Десять лет и один день

      Джек, вместе с Элизабет и Кариной, выбежал на капитанский мостик и выхватил подзорную трубу у обеспокоенного Гиббса. Летучий Голландец стремительно приближался к Жемчужине и стало понятно, что до встречи с капитаном призрачного корабля оставалось меньше часа.       Элизабет смотрела на ненавистный ей корабль со странной тревогой на душе. С одной стороны, она очень ждала оправданий Уилла насчёт того, почему тот не появился. С другой же стороны — Лиззи нервничала из-за встречи с ним, ведь сама должна многое ему поведать. Она хотела как можно быстрее закончить с ним разговор и отправиться на поиски Трезубца.       Карина раскрыла глаза от удивления: корабль Летучий Голландец — это не вымысел или сказочка для непослушных детей. Он реален, как и его команда. Всю свою жизнь она верила только в то, что действительно могла увидеть или объяснить. Но этот корабль перевернул всё её представление о паранормальном и сверхъестественном с ног на голову. — Значит так, девочки, — начал Воробей, сложив подзорную трубу, — вам лучше побыть в каюте до тех пор, пока мы не узнаем намерения мистера Тёрнера. — Но Джек! — Элизабет хотела возразить, как встретилась с грозным, пусть и немного обеспокоенным взглядом Воробья. — Согласна с капитаном, — Карина положила ладонь на плечо Элизабет и та почувствовала, как трясется рука у мисс Смит. — Пока мы не знаем того, что они хотят, будет лучше переждать в каюте.       Элизабет, нехотя, согласилась и спустилась вместе с Кариной в каюту последней. Пусть комната и была тесноватой, но девушки решили, что именно в ней они будут в безопасности. Тем более, шанс того, что Уилл зайдёт в отдаленную маленькую комнатушку Жемчужины, был ничтожно мал.       Джек в этот момент, стоя на мостике, заметил сигнал, исходящий от Голландца, который оповещал о просьбе подняться на борт Жемчужины. Воробей осознавал, что Уилл не мог никаким образом понять, что Лиззи здесь, а значит, причина его появления иная. Размышляя об этом, Джек произнёс: — Мистер Гиббс, дайте им сигнал о том, что мы готовы принять их на борт, — медленно произнёс Воробей, протянув подзорную трубу обратно старпому и начиная спускаться с мостика на палубу. — Но Кэп! А как же мисс Суонн? — Джошами был обеспокоен тем, что команде вновь придётся сражаться с бессмертным капитаном Голландца и его рыбьей армией. — Она не мисс Суонн, Гиббс. Она — наш король, — Джек сказал это, не скрывая уважения к Лиззи. Она, наконец, вновь стала той, кого давным-давно избрали пираты на четвёртом совете Братства. Однако, пока что, лучше ей до поры до времени, оставаться в каюте. — А значит, наш священный долг оберегать её от всех опасностей. Это включает в себя и мои любимые переговоры.       Джек смотрел, как рядом с его кораблём пришвартовался Летучий Голландец, и на палубу вступили сначала Прихлоп Билл, а затем и сам Уильям. Предчувствуя то, что они пришли с добрыми помыслами, Воробей подошёл к ним и, улыбаясь, оглядел с ног до головы. — Рад видеть моего бывшего старпома и евнуха в добром здравии, господа, — широкая улыбка Джека не могла скрыть его волнения. — Здравствуй, Воробей, — Уилл улыбнулся и протянул руку капитану. — Надо признать, парни — вы совершенно не изменились, — выпалил Джек, смотря на своих боевых товарищей. На лице Прихлопа не было морской звезды, а Уилл не превратился в осьминога-мутанта. — А ты, похоже, и не думаешь стареть, — усмехнулся Билл, осматривая своего бывшего руководителя. — Забавно, ты не первый, кто мне это говорит за последнее время, — Воробей хотел продолжить, но резко остановился, поняв, что чуть не выдал своим длинным языком всю подноготную, которую так тщательно скрывал. — Не пригласишь нас к себе в каюту? — начал Уильям. — Вопрос, который мы хотели обсудить с тобой, Джек, несколько деликатный. Извини Гиббс, но это серьёзно не для всех ушей. — О, конечно, — Джек повернулся сначала к Джошами, отдавая тому приказ пересчитать все запасы еды и рома, затем спиной к гостям и стал шагать в сторону лестницы, ведущей в его каюту. Только подойдя к двери, он вдруг осознал, что не знает, в какую конкретно комнату корабля отправились Лиззи и Карина. Молясь всем Богам, которых только знает, он аккуратно открыл дверь, под пристальным взором обоих Тёрнеров. — Ты как будто боишься открыть дверь, — рассмеялся Уилл. — О, если это мы тебя пугаем, то расслабься. Мы, как ты можешь заметить, не стали такими, как Джонс.       В ответ Джек лишь усмехнулся и настежь отворил каюту. Внутри, кроме бардака от вчерашней попойки и пары сломанных стульев в пылу безудержной страсти, ничего примечательного не было. — Похоже, кто-то недавно неплохо провёл время, да? — хмыкнул Прихлоп, толкнув Джека за плечо. — Решил хорошенько отметить свой день рождения? — Да, кстати, Джек, поздравляю, — Уильям улыбнулся, но тут же изменился в лице, будто не хотел начинать предстоящий разговор. — Мы не просто так тебя нашли, Воробей. — Я весь во внимании, — Джек сел на кресло радом со столом и положил на него ноги. — Что ты знаешь про Трезубец Посейдона? — ошарашил его вопросом Билл, присаживаясь вместе с сыном за стол.       Видя ошарашенное лицо Воробья, Тёрнеры смекнули, что Джек явно что-то знает. А это, в свою очередь, означало, что путь, проделанный до него, был не зря. Переглянувшись между собой, отец и сын продолжили диалог. — Как ты, наверно, помнишь, у меня прошли десять лет на море, а значит я мог сойти на день на берег, — начал Уилл. — Но ты этого не сделал, — сказал Воробей, заметив на себе удивлённые взгляды гостей. — Слухами земля полнится, евнух, — рассмеялся Джек. — Ты прав, я не сделал этого, — вздохнул Уилл. — Но поверь мне, на то были веские причины. — Я всё ещё слушаю, — Джека стали раздражать паузы Уилла. И почему нельзя сказать всё сразу и по делу, а не разводить полемику на четыре часа? — С Трезубцем Посейдона я бы смог разрушить проклятие Голландца, Воробей, — на лице Уилла был микс из эмоций: от самых позитивных, до самых негативных. — И жить с Элизабет на суше, как мы всегда этого хотели. — Мы хотели? — из-за двери гордо вышла Лиззи, под невероятно удивленные взгляды обоих Тёрнеров. — Как жаль, что меня снова об этом забыли спросить.

