Terra Incognita

— Сэм? — удивлённо воскликнул я, увидев на пороге растрёпанного эскулапа в съехавшей набекрень засаленной шапке. — Что ты… Он не дал мне договорить. Втолкнул меня в комнату, оглянулся через плечо и запер дверь. От него разило спиртом и химической вонью серой пыли. Дёрганые, нервные движения, красные бегающие глаза… Не иначе на измену сел после того, как снюхал убойную дозу. Такое и раньше бывало, когда док заваливался ко мне среди ночи, вопя, что за ним пришли мутанты с нулевого и собираются пустить на опыты, а потом отправить дрейфовать в открытый космос. Я не успел ничего сказать, как Старик Сэм толкнул меня в грудь, и я упал на диван. Он навис надо мной, бешено вращая глазами, и прошептал: — Этот сучонок сбежал. — Что? — я непонимающе моргнул. — Что слышал! — док стащил шапку и взъерошил спутанные рыжие волосы. — Мне донесли из госпиталя. Твой мальчишка шёл на поправку, как вдруг пришла информация, что им интересуются. Кто-то сверху. Мои люди не собирались его сдавать, но он как-то сам пронюхал, что дело пахнет жареным, и съебался, никого не предупредив. Обошёл все системы безопасности, охрану и как в воду канул. — Кто им интересовался? — Хер знает, — Старик Сэм забегал по комнате, беспрестанно шмыгая носом. — Какие-то важные шишки. Как только малец свалил, приехали люди на бронированных «иксерах», оцепили больницу, поимели в жопу начальство и, не обнаружив птички в клетке, уехали. На двадцать первом копов больше, чем мандавошек у шлюхи, Генри! Эти шишки допросили моих ребят, и я понятия не имею, слили они меня или нет, но когда я сюда бежал, у меня волосы на жопе искрились. Не могу дать гарантию, что за мной не следили. Я встал с дивана, подошёл к узкому окну, забранному сеткой, и выглянул наружу. Мерцал фонарь на пятачке перед модулем, в темноте шныряли тени каров, по тротуарам бродили смутные покачивающиеся фигуры. Старик Сэм оттащил меня от окна. — Не светись, бога ради, — запричитал он. — Твоего парня ищут с мигалками, значит, не такой он простой. Может, грохнул кого там, у себя. Или обул так, что твоему Фарго и не снилось. — Или просто сбежал от родителей, — я пожал плечами. — Не нагоняй панику, док. Возможно, у него влиятельные предки, решили разыскать потеряшку, пока Ад не перемолол в труху его сладкие косточки. В любом случае, ты зря очкуешь, Сэм. Мы с тобой не знаем, где он. — Зато он знает, где мы, — парировал Старик Сэм, выхлебав остатки моего пива. — И может явиться сюда, приведя на хвосте херову прорву копов. А мне, знаешь ли, с копами связываться — себе дороже. Если в Клоаке прознают, что мусора нагрянули из-за меня, мой модуль спалят вместе со мной. — Ты же говорил, двадцать первый оцеплен. Джои никуда не денется, его найдут. — Не денется? — усмехнулся Старик Сэм. — Да он из больницы слинял как долбаный призрак, никто ничего не видел. Ты же прекрасно знаешь, Генри, что кроме кордонов попасть на нижние левелы можно и другими путями. Да, не самыми приятными, но, блядь… Я знал. Существовали лазейки, известные немногим сталкерам из Ада, технологические тоннели и колодцы, по которым, с риском для жизни, можно было пробраться наверх. Но вряд ли изнеженный мальчик с третьего левела захочет рискнуть, а если и захочет, то сначала ему нужно будет найти человека, который покажет проход. А, значит, его шансы равны нулю. Но тем не менее я почему-то был уверен, что Джои так просто не сдастся. И если его не грохнули сразу при выходе из госпиталя, где-нибудь в тёмном переулке, и не поймали копы, то рано или поздно мы с ним ещё встретимся. Эта мысль согрела меня и обрадовала. Я улыбнулся, и Старик Сэм сердито воззрился на меня, смахнув сопли из-под носа. — Чего ты лыбишься, Генри?! Имей в виду, я вообще ни при чём. Ни тебя знать не знаю, ни этого мелкого утырка. Если он заявится ко мне, я его пристрелю и сброшу в мусорный отвал, благо идти недалеко. Мне проблемы не нужны. — Ладно, не горячись, — я примиряюще поднял руки. — Обещаю, что мы тебя не побеспокоим. — Мы?! — взвился он. — Ты собираешься путаться с этим… — Я даже не знаю, где он! — перебил я раздражённо. — Придёт ко мне — разберёмся. Не придёт — искать не стану. Ты