Десять лет и один день

      Джек задумался над просьбой Карины, размышляя надо всем, что она сказала. Сделать старпомом человека без опыта работы на корабле — верх идиотизма. Однако, Смит быстро учится и совершенствуется и особых проблем возникнуть не должно. Вдруг, Воробей перевёл взгляд на девушку, рассматривая ту с ног до головы.       Дочь Барбоссы напоминала ему молодую Элизабет: полно планов, страсть к морю и желание уйти от прошлой жизни.       Также, в ней было и многое от матери. Помимо внешности, она, как и Маргарет, обожала картографию и точные науки. Забавно, что даже не зная своей матери, Карина пошла по её стопам.       Самое страшное — это то, что от Гектора ей достался глупый юмор и упертость барана. Единственная вещь успокаивала Воробья: хорошо, что не внешность. — Знаешь, почему я сделал Гиббса старпомом? — Воробей стоял с Кариной на палубе и всматривался вдаль, видя бескрайнее синее море. — Потому что вы были друзьями? — задумалась Смит. — Ну, почти, — хмыкнул Джек.

Двадцать лет назад.

      Доля, выпавшая самому удалому из пиратов, оказалась непосильным грузом. Предательство Барбоссы сыграло злую шутку с Джеком, заставив полностью разочароваться в людях. Доверие — это не то, что получают забесплатно, но и не то, что стоит миллионы золотых. Такое неосязаемое чувство, которое нельзя купить или продать, однако легко можно потерять навсегда.       Воробей, спасшись из плена треклятого острова, попал в лапы Королевского флота Его Величества. Джек мысленно уже готовился к тому, что никакого оправдательного приговора ему не видать, ведь он — пират. Гнусный разбойник, морской бандит, карибский флибустьер и множество других эпитетов, которые означали только одно — Воробей заслуживает смерти.       Сидя в трюме Разящего, барон перебирал в голове тысячи способов сбежать и спастись, но все они разбивались о единственный аргумент — он один. Команда его предала; отец, скорее всего, на Тортуге в обществе легкомысленных девиц; жены и детей у Джека никогда не было. Так я и не оставил после себя наследника. Забавно будет наблюдать из Адского котла, как моё имя обрастает легендами и мифами, а после вовсе будет похоронено историей. Это печалит. Видимо, нужно было слушать мачеху и быстрее найти себе невесту и обзавестись семьёй. Хотя, зачем об этом думать и жалеть, если я всё равно скоро умру? Ничего не исправить, но уже как-то всё равно.       Вдруг, дверь в трюм распахнулась, и в неё зашёл морячок со шваброй в руках. На вид он был чуть постарше Джека: странные бакенбарды, проглядывающееся седые волосы, но бодрая походка и широкие плечи. — Я тебя раньше нигде не встречал? — Воробей мог поклясться, что уже видел этого моряка раньше, но не мог вспомнить главное — где. — Мне запрещено говорить с заключенными, — холодно бросил матрос, начиная быстро покрывать доски водой, тщательно их протирая шваброй. — Этот голос… — задумался Джек. — А, вспомнил! Ты тот парень, которого взял в плен мой отец ради баек и анекдотов. Гипс, кажется? — Я — Джошами Гиббс, — фыркнул моряк. — Мистер Гиббс, значится, — Воробей встал с пола и стал разминать спину. — А чего это тебя отправили драить трюм? Провинился? — Почему? — вздохнул Джошами. — Просто я ещё «молодая кровь», а значит должен заниматься такой работой. Вот поднимусь по службе… — Когда? — перебил его Джек. — Через пару годков, но тогда… — Ясно, — вновь перебил его Воробей. — Желаю удачи в бесполезном занятии. — Что? — удивился моряк. — Ты не знаешь? — улыбнулся в тридцать два зуба Джек. — В морской практике существует негласное правило: «Всех, кого не угодно поднимать по карьерной лестнице, отправляют драить трюм».       Джошами крепче сжал в руке швабру и резко ринулся к клетке Джека. В его глазах читалось недоумение и ярость, но походка выдавала его неуверенность и раздумывание над сказанным Воробьем. — Что пират может знать об устройстве на судне Его Величества? — Я не всегда был разбойником, — хмыкнул Джек. — Два года на службе в Ост-Индской торговой компании. — И ты выбрал стезю бандита? — округлил глаза от удивления Гиббс, случайно уронив швабру. — Нет, — сверкнул глазами Воробей. — Я выбрал свободу и твои ключи на поясе. — Что? — не успев опомниться, Джошами получил резкий удар железной дверью клетки по носу.

***

      Джек собирался уходить из трюма, как вдруг остановился на лестнице, бросив последний взгляд на связанного Гиббса, а затем на его фляжку. Воробей давал голову на отсечение, что там находится ром. Месяцы в плену у пиратов поменяли мировоззрение Джошами координально, что и заметил Джек. — В тебе есть тяга к свободе и пиратству, так что заключим пари: если ты уйдёшь со службы Его Величества и присоединишься к пиратскому братству, то приходи на Тортугу, и я сделаю тебя своим старпомом.       Удивившись предложению Джека, Джошами бросил сдержанный кивок и смотрел на удаляющуюся фигуру пиратского барона. Было в его походке нечто, что звучало, как: «Я знаю, что ты выиграешь пари». Гиббс, сам того не осознавая, стал широко улыбаться уже давно сделанному выбору.

