Great Minds Think Alike

В тот момент, когда Кевин уронил свой сэндвич и застыл с отвисшей челюстью, все поняли, что что-то не так. — Кев? — поинтересовалась Бетти своим мягким голосом, опуская банку с колой на стол. — Я знал, что где-то её видел! — вскрикнул он так, будто только что на него снизошло озарение, рассматривая своих друзей и ожидая их реакции. Они обедали уже двадцать минут, но это вылезло совершенно из ниоткуда, из-за чего он получил только смущенные взгляды. — Новенькая! — Айрис, её зовут Айрис, — сказала Вероника под дружные кивки. — Ты видел её в городе этим летом? — спросила Бетти, снова привлекая к себе внимание Кевина. Арчи, Вероника и Бетти теперь ловили любое слово Кевина, ожидая от него объяснений. — Я слышал что она не выходит из своего дома и никто не знает как она выглядит, — добавил Арчи, перекладывая гитару к себе на бедра. — Нет, я видел её не на улице. Я видел её фото в кабинете моего отца! — нетерпеливо ответил им Кевин, наслаждаясь тем, как они таращатся на него и обмениваются ошеломленными взглядами. — Что? — выпалила Вероника с улыбкой на лице. Сплетни в первый же день учебы, она просто в восторге. — Вы никому не должны говорить о том, о чем я сейчас вам расскажу, ребят, — предупредил их Кевин, наклонившись так, чтобы никто не услышал. Все они повторили за ним. — Вы ведь знаете о подозрительной полицейской активности на прошлой неделе на реке Свитвотер? Ну, это потому что они нашли пулю. Арчи заметно побледнел и неуверенно спросил:  — Пулю? Ту, выстрел которой слышали четвертого июля? — Да! — О боже, — Бетти замолчала, отведя взгляд. — При чем тут Айрис? — При том, что она была в файлах моего отца о деле Джейсона Блоссома, и переехала она сюда за два дня до его пропажи. Это странно- — Она совсем не выглядит подозрительной, — сказала Вероника, надув губы и пожав плечами, прежде чем вернуться к поеданию помидоров черри и краже картошки Бетти, как будто они были старыми друзьями. — Не знаю, Кев, слишком рано о ней судить, мы знакомы всего день, — возразила Бетти и пододвинула Веронике свою порцию картошки. — У меня хорошее предчувствие на её счет. — Она надевает топы поверх футболок! Достаточно подозрительно для меня, —прокомментировал Кевин, заработав откровенный смех от всех, потому что, боже мой, это звучало так по-гейски с его стороны. — Где она? Почему она не села с вами? — спросил Арчи троицу, так как они единственные разговаривали с Айрис. — Она сказала что поищет людей, с которыми можно было бы посидеть, — ответила ему Бетти. — Это подозрительно, — заявил Кевин, пытаясь доказать свою точку зрения. — Нет, я думаю, что это смело, — Бетти покачала головой, и Вероника кивнула в знак согласия, молча посасывая соломинку и запивая её колой. — Сколько людей поступают так же? — Нисколько, Бетти, — ответил Кевин. — Она не знает никого, кроме тебя.  — Может и знает, — наконец говорит Арчи, привлекая к себе внимание. — Она не могла провести все лето не выходя из комнаты, кто-то должен знать её. — Говорите о новенькой? — прервал визгливый голос тихий разговор группы. — Ну привет, — сказала Шерил и жестом указала Бетти освободить ей место напротив Вероники и усаживаясь на него. — А кто у нас ты? Отшельница или девочка из Нью-Йорка? — спросила она, совершенно не обращая внимания на суровые взгляды которыми наградили ее за грубость. Но была ли Шерил Блоссом действительно грубой? Это был термин, который применялся только к людям, обычно не очень хорошо воспитанным или, по крайней мере, несколько не вежливым по отношению к другим, но Шерил Блоссом, казалось, всегда говорила так, как будто она была королевой, и все остальные должны целовать ее ноги — если только она не боялась, что они испачкают её лабутены. — Я… — начала Вероника, недовольно нахмурившись и взглянув на Бетти, получив её кивок. — Я Вероника Лодж. — А, так ты та, у которой отец в тюрьме, — сказала Шерил со своей самой широкой улыбкой. — Не могу себе представить, каково это… Я столько