Теория струн

Впервые они встречаются в столовой. На подносе у Широ — имя Кит узнаёт позже, но всё же — шоколадное молоко вместе с сырным сэндвичем, и одно только это доказывает, что они соулмейты. На его шее метка: ровный контур готовящегося к прыжку льва. Едва Кит подходит чуть ближе, она заливается цветом ночного неба. Понадеявшись, что волосы закрывают собственную шею достаточно, он сбегает, как последний трус. Ужас охватывает Кита целиком, когда он наводит справки. Староста группы, капитан футбольной команды, гордость колледжа. Перечислять долго можно и, нет, Кит вряд ли ему подходит. Убедив себя в том, что это ошибка, он начинает избегать Широ сознательно. И у него не получается. Следующий опасный раз случается возле библиотеки — настолько клишированно, что Кита почти тошнит. Он роняет книги, а Широ любезно помогает ему подобрать их. Тогда же они впервые говорят и тогда же Кит неосторожно называет ему своё имя. Всего лишь поддаётся неведомой силе, что так тянет его к Широ. Кит боится этой силы до усрачки. Соулмейты — это же навсегда, верно? Вдруг этот Широ ужасный человек, или забывает чистить зубы, или он на самом деле жуткий пришелец-захватчик с другой планеты? Проследив за ним, Кит узнаёт, что Широ милейший парень из возможных, улыбка его очаровательна, а из неземного у него разве что красота. Ничего из этого не помогает. Как бы Кит его ни избегал, они сталкиваются совершенно везде и с ненормальной частотой. Как бы Кит ни отрицал своё влечение к нему, он не может игнорировать его и дальше. Как бы Кит ни прятал свою метку водолазками и шарфами, в глубине души он знает, что рано или поздно Широ её увидит. Задумавшись об этом, Кит не замечает, как наезжает на кого-то на велосипеде. — И снова мы встретились, — смеётся Широ. Ярко-жёлтый кленовый лист приклеился к его шапке. Кит нашёл бы это милым, но… — Ты в порядке?! — О, не переживай. Это не худшее, что со мной случалось, правда. Знание об этом не то чтобы успокаивает. Как бы то ни было, кажется, Широ действительно в порядке. Он отодвигает велик в сторону и усаживается прямо на груду листьев. Смотрит на Кита снизу вверх — может, ожидает, что тот подаст ему руку, но Кит не подаёт. — Всё же мне кажется, что мы слишком часто встречаемся, — продолжает улыбаться Широ. — Я не преследую тебя, — сразу же оправдывается Кит, уже после думая, что именно так сказал бы настоящий сталкер. — Да я не об этом. Нас будто сама судьба всё время сталкивает, не находишь? Находит. И даже больше — прекрасно знает, что так и есть. Метка под шарфом жжётся сильнее; приходится стиснуть в пальцах край дутой куртки, чтобы не выдать себя. — Совпадения. Мне так кажется. Широ хмурит брови, и Кит чувствует себя виноватым. Он извиняется — не за ложь, а за неосторожное обращение с велосипедом. — Забей, всё нормально. Поможешь подняться? Теперь, когда он спрашивает напрямую, Кит не может отвертеться. Приходится взять всю свою волю в кулак, чтобы протянуть ему руку. Вместо того, чтобы встать, Широ тянет Кита за собой в листья. Тяжело сообразить, где верх, а где низ. Всё, что Кит видит — лицо Широ перед собой, неземное и прекрасное. Он поправляет съехавшую на лоб шапку и хихикает, как подросток. — Прости, не удержался. Смех стихает с порывом ветра. Широ бережно смахивает листья с волос Кита, и его пальцы застывают над шарфом. Над тем местом, где должен быть такой же лев. Широ не злится. Он улыбается. — Так я и знал. Почему ты всё время от меня бегал? Киту некуда деться. Выбраться из-под Широ просто так не выйдет, а теперь, когда они наконец-то так близко, не очень и хочется. Возможно, им давно уже стоило поговорить как следует. — Ну, там. Ты не знаешь меня. Я не знаю тебя. — Наконец-то говорит он то, о чём думал уже долгое время. — Вдруг мы, не знаю, не сойдёмся характерами, или меня будут раздражать твои привычки, или… Широ встаёт и помогает подняться Киту. Берёт его за руки, поглаживая острые костяшки. — Возможно, — Широ сплетает с ним пальцы. — Но, уверен, мы со всем справимся, если захотим. Метка на шее не жжётся — мягко пульсирует теплом в такт сердцу. Такая же, как у Широ. И Киту становится не так страшно.