Десять лет и один день

      Только взойдя на борт Жемчужины, Элизабет почувствовала этот блаженный, опьяняющий запах, сводящий любого ступившего с ума. Запах морских бентосов от киля, запах морёного дуба от палубы и запах рома из погребов. Эти ароматы она жадно поглощала, глубоко дыша полной грудью. Запахи в унисон шептали ей о событиях давно минувших лет. И она была в восторге и даже возбуждении от предстоящих приключений.

***

      Джек отдал ей третью лучшую каюту на Жемчужине. Первая, понятное дело, у него, вторая принадлежала старпому, а третью отдал Лиззи. Лиззи… Он и не надеялся вновь увидеть её после стольких лет разлуки. Когда она вышла замуж за Уильяма, Воробей не хотел мешать счастливой, на первый взгляд, паре и позволил им жить так, как они сами того хотят. Однако, это совершенно не мешало Джеку время от времени оплывать этот остров. Он старался делать это ночью, чтобы пиратский корабль не засекли, и наблюдать за мирской жизнью. Той жизнью, о которой он никогда не мечтал, ведь осознавал — он пират. Его в первый же день такого времяпрепровождения вырвало прямо на песок и он вновь поднялся бы на борт своего корабля.       Джек не спросил Элизабет о том, что она тут делает. Он подумал, что однажды, она сама ему всё расскажет. Сейчас нужно лишь время. Хотя, что-то подсказывало ему, что из-за времени она и вернулась. Из-за потерянного времени.

***

      Она сидела на кровати в своей каюте, осматривая её немного пыльные стены и полы, железную ванну, что Джек великодушно велел поставить у Лиззи и наполнить водой. Всё в комнате было так… по-пиратски. И ей это чертовски нравилось. — Пиратка.       Воспоминания нахлынули на Элизабет, словно волна во время шторма. Она почти забыла, как обрекла Воробья на вечные муки в тайнике Дейви Джонса и не извинилась. Эл понимала, что одних извинений будет мало для того, чью жизнь ты оборвала со словами: — Мне не стыдно.       Но ей было стыдно. В один момент эти терзания стали настолько сильны, что она стала упиваться ромом, сидя в своей песчаной клетке. Это было, кажется, спустя три года после отплытия Уильяма. — Уильям, — она будто выплюнула это имя. Только сейчас до неё дошло, что она целых десять лет могла плавать по бескрайнему морю, пить ром и грабить суда. Она была пираткой, как и говорил Джек. Губернаторская дочка, которой осточертели балы и маскарады, званые вечера и банкеты, бесконечное сватовство и россказни о «великих подвигах» её женишков.       Она могла прославиться, как добряк, коим являлся Джек. Король пиратов, захватывающий суда на всём Карибском море. Можно было бы даже построить флот. Второй пиратский форт, после Барбоссы, но первый по значимости и силе.       Элизабет не могла объяснить, почему эти мысли посетили её голову. Это так на неё не похоже, но, одновременно с этим — это тот человек, которым она всегда хотела быть.       Её поток мыслей прервал настойчивый стук в дверь. Видимо, ей несут горячую воду для ванны. Она быстро вскочила с кровати и подбежала к двери. Открыв её, она не увидела воду, но перед ней стоял ухмыляющийся Воробей, который пристально смотрел на неё своими черными, будто сама ночь, глазами. — Мне стало интересно, где ваши вещи, король Тёрнер? — Джек показушно склонил голову и поклонился реверансом, схватив концы своей рубашки, будто юбку, и чуть присев. — Можно просто «Лиззи», Джек, — она мило улыбнулась, хотя ей и была неприятна фамилия, которой он её назвал. — Я не особо много с собой взяла. Этот костюм, пару сменных дублетов с сапогами и ещё парочку вещей. — Цыпа, мы же в море будем чёрт знает сколько, — хмыкнул Воробей, демонстрируя свои золотые зубы. — Сходи в магазин пока мы на Тортуге, возьми себе чего-нибудь. — Уже цыпа? — рассмеялась Элизабет. Она так давно не слышала это прозвище, данное ей Воробьем.       А он смотрел на неё в изумлении: её смех… Такой бархатистый, немного высокий смех. Он обволакивает уши, нежно блуждает по ним, пока не распространится по всему телу. Джек лишь дважды слышал её смех: когда они оба были на необитаемом острове и та напилась в стельку, травя похабные анекдоты и сама же с них смеясь, и когда они напились уже на Жемчужине после победы над Беккетом. В этой истории также имели место быть похабные анекдоты. Но сейчас она трезва, и смеётся так искренне, будто ребёнок, который впервые увидел море. — Спасибо, Джек, думаю, я так и поступлю, — сказав это, Лиззи вышла на палубу и спустилась на пристань.

Капитанская каюта, спустя три часа.