За пять минут до этого, в каюте Карины.

      Элизабет ходила из стороны в стороны, как обычно щёлкая костяшками пальцев. Она часто так делала, когда нервничала или волновалась. Это заметила Карина, которая пыталась хоть как-то начать диалог, но все её попытки были тщетны: Лиззи просто не отвечала ей, находясь в раздумьях. Она определённо точно уже не любила Тёрнера, но вот разговора об этом она страшиться. С другой стороны — чего страшиться? Он оставил её на целых десять лет одну и не прибыл вовремя, как обещал. — Элизабет! — Карина дёрнула задумчивую девушку за плечо и вздохнула. — Ты бы хоть иногда отвечала мне, а то я, будто бы сама с собой разговариваю. — О, извини, — чуть улыбнулась Лиззи, — просто я немного переживаю за Джека. — Мне кажется, что тебя гложет ещё и нечто иное, — Карина показала рукой на кресло, приглашая девушку сесть, а сама расположилась напротив её. — Ты проницательна, Ворона, — вздохнула Эл, прикрывая лицо руками. — Капитан Голландца — это мой бывший муж. И мы очень плохо расстались.       Карина внимательно слушала Элизабет, боясь перебить. Ей казалось в тот момент, что разговор о навалившемся — это лучший способ для самой Эл избавиться от гнетущих чувств. Скрипя зубами, девушка продолжила: — Он бросил меня, хотя я и ждала его десять лет, — Лиззи сжала кулачки, как вдруг резко ринулась к мисс Смит и стала теребить её за плечи. — Ты хоть представляешь, какого это: по-глупости, в пылу сражения с мертвецами, выйти замуж за нелюбимого человека, быть пленницей проклятого острова, где самое интересное, что случалось — это когда молния ударила в столетний дуб. Это обсуждалось восемь дней, Ворона! Затем, ждать человека, которого давно разлюбила, десять ёбанных лет, и понять в конце концов, что он не приедет. — Не представляю, — после небольшой паузы подытожила девушка, неимоверно восхищаясь своей визави. В один момент, Элизабет стала для неё одной из самых глупых женщин в мире, и одной из самых волевых. — Но, тогда, можно вопрос? — Задавай, — глубоко вздохнула Эл, чувствуя невероятное облегчение, будто побывала на исповеди. Как и думала Карина, ей это было жизненно необходимо. — Почему ты сейчас сидишь здесь и рассказываешь всё это мне? — Что? — удивилась Лиззи. — Твой бывший муж находиться на одном корабле с тобой. Лучшего варианта, чтобы объясниться с ним не будет, — подытожила Карина. — Я понимаю, тебе обидно и ты неимоверно зла на него, однако сидя здесь никаких проблем не решишь.       Её слова эхом раздались в голове Элизабет. Действительно, Лиззи же чёртов король пиратов. К чему все эти лишние сомнения, тревоги и печали, живём же всего раз. А тратить драгоценное время на обиды — это в меньшей степени глупо. Тем более, когда Уилл и так отнял у неё десять лет существования. — Вставай, — в голосе Эл больше не чувствовалось то сомнение, которое было у неё всего несколько секунд назад. Она поняла, что сейчас идеальный момент расставить все точки над i. — А я то там зачем? — опешила Карина. Быть свидетелем супружеских разборок она не хотела. — Потому что ты — единственная моя подруга на этом корабле! — воскликнула Лиззи и схватила Карину за руку, потащив за собой. — Мы знакомы меньше дня! — возмутилась мисс Смит. — Что сказать, — обернулась Элизабет и улыбнулась, — я быстро привязываюсь к людям.

