Десять лет и один день

      Месть Королевы Анны стремительно приближалась к Жемчужине, оставляя позади себя след морской пены, которая образовывалась из-за скорости корабля. Джек смотрел в подзорную трубу, слегка улыбаясь краями губ. Наконец-то он может отплатить своему товарищу за всё пережитое в прошлом. Причём, Воробей совершенно не имел ввиду что-то плохое, отнюдь. У них с Барбоссой были и множество приятных воспоминаний, которые можно вспомнить за бутылкой рома.       Карина сидела на ступеньках возле капитанского мостика, всматриваясь вдаль, но не на приближающееся судно, а на водную гладь. Море было таким завораживающим и страстным, будто женщина в первую брачную ночь. Волны разбивались о борт Жемчужины, брызгами покрывая лицо мисс Смит приятной солёной водой. И странное ощущение наполнило грудь Карины, словно её теперешнее окружение — это именно то, чего она желала всю свою жизнь. Просыпаться на корабле, мирно бороздящий морские просторы; завтракать с командой пиратов под интересные байки и смешные, пусть и похабные анекдоты; идти на целый день на капитанский мостик, координируя направление корабля, а затем — снова ложиться спать. Может это и похоже на нечто предсказуемое и скучное, но Карина знала, что пиратская жизнь, как бы это смешно не звучало, по ней. — О чём мечтаешь, Ворона? — Лиззи присела рядом с девушкой, жадно вдыхая морской бриз и щурясь от солнца. — О море… — загадочно произнесла Карина. — Здесь всё такое свободное, такое правильное и такое возбуждающее. — Ты напоминаешь мне саму себя в молодости, — хмыкнула Элизабет. — Тогда я грезила постоянными морскими путешествиями и приключениями. — Многое изменилось? — задала вопрос мисс Смит. — Но не я, — призналась Эл. — То есть да, конечно я изменилась. Причем как внутренне, так и внешне. Однако, когда я вижу море, то моё отношение ко всему этому остаётся прежним — я влюблена в него. — Кстати, а как ты это поняла? — спросила Карина. — В тот день, когда нас с Джеком высадил хозяин того корабля, — Лиззи махнула рукой в сторону приближающегося судна, — на необитаемый остров. Мы целый день пеклись на солнце, изнывая от жары и пили ром. Но знаешь что? — на лице Элизабет появилась характерная только Воробью улыбка. — Я начала тосковать. Не по мужчине, просившему моей руки, не по Уиллу, не даже по отцу. По Жемчужине и морю. Всё это давало губернаторской дочке долгожданную, прекрасную и изысканную свободу. — Ты губернаторская дочка? — расширила глаза от удивления Ворона. — Губернатора Ямайки, но это уже в прошлом, — вздохнула Элизабет, вставая со ступенек. — Сейчас — я пиратка, а большего мне и не нужно. Она была дочкой губернатора Ямайки, и предпочла роскошную и беззаботную жизнь стязе пирата. У неё могло быть всё, что она пожелает, однако Элизабет хотела лишь свободы. Но чего хочу я? Сирота от рождения, никогда нигде не была, отдала всю себя науке, но так и не осознала, какая моя самая заветная мечта. Найти родителей? И что сказать людям, бросившим меня, едва я появилась на свет? Открыть новое созвездие или, быть может, доказать популярную теорию? Наука чуть не убила меня, хотя я и посвятила всю себя служению ей. Но вот море… Путешествовать бок о бок с легендарнейшим пиратом Карибского моря капитаном Джеком Воробьём и королём всех морских разбойников — Элизабет. Бороздить просторы всех вод, ища запрятанные клады и сундуки, артефакты и мистические места — всё это определённо мне нравится.       Карина вновь взглянула на море, рассуждая о том: какое оно? Дилетант скажет: « — Голубое», но это узкий кругозор мысли. Море — это женщина, бушующая во время ревности и радостно рукоплещущая во время периодов счастья. Море — это мать, волнующаяся о своих детях и накрывающая их одеялом в прохладные ночи. Море может быть капризным или смиренным, темпераментным или покорным, однако именно в этом непостоянстве и заключалась вся его красота. Нам всегда нравится то, что кажется недоступным, странным или даже опасным. Карина бы и дальше любовалась морем, если бы не увидела, как на палубу уже вступили люди с другого корабля.

