Десять лет и один день

      Карина спускалась по деревянным ступенькам, сделанным из красного дуба с золотой окантовкой по краям, прямо в каюту капитана Мести Королевы Анны. Каждый шаг давался ей с необычайной сложностью, ведь она просто не знала, как начать диалог с отцом. Сотни вариантов разговора проносились перед ее глазами, особенно когда она спустилась в самый низ, где притягательную темноту нарушали только два канделябра со свечами. «— Эй, привет, пап, как дела?» — Нет, слишком обычно. «— Здравствуй, отец, поведай мне обо… мне». — Слишком смешно звучит и как-то завуалированно. «— Пиратская доля, папаша, рассказывай — как и кто вообще я». — Это просто верх фамильярности.       За своей внутренней тирадой она и не заметила, как уже минуты две стоит возле двери, ведущей прямо в каюту капитана. Казалось бы — поверни ручку и пройди, но силы резко пропали из и так хрупкого тела Карины. Почти все ответы о ее жизни там, за деревянной стеной, осталось лишь протянуть руку и схватить их, но Смит понимала, что с раскрытием этих тайн уйдет и счастливая сказка о ней самой — той, чьи родители погибли давным давно при шторме, той, что верила в их ученую и профессорскую степень, той, что сама посвятила себя служению вещественному, а не духовному. Все это рухнет вместе с ней. — И черт с ней, с этой сказкой. Я же рациональный человек и верю только в факты. А они таковы — я пиратка…       Наконец, девушка решилась и дернула за злополучный кусок древесины. Изо всех сил пытавшись сделать невозмутимое лицо, она твердой поступью шагнула вперед — прямо в каюту. Внутри все напоминало логово дракона, стерегущего свои сокровища, как зеницу Ока. Карина даже представить не могла, что настолько много вещей может состоять из золота: это и посуда, и столовые приборы, и узорчатые рамки, окантовывающие огромный сосновый стол в центре. Капитан Барбосса сидел в центре всей этой вычурности и полировал ногу. Другому человеку он это никогда не доверит. — Здраствуй… те, — промямлила Ворона, обратившись к отцу. — Дочка! — от неожиданности воскликнул Гектор. — Не думал, что ты придешь — я бы приказал матросам побогаче украсить каюту. — Побогаче? — смотря на столь сильную вычурность и манерность, она видела в отце не удалого пирата, а зажиточного купца. — Куда уж богаче? — Поверь, есть куда, — рассмеялся Барбосса и показал пальцем на стул напротив него. — Полагаю, у тебя множество вопросов. Я готов на них ответить.       Сев на деревянный стул, который больше напоминал трон, Ворона внимательно рассматривала своего визави, подчеркивая, что хоть сама чем-то на него и смахивает, но лучшей своей частью она явно пошла в мать. — Итак, дочка, — Барбосса говорил это и с грустью от того, что отец из него не получился, и с радостью, что его последняя и самая родная кровь сидит перед ним, не обвиняя того ни в чем, — ешь и пей вдоволь, задавая любые вопросы — я ничего не утаю. — С-спасибо, — промямлила новоиспеченная мисс Барбосса, пригубив ром из кубка рядом с собой. Она сначала думала, что в нем вино, но, когда ее горло обдала огненная жидкость, думать было поздно. Отвратительнейшее пойло, в котором было под семьдесят градусов, неожиданно пришлось по вкусу Карине. Жгучий, тяжелый спиртной напиток показался ей чертовски притягательным и необычным, причем настолько, что она выпила все с завидной даже для пирата скоростью. — Нравится? — спросил Гектор, указывая на кубок. — Очень, — честно призналась девушка. — Попробуй-ка мой, — он решил немного поухаживать за дочкой и налил из своей бутылки ей в пустой сосуд рома.       