Lonely End of the Rink

В первые дни, проведённые Джайной в Кель’Таласе, она поняла, что не только хоккей делает эльфов терпимыми к холоду. Как оказалось, одно только наличие снега было более чем достаточно, чтобы заставить их забыть о холоде. Они старались как можно больше проводить времени на свежем воздухе, и Джайна всегда была вовлечена в различные игры и веселье. Вот и сейчас она уютно устроилась позади Сильваны на снегоходе, который тащил за собой прицеп, груженный санями остальных членов семьи. «Там действительно есть холм посреди леса?» - спросила Джайна, перекрикивая шум двигателя. «Самый лучший холм во всём Кель’Таласе», - гордо похвасталась Сильвана. Когда деревья расступились с губ Джайны, сорвался изумлённые вздох. Её взору открылся большой холм с крутым склонами и большой поляной, покрытой нетронутым снегом. Сильвана сбросила скорость, и остановилась возле деревьев. Джайна слегка поморщилась, спускаясь со снегохода, дни, проведённые на холоде, поселили настойчивую боль в её коленке, боль которую она старалась скрыть, не желая вызывать обеспокоенность семьи. Тем не менее, она с благодарностью приняла от Аратора лыжную палку, прежде чем со смехом натянуть его шапку ему на глаза. Она направилась по тщательно протоптанной тропинке, которую для неё проложили Сильвана и Аллерия, к задней части прицепа, чтобы помочь разгрузить сани. «Тётя Джайна!» - радостно крикнул, в приветствии, Гирамар. «Пойдём, покатаешься с нами!» - предложил Галадин, обходя прицеп и таща за собой сани. «О, - Джайна, постаралась опуститься на колени. – Я не думаю, что я смогу это сделать. Идите, развлекайтесь». «Чепуха, - вмешалась в разговор Сильвана, снимая с прицепа большие сани, с удобным и мягким сидением. – Я помогу тебе подняться», - сказала она, когда близнецы направились в сторону холма, таща за собой сани. Она жестом пригласила Джайну сесть. Даже когда Сильвана помогала ей удобней устроиться, Джайна сомневалась: «Не напрягайся. Я тяжелее, чем выгляжу, и я не хочу, чтобы ты себе навредила, помогая мне включиться в веселье». «Ты совсем не тяжёлая», - заверила её Сильвана, прежде чем потащила сани с Джайной вверх по склону. Каждый её шаг был тщательно продуман, чтобы не отправить Джайну вниз раньше времени. Оказавшись на верху, Сильвана забралась на сани позади Джайны и покатала их взад-вперёд. «Готова?» - не дав времени на ответ, она отправила их вниз по склону. Оказавшись внизу, Джайна со смехом скатилась с саней: «Я не каталась на санках с тех пор, как была ребёнком!» «Повторим?» - спросила Сильвана, сверкая усмешкой. «Конечно!»

***

Они катались на санках до тех пор, пока Сильвана не устала тащить Джайну на вершину холма, и женщину это вполне устраивала. Она присоединилась к Верисе, которая помогала мальчикам с небольшой армией снеговиков. Армия становилась всё больше и больше, и её расширение было остановлено только тогда, когда снежок, предназначенный для Верисы, попал, прям в спину Джайны. Она медленно развернулась, её глаза сосредоточились на Аллерии, которая быстро перебросила снежок в руки своему сыну: «Аратор! Зачем ты это сделал?» Не говоря ни слова, Джайна воткнула лыжную палку в снег, и, перенеся вес на здоровую ногу, склонилась, чтобы сгрести снег для снежка: «Ты понятия не имеешь, что начала Ветрокрылая». Последовавшая за этим снежная битва прекратилась только тогда, когда на поляну на втором снегоходе въехал Танрис: «Дети! Пора домой, ужин почти готов!» Из-за суматохи, возникшей, когда все грузились в прицеп, Джайна отстала. Её колено болезненно выло, заставляя её хромать сильнее обычного, когда она направлялась к снегоходу Сильваны, чтобы ехать домой. К тому времени как они вошли в дом, на столе стояли большие порции тушёного мяса. Это была сытая еда, которая оставляла после себя сытость и тепло в костях. После ужина Джайна помогла Лирисе вымыть посуду, а Аллерия и Лират осторожно достали из-под ёлки небольшую