверь. Звук удара Хинаты по мячу раздается по всему спортзалу. Кей не заметил, что они снова начали. Он наклоняется и поднимает бутылку с водой у ног. Третьегодки с шумом проходят мимо школьных ворот – Нишиноя конечно же громче всех – когда Кей поднимается по лестнице в клубную комнату. Обувь в его руках кажется такой тяжелой. В воздухе ощущается определенный холодок, которого Кей уже давно не чувствовал. Дверь клубной комнаты открыта, и свет изнутри отбрасывает на землю длинный желтый прямоугольник. «Идите уже домой», — раздраженно думает он. — Я не понимаю, почему он ошивается с ним, — говорит один из них. — Мы в этом клубе уже несколько месяцев, и все, что я видел, так это то, что Цукишима-сан ведет себя с ним как полный мудак, — заявляет другой. Кей удивляется, распознав голос Юшина. — Мне его иногда жаль, понимаешь? — Абсолютно. Я слышал, он теперь вице-капитан, — говорит первый голос. — Да ну, — смеется Юшин. — Да-да. Я слышал, как Танака-сэмпай что-то говорил об этом. — Хм. Думаю, случались вещи и постраннее, — насмехается Юшин. Кей сжимает зубы, его лицо нагревается, и он подкрадывается ближе к двери. — Я не могу себе представить, как он раздает приказы Цукишиме-сану. — Хината-сан сказал, что Цукишима-сан и Ямагучи дружили практически всегда. — Вау. Наш новый вице-капитан, должно быть, какой-то мазохист, — легкомысленно говорит Юшин. Другие первогодки посмеиваются над этим. Кей крепче сжимает свою обувь и ломает ноготь. Он берет кроссовки в другую руку, подносит кончик пальца к губам и успокаивающе проводит языком по сломанному ногтю, ощущая вкус крови. Внутри себя он уже так и кроет их трехэтажным матом. — Если так подумать, то, возможно, Хината-сан тоже, — продолжает Юшин. — Почему ты так решил? — Потому что он всегда слоняется вокруг Кагеямы-семпая. Особенно, когда это так очевидно, что я нравлюсь Кагеяме больше. — Точно, — соглашаются остальные. Кей интересуется, в каком, блять, мире они живут. Но он услышал достаточно, более чем достаточно. Спустя секунду он глубоко вдыхает и выдыхает, пытаясь успокоить свое беспорядочное сердцебиение; остановить свой гнев. Кей делает последний шаг к двери клубной комнаты и стучит по ней кулаком; она влетает в противоположную стену с оглушительным треском. Плакат у дверной рамы с изображением какой-то группы девушек в бикини с силой падает на пол. Первогодки чуть ли из кожи не выпрыгивают, а слова Юшина умирают у него на языке. «Хорошо». — Цукишима-сан, — хрипит он в знак приветствия. Кей ничего не отвечает. Он подходит к своему шкафчику напротив и начинает переодеваться. Он делает это медленно, вспенивая дискомфорт в маленькой комнате и оплетая его вокруг первогодок, заставляя их сохранять молчание. Он затягивает этот процесс настолько, насколько возможно. Кей замечает небольшой след крови от ногтя на своей белой футболке и осматривает его гораздо дольше, чем необходимо. Он расшнуровывает свои кроссовки аккуратно и с особой тщательностью. Мысли блуждают по его пустому списку хороших качеств. С таким же успехом он мог бы вырвать страницу из своего блокнота и сжечь ее. «Если бы я спросил об этом Ямагучи, — рассеянно думает он, — он бы сказал мне правду?» Кей неторопливо идет к двери, и, кажется, каждый его шаг раздается эхом в плотной, неловкой атмосфере комнаты. Он останавливается в открытой двери и бледным пальцем указывает на плакат, который он сбил со стены минутой ранее. Кусочек засохшей крови на кончике его ногтя приобрел забавный розовый цвет. — Повесьте это обратно, — говорит он им и выходит из комнаты.