***

— Элизабет?! — от удивления глаза Уилла расширились, как дерево при высокой температуре. — Уильям, Билл Прихлоп, — Элизабет показательно поклонилась и присела рядом с изумлённым от такой наглости и восхищённым такой волей Джеком. Карина же стояла в дверях, следя за происходящим с настороженностью, словно ожидая, когда все выхватят свои пистоли и перестреляют друг друга. — Что ты здесь делаешь? — младший Тёрнер незаметно ущипнул себя за ногу, дабы удостовериться, что всё это не сон или галлюцинация от длительного пребывания на море. — Пиратам нужен их король, — хмыкнула Лиззи, переведя взгляд на Карину. — Мисс Смит, присаживайтесь с нами, у нас здесь милая семейная посиделка.       Карина не хотела садиться с остальными, предпочитая наблюдать за всем издалека, но взгляд Элизабет явно дал понять, что особо выбора у неё нет. Немного улыбнувшись, она присела по левую руку от Джека. — Какого чёрта здесь творится?! — Уилл вскочил с места, стукнув по столу. — Красное дерево, Уилл, — расстроился Воробей. — Если хочешь побеситься, то бей стулья — они из сосны, их не жалко.       Гневный взгляд Тёрнера-младшего был направлен на Джека, в то время как Элизабет и Карина еле сдерживали смех от его шутки. — Всё просто, Уильям, — начала Элизабет, — я на Жемчужине, как всегда и хотела, ты — капитан корабля вместе со своим отцом, как и хотел, а Карина… ты чего-нибудь хотела? — К чему весь этот несуразный юмор?! — воскликнул Уилл, всё ещё до конца не понимая происходящего. — Как ты здесь оказалась? — Ну, после того момента, как ты бросил меня на треклятом острове сторожить твой чёртов сундук на десять лет, при этом не соизволив появиться самому, я решила, что мой долг полностью выполнен и ушла в свободное плаванье на этой девочке, — Элизабет дважды стукнула каблуком по полу каюты Чёрной Жемчужины. — Я не бросал тебя! — воскликнул Уильям, — Всё, что я делал, было ради тебя! — Нет, это не так, — вздохнула Лиззи. — «Эй, Элизабет, Я решил, что НАМ будет лучше…», — спародировала девушка Уилла. — Но я… — сын Прихлопа пытался объясниться, однако его перебила Элизабет. — Вот опять, — закатила глаза Эл, чем ещё сильнее сердила Уилла, — «Я», «я», «я». А ты хоть раз спросил, что хотят другие? Думаешь, меня так привлекала перспектива жить на острове, близ которого было такое желанное море? А потом, спустя самых скучных десять лет моей тридцатилетней жизни осознать, что ты не вернёшься? — Элизабет, но ведь… — Уилл снова не успел закончить, как его во второй раз прервала Лиззи. — Спасибо, — вдруг произнесла девушка, смотря на изумлённого Тёрнера. — Благодаря этому уроку, я, наконец, поняла две важнейших вещи. Первое — всё, что нас не убивает, делает сильней. А второе, и это самое главное, я поняла, где моё место. Оно здесь, Уильям. На Жемчужине. — А как насчёт наших совместных планов? — воскликнул парень, указывая пальцем на Эл. — Мы же хотели жить подальше от пиратства, завести детей… — Если спросите меня, — на этот раз, Уилла перебил Воробей, — то она доходчиво объяснила, что это были твои планы. — Ты не прав, Джек, — тихо произнесла Лиззи. Улыбка резко исчезла с её лица, словно для неё начавшийся разговор — это самая больная тема. — Я действительно хотела ребёнка. — Видишь, Элизабет, — улыбнулся Тёрнер. — Для нас ещё не поздно всё изменить! — Нет, Уильям, для меня это уже слишком поздно, — грустно улыбнулась девушка, поглаживая свой живот. — Но почему? — Это… — Эл обдумывала, что сказать. — Довольно трудно объяснить. — Я никуда не спешу, — Уилл обидчиво посмотрел на жену и сел за стол, — Мне нужна правда, Элизабет. По какой такой причине, ты отказалась от нашей общей мечты?       Девушка резко вскочила, давясь от грусти и злобы, и обнажила живот, показывая окружающим свой шрам. Тот шрам, который каждый день ей напоминал о самом ненавистном дне всей её жизни. — Я жила на этом острове десять лет, большую часть времени ненавидя всё в нём: от людей, до домов; от песка, до деревьев. Но, не всё время. Первые девять месяцев я искренне ждала тебя, нося нашего ребёнка под сердцем. Однако, как ты можешь заметить, здесь нет маленького мальчика, весело бегающего по палубе. У меня случился выкидыш, Уилл. И даже кесарево сечение здесь не помогло. Он появился на свет уже… не дыша.