Карина, едва сделав глоток, начала кашлять и плеваться от настолько плохого напитка. Ощущение такое, что ром был не семидесятипроцентным, а двух, остальное же место занимал сахар. Столь приторного вкуса она давно не ощущала. Гектор засмеялся. — Ром, что налит у меня — это «British Royal Navy Imperial». Он весьма популярен у моряков с флота Его Величества, ведь он не сильно алкогольный, но позволяет приятно скоротать вечера в холодном трюме. У тебя же напиток, который уже был на Мести Королевы Анны. Самый настоящий пиратский ром. — Как вообще такое можно пить, — привкус сахарного сиропа все еще отчетливо ощущался во рту, поэтому Карина начала пытаться заесть его мясом молочного поросенка, зажаренного, судя по исходящему от него жару, меньше двадцати минут назад. — Что же, каков будет твой первый вопрос? — перебирая вилку в руке, спросил капитан. — Моя мама, — начала Ворона, — кто она была?       Гектор не мог оторвать взгляда от своего визави, видя в юной девушке напротив четкие черты лица Маргарет. Карина своим существованием доказывала неподдельную любовь старого пиратского барона и незаурядной поэтессы с Тортуги. Им не суждено было быть вместе, но на все правила морали и нравственности они наплевали, сбежав ото всех на отдаленные участки Карибского моря, где вскоре и родилась Карина. На протяжении всей беременности, Гектора будто подменили. Вместо отъявленного мерзавца, что держал в страхе все моря, Барбосса стал самым заботливым мужем для Маргарет, а стезю пирата было решено оставить. Однако, судьба сыграла с героем злую шутку, когда во время родов женщина умерла, оставив на руках пирата крохотный сверток с последним лучиком света в этом мире. Лучик, который он самолично потушил о бренность бытия, оставив одну на пороге детского приюта.       Все это вкратце рассказал Карине Гектор. — Это… — девушка не всхлипывала, лишь позволяла слезам беспрепятственно течь из глаз, скатываться по щекам и ударяться о дубовый пол. — Прости меня, Карина, если сможешь, — он не мог смотреть на плачущую дочь, поэтому старался сосредоточится на дне бутылки, что держал в руках. — Почему… Почему ты оставил меня одну? — Потому что трус, — грустно вздохнул Гектор. — Я испугался, что не смогу дать тебе всего, что ты заслуживаешь. — Звучит, как отговорка, — сквозь сжатые зубы прошептала Карина. — Так и есть, — спокойно ответил капитан. — Эта отговорка помогала мне справиться с настоящей правдой о том, что без Маргарет — я оставался обычным пиратом. Только она помогала мне подавлять желание напасть на очередной бриг и взять его на абордаж. Без нее меня вновь потянуло к грабежам и разбоям, и я прекрасно понимал, что в такой обстановке ребенок не должен расти, — Гектор встал со стула и начал всматриваться в море сквозь открытое каютное окно. — Судьба и в правду злодейка, да? Я оставил тебя у черта на куличиках с одним лишь дневником, думая, что ты продашь его и это поможет тебе хоть ненадолго встать на ноги. Но ты решила поступить иначе и расшифровала его, а сейчас путешествуешь к легендарному артефакту вместе с самым удалым пиратом Карибского моря. Знаешь, Карина, — капитан развернулся к дочери и впервые за столько лет искреннее улыбнулся, — мама гордилась бы тобой. — Я… — девушка смотрела на своего отца, прощая, после сказанных им слов, все, что он сделал. Хотелось ринуться к нему, заключить его в объятия и никогда больше не расставаться. — Ворона! — в самый неподходящий момент, в каюту ворвался Джек. — Капитан? — Джек… — грозно протянул Барбосса. — Почему моего старпома нет на посту?! — воскликнул Воробей, быстро схватив девушку за руку и потянув к выходу. — Кстати, Гектор, — остановился он на секунду, — нога совсем не подходит под стиль одежды, — и они скрылись за дверью, оставив капитана Мести Королевы Анны в полном шоке от услышанного про старпома.

