Часть 3
3 июня 2020 г., 05:54
Кто-то пел. Бак еле заметил это, словно далёкий, но такой знакомый шум дождя, который подкрадывается к тебе ленивым воскресным утром. Как будто просыпаешься на диване у Эдди, в комнате темно от пасмурного неба и запаха яичницы, готовящейся на кухне. Яйца - единственное, что Эдди умел хорошо готовить. Он готовил такие вкусные омлеты. Бак любил просыпаться от запаха перца, лука и яиц, так же как от шума дождя за окном. В такие дни он всегда позволял себе притвориться, что живет в этом доме. Выходные дни с Эдди, готовящим яйца, и Кристофером, смотрящим "В поисках Немо" и Баком отдыхающем на диване - были идеальными.
— Плыву ... плыву... — пение было тихим и медленным, как и всё в этом мире сейчас для Бака, — Что... мы делаем ... мы плывем ... плывем... плавать…
Он смутно осознавал, что эти слова исходят из его собственных уст. Его глаза, которые до этого были устремлены в никуда, снова сфокусировались. Он увидел над собой выжженную дыру. Голубое небо высоко над ним. Ярко светящее солнце. Его зрение снова расфокусировалось.
— Эдди... — его голос, почти шепот, был полон боли.
Он так долго кричал. Он не помнил, как остановился, но от этого у него заболело горло. Бак не помнил, как дошел до того, что ошеломленно уставился вверх, и шепотом напевал песенку Дори. Сколько же времени прошло? Он попытался сфокусироваться на солнце, определить время по его положению над головой, но никак не мог сосредоточиться. У него сотрясение мозга? Травма головы? И то и другое? Его плечо все еще болело как сука.
— Э-Эдди, — снова пробормотал он. Он хотел сказать ещё что-то, позвать других людей, вспомнить другие вещи, но его разум на несколько долгих мгновений погрузился в темноту.
Ему было жарко. Его тренировочная одежда была сделана не для того, чтобы удерживать тепло от упражнений, но нахождение под солнцем точно не было указано в инструкции. Он не чувствовал, что потеет, но только потому, что всё о чем мог думать - это огромная боль и дискомфорт от головы и плеча.
Он не думал, что у него идет кровь, а если и шла, то не очень сильно. Вероятно, он не умрёт от потери крови. Но тепловой удар ... обезвоживание ... в конце концов голодание. Что-то из этого могло бы его прикончить.
Его слезы были теплыми. Он почти не чувствовал их на своих щеках, хотя ощущал, как они жгут ему глаза. Он не хотел умирать. Он не хотел умирать. Он не хотел умирать. Он хотел яичницу. Он хотел, чтобы Кристофер свернулся калачиком рядом с ним на диване. Ему нужна была обожающая улыбка Эдди, когда он выглянет из кухни. Он хотел, чтобы Мэдди обняла его. Он хотел поужинать с Бобби и Афиной. Он хотел пойти на работу. Он хотел знать, что спас эту маленькую девочку, что она не просто лежит в каком-то дальнем углу подвала, который он не может видеть. Он не хотел умирать. Он не хотел умирать.
— Просто продолжай ... плыть, — рассеянно пропел он, тяжело дыша от слез. Его слезы действительно были горячими, — Просто продолжай...— он подавил рыдание. Он должен был оставаться бодрствующим. Он должен был перестать плакать. Он должен был продолжать звать на помощь.