      Пока Элизабет ходила за вещами и опаздывала, как и любая другая девушка, Джек сидел в своей каюте, просматривая древние карты и письмена. После того, как тот нашёл Источник Молодости, он несколько лет находился в поисках великого Трезубца Посейдона, который, по слухам, наделял обладателя силой контроля над морями. И первую зацепку он уже нашёл — некая Карина Смит, которую недавно обвинили в колдовстве и собираются вскоре повесить, может обладать знаниями о его нахождении.       Дверь в каюту заскрипела, и Джек поднял голову. Там стояла Элизабет, которой явно что-то было нужно. — Ты сама скажешь или мне угадать? — съязвил Воробей. — Угадывай, — хмыкнула Элизабет и вошла в каюту. Сев на скамью прямо напротив Джека, она потянулась и закинула обе ноги на стол. — Пиратская жизнь тебе к лицу, Лиззи. Так что тебе было нужно? — Просто понимаешь, — замялась она, — я купила новых вещей, но не знаю, как они на мне смотрятся. Ты не оценишь? — Даже будучи королём пиратов, ты остаешься девушкой, — глубоко вздохнул Джек, хитро посмотрев на Элизабет. — По мне, так лучше совсем без одежды.       Воробей и его черные глаза сводили с ума Элизабет. Его подводка, его дреды и шляпа, его татуировки и шрамы — всё это манило девушку с невероятной силой. Она была готова наброситься на него в тот же момент, но сдержала неожиданный наплыв страсти, который она не чувствовала уже десять долгих лет. — И всё же, ты поможешь? — спросила Элизабет. — И всё же, может голой всё же лучше? Тело дышит, ничего не преет, — продолжал Джек, будто не замечая вопроса Эл. — Ясно, попрошу Гиббса, — Элизабет быстро встала и направилась к выходу понимая, что Воробей не сможет удержаться. — Ладно-ладно, — вскочил капитан, — я помогу.       Джек не видел, как Лиззи хитро улыбнулась, зная, что он её не отпустит. Капитан Воробей никогда не был предсказуемым, но только если это не касалось девушек. — Тогда встретимся в моей каюте где-то через час, — сказала Лиззи и старалась не подавать виду, но Джек заметил по её прыгучей походке, что она разрывается от счастья.

Час спустя.