хорошего о тебе слышала! Я надеюсь, что ты придешь на отборочные соревнования, я капитан «Речных Лисиц» в этом году, и мне нужно свежее мясо, над которым можно поработать. — Я подумаю об этом, — смущенно ответила Вероника. — Вообще-то, мы с Бетти только что говорили об этом. Может быть, мы обе попробуем. Бетти, сидевшая рядом с Шерил, как можно осторожнее покачала головой и уставилась на свою пустую тарелку из-под картошки фри, Шерил же резко повернулась к ней. Она сморщила нос, как будто только сейчас поняла, с кем сидит, хотя за минуту до этого попросила ее пододвинуться. — Ну, отборочные открыты для всех, — сказала она с натянутой улыбкой. — Может быть в этот раз выйдет лучше, чем в прошлый, да, Бетти? Бетти напряженно улыбнулась и отвела взгляд, встретившись взглядом с Кевином и скрывая смех, когда он закатил глаза на выходки Шерил. — Приводи кого угодно, если это не другая новенькая, фу, — проворчала Шерил и встала, эффектно демонстрируя всем свои бесконечно-длинные ноги. Если бы она не была таким бессердечным суккубом, то была бы близка к совершенству. — Что ты имеешь в виду? — спросила Бетти не в силах удержаться от вопроса, хотя Шерил только что была откровенно груба с ней и практически заявила, что у неё нет шансов попасть в Лисиц. — Я видела её сидящей в тени с этим фриком Джонсом, — сказала она, слегка пожав плечами и перекидывая волосы на плечо — Это настоящее социальное самоубийство, обедать с Уэнздей Аддамс в свой первый школьный день. Я не хочу, чтобы она запятнала имидж Лисиц. С этими словами — и хорошим покачиванием бедер — Шерил покинула их столик, но не раньше, чем бросила последний «тебе лучше появиться на пробах» взгляд Веронике. — От этой девчонки у меня мурашки по коже, — заявил Кевин, убедившись, что она не слышит его. — Собираетесь объяснить мне, кто это был? — усмехнулась Вероника, все ещё глядя на рыжую. Её вопрос вызвал серию глубоких вздохов.

***

— А это кто? — спросила Айрис, увидев, что та же самая девушка остановилась как вкопанная, пристально посмотрела на Джагхеда и ее, затем продолжила идти, прежде чем повторить действия в том же порядке. Она попыталась незаметно указать на высокую бледно-рыжую девушку, чье внешнее физическое совершенство было трудно не заметить. Ее длинные, волнистые, рыжие волосы буквально водопадом падали спереди на левое плечо. Она носила высокие каблуки, и Айрис не могла себе представить, какую боль испытывает эта девушка, если носит такие туфли ежедневно. Она не понимала зачем, ведь её ноги и так казались бесконечными. — Почему эта рыжая богиня смотрит на меня так, словно я ношу радужный парик? — настояла она, не получив ответа. Когда ее взгляд вернулся к Джагхеду, он уже не смотрел на нее, как несколько секунд назад, когда они разговаривали, а на девушку. Его рот был неприятно искривлен, и он явно мысленно метал кинжалы в неё. — Смотрела когда-нибудь «Дьявол носит Прада»? — спросил он. — И не думай отрицать, каждая девушка его смотрела, — добавил он, не давая Айрис сказать что-либо. — Зачем тогда спрашиваешь? — Айрис закатила глаза и выпрямилась. Легкая ухмылка тронула губы Джагхеда, а его внимание вернулось к ней так же быстро, как и исчезло. — Да, смотрела, раз или два. Скорее добрую дюжину раз, но это было не важно, да и Айрис хотела сохранить то немногое достоинство, которое у неё было. — Ну, Шерил определенно смотрела его не «раз или два», — хихикнул Джагхед и постарался максимально выделить кавычки в своем голосе. — И она восприняла его буквально. Айрис наклонила голову и мягко улыбнулась, как будто пыталась читать между строк и понять, не шутит ли с ней Джагхед. — Ты преувеличиваешь! — воскликнула она. — Она не может быть настолько плохой. Его брови довольно комично взлетели вверх. — Я имею ввиду… Не может? — добавила она немного менее уверенно в своем прежнем заявлении. — Она выглядит как… —…чертов сатана в шортах, — оборвал ее Джагхед, пробормотав себе под нос. — Если попробуешь пойти к