***

— Джек Воробей, — Барбосса протянул герою руку. — Давно не виделись. — Капитан Джек Воробей, Гектор, — Джек пожал руку бывшему старпому. — Какими судьбами? Вновь хочешь отобрать Жемчужину? — Не будем о прошлом, — лукаво улыбнулся безногий. — Я к тебе по другому поводу. — И что же нужно капитану целого флота пиратских кораблей от маленького меня? — задал вопрос Джек. — Не в том плане маленький, там всё в порядке, можешь не беспокоиться. — Слышал, будто бы ты напал на след Трезубца Посейдона, — топнул деревянной ногой Гектор, будто не слыша шутливые комментарии капитана Жемчужины. — Есть успехи? — Какая алчность! — воскликнул Джек. — Мы же добродушные пираты, а не какие-то грязные разбойники, — со свойственной иронией ответил Воробей. — Ты должен понимать, дружище, что позволить тебе завладеть таким артефактом будет равносильно дать ребёнку заряженный пистоль, — парировал Барбосса.       Словесная перепалка между двумя капитанами продолжалась сначала на палубе, а затем переместилась в каюту капитана Чёрной Жемчужины. Воробей пытался доказать Гектору, что Трезубец Посейдона должен принадлежать лишь ему, аргументируя это тем, что если он будет в руках всех девяти баронов, то каждый попытается использовать его против друг друга. Барбосса же был уверен, что если дать силу всем пиратам в равной мере, то это лишь укрепит их место в мировом океане. — Дурак! — воскликнул Барбосса. — Очень приятно, а я Джек, — ехидно улыбнулся Воробей. — Ты всё переводишь в шутку?! — стукнул кулаком по столу Гектор. — А ты всё переводишь к тому, что я всё перевожу в шутку? — вздохнул Джек, устав от этого спора.       Вдруг дверь распахнулась, и в каюту вошли Элизабет и Карина и сели рядом с капитанами. Они просто не смогли вынести часовой конфликт двух пиратских баронов. — Вас слышно за три километра! — воскликнула Лиззи. — И что же ты делала за три километра от корабля? — улыбнулся Джек. — Король? — удивился Гектор. — Не знал, что и вы здесь. — Нужно же присутствие третей стороны для решения такого важного спора, — начала Эл. — Судя по возгласам, к консенсусу вы так и не пришли. — К чему? — спросил Джек. — Это где? — поддержал Барбосса. — К чему вы пришли? — Эл зарубила себе на носу, что говорить сложными терминами с пиратами является плохой идеей. — Собственно, ни к чему, — вздохнул Воробей. Слишком он стар для постоянных конфликтов интересов с Гектором. — Как я поняла, — встала из-за стола Лиззи, обходя пиратов по кругу, — Джек хочет оставить Трезубец себе, а Барбосса — отдать баронам. Я считаю, что в данном случае прав капитан Воробей: бароны решат использовать артефакт против друг друга, что может грозить невероятными последствиями, вплоть до уничтожения всех пиратских кораблей. — Я… — Карина хотела вставить слово, но что-то внутреннее подсказывало, что этот спор — не её дело. — Продолжай, — улыбнулась Элизабет. — Я думаю, что ни капитан Воробей, ни капитан Барбосса не правы, — ошарашила присутствующих девушка. — Обладать такой огромный силой один человек не в силах, но и делиться ей в среде пиратов — глупо. — И что вы предлагаете? — спросил Гектор. — Найдя Трезубец, мы должны спрятать его, чтобы никто другой не мог использовать это магическое оружие против людей, — ответила Карина. — Это забавно, — рассмеялся Гектор. — Милая, ты хочешь найти самый легендарный артефакт, чтобы запрятать его ещё сильнее? Ничего глупее я не слышал, правда Джек?       Но Воробей не ответил, обдумывая сказанное Кариной. Она была в чём-то права: кто гарантирует безопасность другого, когда у одного из них Трезубец? Верить на слово пирату равноценно верить гадалкам с Тортуги. Если легенды не врут, и оружие Посейдона действительно настолько великое, что может повелевать морем: кто достоин обладать этой силой? — Ты считаешь её правой? — удивился Гектор. — Капитан Воробей прислушивается к мнению какой-то девки? — Сами вы какая-то девка, — обиделась Ворона. — Моё имя Карина Смит, запомните его. Вы не раз ещё его услышите! — решила возгордиться девушка. — Смит? — вскочил Барбосса, смотря то на Карину, то на Джека. — Какого чёрта, Воробей?! — Да, кстати, забыл об этом упомянуть, — Джек встал, обошёл стол и положил руку на плечо Гектора. — Карина, познакомься с моим самым лучшим другом — капитаном Гектором Барбоссой. По-совместительству, являющийся твоим родным отцом.       Неловкая пауза повисла в комнате. Карина просто не могла поверить в услышанное: спустя столько лет, она наконец встречается со своим папой, а тот ещё и оказывается богатейшим среди всех пиратов. Гектор же смотрел в глаза дочке, отмечая внешнюю схожесть с её матерью. До конца было непонятно: рады ли они оба семейному воссоединению или каждый в мыслях проклинает этот день. — Мне… — сбивчиво произнесла девушка, — нужно выйти подышать. Одной.       Когда Карина вышла из комнаты, гневные взгляды Эл и Гектора были направлены на Воробья, мирно перебирающего в руках золотую монетку. Сил ссориться с капитаном Жемчужины у Барбоссы больше не было, потому он вышел из каюты, сильно хлопнув дверью. — Зачем, Джек? — задала вопрос Эл. — О чём ты? — будто не понимая спросил Воробей. — Ты знаешь, — вздохнула Лиззи. — Зачем ты так вывалил информацию на них? — Так было нужно, — вздохнул капитан, пряча монетку за пазухой. — Он бы никогда не набрался смелости самому ей сознаться. — Так ты это сделал не ради потехи, а ради Барбоссы? — недоверчиво произнесла девушка. — Да! — вскочил Джек. — Он дурак, предатель и как человек — так себе, но я всё ещё вижу в нём своего товарища. Пусть Гектор и несколько раз пытался меня убить — это не меняет одного факта: он пират и славный малый.       Элизабет никогда не видела такое серьёзное лицо Джека. Воробей действительно дорожил своей странной дружбой с Барбоссой, несмотря на прошлые обиды и недомолвки. Видимо, только прожив пятьдесят лет под пиратским флагом, тот начал понимать человеческие чувства и эмоции: то, что движет человеком и то, ради чего люди пойдут на всё. — Почему ты решил, что он не расскажет Карине? — спросила Эл. — Я знаю его дольше тебя, — вздохнул Джек. — Проклятие, пожалуй, что даже больше всех в этом мире. Он хотел для дочери лишь одного — чтобы она была счастлива. Как считаешь, можно ли стать счастливой, когда всё твоё происхождение — непроглядный туман? — Воробей подошёл к Лиззи и приобнял её за талию, положив свою голову ей на грудь и вслушиваясь в быстрое сердцебиение. — Пусть не сейчас, но он поймёт, что я сделал это не ради собственного высокомерия, а ради него самого. — Ты знаешь, — вальяжно произнесла Эл, подняв голову Джека и поцеловав его в губы, — я так тебя хочу! — Если тебя заводят разговоры о Гекторе, то я готов целый день говорить только о нём, — улыбнулся Джек в тридцать два зуба. — Может переместимся на кровать? — не прекращая целовать Воробья произнесла девушка. — Только, дай пять минут, цыпа. Нужно кое с чем ещё разобраться, — прервав поцелуй, Джек вышел из каюты, оставив Лиззи в приятном ожидании.

