Great Minds Think Alike

Когда на следующий день Джагхед увидел ее входящей в дверь «Попс», он разрывался между двумя противоположными чувствами: крайним раздражением из-за того, что ему снова помешали писать, и желанием разделить ещё один разговор с этой девушкой, чья способность использовать сарказм в качестве средства общения соответствовала его собственной. Он удивился, когда она прошла прямо к его столу и села, будто они были старыми друзьями, а не знакомыми, встретившимися буквально день назад. Честно говоря, он отчасти надеялся, что она придет — он одинокий писатель-изгой из средней школы, Джагхед не собирался отказывать себе в небольшой компании на пару часов в день. Особенно после того, как его лучший друг бросил его в тот день, когда они планировали свою поездку. С тех пор они почти не разговаривали. Чувствуешь эту горечь? Айрис и её белое воздушное платье были очень кстати за его столом, пускай он и не показал этого, нарочито глубоко вздохнув, когда она заняла место напротив него, как и вчера. Он заметил, что на этот раз она не спросила разрешения, полагая, что он просто не будет возражать против неожиданного друга-писателя. — Привет, — сказала Айрис, лучезарно улыбаясь. Она выглядела так, словно проживает самый лучший день в её жизни. Сегодня её волосы были распущены и волнами падали на плечи. Вчера Джагхед подумал, что её беспорядочно завязанный хвост был таковым из-за жары, но, возможно, она просто не знает о существовании расчесок. — Хах, привет? — ответил он, звуча немного запутанно. — Все в порядке? — спросила она, слегка нахмурившись. Даже эти морщинки не могли заставить ее выглядеть менее сияющей. — Так было, пока ты не заявилась сюда — машинально ответил парень, понимая, что ведет себя излишне грубо. Но она, похоже, не держала на него зла. — Да ты просто солнечный лучик, Джагхед, — она улыбнулась ещё ярче, если это было возможно. — Тогда, не обращай на меня внимания, я работаю в тишине. С этими словами Айрис снова достала свой маленький ноутбук, точно как и вчера, затем жестом попросила Попа принести ей тот же молочный коктейль, что и вчера вечером, после чего она принялась за работу. Девушка не отлепила глаз от экрана даже тогда, когда мужчина принес ей её заказ. Поблагодарив его, она рассеяно потянулась за холодным напитком. Но, в отличие от вчерашнего вечера, она, казалось, не прикладывала столь же усилий, слова будто речьем текли из-под её пальцев. — Айрис? — позвал её Джагхед, впервые называя её имя. Он был немного раздражен тем, что снова нарушил молчание, хотя именно ему хотелось тишины. Ее пальцы перестали печатать, и она откинулась назад, вопросительно глядя на него. Джагхед все еще думал о том, как странно было произносить ее имя вслух после того, как оно крутилось у него в голове уже больше месяца. — Собираешься объяснять свое прекрасное настроение? — спросил он, стараясь, чтобы его голос звучал отстраненно и обыденно. Обычно ему не приходилось прикладывать к этому усилий, это было его естественное состояние, но эта девушка заставляла его чувствовать себя не в своей тарелке во многом. Ее губы растянулись в слабой, нежной улыбке, и на долю секунды он увидел, как она мешкается. Она могла бы солгать ему, сказать, что выиграла в лотерею, с очевидной издевкой, и он, вероятно, пропустил бы это мимо ушей, потому что в противном случае все выглядело бы так, будто ему вообще не все равно. Вот только она не видела смысла лгать. В конце концов, он мог оказаться полнейшим мудаком, огрызаясь на неё из-за того что она сидит за его столом день за днем. Она знала, что он будет игнорировать ее в школе и вообще не захочет вести с ней дружбу. На кону ничего не стояло, так зачем утруждать себя ложью? — В первый месяц после переезда я почти никуда не выходила и ни с кем не разговаривала. Наш вчерашний разговор чудесно повлиял на мое состояние, — лаконично объяснила она. Недоумение на лице парня заставило ее рассмеяться, и она вернулась к работе. — Не насмехайся надо мной, — она издевается над ним. Нет даже малейшей возможности, что она не солгала. — И не думала. Ты — самое яркое событие, произошедшее со мной за последний месяц, — сказала она на этот раз дразняще, но не имея за этим злых умыслов. — Твоя жизнь настолько скучна? — спросил Джагхед, его брови взлетели наверх и скрылись под покровом черных волос. Айрис бросила на него «не очень веселый» взгляд, и Джагхед выдавил из себя улыбку — очень маленькую. — Она не