же док, Сэм, где твоё человеколюбие? — Там же, где и твой здравый смысл, — буркнул он. — В жопе. — Всё, проехали, — сказал я. — Выпей пивка, успокойся и вали домой. Или переночуй у меня, если хочешь. Завтра утром я отвезу тебя. Он подозрительно глянул на меня, поколебался и сказал: — Неплохая идея. — Если что, скажем, что ты просто заехал побухать, — ухмыльнулся я. — Это законом не запрещено. — Если что, я скажу, что ты меня заставил, — буркнул он. — Приставил нож к почке и банку с пивом ко рту. — Замётано. Идём. Я напоил его пивом и раскатал по полу матрас. Старик Сэм довольно быстро отключился и захрапел, а я накинул куртку, проверил кастет в кармане и вышел наружу, решив всё же навестить «Лунную пыль», пока копы не распределились равномерно по всему Аду и не прикрыли лавочку. Кем бы ни был Джои, такая буча означала только одно — чем-то синеглазый мальчишка прославился так, что Терра встала на уши. На своём веку я не мог припомнить подобных облав, разве что когда три года назад банда Мирко и банда Морелли не поделили территорию на двадцать пятом. Тогда полегла куча мирных жителей, и там наверху решили, что лучше вмешаться, и из Чистилища направили спецназ. Мирко арестовали и запихнули в Чёрную дыру, кутузку на двадцать восьмом, а Морелли грохнули без суда и следствия. С тех пор со всеми неприятностями Ад разбирался своими силами. Мне очень хотелось, чтобы Джои выжил. Не угодил в лапы копов, не погиб в мясорубке двадцать первого, не сгинул в тайном проходе между левелами. К сожалению, я не знал, как и где его искать, но хотел верить, что мальчишка справится. Шансы на это, прямо скажем, были невелики, но они были. И я ещё раз увижу его улыбку и глаза, которые напомнят мне, что когда-то солнце не выключали вообще. *** «Лунная пыль» встретила меня привычной звуковой молотилкой и дёргаными силуэтами танцующих в лучах стробоскопов. Я взял «зелёный», прошёл в дальнюю часть клуба, где было потише, и принялся рассматривать толпу. Спустя несколько минут он сам подошёл ко мне — невысокий худощавый мальчик с вьющимися волосами, в которых сияли неоновые пряди. Его тонкую шею охватывал обруч с маленьким серебристым диском — это означало, что парень из официального профсоюза местных шлюх: дорогой, но почти гарантированно чистый. Впрочем, ебать его без резинки осмелился бы только бессмертный. Какого цвета были его глаза, я не разобрал. Хотя мне было уже наплевать. — Сколько? — спросил я, наклонившись к его уху. Он томно улыбнулся. — Тебе — полсотни, красавчик. Я кивнул. Он взял меня за руку и повёл к неоновому занавесу, отгораживающему танцпол от лабиринта наслаждений — комнаток и закоулков, где предавались любовным утехам. Я заплатил десятку охраннику, который со скучающим видом караулил вход в это гнездо разврата, и мы вошли в полумрак, наполненный стонами, охами, грязным шёпотом и влажными шлепками. Мальчишка тут же нашёл укромный угол, миновав парочки, а то и троечки, которые сношались прямо в проходе, и, переступив через лужу разлитого «голубого», прислонился к стене. На нём был латексный комбинезон, который я не без труда содрал с его щуплых плеч и спустил почти до пят. Парень упёрся ладонями в стену, расставил ноги и улыбнулся мне через плечо. Он был даже симпатичным, с красиво очерченным ртом, но целовать эти губы, в которых до меня сегодня побывал с десяток членов, я не рискнул. Презерватив, смазка… У меня встал удивительно быстро, сказался долгий перерыв. Мальчишка сразу насадился до упора, профессионально застонав, и принялся с усердием подмахивать. Я держал его за бедро, другой рукой прижимал к стене его левое запястье, и думал о Джои. Возможно, именно поэтому я кончил сильнее и ярче обычного — несмотря на то, что за моей спиной шароёбились какие-то подозрительные личности, а парень подо мной стонал уж слишком наигранно. Тем не менее он тоже спустил — выгнув спину и яростно работая кулаком. Застегнувшись, я протянул ему пятьдесят кредитов. Он взял деньги, изогнувшись, как змея, влез в свой комбинезон и вжикнул молнией. Его глаза были тёмными, как вечная ночь в Аду, а горящие неоном прядки в волосах придавали его облику инфернальный вид. — Ты