      Джек вошёл в каюту Элизабет и раскрыл глаза от удивления. Внутри стоял стол, а на нём различные яства, ром и пара канделябров. Лиззи же терпеливо сидела на кровати, одетая в красивое голубое платье с кружевами и ждала капитана. — Сюрприз! — подскочила девушка и подбежала к изумлённому пирату. — Это моё тебе извинение за тот случай, ну знаешь, когда я скормила тебя Кракену. Чёрт, сегодня же ровно 11 лет с того дня! — Элизабет улыбалась от собственной шутки, но по её глазам Воробей понял, что она сильно волнуется и ей совершенно не хочется вспоминать тот день. — Нет, — вдруг серьёзно сказал Воробей. — Что? — Я не могу простить тебя за это, — слова больно врезались в сердце девушки, заставляя её слёзы течь из карих глаз. — Но почему, Джек? — она стала тяжело дышать и всхлипывать. — Я исправлюсь, обещаю тебе! Я никогда больше тебя не предам. — Нет, Элизабет, — прервал её Джек, смахнув большим пальцем слёзы с её щёк и коснувшись подбородка, — я не могу тебя простить, потому что никогда не обижался.       С несвойственной Джеку серьёзностью, он произнёс эти слова. Лиззи была шокирована услышанным: она так корила саму себя за этот поступок, что не догадывалась, как сам Воробей относится ко всей сложившейся ситуации. — Это что, ягнёнок? — прервал неловкое молчание Джек, отпустив её подбородок и сев за стол.       Этому примеру последовала и Элизабет. За поздний вечер они выпили около бочки рома, но всё ещё оставались на ногах. Джек рассказывал ей историю про Источник Молодости, про Жемчужину и про то, как сам отдал Барбоссе остальные корабли, ведь ему нужен был лишь один — тот, что олицетворяет собой свободу. — Давно хотела спросить, — пьяно стала бормотать Элизабет, — а как ты познакомился с Беккетом? — Это долгая история, — Джек заметно погрустнел, поглаживая клеймо с буквой «P». — Я однажды работал на него, мы занимались контрабандой. Перевозили неизвестный мне груз на корабле Распутная девка. Спустя два года наших деловых отношений, я устал от недоверия. Я хотел знать, что перевожу столько времени, поэтому и заглянул в трюм, — Джек на секунду остановился, складывая свои воспоминания по кусочкам. — Это были рабы, Лиззи. Я два года занимался работорговлей. Ты называла меня «Добряк», так вот, тогда я точно был им. Я отпустил всех рабов и два дня скрывался от Беккета. Но он настиг меня, потопил корабль и заклеймил. Однако, как ты можешь видеть, я сбежал. Тогда-то я и заключил ту злополучную сделку с осьминогоголовым: он поднимает Распутную девку со дна, а я должен буду ему сотню душ, по одной за каждого отпущенного мною раба. И Джонс выполнил свою часть сделки, но бок корабля остался чуть обгоревшим, из-за этого название было невозможно прочесть. Тогда-то я и нарёк его «Чёрной Жемчужиной».       Джек повернул голову к Элизабет, которая внимательно слушала его рассказ, боясь лишний раз пошевелиться. Эта история была такой трагичной, такой опасной и такой… невероятной! Вот именно таких приключений она и жаждала все эти десять лет. Да что там десять — всю свою сознательную жизнь.       Он смотрел в её глаза, а она — в его, как тогда у причала несколько часов назад. Они восхищались друг другом, не думая отвести взгляд или продолжить беседу. Им было хорошо и так.       Её соблазняли эти чёрные глаза, которые на свету похожи на две жемчужины… Черные жемчужины, как бы символично это не звучало. Быть может, если бы Джек был с ней эти десять лет, то они бы не тянулись так долго и мучительно.       Его соблазняли эти карие глаза, похожие на два мешочка с золотом. А он чертовски любит золото! Золото, как её волосы, которые она распустила из хвоста и которые грациозно ложились ей на плечо. Быть может, если бы она была с ним во время путешествия за Источником Молодости, то путь казался бы намного длиннее и опаснее. Он любит опасности. — Капитан! — в комнату ворвался Джошами, прервав взаимное восхищение этой пары. — Давно не виделись, Мистер Гиббс, — Лиззи встала и слегка приобняла человека, который в её детстве был ей, будто родной дядя. — Миссис Тёрнер! — воскликнул старпом, убрав этими словами улыбку с её лица. — Рад тебя видеть. — И я вас. И пожалуйста, зовите меня Элизабет… Элизабет Суонн, — неуверенно произнесла она. Джошами хотел накинуться с расспросами, но встретив гневный взгляд Джека, не стал. — Я пришёл только сказать тебе, кэп, — Джошами вдохнул и протянул пистолет, целясь прямо на Воробья. Глаза Элизабет расширились от испуга, а вот сам Джек напротив, закатил их высоко вверх, — с днём рождения! И, по этому случаю, дарю новый пистоль: посеребренная рукоять, гравировка на стволе — как, собственно, ты любишь, — старпом отдал пистолет и откланялся, оставив изумлённую Элизабет и тяжело вздыхающего Джека одних. — У тебя день рождения! — воскликнула Лиззи, но её выражение лица резко сменилось. — Тогда с Кракеном… Прошло ровно 11 лет. Я убила тебя в твой праздник? — голос Элизабет предательски задрожал, а слёзы вновь стали накатываться на глаза.       Джек спокойно встал, подошёл к девушке и резко обнял её. Так крепко, будто она сейчас готовится убежать. — Что бы ты знала, цыпа, — улыбнулся Воробей, — я никогда не праздную свои дни рождения. В чём прок, если наоборот, нужно горевать? Я живу в этом мире уже целых пятьдесят лет, а мы, к сожалению, с годами не становимся моложе.       Элизабет прекратила плакать, резко разорвала объятья и взглянула на Воробья. — Как такое возможно? — Ну, мнение просто у меня такое, я бы не стал… — Джек не успел закончить, как его перебила Лиззи. — Да плевать на мнение, — вдруг выпалила она. — Как так выходит, что ты не стареешь?! Хоть бы морщина появилась! А, поняла, ты всё же выпил из Источника, да? — Да не пил я! — удивился Джек и развёл руки в стороны. — Просто слежу за собой, — последнее слово он сказал с ухмылкой. — Тогда скажи: что я делаю не так? — Элизабет села на скамейку и уткнулась головой в руки, скрещённые на груди. — Я каждый день просыпалась, с ужасом глядя в зеркало, Джек. На лице появились первые морщины, а ведь мне только тридцать два! Может быть, именно поэтому он не приехал? Боялся увидеть старуху на крыльце. Какой же я была дурой, что ждала его! — воскликнула девушка. — Я всегда это знала. Знала, что так будет, — она поняла голову и Джек увидел проступающие слёзы. — И я ждала его, Джек, — голос Элизабет предательски дрогнул, — десять лет… и один день. — Ты всё же беспокоишься о нём, да? — Джек присел рядом, пристально глядя на Элизабет. — Нет, Воробей! — вдруг закричала она. — О себе. От меня уже ушёл муж, кому я сейчас-то нужна?! Видимо, такова моя судьба, Джек, вечно быть одной. — Мне, — вдруг выпалил капитан. — Что? — Элизабет не поняла того, что он сказал. — Мне нужна, — с твёрдой уверенностью в голосе сказал Воробей, схватив удивлённую девушку за руку. — Тёрнер — идиот. Как можно было предать такую, как ты? Раньше, море ассоциировалась у меня с Жемчужиной и только. Я не представлял его, как прекрасную девушку, но представляю сейчас. Ты — это моё море, Элизабет.       Джек потянул за её руку и они слились в нежном поцелуе. Элизабет пискнула от неожиданности, но стала отвечать ему на этот поток страсти. Она гладила его щетинистую щёку, находясь в эйфории от происходящего. Он, в свою очередь, одной рукой держал её руку, а другой слегка пожимал подбородок. Сегодня для них был самый удивительный день в их жизни. А затем, будет самая страстная ночь из когда-либо пережитых.