Лисицам, сама увидишь. — Ты ведь не подталкиваешь меня стать Лисицей просто потому что представляешь меня бледной копией этой девушки и хочешь доказать свою правоту, не так ли? — сухо спросила Айрис. Руки Джагхела упали по обе стороны от него и он перестал смотреть на Грэхем, будто было слишком трудно лгать, глядя ей в глаза. Это удивило её, он казался человеком, который использовал повседневную белую ложь на постоянной основе, просто чтобы его оставили в покое, отвечая на типичное «ты в порядке» «да», когда на самом деле совсем нет. Айрис часто задавалась вопросом, спит ли он вообще, и ей приходилось сдерживаться, чтобы не показаться грубой. У неё было чувство, будто позволь она когда-нибудь ему замкнуться в себе, он никогда больше не откроется. И до сих пор он этого не делал. — Не в моем стиле, — сказал он с легкой улыбкой, которую, как подозревала Айрис, он подарил ей только для того, чтобы она отвлеклась от его предыдущей фразы и продолжила разговор. — Пойдешь в Попс после школы? — спросила она хотя бы потому, что Джагхеду было явно неудобно говорить о своей внутренней борьбе за то, чтобы посадить Айрис в коробку Лисиц. Она не смотрела на него, ее расписание лежало на коленях и она внимательно изучала его, не желая вытаскивать его из кармана каждые пять минут, потому что она потерялась. — Сначала мне нужно домой, я забыл зарядку, — ответил он так же рассеянно, как и Айрис. Для любого, кто мог бы слушать разговор, это должно было звучать так, словно они даже не обращали внимания на то, что говорил другой, но на самом деле они взвешивали каждое слово и намеренно не смотрели друг другу в глаза. — Ладно, я могу забрать тебя оттуда, если хочешь, — предложила она из чистой доброты. Девушка не заметила, как он вздрогнул, подняв глаза и продолжив говорить. — Мне тоже нужно ненадолго остаться дома, но раз уж я все равно на машине, я могла бы подвезти тебя. — Все в порядке, я могу дойти, — ответил Джагхед. Он слега покраснел — слава богу, она все ещё смотрела с свою расписание, так как увидела, что у неё была физкультура после полудня. — Ерунда. У меня есть машина, у тебя есть мой номер, просто напиши мне свой адрес, — ответила Айрис с непоколебимой логикой. — Если это не… Переход границы? — она произнесла это как вопрос, хотя это и не должно было быть вопросом. Джагхед вечно удивлялся — и под удивлением он подразумевал изумление, — даже поле всех этих недель и несмотря на то, что Айрис выглядела свежо, как утренняя роса, она всегда казалась такой неуверенной в себе. В большинстве случаев она была в норме и довольно смелой, но иногда Джонс заставал её в моментах неуверенности в себе. Сегодняшний день, казалось бы, ими заполнен, так как она сказала ему, что он не должен общаться с ней, если он не хочет этого пару минут назад, просто чтобы преподнести это. Он бы засмеялся, если бы не было очевидно, что она вовсе не шутит. Она могла сказать ему, чтобы он встретил её на другом конце города, и Джагхед прошел бы весь путь пешком; она могла сказать ему, что хочет заняться чем-то другим, а не идти сегодня в Попс, и, скорее всего, Джагхед пропустил бы свой ежедневный черный кофе с двумя кусочками сахара; она могла сказать что угодно, и Джагхед сказал бы «аминь». Возможно. Ему ничего не стоило признаться самому себе, что она выросла для него, но черт его подери, если он когда-нибудь произнесет это вслух, ему нужно сохранять свою репутацию. — Да, хорошо, я напишу тебе, ты только скажи, когда будешь готова ехать, — наконец ответил он, даже не придавая значения её секундному колебанию на ответ на её вопрос. Она знала, что он был глупым, но он сорвался с её губ прежде, чем Айрис могла проглотить его обратно. Это вызвало огромную улыбку на её лице, заставив что-то зашевелиться в самом Джагхеде. Он гордился тем, что заставил её улыбнуться, хотя не сделал ничего особенного. — Не могу дождаться увидеть твой дом. Ты так много времени проводишь у Попс, что я уже начала задумываться о том, что ты