Застрели меня

Он сделал шаг. — Рига, опусти пистолет… пожалуйста. Мы не должны были этого делать, и мне жаль… очень жаль, что так вышло. Прошу, отпусти пистолет. — Еще бы вам не было жаль Профессор… скажите, вам было принято слышать мои страдания? Только честно. — Конечно нет. — Я знаю Берлина не первый день… и уверяю вас, он наслаждался каждым моим словом… каждым моим вздохом… — Это не так… — Это так! — отчаянно выкрикнула она. — Успокойся брат, пусть стреляет. — даже в такой момент, когда он стоял напротив своей смерти, он сохранял удивительное спокойствие. Либо он совсем не боялся умереть, либо же просто знал ее слишком хорошо. — Думаешь, я не смогу? — Стреляй, ну же… убей меня… Луиз. — и он сделал еще один шаг. — Не смей называть меня так, для тебя я Рига… никакой Луиз больше нет… — Нет, я вижу ее сейчас перед собой. Руки трясутся, глаза мокрые… пытаешься меня напугать? У тебя это выходит так же плохо, как и в ту ночь когда ты пыталась соблазнить меня. Убей меня и тогда уже будешь уверенна в моей кончине. — третий шаг. Еще немного и он был бы близко… очень близко. — Ты так уверен, что я не нажму на курок… — Да. — четвертый шаг. — Я сказала, не подходи. — пятый шаг. — Андрес, что ты делаешь? — шшш, дай ей время. — шаг шестой. Он стоит чуть ли не вплотную. — — Уверена, что сможешь жить с этим? Ты ведь убьешь меня… и это будет конец… для меня. — шаг седьмой. … Выстрел… Профессор закрывает голову дрожащими руками… Из девичьих глаз брызнули слезы… А ведь Берлин был опять прав, убив его, она убила бы себя. А это требовала настоящей силы, которой у нее не было. Руки слабели, пистолет рухнул на пол… в глазах темнело, Рига задыхалась… задыхалась в собственной боли. Профессор не сразу понял что произошло, и открыв глаза он посмотрел сначала на Берлина, и только потом на Ригу. — Ты что наделала? — но Рига больше не слышала его слов, они раздавались эхом и не несли в себе никакого смысла.

***

Громкий звук… выстрел. Она выстрелила… она нажала курок. Удивление и даже некая гордость за нее, вот только боли нет. Он поднимает на нее глаза и его охватывает ужас… впервые. Ухмылка моментально исчезает с лица и он видит… видит как он заигрался… видит как она задыхается. — Ты зачем это сделала? — он подбегает к ней и старается закрыть рукой рану. Но она с трудом шевелила белыми губами... смешно, ведь слез не было... совсем.

***

Только слабый голос и его рука в ее крови. Пожалуй слова будут лишними, да и описать все то, что чувствовал тогда Берлин сложно. Пока Профессор бегал с аптечкой и резал на Риге одежду, Берлин смотрел как она истекает кровью. Серхио старался помочь, как только мог... Опираясь об стену он вышел из комнаты, слегка пошатываясь...