***

Ямагучи уже на следующий день становится вице-капитаном. — Смотрите, — радуется Мамико, — я встречаюсь с вице-капитаном волейбольной команды Карасуно! Если бы Кей не отложил свой карандаш несколько мгновений назад, он сломался бы прямо в его руках. Ямагучи с беспокойством смотрит на него, прежде чем снова сосредоточиться на Мамико, которая вцепилась в его руку. Он робко смотрит на нее. Румянец распространяется на загорелом лице, и Кею нужно выйти, срочно. — Цукишима, разве ты не рад? Довольно круто, а? — Он – да, — категорически соглашается Кей. — А, Цукки? Кей наклоняется к заданию, которое он пытался выполнить до того, как его оккупировала эта пара. Через окно классной комнаты просачивается солнце, освещая единственную проблему работы. Он не думает, что сделает за сегодня больше. Он чувствует себя таким истощенным, а сейчас только обед. — Так ты теперь можешь руководить остальными в клубе, да? — Насчет этого не знаю, — говорит Ямагучи, потирая затылок. — Ты такой милый, когда делаешь так, — флиртует Мамико. Ямагучи опускает руку обратно. — А что я делаю? — Ну, то, что ты делаешь, когда нервничаешь. — Н-нервничаю? — заикается Ямагучи. — Насчет чего я должен нервничать? — Черт, не знаю, хоть убей, — с усмешкой отвечает Мамико, — но это очаровательно. — Извиняюсь, — вставляет Кей, вставая со стула, — мне нужно кое-что спросить у Хинаты. Кей смахивает лист со своего стола и быстро уходит. — Он собирается спрашивать у Хинаты математику? — слышит он бормотание Ямагучи. В коридоре полно людей, и Кей бродит вокруг болтающих студентов во время их перерыва. В голове пусто. Он чувствует себя пораженным, словно только что проснулся от долгого сна. Кей с силой открывает дверь в классную комнату Хинаты и с облегчением видит рыжего за столом. — Где Кагеяма? — спрашивает он, нависая над ним. Хината щурится. — Почему это первое, что все спрашивают, когда видят меня? — Ты серьезно? — Он проходит тест в одной из других комнат. — Хочешь выйти на улицу? Хината пожимает плечами. — Ладно. Эй, все в порядке? Ты выглядишь немного... — Да. Пошли. Кей не дожидается, пока он встанет, и выходит из класса. Он слышит легкие шаги Хинаты позади, когда подходит к столу во дворе. Он находится в тени дерева, и тут значительно прохладнее чем в классе. Лучше бы Кей не оставлял свой пиджак внутри. — Цукишима? — спрашивает Хината, вытягивая свои маленькие руки над поверхностью стола. — Что? — Катана или мачете? — Катана, — сразу же отвечает Кей. — Для правильного использования требуется больше навыков, но я думаю, что это будет стоить результата. Хината задумчиво хмыкает и поглаживает свой подбородок указательным пальцем. — А что? — Просто интересуюсь. Это то, о чем я разговаривал с парнем из моего класса, прежде чем сюда пришел ты со всей своей злостью. — О. Ты странный. — Ты страннее. — Ты самый странный. Хината подозрительно смотрит на него. Кей удивленно поднимает бровь. — Где Ямагучи? — через мгновение спрашивает он. — В нашем классе с Мацудой-сан. — О, Мико-чан. А это что? Хината указывает на лист бумаги между ними, прежде чем взять его в руки. Он переворачивает его несколько раз, будто это неизвестный для него язык. Возможно так и есть. — Задание, над которым я работал, прежде чем они начали доставать меня. Брови Хинаты поднимаются почти до линии роста волос. — Ямагучи достает тебя? Я не верю, — пренебрежительно настаивает он. — Я не сказал «он». Я сказал «они», — отвечает Кей, будто это утверждение имеет смысл для всех, кроме него самого. Хината полон сочувствия. Кей вздыхает. Он снимает очки, и они издают тихий звон, когда он кладет их на стол. Он прижимает ладони к глазам, и убирает их только тогда, когда глаза начинают покалывать. — Хината? — А? — Тебя напрягает то, что Кагеяма получает признания? — нерешительно спрашивает он. По идее должно. Кей не знает, почему он спрашивает. Хината, сидящий напротив него, задумчиво барабанит пальцами по краю стола. Как Кей и предполагал, ему не понадобилось много времени на ответ. Оранжевое пятно – Кей до сих пор не надел очки – поднимает голову и смотрит на Кея, хмуря брови. — Эм. Не совсем. Но это не четкое «нет». — Может и будет. Ну, если он когда-нибудь примет признание от кого-нибудь из них, — продолжает Хината. Эти слова окончательно пронзают Кея насквозь. Его глаза покалывают уже по своей воле, и он снова подносит ладони, чтобы прижать их до искорок на обратной стороне века. Они напоминают ему о чудесных созвездиях веснушек, которые покрывают кожу Ямагучи. — Ясно. — Ой, — выпаливает вдруг Хината. — Прости. Ладони Кея опускаются на стол, и он бросает на него острый взгляд. — За что? — Ничего, — быстро решает Хината. Хината больше ничего не говорит, и Кей не заставляет его. Он не тупой. Он знает, за что было извинение. Хината просто смотрит на Кея, не удивляясь его недавнему взгляду. «Тебя волнует это, да? Что Ямагучи принял ее признание? — вот что написано на лице Хинаты. — Надеюсь, Кагеяма никогда этого не сделает со мной. Прости, что это случилось с тобой. Я тоже не могу в это поверить. Но это твоя вина, верно, Цукишима? Ямагучи рассказал мне все, и ты типа придурок, что отпустил его». Кей разрывает зрительный контакт. — Спасибо, — бормочет он. Хината чуть ли не вздрагивает. — Что? — Хината спрашивает так, будто Кей только что сказал ему пойти и спрыгнуть с ближайшего моста. — Спасибо, — повторяет Кей, гладя на стол. — Ага, — медленно отвечает Хината. — Эй, Цукишима? — Что? — Мы друзья? Проходит мгновение, прежде чем поднимает очки со стола и возвращает их на лицо. — Да, — вздыхает он. — Да, Хината, мы друзья. — Я так и думал, — щебечет Хината. — Но, знаешь, по тебе трудно сказать! Кей знает. Хината полностью сияет, и Кей так хочет, чтобы это заставило чувствовать его хоть немного лучше. Но покалывание в глазах не ослабевает. Звонок. Кей возвращается в здание прямо за прыгающим Хинатой, снова думая о созвездии знакомых веснушек.