Теория струн

— Ну же, Широ, больше эмоций! Вспышка, щелчок камеры, вспышка. От расставленных ламп печёт плечи, кожа будто плавится — нет, это грим потёк от жары; ассистентка визажиста сразу же подлетает к нему со спонжем и кисточкой. Краем глаза Широ видит, с каким недовольством фотограф просматривает последние снимки. Он бы раскрылся. Показал этой занозе в заднице насколько горяч и что умеет перед камерой. Обязательно показал бы, если бы не одно «но». Это «но» прижимается к его спине лопатками, а гладкие волосы щекочут уязвимо обнажённую шею. Почему именно Кит? — Со мной тоже проблемы? — спрашивает Кит, когда ассистентка касается кисточкой его лица. — Нет, сладкий, ты супер, — заверяет его фотограф, а Широ скрипит зубами от злости. «Сладкий». Кит перебрасывает длинные волосы через плечо и закидывает ногу на ногу, демонстрируя туфли на высоком каблуке. Широ едва не ломает в пальцах реквизитную сигарету. — Расслабься, — шепот Кита встряхивает — сильнее, чем должен был. — Ты же про. В этом и проблема. Широ в этом бизнесе уже десять лет, он несколько раз подряд становился секс-символом года по версии журнала «Атлас» и до сих пор состоит в топе десяти самых завидных женихов. Его репутация безупречна. Была. До того, как он встретил Кита. Его тонкие пальцы вызывающе скользят от бедёр к коленям, раздвигая их в стороны. Широ сглатывает слюну и поправляет тёмные очки на переносице. Никто не должен видеть его отвратительный похотливый взгляд. Вспышка, щелчок камеры, вспышка. Фотограф всё ещё недоволен, и Широ проклинает всё на свете. Им бы закончить со всем этим побыстрее, через пару часов у него новая съёмка. Кита уводят переодеваться — у Широ есть время, чтобы взять себя в руки и перестать вести себя так, будто ему пятнадцать и это его первая в жизни совместная съёмка с кем-то привлекательным. Кит возвращается с красной помадой и в коротких кожаных шортах. Подмигивает ему, улыбаясь, и это вряд ли законно хоть в каком-нибудь штате. Если бы Широ позволили выбрать нового секс-символа, то он выбрал бы Кита без каких-либо раздумий. Он предвзят, чего уж, и самое страшное, что ему нисколько за это не стыдно. — Широ, ты издеваешься?! — Фотограф чуть ли не бросает камеру на столик и демонстративно потирает виски. — Не веди себя так, будто Кит не горяч! Горяч. Горячее самой яркой звезды, и Широ не может справиться с этим. Наверное, это его последняя фотосессия. — Солнышко, дашь нам пару минут наедине, пожалуйста? Вот и ещё одно доказательство его превосходства. Потому что фотограф машет рукой и уходит за дверь, прихватив с собой ассистентку. Как только они остаются одни, Кит забирается к нему на колени. — Эй, в чём дело? — спрашивает он, сдвинув очки Широ тому на лоб. — Я не могу. — Не нравится мой мэйк? — Он прекрасный, — Широ касается губами щёк, едва-едва, чтобы не смазать тоналку. — И ты прекрасный, просто… Не хочу, чтобы они знали. — Про нас всё равно узнают, рано или поздно, — пожимает плечами Кит, — к тому же, это просто фотосессия. Нас не у тебя в постели снимают же. Бежевая помада Широ стирается красной, пальцы цепляют край шорт, сердце стучит в такт другому. Может, он и правда слишком заморачивается. — Ну что, я зову его обратно? — всё же спрашивает Кит в перерывах между поцелуями. — Зови. Покажем ему страсть, которую он так хотел. — Вот теперь я узнаю того Широ, в которого влюбился. — Засранец. — Старикан. За «старикана» Широ оставляет ему засос на шее и роняет Кита вниз, удерживая за бёдра. Демонстрирует его как своё драгоценное сокровище, смотрит перед собой так, будто убьёт любого, кто посмеет к Киту прикоснуться. Вернувшийся фотограф бросается к своему месту сразу же. Вспышка, щелчок камеры, вспышка. Широ уверен, что эти снимки будут идеальными.