Застрели меня

Та ночь разбудила все то, что оба так усердно пытались усыпить. Туннель был дорыт и деньги погружены в сумки. Со слезами на глазах заложники выехали на улицу, где их встречали полиция, скорая и толпа журналистов. Камеры крупным планом снимали обеспокоенных женщин, мужчин, плачущих и благодарящих Бога в молитвах. Свободе радовались все. Грабители в масках уже строили великие планы и свято верили в их реальность. План удался. Профессор и Берлин потрудились на славу. Удивительно, ведь в этот раз все прошло гладко и без происшествий. Им оставалось покинуть здания до прибытия полиции, а те ведь даже понятия не имели где будут преступники… да? — Мы богатые твою мать! — ликовал Рио приподнимая на руки Токио. Он закружил ее, всматриваясь в глаза девушки, будто в первый раз. Радовались все. Вкус победы неповторим - он соблазняет и оставляет пьянящие послевкусие.

***

Он заберет ее с собой. Они уедут в любую точку мира. Будут грабить, пить, веселиться, любить. Он увезет ее в страну манер, туда, где оба забудут все. Любовь для него никогда не была слабостью и прошлые развалившиеся браки тому доказательства. Берлин умел любить, по-своему, но умел. После той ночи он посмотрел на нее по-другому. Теперь он ясно видел, что нежность и детская наивность будто испарились. Его заводил ее характер, ее дерзость в его сторону, ее преданная любовь в нему. Он увезет ее… увезет навсегда. Рига же была намного проще. Она любила всего дважды, и дважды это был Берлин. Его уход сломал ее, что не удивительно. Стоя перед зеркалом и всматриваясь в свое заплаканное отражение, она пообещала себе никогда больше не влюбляться в него, как бы не сводила их жизнь. Не вышло. Она так и не поняла чем именно он влюблял в себя: своим характером, уверенностью или манерами? Рига не знала. Но после той ночи, она ясно поняла, что нарушила свое обещание… Она знала сколько ему оставалось, но это не пугало ее. Больше нет. Она останется с ним, он умрет на пляже попивая вино рядом с ней. Он умрет счастливым. Она редко об этом думала, ей казалось что до этого момента целая вечность и, возможно, была права.

***

Полиция не нашла бы их, если бы не знала наверняка. Выстрелы, шум, дым. Они были рядом. Настолько рядом, что Профессор не успел предупредить… Огонь… Огонь… Огонь… В здание осталось только трое, остальные уже были в туннели. Берлин, Рига, Найроби… Они не успеют. — Забирай ее и идите. — Что? А ты? — Я сам справлюсь. — Я тебя не оставлю. — Иди, — сквозь зубы выговорил он. — Берлин, пожалуйста… Не заставляй меня оставлять тебя одного! Я останусь… — Найроби, забирай ее к чертям и идите. — Берлин! — Идите! — Найроби сглотнув ком в горле, взяла за руку Ригу и несмотря на слезы девушки повела ее к выходу. К свободе… — Ты ведь выберешься? Пообещай мне, что выберешься, пожалуйста, — прошептала Рига сквозь слезы, и запустив руку в волосы, он ответил: — Обещаю. Никуда ты от меня не денешься, — тогда она целовала его с уверенностью, что он выйдет, выйдет и она наброситься на него. Они уедут и всему придет конец… — Я тебя люблю Берлин… — Я тебя тоже, Луиз… Металлическая дверь закрылась и обе погрузились во тьму.

***

Взрыв. Сильный, оглушающий. — Что это было? — Рига.. — Он… не вышел? Он… нет…он… он не мог… он — Мне жаль, — слез не было. Нет, она знала, что он жив. Он ведь пообещал ей, а Берлин всегда держал свое слово… Всегда. Руки тряслись, а в голове шумно. Несмотря на уговоры и крики Найроби, она все равно вернулась в здание… Его не было… неужели они правда убили его? Вряд ли она до конца понимала, что делала. Голова кружилась… она видела его. Берлин мертв. Шаги сзади, чьи то голоса, размытый шум. — Прием, мы нашли одну, — и обернувшись она увидела людей в форме…