***

      Только уже будучи на Жемчужине, она смогла вырвать из хвата Воробья свою ладонь и, сложив руки на груди, начать задавать вопросы. — Какого черта, капитан? — Ты нужна мне здесь, наш курс сменился, — Карина отметила, что Джек был совсем не похож сам на себя. — Так могли бы плыть без меня — я бы пока осталась с отцом, — развела она руками в стороны. — Ты плохо расслышала? — Воробей почти вплотную подошел к девушке, но вместо черных сияющих глаз на нее смотрели две безжизненные бездны. — Как старпом, ты обязана быть сейчас здесь.       И только сейчас она полностью осознала сказанное капитаном — она стала старшим помощником на самом быстром корабле Карибского моря, да и, пожалуй, всех морей — Черной Жемчужине. Карина смогла выиграть пари, а Джек оказался человеком слова. — Как старпом… — она все еще не могла поверить в услышанное и от волнения перебирала в руках снятое со своего пальца кольцо. — Я должна понять, что случилось и куда мы держим курс. — У нас кое-что похитили, — сказал Джек, становясь за штурвал. — Что? — Твой дневник, — ответил Воробей, все более внимательно всматриваясь в беснующуюся стрелку компаса. — Но каким образом?! — воскликнула девушка, видя абсолютно злобное лицо капитана. — Я отдала его Элизабет, а она бы никогда… — Вот поэтому похитили и ее.       Истина больным грузом свалилась на плечи Карины. Даже дыхание сперло от осознания того, что ее подруга сейчас в плену неизвестно у кого и с ней делают непонятно что. Барбосса хотела накинуться на капитана с расспросами, но прекрасно понимала — ему сейчас тяжело, как никому другому. — Курс… — тихо произнесла она. — Чего? — резко задал вопрос Джек. — У нас есть курс, капитан Воробей? — громко и четко спросила девушка.       Джек поразился тому, как быстро Ворона взяла себя в руки и не стала поддаваться эмоциям, панике или чего хуже — сантиментам. Вместо этого она ждала четкого указания своего капитана, стоя рядом с ним на мостике.       Наконец, стрелка компаса остановилась, давая четкий курс капитану Жемчужины. — Идем на юго-восток. Примерно четырнадцать градусов северной широты и семьдесят пять градусов западной долготы. — Есть, капитан! Команда, слушайте указания, — она встала впереди штурвала и начала командовать, — якорь со дна, поднять все паруса, а вы, трюмные крысы… — она сама удивилась, что начала так грубо общаться с Пинтелом и Раджетти, отчего и запнулась, но быстро взяла себя в руки и продолжила, — дайте сигнал кораблю капитана Барбоссы следовать за нами. И в темпе вальса, шевелитесь! — команда забегала по палубе, выполняя поручения нового старпома, пока она сама вновь стала рядом с Джеком, смотря на всю эту суматоху. — Неплохо, — хмыкнул Воробей. — Честно говоря, от волнения и страха у меня сводит низ живота... — пролепетала девушка. — Терпи, нам еще предстоит одна не слишком приятная встреча, — он улыбался, но это не смогло скрыть его злости, волнения и… страха. — Я приму штурвал, капитан Воробей, — сказала Карина, взяв на себя роль рулевого. — Отдохни в каюте. Есть основания полагать, что силы тебе понадобятся, — она взяла штурвал, но и представить не могла, насколько трудно окажется его удержать. С треском она впечаталась в мостик, получив притом рассечение губы. — Лучше я приму, — вдруг из-за спины Джека вышел Уилл, чем неслыханно поразил девушку. — Вам, как капитану и старпому, нужно обсудить дальнейшую стратегию и план. А тебе еще желательно умыться от крови. — Что он здесь делает? — удивилась Ворона, вставая с пола. — Турист, — пошутил Воробей, но штурвал отдал Тернеру. — Мисс Барбосса, надо решить пару дел. Мистер Евнух — команду я предупредил о вас. Они не были в восторге, но слушаться будут. — Ясно, — кратко бросил Уилл, смотря на еле заметную линию горизонта. — Голландец будет плыть прямо под нами. — Прекрасно, — ответил Джек и увел старпома вниз к каютам для обсуждения плана.

***

      Элизабет распахнула глаза и яркий свет лампы ослепил ее. Зажмурившись, она почувствовала, как лежит на холодном, сыром, но твердом полу, а ветер с окна будто продувает все ее кости, выворачивая все тело наизнанку. — Где я? — она еле произнесла это, дрожа от холода. Губы ее приобрели неестественный сине-фиолетовый окрас. — Очнулась наконец? — голос незнакомки исходил будто из каждого конца помещения, кружился вокруг Эл, пока не вонзился в ухо острым кинжалом. — Что случилось? — Лиззи кое-как открыла глаза, но это не помогло увидеть лицо темной фигуры, что сидела в самом углу карцера (место Эл смогла опознать по решеткам вместо стен и металлической двери вместо обычной). — Одни вопросы, сеньорита. Где же твои манеры? — возмутилась незнакомка, резко выхватив из кобуры пистоль и выстрелив в сантиметре от головы Эл. — Заново, крошка. — Я… — от выстрела так близко из ушей Лиззи начала течь кровь, а чувство собственной беспомощности победило здравый смысл, отчего девушка заплакала. — Потеряла весь авантюризм? Я, как добрая гостья, принимаю тебя на своем корабле, а ты не соизволишь представиться? — фигура встала и подошла вплотную к Эл, надавив сапогом на лицо заплаканной девушки. — Элизабет Суонн! — прокричала Лиззи, всхлипывая при каждом слове. — Приятно познакомиться, сеньорита Суонн, — незнакомка встала на одно колено и наклонилась над Эл, наконец показав свое лицо при свете фонаря. — Анджелика Тич, будем знакомы, — глаза бывшей Джека хищно блеснули, а губы разошлись в кривой ухмылке.