стопку подарков. Джайна вопросительно посмотрела, когда ей вручили свёрток: «Что это?» «Твой подарок в канун Зимнего Покрова. Хотя, я полагаю, ты получишь ещё один, от таинственной подруги», - улыбаясь, объяснила Лириса, садясь в кресло. «Это пижама», - сказала Аллерия, уклоняясь от укола Сильваны. «Не испорть сюрприз!» - надувшись, пригрозила она старшей сестре. Пока сёстры припирались, Джайна осторожно развернула подарок. Там оказалась пижама, украшенная маленькими ночными саблезубыми котятами. Она улыбнулась Лирисе и губами произнесла: «Спасибо». Как только все подарки были открыты, Сильвана подошла к Джайне: «У меня для тебя сюрприз. Оденься, мы немного прогуляемся». После того как, они оделись, Сильвана взяла небольшой рюкзак и пошла впереди. Она провела Джайну по ухоженной тропинке между деревьями, и вывела к небольшому пруду. Лунный свет отражался ото льда, отбрасывая призрачное свечение. Джайна огляделась вокруг: «Сильвана, это прекрасно!» Эльфийка привлекла её внимание, когда поставила сумку на землю, чтобы что-то вытащить. Когда Джайна обернулась, то застыла в ужасе от увиденного. Её дыхание стало прерывистым, а сердце бешено заколотилось. Коньки. Сильвана протягивала ей парку коньков с добродушной улыбкой, которую предательский разум пытался выдать за насмешливую улыбку. «Я не катаюсь на коньках», - тихо произнесла Джайна. «Я знаю, - согласилась Сильвана продолжая улыбаться. – Но я смогла научить Ронина, так что уверена, что могу научить и тебя». Джайна отрицательно покачала головой: «Я умею кататься, - её ноги предательски задрожали, и она осела в снег. – Я просто… я не могу… моя нога. Моё грёбаное колено!» - Джайна стукнуло кулаком по снегу рядом с больной ногой. Снова и снова, всё время бормоча: «Я не могу», - как мантру. Слёзы покатились по её щекам, быстро ледянее на холоде. «Прекрати, - с болью в голосе, попросила Сильвана, опускаясь рядом на колени и хватая её за запястье. – Пожалуйста, - эльфийка осторожно притянула к себе женщину. – Прости меня Джайна. Я не думала об этом. Мне очень жаль», - она покачивалась из стороны в сторону, пока Джайна рыдала в её плечо. Спустя несколько минут рыдание утихло, и Джайну охватил озноб. Она вздрогнула и крепче прижалась к Сильване. «Помоги мне вернуться в дом», - хрипло попросила Джайна. Эльфийка осторожно помогла ей подняться на ноги, обняв одной рукой за плечи, а другой за талию и прижав к боку. Возвращение в дом было медленным, и к тому времени, когда они вернулись, все уже спали. По край не мере так думала Сильвана, пока они не прошли мимо кухни, там, на столе стояли две кружки наполненные горячим сидром: «Мама всегда присматривает за нами, не так ли? Я спущусь и принесу их, как только уложу тебя в хорошую тёплую ванну». Поднять Джайну по лестнице оказалось самым лёгким делом. Как только ванна наполнилась восхитительно тёплой водой, Джайна замерла. «Джайна?» - Сильвана нахмурилась, оглядывая её с ног до головы. Джайна беспокойно смотрела между ванной, Сильваной и своими ногами. Её руки вцепились в ткань брюк и сжались в кулаках. «О, - Сильвана ободряюще сжала её плечи. – Я не буду смотреть, если от этого тебе станет легче, - она договорила обернувшись. – Я приду и принесу наш сидр, ты пока утраивайся». Джайна проводила её взглядом, только услышав шаги на лестнице, она принялась раздеваться. После тог, как она собрала свои волосы в пучок на макушке, Джайна осторожно опустилась в воду. Удовлетворённый вздох покинул её, когда она устроилась по удобней, опустившись до самого подбородка. Оглядевшись, Джайна взяла бутылку с маслом для ванны. Перечная мята. Она налила щедрую порцию и с удовольствием отметила, что от этого вода ещё больше потемнела, скрывая её из виду. «Войдите», - сказала Джайна в ответ на стук в дверь. Она слегка приподнялась, когда Сильвана вошла с их кружками, и почувствовала лёгкий трепет, когда эльфийка оценивающе оглядела её обнажённые плечи