был великолепен, — пробормотал он заученно, улыбаясь. — Если захочешь, можем встретиться ещё раз. Я тут по вторникам и пятницам. — Возможно, — кивнул я. Он, приподнявшись на цыпочки, мазнул меня губами по щеке, оставив неприятно влажный след, погладил меня по плечу и растворился в хаосе дымного полумрака среди полуголых тел. Я бросил на пол использованную резинку, пригладил волосы и направился на выход. Мне хотелось выпить. Возле стойки я заметил типа в чёрной куртке с серебряными заклёпками, который выглядел так, будто чувствует себя не в своей тарелке. Возможно, это был коп. Я встал рядом с ним плечом к плечу, заказал «зелёный» и стал пить, краем глаза поглядывая на него. Тип вертел головой, периодически склонял голову на бок и словно прислушивался к чему-то. Я сделал вывод, что в ухе у него жучок. Значит, либо коп, либо частный шпик. — Первый раз здесь? — спросил я, придвинувшись к нему поближе. Тип вздрогнул, растерянно улыбнулся и тут же напустил на себя скучающий вид. Я закусил губу, чтобы не рассмеяться ему в лицо. — Нет, — небрежно ответил он, ощупав меня колючими глазками из-под кустистых бровей. — А ты? — Сколько себя помню. — Ищешь, с кем повеселиться? — усмехнулся тип. — Или просто отдыхаешь? — Когда как. Мы помолчали, разглядывая толпу, а потом он вдруг спросил: — Раз ты завсегдатай, то, наверное, знаешь местных? Я пожал плечами. — Здесь больше сотни людей, темно, как у сатаны в жопе, ты думаешь, я обращаю внимание на лица или спрашиваю имена? Он просверлил меня взглядом. — Есть такие, которых сложно не запомнить. — Ну да, — сказал я. — Например, Дива Стэнли. Диву Стэнли тут все знают. Огромный транс с белыми волосами до задницы, сиськами восьмого размера и болтом в десять дюймов. Дива выступает здесь по средам, показывает всякие фокусы. В основном с помощью чёрного дилдо и анальных шариков диаметром чуть меньше твоей головы. Тип поморщился. — Ещё есть парочка шлюх — Мэнди и Корин. Близняшки. У одной триппер, вторая чистая, но проблема в том, что различить их невозможно, и это каждый раз лотерея. Так что если тебя вдруг возьмут в оборот две ведьмы с рыжими ирокезами, не поддавайся. — Да, смотрю, интересы у тебя специфические, — криво улыбнулся он, отпивая глоток. — Ты кого-то ищешь? — спросил я в лоб, и тип заморгал. — С чего ты взял? — небрежно отозвался он. — Просто… интересно. — Хм. Я не стал тратить на него время. Допив «зелёный», я махнул шпику рукой и направился на выход. Музыка раздражала, била по ушам и нервам, и мне вдруг захотелось оказаться где-нибудь в тишине. Проблема была в том, что тишина в Аду — это что-то из разряда фантастики: даже в самых тихих жилых кварталах шум механизмов и насосов, поддерживающих жизнь Терры, звучал бесконечным, монотонным фоном. Разумеется, мы все привыкли, но, чёрт подери, как же мне хотелось иногда, чтобы все они заглохли одномоментно. На выходе из «Лунной пыли» меня ждал ещё один сюрприз — полицейский «фалькон». Внутри сидели копы и внимательно разглядывали всех, кто толпился у дверей. Ещё парочка мусоров стояли слева от входа и скучающе поигрывали шокерами. Завсегдатаи клуба явно нервничали, поэтому вели себя тихо: никто не лез в драку, не предлагал дурь из-под полы и не разводил на быстрый перепих в подворотне. Не тусовка на двадцать втором, а какой-то пансион благородных девиц, честное слово. Я быстро прошёл мимо копов к своему кару, чувствуя на себе пристальные взгляды. Никто меня не остановил. Я был уверен, что они ищут Джои. И мне чертовски захотелось опередить их, но я не знал, откуда начать. Может быть, хотя бы попробовать выяснить, на кой хер он им всем сдался вообще? Я притормозил, похлопал себя по карманам, сделав вид, что ищу зажигалку, а потом направился к парочке полицаев, которые при моём приближении крепче сжали шокеры и набычились. Стараясь казаться максимально миролюбивым, я приблизился к ним, подняв ладони, и улыбнулся: — Мужики, прикурить есть? — Вали отсюда, — буркнул один из них, тощий и злобный на вид. — Ладно тебе, Григ, — сказал его напарник, который выглядел самую малость поприветливей. — Парень вроде бы нормальный. Ты же нормальный? — строго спросил он