Сейчас.

— Это было обычное пари?! — ошалела от истории Карина. — Не стоит недооценивать силу спора, — рассмеялся Воробей. — Так что, если хочешь стать старпомом, то придётся заключить со мной пари. — Но какое? — Поужинай с отцом, — серьёзно ответил капитан. — Сделаешь это и место твоё.       Удивившись предложением и быстро взвесив все «за» и «против», Карина кивнула в ответ Джеку, отчего тот легко улыбнулся. — Тогда отлично, — Воробей в последний раз посмотрел на бескрайнее море, в тысячный раз восхищаясь его просторами, и спустился на палубы.

***

      Карина размышляла над собственной судьбой и событиями прошедших дней. Всё так навалилось на неё, отчего же такое чувство свободы и независимости? Столько тайн, которыми была окутана её жизнь, смогли раскрыться за пару дней. Теперь, она знает, что её зовут Карина Барбосса; что она — пиратка во втором поколении; что её судьба изначально была завязана на морских путешествиях и странствиях. — Море…       Карина смотрела на линию горизонта, дыша полной грудью морским бризом. Она так часто восторгалась звёздным небом, что не замечала, как рядом с ней всегда была такая красота.       Море одно для всех, но одновременно такое разное. Это и клетка для одинокого старика, что двадцать лет не может спастись с необитаемого острова; Это и научный интерес картографа, чья мечта — составить полную и точную карту Карибского моря; Это и могила для утопленника, что бросился со скал от неразделённой любви; Это и родной дом для молодого матроса, который родился на корабле и там же встретит свою смерть. И именно в этой особенности и заключается вся величественность моря.       Карина перевела взгляд на судно своего отца и, стиснув зубы и сжав кулачки, твердой поступью направилась на Месть Королевы Анны.

***

      Джек почти вернулся к Лиззи, дабы провести с ней незабываемую ночь, как вдруг почувствовал спиной, что за ним следит пристальный взор человека, стоящего за лестницей. — Голландец под водой, да? — развернулся Воробей и встретился взглядом с Уильямом. — Что случилось тридцать пять лет назад? — решил в лоб спросить сын Прихлопа. — Твой отец все же решился поведать тебе об этом? — хмыкнул Джек. — Всё просто — я спас тебя ещё до того, как ты стал убивать моих друзей. — Перестань, — опустил голову Уилл. — Я же… — Не хотел, — перебил его капитан. — Тем не менее — это случилось, и не думай, что я когда-либо забуду об этом, — серьёзно сказал Воробей. — Я понимаю, — Уильям присел на ступеньки и опустил голову. — Держи, — Джек протянул парню золотую монетку, которую всегда держал при себе. — Что это? — Это принадлежало твоей матери, — грустно улыбнулся Джек. — Когда ты не мог появиться на свет, она умоляла меня, чтобы я спас тебя, евнух. Мэри подсунула мне эту монету, лишь бы я помог. С тех пор я храню её на чёрный день. Он наступил сегодня. — Джек… — Уилл взял монетку и резко ринулся к капитану, заключая того в объятья. — Уильям, — прохрипел Джек, — да, момент трогательный, но если не отпустишь меня, то я тебя застрелю. — Попробуй, я бессмертный, — рассмеялся Тёрнер, не сдерживая слёз.       Джек, сам того не ожидая, обнял Уилла в ответ. Тот причинил ему много боли, но, несмотря на это, Воробей видел в парне будто бы собственного сына. Он наблюдал за его первым вздохом и слышал первый плач, эхом раздавшийся по Чёрной Жемчужине. Сын Мэри и Прихлопа — это не только их наследие, но и наследие всей команды и её капитана. И, как бы Джек не обманывал себя, он правда любит Тёрнера-младшего, словно он его единственный сын. — Разреши мне… — Уилл чуть запнулся, но продолжил, — в последний раз проститься и разрешить все конфликты с Элизабет. — Нет, — вдруг ответил Воробей, но тут же рассмеялся. — Пойдём, чего стоишь?       Джек отворил двери каюты капитана, надеясь уже через секунду прильнуть губами к устам Лиззи, однако, непонятное беспокойство резко накрыло его разум. Только бросив взгляд на комнату — он все понял. Каюта была пуста. Только следы борьбы на полу и синяя вещица на столе поставили всё на свои места. В глазах Джека читались тысячи эмоций, но две преобладали: ярость и злость. — Что здесь произошло? — расширил глаза от удивления Уилл. — Похищение, — кратко ответил Джек, что-то резко схватив со стола. — Эл похитили?! — сжал кулаки Уильям. — Но кто? — Та, кто ненавидит меня больше всего в этом мире; та, чьего отца убили мы с Барбоссой; та, которую я бросил на необитаемом острове с этим компасом, — Джек протянул синюю вещицу, которая перекручивалась в его руках, — Мой бывший любовный интерес, дочь Чёрной Бороды — Анжелика Тич.