верхнюю часть груди. Как ни странно, ей было приятно, что на неё смотрят. «Мои глаза здесь, наверху», - она попыталась пошутить, но эффект был потерян из-за слегка дрожащего голоса и ещё красных глаз. «Извини», - сказала Сильвана, протягивая Джайне кружку, прежде чем сесть на пол, прислонившись спиной к ванне. «О! Нет, ты не должна извиняться! Тебе позволено смотреть на меня, просто…». Сильвана, улыбаясь в свою кружку, тихо перебила: «… Я не извинялась, за то, что смотрела на тебя, - она оглянулась через плечо и увидела, как Джайна покраснела. – Я извиняюсь, что заставила тебя плакать. Мне и в голову не пришло, что ты не можешь этого сделать. Просто, я привыкла позволять тебе делать всё, что может сделать любой из нас, не позволяя твоему колену встать между нами. Я и не могла предположить». «Это одна из тех вещей, что я люблю в тебе, - произнесла Джайна, делая глоток из кружки. – Ты делаешь всё возможное, чтобы относиться ко мне так… нормально. Я люблю это. И я не могу держать тебя в неведении. Я ведь никогда не говорила тебе, что произошло, - она замолчала на мгновения, попивая сидр, ещё раз взглянув на Сильвану и вздохнув, она продолжила. – Я раньше всегда каталась на коньках. В основном это касалось соревнований». Уши Сильваны дёрнулись: «Медали в коробке? Извини, я видела их, когда искала тарелки». «Фигурное катание, - кивнула Джайна. – Я была хороша. Действительно хороша. Как в одиночном, так и в парном. У меня, и моего партнёра Кейлека была особая химия, которая нравилась судьям. Какое-то время это оплачивало мой путь в университет». «Произошёл несчастный случай?» - спросила Сильвана, вздрогнув, когда Джайна прорычала ответ. «Это был не грёбаный несчастный случай! – огрызнулась Джайна, зажмурив глаза. – Он сделал это специально! Он отнял всё, что у меня было специально! Его тренер узнал, что Он делал со мной и выгнал из команды, а Он выместил злобу на мне. Я с Кейлеком уходила с арены после соревнований, и Он подстерёг нас. Он вырубил Кейлека с двух ударов в лицо и повернулся ко мне. Он повалил меня на землю. И потащил к обочине…». Яркие образы вспыхнули перед глазами Джайны. Пустой тротуар, испещрённый тёмно-красными полосами. Уличный фонарь, светящий тускло-белым светом. Удар ногой о водосточную канаву. Одна нога на обочине, другая на тротуаре. Ослепляющая боль. Джайна сопротивлялась, когда её вытаскивали из ванны. Вода плескалась, когда она пыталась вырваться пинками, но только для того, чтобы её крепче обняли. «Я держу тебя», - раздался успокаивающий голос Сильваны, когда она оборачивала Джайну в мягкое полотенце. Она крепко обнимала Джайну к груди, не обращая внимания на воду, впитывающуюся в её одежду. Как только Джайна успокоилась, Сильвана осторожно отвела её обратно в спальню. Она усадила женщину на кровать, когда обернулась, чтобы взять новые пижамы, которые её мать принесла и положила на комод. У неё перехватило дыхание, когда она обернулась и увидела, что Джайна сбросила полотенце на пол. Дорожная карта из шрамов пересекала повреждённое колено, два шва обрамляли сустав. Положив пижаму на кровать, Сильвана опустилась на колени перед Джайной. Подняв глаза, и убедившись, что Джайна не возражает, она провела пальцем по шрамам, прежде чем поцеловать колено. «Мне очень жаль Джайна. Никто этого не заслуживает. Чудовище, вот что он такое. А ты, Ты сильная. Ты это знаешь Джайна?» Сильвана помогла Джайне надеть пижаму, прежде чем измениться самой. Забравшись под одеяло, она крепко прижала человека к груди, поцеловав в плечо. «Я люблю тебя», - прошептала Сильвана в плечо Джайны. Оказавшись в объятиях подруги, Джайна, наконец, расслабилась. «Ты любишь меня?» - спросила она в замешательстве, когда поняла сказанное Сильваной. «Конечно», - тихо рассмеялась Сильвана, уткнувшись в плечо Джайны. В ответ Джайна протянула руку и переплела свои пальцы с пальцами Сильваны, лежащими у неё на животе: «Я тоже люблю тебя».