Теория струн

Всё вокруг блестит и мерцает, отполированное до блеска. Стеклянный купол мостика открывает мириады звёзд, но Кит смотрит на одну единственную — ту, что перед ним. На Широ. На то, как свет искрится в его волосах, как форма Клинков оттеняет его кожу, как сияют серебром глаза. Он совершенный, и Кит не мог мечтать о бо́льшем. Разве что только о том, чтобы всего этого не происходило. — Мы ещё можем остановиться, — делает последнюю попытку Кит, сплетая с ним пальцы. — Это традиции твоего народа. Если Коливан сказал… — Да срать на Коливана. Мы уже женаты, — словно в подтверждение, мягкий свет ламп отражается от армейских жетонов на их шеях, — по нашим земным обычаям. Тебе не нужно никому ничего доказывать. Это уже происходило с ними пару недель назад. Они обручились на Земле, прямо в Гарнизоне. Вместо колец были жетоны, вместо свадебных костюмов — привычная паладинская форма, вместо священника — Айверсон: он выступил с напутственной речью, дал им подписать бумаги, а после расплакался и едва не задушил их в крепких объятьях. Теперь всё иначе. Несмотря на молчаливую толпу зрителей — интимнее. Учитывая, что Кит собирается сделать — страшнее. — Человеческий организм плохо переносит контакт с кровью галра, — всё ещё пытается вразумить его Кит, занося руку с кинжалом, — мама говорила, что отец месяц после этого с постели не поднимался. Вместо ответа Широ гладит его по щеке. Металл протеза скользит по коже, зеркально зажившему шраму. Холодные пальцы приглаживают ниспадающую на плечо косу и поправляют один из вплетённых в неё цветков. — Ради тебя я буду валяться в кровати столько, сколько потребуется. Улыбка случается сама собой. Отговорить Широ не получится, это с самого начала понятно было. Если он действительно так этого хочет — Кит готов. Сделает всё как надо и даже лучше, будет с ним до самого конца и чуточку дольше. Кит его из астрального плена вытащил; уж с какой-то болезнью он справится. — Я делаю это только потому, что люблю тебя. Широ не дёргает и мускулом, когда Кит проводит лезвием по его ладони, но напрягается, когда Кит проводит по своей. «Всё в порядке», — без слов отвечает он, — «Как ты? Держишься?». «Не волнуйся. Не умираю же я, в самом деле». «Придурок». «Прости». Кит сдерживает смешок и наконец-то убирает кинжал в ножны. Оборачивается к гостям, демонстрируя соединённый кровью союз, и готовится принимать поздравления. Первые полчаса проходят более, чем отлично. Рука давно не кровоточит, ладонь Широ уже обработали. Все развлекаются в меру своих возможностей, пока Кит приглядывает за своим супругом. К сороковой минуте он отмечает излишнюю бледность. Широ уверяет, что всё в порядке — Кит доверяет ему, правда, но не когда тот говорит о своём самочувствии. Спустя час с церемонии его накрывает. Нет никаких звоночков: просто в один момент Широ обмякает и перестаёт держаться на своих двоих. Разумеется, Кит рядом, как его опора и поддержка. В этот раз буквально. Без особого труда он поднимает Широ на руки, без усилий несёт его до комнаты, как принцессу, и опускает на кровать как самое дорогое сокровище. — Не буду говорить «я же говорил», но… — Ты прав был, согласен, — Широ прикладывает тыльную сторону ладони ко лбу. Его дыхание сбито, и Киту уже не до шуток. — Если снова скажешь, что ты в порядке — я тебя ударю, — обещает Кит. — Не в порядке, но бывало и хуже. Ляжешь со мной? Его улыбка выглядит искренней. Он не пытается успокоить, не переступает через себя, да и сильно больным не выглядит, если на чистоту. Только теперь Кит чувствует неладное, однако всё равно забирается на кровать. — …только не говори мне, что просто хотел свалить оттуда? Широ выводит узоры на его плече, невесомые, витиеватые. Гладит по спине и волосам с невыразимой иначе нежностью. — Ты такой красивый. Хотел полюбоваться тобой в одиночестве. Кит выбирает между желанием двинуть ему как следует и прижаться теснее. Побеждает второе. Ему не остаётся ничего другого, как выдохнуть и уткнуться лицом в крепкую грудь. — Придурок, — ворчит он, втискивая колено меж бёдер. Широ улыбается ему в макушку. — Прости.