меня. — Не станешь чудить, э? — Не стану, — улыбнулся я. — Зажигалку посеял в «Пыли», а к этим, — я кивнул на тусовку у входа, — подходить не хочу. — Ну вряд ли они тебя на ножи поставят, пока мы тут, — заржал коп. — О, вы просто не знаете, на что способны эти отморозки, — откликнулся я, понизив голос. Коп протянул мне зажигалку. Я прикурил и вернул. Его тощий напарник подозрительно следил за каждым моим движением и готов был приложить меня шокером, если я сделаю неверный шаг. Но я умею быть милым, хотя по мне и не скажешь. — Чем обязаны вашим визитом? — вежливо поинтересовался я. — В Ад полиция редко заглядывает, а сегодня прямо аншлаг. Копы переглянулись. Тощий что-то буркнул, его напарник помялся и, мельком глянув на полицейский кар, ответил: — Ищем кой-кого. — Наверное, этот кое-кто здорово накосячил, если сверху прислали целую армию… — Не твоё дело, — скривился тощий. — Мы сами не в курсе, — признался второй. — Спустили приказ: задержать такого-то, приметы такие-то, в случае сопротивления — ни в коем случае не стрелять на поражение. Слушай, — он с интересом глянул на меня, — а ты ж вроде как местный? Не встречал тут… чужаков? Я покачал головой. — Не припомню, сэр. — Может, если мы покажем тебе ориентировку… — Отставить, Уолт! — рявкнул тощий. — Хочешь, чтобы весь Ад, нахрен, знал, кого мы ищем? Да местные из принципа прикроют этого мальца, лишь бы нам насолить. Заткнись уже, трепло. А ты, — он сделал шаг ко мне, угрожающе дёрнув плечом, — вали уже по-хорошему. Накурился. — Уже ухожу, — я поднял ладони и попятился. Копы не сводили с меня глаз, пока я шёл к кару. Разговор не получился, но я хотя бы понял, что этот Джои — весьма ценный клиент, если его во что бы то ни стало нужно вернуть живым и невредимым. Впрочем, ясности это не вносило, скорее, запутало меня ещё больше. Терра встала на уши из-за одного ясноглазого мальчишки — неслыханное дело! Надо будет попытать Фарго — уж он-то в курсе всех слухов и домыслов, которые циркулируют в Аду, и наверняка что-то знает. Хотя бы на уровне «одна баба сказала». Я завёл кар и поднялся в воздух. По пути домой мне встретились еще три полицейских «фалькона». Я видел людей в форме на тротуарах. И мне всё меньше и меньше это нравилось. Когда я вошёл в свою хибару, Старик Сэм мирно храпел на матрасе, распространяя запах перегара. Я от души посочувствовал его завтрашним клиентам, выпил ещё пива, сходил в душ и улёгся на диван. Музыка всё ещё пульсировала в моей голове, в теле разливалась приятная усталость, и я заснул, думая о Джои. *** Когда мне исполнилось шестнадцать, мой опекун привёл меня на двадцать восьмой, к мистеру Рэндаллу. Мистер Рэндалл выглядел так, словно его очень небрежно собрали из огромных неотёсанных чурбаков и увенчали это дело маленькой лысой головой с поломанными ушами и сбитым набок носом. Он держал мастерскую по ремонту каров, куда свозили хлам из всех уголков Ада, поэтому он постоянно нуждался в рабочих руках. Я был крепким парнем, неплохо соображал и разбирался в технике, и мистер Рэндалл взял меня на подработку. Учить он ни хрена не умел. Орал, как потерпевший, брызгал слюной, стучал пудовым кулаком по верстаку и кидался инструментами, но в целом мы ладили. Я катался с двадцать шестого на двадцать восьмой каждый божий день, торчал в мастерской с девяти до семи, выслушивая вопли вперемешку с нравоучениями, и набирался опыта. Мистер Рэндалл на Земле работал учителем физкультуры у старших школьников, поэтому пиздюлей развешивал вполне профессионально: никакого рукоприкладства, но стыдно до усрачки и хочется упасть и отжаться. Чем я и занимался в свободное от работы время. Нашёл в пыльном углу мастерской две двадцатипятифунтовые гантели, приладил турник в дверной проём и радовал строгий взор мистера Рэндалла, тренируясь до седьмого пота. Ругаясь, как сапожник, он научил меня правильно подтягиваться, отжиматься по методике спецназа и драться. Последний навык оказался самым полезным. Получив пару раз в зубы, я научился уворачиваться, блокировать и быстро нападать, что сослужило мне неплохую службу, пока я мотался с левела на левел пешком. Потом я приобрёл свой первый кар, и мистер