***
— Остаток этой смены лучше провести так тихо, как будто в могиле, — они наконец-то возвращались на станцию. Чим тяжело вздохнул и откинул голову на спинку сиденья. — По-настоящему там, — согласилась Хен. Пожар на складе так долго не удавалось потушить, особенно после того, как они потеряли рабочие руки. Присутствие Бака не сыграло бы большой роли, но еще одна пара сапог на Земле была лучше, чем ничего. Все их руки слегка болели от тяжести шлангов и борьбы с льющейся через них водой. Хен пожала плечами, пока Чим и Эдди проверяли свои телефоны. Никаких сообщений от Бака. Эдди нахмурился. Ладно, теперь он определенно начал волноваться. Время было уже после обеда. Наверняка Бак уже давно проснулся и проверил свой телефон. Этот парень жил ради еды. Даже если бы он был так болен, что не мог нормально функционировать, Бак нашел бы способ поесть. Каждый раз, когда он готовил ужин для Эдди и Кристофера, еды было достаточно для пяти или шести человек, Бак утверждал, что не знает, как готовить маленькие блюда. Честно говоря, Эдди знал, что Бак просто любит много есть, и у него всегда всё остаётся. Это было прекрасно, потому что часто означало, что у Кристофера был уже готовый обед на следующий день – как будто Бак все ещё был рядом, готовя для них. Чим, сидевший напротив него, тоже нахмурился: — Мэдди говорит, что Бака нет дома. Есть новости со станции? — спросил он. Бобби отрицательно покачал головой: — Ничего. Он попал в автомобильную аварию. Это была первая ужасная мысль, которая пришла в голову Эдди, но определенно не последняя. Бак был ранен при столкновении, и он лежал в какой-то больнице, умирая точно так же, как Шеннон, только на этот раз Эдди там не было. Или его ограбили, когда он остановился заправиться, и никто не мог ему помочь. Ещё его нога могла начать болеть, и он решил лечь на операцию, и вероятность снова потерять способность работать тяжело висела на его плечах, и никто не мог уверить его в своей ценности. Или он пошел на пробежку, и на него напала бешеная собака, какой-нибудь убийца чихуахуа. Бак мог быть мертв. У Эдди перехватило дыхание. Может быть, это было потому, что он уже думал о худших сценариях, но что-то заставило сердце Эдди бешено забиться, когда он увидел девушку на обочине дороги. Он хлопнул ладонью по борту грузовика: — Остановите машину, — громко приказал он, — Притормози. Бобби кивнул с капитанского кресла и одновременно обернулся: — Что случилось, Эдди? — Там была маленькая девочка, — сказал он, пытаясь выглянуть в окно грузовика, — Она выглядела раненой. Машина съехала на обочину, а Бобби повернулся на своем сиденье, пытаясь разглядеть, что там у Эдди: — Ты уверен? — для них не было обычным делом останавливаться перед случайными прохожими на улице. Не отвечая, Эдди отстегнул ремень безопасности и выпрыгнул из грузовика. Маленькая девочка медленно хромала по улице, её одежда была грязной и помятой. Когда Эдди направился к ней, он услышал, как его команда спускается вниз, чтобы последовать за ним. Чем ближе он подходил, тем больше Эдди убеждался, что ребёнок нуждается в помощи. Во-первых, ей было не больше восьми лет, но она шла по главной дороге одна. По мере того как он приближался, её хромота становилась всё заметнее, а на лбу стало видно запекшуюся кровь. — О боже, —произнесла Хен у него за спиной, — Я возьму аптечку для оказания первой помощи, — она повернулась и побежала обратно к машине. Хотя Эдди и заметил её первым, Чим подошел к ней и опустился на колени: — Эй, малышка, ты в порядке? Девочка остановилась, но взгляд её был рассеянным. Она, казалось, поняла, что кто-то говорит с ней, потому что её рот начал двигаться. Эдди и Чим озабоченно и растерянно нахмурили брови, потому что это были не слова. Они обменялись недоуменными взглядами, когда Хен подошла к ним вместе с Бобби. — Она что ... кудахчет? — спросила Хен. — Сотрясение мозга? — предположил Бобби, опускаясь перед ней на колени. Она даже не взглянула на него, продолжая издавать цыплячьи звуки. — Бок - бок - бок... Эдди нахмурился, уверенный, что никогда не видел, чтобы кто-то разговаривал животными звукам после сотрясения мозга, и на мгновение задумался, не накачали ли ребенка наркотиками. Хен изо всех сил старалась осмотреть девочку, хотя та, казалось, едва замечала прикосновения женщины. Как долго она бродила здесь? Она выглядела так, словно вышла из дикой природы, а не из дома. Было в ней что-то такое, что заставляло Эдди нервничать. Вывихнутая лодыжка? Этот отстраненный взгляд в её глазах? Он мысленно прокрутил некоторые из своих худших сценариев, которые успел придумать для Бака и с трудом сглотнул. Инстинктивно он вытащил свой телефон и проверил, нет ли уведомлений. По-прежнему ничего. Он закрыл глаза и сделал глубокий, успокаивающий вдох. "Не паникуй" - сказал он себе. Эдди нахмурился еще сильнее. Когда он закрыл глаза, кудахтанье малышки вдруг стало всё меньше походить на птичьи крики. Он задумался и опустился на колени вместе с остальными, пытаясь попасть в поле зрения девочки: — Бак? — спросил он ровным и серьезным голосом.