там живешь, — она беззаботно рассмеялась, чувствуя как с её груди свалился невидимый груз — Что ж, мне лучше пойти и посмотреть, смогу ли я найти Бетти и Веронику. Я до сих пор не знаю где находится и половина моих классов, не хотелось бы ходить по коридорам в одиночку как потерянный щенок. Джагхед кивнул и схватил свой ноутбук как раз в тот момент, когда Айрис ушла — у него оставалось ещё полчаса до следующего урока и он хотел бы сделать ещё пару записей. Грэхем невозмутимо прошествовала обратно к кафетерию и окинула взглядом рассеивающуюся толпу в поисках высокого конского хвоста Бетти или блестящего жемчужного ожерелья Вероники. Это было нетрудно, так как девочки ждали её у дверей, болтая и смеясь с того, что только что сказал высокий рыжий парень. Сколько тут вообще рыжих? Явно больше, чем маленький Ривердейл мог в себя вместить. Как только она подошла к ним, Бетти улыбнулась так, как будто Айрис была солнцем и звездами, освещающими ее жизнь. Она представила парня как Арчи, и по тому, как ее глаза задержались на нем чуть дольше, чем это было необходимо, Айрис поняла, что он ей нравится, а затем по тому, как Вероника ухмыльнулась ей, она поняла, что брюнетка тоже это видит. Они все вошли внутрь и разошлись после того, как Бетти сказала Арчи, что ей нужно провести тур для этих двоих. — Бетти! — Вероника растянула её имя до бесконечности и игриво подтолкнула ее локтем — Этот рыжик выглядит просто шикарно! — Арчи? — спросила Бетти, притворяясь шокированной одной лишь мыслью о том, что он «шикарно выглядит» — Ох, да ладно, — она отмахнулась от замечания Вероники взмахом руки — Мы были друзьями с тех пор, как… Ну, с тех пор как я его помню. Он мой лучший друг, вот и все. — Ты не смотришь на своих друзей так, будто пытаешься раздеть их, — рассмеялась Айрис вместе с Вероникой, заставив щеки Бетти слегка порозоветь. — Почему бы тебе не сделать шаг, прежде чем Кевин попытается украсть его? — О, пожалуйста! — хихикнула Вероника. — Арчи настолько натурал, что я видела, как гейство Кевина отступило, как только он сел. Кстати, ты нашла кого-то, с кем могла бы пообедать? — Ага. Я сидела вон там, под большим деревом вместе с Джагхедом. — Прости, кем? — удивилась Вероника, явно пораженная именем. — Джагхедом, — повторила Бетти, прежде чем Айрис успела это сделать. — Он друг Арчи… Наверное… То есть, они поссорились этим летом, так что я не знаю наверняка, — казалось она внезапно погрузилась в свои мысли — Я уже давно с ним не разговаривала, за последние пару лет он отдалился от меня, но мы были довольно близки, когда были помладше. Как ты убедила его позволить тебе посидеть с ним? — Я не спрашивала, просто села. Айрис пожала плечами, чтобы сбить их с толку и сделать вид, что это не имеет большого значения — она не хотела, чтобы они знали, что она подружилась с Джагхедом летом и просто избегала любого взаимодействия с людьми ее возраста. Настроение изменилось и стало значительно более напряженным — неужели Айрис высосала радость из комнаты просто находясь там? Остальные выглядели так, будто им было весело, пока она не прервала их. — Ооо! — Вероника запела и рванулась вперед, — Я знаю как ты можешь растрясти Арчи! — она сияла, когда срывала плакат со стены, чтобы показать Бетти. Дата и надпись «ШКОЛЬНЫЙ БАЛ» были выделены жирными желтыми буквами с большим количеством блеска и использованием цветом Ривердейл Хай. — Я люблю балы, мы можем собраться вместе, к тому же у тебя есть ещё целая неделя для того, чтобы попросить его пойти с тобой, — продолжала говорить Ронни, делая жест рукой, чтобы нарисовать яркий образ того, каким может быть этот вечер, пока Бетти и Айрис неловко переглядывались, гранича между страхом и смущением. Танцы. Чертовы танцы. Айрис должна была найти выход из этой ситуации и придумать оправдание, потому что ни за что на свете она не собиралась провести свой день рождения в окружении танцующих идиотов и пар, смотрящих на друг друга так, словно они влюбленные щенки.