скучная, — возразила она, делая акцент на последнем слове. — Она просто… Одинокая. — Всему свое время, ты типичная миленькая девушка с функционирующим мозгом, ты заведешь друзей быстрее, чем заметишь этого — заявил он тоном, который можно было распознать только как «смирение». Все, что он только что сказал звучало довольно позитивно (Хотя он и сумел сформировать это так, чтобы это не звучало как комплимент), тогда почему его голос звучит так печально? — Ага, — задумчиво промычала она, откинувшись на спинку красного кожаного сидения и прикусив губу, глядя на Джагхеда с разочарованием на лице. — Что? — не выдержал он, когда молчание порядком затянулось. — Ну, я полагала, что ты не из тех людей, которые судят книгу по её обложке. Ну, что же, я не могу всегда быть права! — В заключение она подняла руки в знак поражения, схватив свой коктейль и принявшись громко сюрпать его, чтобы позлить парня ещё немного. — Ох, — тихо выдохнул он. — Докажи, что я ошибаюсь, лютик¹. Ладно, она поняла, что поглощением своего коктейля она не добьется ничего, кроме глупых прозвищ. Девушка поставила напиток на стол и посмотрела на него, прищурившись. — И как мне это сделать? Ходить по городу в мешке от картошки и не брить ноги? — она фыркнула. Если бы она не была так удивлена этим разговором, ее хорошее настроение могло бы пострадать от постоянных препирательств Джагхеда и нападок на нее из-за ее внешности. Это было забавно, честно говоря. Раньше ее никогда не судили за то, что она «миленькая», и ей никогда не приходилось беспокоиться об этом. — Это не то, — сказал он. — Если ты станешь менее привлекательной физически, это не докажет, что я ошибаюсь. Правда в том, что привлекательные люди всегда собираются вместе. Как только начнется учеба, ты найдешь людей получше, а после будешь притворяться, будто впервые меня видишь. То, чем ты занимаешься сейчас называется социальным самоубийством. — Это означало бы то, что у меня есть социальная жизнь. Её нет, — указала на изъян в его рассуждениях Айрис. — Ты вполне сносный, если закрыть глаза на твое откровенное незнание элементарных норм поведения и вежливости. — Ну, спасибо, — саркастично поблагодарил парень. — Ты уже сказал что я миленькая и умная, я тоже должна была сделать какой-то комплимент. Айрис ухмыльнулась от уха до уха, увидев, что он начинает раздражаться. Джагхед боролся с желанием ударить себя по лицу за то, что тот ослабил свою бдительность настолько, что позволил случайно комплиментам выскользнуть из его рта. Не то чтобы он не пытался свести их к минимуму, но она была достаточно проницательна, чтобы расшифровать их, несмотря на его умные формулировки. — Но если это то, что нужно, чтобы доказать, что ты ошибаешься на мой счет, я принимаю вызов, — добавила она, медленно вращая свой молочный коктейль кончиками пальцев. Из-за конденсата маленькие капельки воды стекали по стеклу и падали ей на руку — Похоже, тебе придется какое-то время иметь дело со мной. — Наверное, мне стоило держать язык за зубами, — ответил Джагхед, не слишком обеспокоенный этой идеей. Айрис поняла намек и улыбнулась — ей показалось, что они немного помирились. — Расскажи, что ты пишешь, — попросила она. Джагхед открыл рот, чтобы ответить, но его взгляд был прикован к ее руке, в которой она держала молочный коктейль. Он не мог оторвать взгляда от ее пальцев, танцующих вверх и вниз по стеклу и собирающих холодные капли воды. Сначала он удивился, почему она одевается, словно за окном жара и пьет молочный коктейль, как будто это было вопросом выживания для нынешнего лета, потому что лето в Ривердейле оно имело умеренную температуру и постоянный ветерок. Но потом он понял, что она держится за тот образ жизни, который всегда знала до сих пор — жаркое, липкое, потное лето и легкие платья. Джагхед даже не потрудился обновить свой наряд и по-прежнему носил свои изношенные кожаные ботинки, джинсы с эластичными подтяжками, свисающими с каждой стороны его ног, и одну и ту же чертову рубашку каждый день. — Речь идет об этом городе, — неопределенно ответил он — И о убийстве Джейсона Блоссома. — Повтори, пожалуйста? — Айрис смущенно сдвинула брови — Что за Джейсон? — Парень из моей. Прости, нашей школы, — прояснил Джагхед. — Он исчез четвертого июля, и это самое волнующее событие, случавшееся здесь. Настолько волнующее, что вызывает подозрения, потому что это Ривердейл, тут ничего не должно происходить. — Ты сказал, что его убили, — заметила Айрис. — Убийство