На капитанском мостике

      Карина сидела возле штурвала, обдумывая услышанное. Все её мысли и эмоции так спутались, что она словно ничего и не чувствовала. Пустота, что сильнее всех пачкает мозги. За несколько дней произошло столько всего, что её уже ничего не удивит. Но она знала, что когда говоришь, мол падать дальше некуда, снизу должны постучать. — Попу отморозишь, если продолжишь так сидеть на холодном полу, — произнёс Джек, рассматривая корму корабля Барбоссы. — Я просила оставить меня в покое, — злостно сказала Карина. — Просила, — подтвердил Джек, явно не собираясь уходить. — Ясно, — вздохнула девушка. — Давно ты знал обо мне и моём «папе»? — Несколько часов назад понял, — спокойно ответил Воробей. — Почему же сразу не сказал? — мисс Смит встала с пола и стала отряхиваться. — Не мог отказать себе в удовольствие посмотреть на семейное воссоединение. — Понятно, — немногословно сказала Карина. — Ты умная девушка, мисс Барбосса, — начал Джек, — я подумал, что ты, как никто другой, заслуживаешь правды. — Раньше, именно этого я и хотела, — чуть улыбнулась Ворона, — но приоритеты изменились. — Я думал, что твоя заветная мечта — это встретиться с родителями и продолжить ученую деятельность, — удивился Воробей. — То было давно, — хмыкнула девушка, посмотрев на корабль своего отца. — Чего же ты хочешь на данный момент?       Этот вопрос был таким простым, но, одновременно с этим — неимоверно сложным. Чего хочет дочь богатейшего пирата? Золото — это просто бесполезный металл. Признание в науке — это просто формальность, которая не сработает, если её вновь обвинят в колдовстве и захотят повесить или сжечь. Корабль — это хорошо, но она чувствовала себя, как дома именно на Чёрной Жемчужине. Другого судна ей не надо. — Так чего же ты хочешь? — переспросил Воробей. — Я хочу… — задумалась девушка, — стать твоим новым старшим помощником.