и исчезновение — разные вещи! — Его признали мертвым. Люди говорят, что он утонул в реке, но был слышен выстрел, по совпадению, именно в тот момент, когда Джейсон шел ко дну реки. — Ты ведешь расследование? — поинтересовалась она, подавляя улыбку. — Расспрашиваешь людей, раскрываешь секреты, а потом пишешь роман? — Сильно осуждаешь? — спросил он, уловив тон её голоса. — Нисколько! — Айрис подняла руки. — Я не говорю, что использовать смерть кого-то в таком ключе аморально, но тебе не кажется, что это лишено сочувствия? — А может быть, я здесь единственный, кто действительно сочувствует скорбящей семье, пытаясь выяснить, что случилось с Джейсоном. — Время покажет. Странно что я ни слова об этом не слышала, я переехала за два дня до этого, — Айрис прошептала последнюю часть предложения скорее для себя. — Я подозреваемая? — Сейчас все подозреваемые, — уклончиво ответил Джагхед, дабы не давать ответ на этот вопрос. — И, к сожалению, у меня уже есть девушка-по-соседству в моем романе. — Я? Девушка-соседка? О боже, — Айрис прикрыла рот рукой, стараясь подавить смех. Но сама мысль о том, что ее увидят невинной хичкоковской блондинкой², казалась ей забавой. — Дождись времени, когда узнаешь меня получше, прежде чем писать обо мне, пожалуйста. Я была бы разочарована, если тебе не удалось бы понять мою личность. — С чего ты взяла, что я буду писать о тебе? — усмехнулся Джагхед, воруя вишенку с её коктейля. — В городе появляется новая девушка незадолго до предполагаемого убийства? Было бы ужасно небрежно с твоей стороны не упомянуть мое имя, если ты утверждаешь, что пишешь о настоящей истории. Она привела убедительный аргумент, отрицать это было невозможно. — Только.. Не превращай меня в какой-нибудь одноразовый разговор, это заденет мои чувства, — добавила она, подмигнув. — Ну, это зависит от тебя. Не веди себя, как одноразовый двигатель сюжета, и я не буду использовать тебя в этом ключе. — Я сделаю все, что в моих силах — поклялась Айрис, подняв правую руку. — Что ты пишешь? — затем спросил он, переводя взгляд с девушки на ноутбук, держа скрещенные руки на краю стола. — Можно? — он указал на её напиток. Айрис пожала плечами и кивнула. Она была не против поделиться. Он сделал глоток, прихлебывая, как и она до этого. — Не свою историю. Я просто читаю чужие и даю советы, как улучшить их, — объяснила она. — Не всегда все идет гладко, но иногда попадаются действительно хорошие рассказы, которые приятно читать, особенно после того, как я закончу со всеми их преступлениями против грамматики. — Звучит скучновато, — заметил он немного равнодушно, как будто ожидал от нее большего и был разочарован ее ответом. — Почему не напишешь свою? — Я не настолько хороша — ответила Айрис, поморщившись и нервно рассмеявшись. Эта тема заставила ее почувствовать себя неловко, что было совершенно очевидно, поэтому Джагхед бросил её, хотя и хотел возразить. Он никогда ничего не читал от неё, но она должна быть достаточно сносная, если другие люди позволяют ей вносить изменения в свою работу, и такое отсутствие уверенности в себе контрастировало с теми немногими чертами ее характера, которые ему представилась возможность увидеть. — Никогда не узнаешь, пока не попробуешь, — сболтнул он, прежде чем встать. — Мне нужно сходить кое-куда, тебе предстоит допить свой молочный коктейль в одиночестве. Попробуй в следующий раз с белым персиком, он самый лучший. Айрис пару раз моргнула, пораженная его ростом. Парень был намного выше, чем она ожидала, и его худощавое тело только подчеркивало это впечатление. Он потянулся к заднему карману и вытащил что-то похожее на удостоверение личности. — Кстати, ты вчера уронила, — он протянул карточку ей, и Айрис взяла ее, благодарно улыбнулась и убрала обратно. — Ну что же. До завтра? — неуверенно спросил он. Он не знал, что и думать о ней, но был заинтригован (ещё ему было скучно) настолько, что он с нетерпением ждал новой встречи с ней и возможности узнать, кто же она такая. Если не девушка-соседка, то кто тогда? Она явно не была Шерил Блоссом, несмотря на первое впечатление Джагхеда о ней — и уж тем более не одной из её приспешниц. И снова уголки ее рта дернулись вверх в слабой и быстрой улыбке, смешанной с добротой и сожалением. — Я буду тут, — пообещала она, после чего он отступил назад, прежде чем развернуться и с важным видом удалиться из закусочной. Айрис помахала ему на прощание, но Джагхед ушел достаточно далеко, не оборачиваясь.