Рэндалл научил меня нормально водить — разумеется, не без воплей. В общем, могу сказать, что все ценные знания и навыки, которые я приобрёл после шестнадцати, — заслуга исключительно мистера Рэндалла. Я проработал у него пять лет. А потом мистер Рэндалл внезапно женился. Судя по всему, в жёны он выбрал училку, потому что мозги она ему конопатила будь здоров. Я бы от такой стервы свалил после первой брачной ночи, а мой шеф продержался целых два года, пока не помер от сердечного приступа в свои пятьдесят с хвостиком. Миссис Рэндалл сидеть всю жизнь на двадцать восьмом явно не намеревалась, поэтому попыталась быстренько продать мастерскую. Я уговорил её подождать месяц, а потом принёс все свои сбережения за семь лет, и она была удивлена, что мне хватило. Впритык, но всё же. Так в двадцать три года я стал полноправным владельцем мастерской на самом дне Ада. А заодно и небольшого жилого модуля на втором этаже, где когда-то обитал мистер Рэндалл. Мои конкуренты с двадцать седьмого переманили к себе большую часть клиентов, но тех, что остались, мне хватало. Я работал один, всю выручку складывал к себе в карман, тратил мало и подумывал перебраться повыше, но в один не очень прекрасный день мою мастерскую сожгли. Пламя затронуло и жилой модуль, и хотя он не выгорел полностью, все мои сбережения в мятых кредитах превратились в пепел. Тогда я и познакомился с Фарго. Он появился на моём пороге, когда я пытался хоть немного привести в порядок уцелевшую часть дома и пребывал в абсолютном унынии. Я подозревал, что здесь поработали мои конкуренты, но что я мог сделать один против крепкой банды с двадцать седьмого? Поэтому, когда я увидел темноволосого парня с кривой улыбочкой, который прикатил на старом «фальконе», то поудобнее перехватил монтировку, решив, что меня пришли добивать. Но Фарго сказал, чтобы я не дёргался, он не из них. И вообще — он здесь, чтобы мне помочь. Мол, он давно наблюдал за мной, ему понравилось моё упрямство и способность зарабатывать деньги, не ввязываясь в криминал, поэтому он готов ссудить мне небольшую сумму на ремонт мастерской, сдать с потрохами тех, кто это сделал и даже, при желании, вернуть им должок. Я поинтересовался, кто он такой и какого чёрта играет в доброго мецената. Он ухмыльнулся и заявил, что ему нужен надёжный партнёр. Моя мастерская — отличное вложение средств, которые отобьются, когда я начну перебивать номера или разбирать дорогие кары с верхних левелов. А ещё он может пригонять мне рейсерские тачки для апгрейда, потому что сраные криворукие чистоплюи с двадцать седьмого способны разве что спойлер прикрутить. Гонки в Аду — это риск, и уж если в него ввязываться, то с помощью надёжных рук. Разумеется, Фарго хотел свой процент. И он его получил, потому что выбора у меня не было. Мы ударили по рукам, он пригласил меня в «Пульку», и в тот вечер мы напились до зелёных чертей. Я всё ещё относился к нему с подозрением, пока сверху не прилетела новость, что контору на двадцать седьмом кто-то обчистил до нитки. Спиздили всё, включая шуруповёрты и сейф с деньгами. Я заволновался, что вендетта продолжится, но Фарго меня успокоил. «Не ссы, — сказал он, хлопнув меня по плечу. — Ребята больше к тебе не полезут. Вы квиты. Я договорился кое с кем». Так, с поддержкой Фарго, я выкарабкался из ямы, пахнущей пеплом и дымом от сгоревших сбережений. Я перестроил мастерскую, расширил площадку для каров, купил новые инструменты, и пошли заказы. Через мои руки прошли сотни угнанных сверху «иксеров», «фальконов», «флюентов», я апгрейдил рейсерские кары, встраивая в них скрытые движки и прочие хитрости, которые позволяли владельцам выигрывать гонки. Поначалу я боялся, что ко мне заявятся уже не конкуренты, а просравшие рейсеры, но всё было тихо. То ли Фарго постарался, то ли лузеры решили, что меня трогать не стоит, а лучше использовать мои таланты себе во благо. Мне-то было плевать, чьи кары стоят в моей мастерской. Спустя год я прикупил дополнительную комнатушку к своему жилому модулю и устроил в ней что-то вроде спальни. Изредка в ней появлялись девушки. Ещё реже — парни. В основном это были клиенты, которые оставляли свои тачки внизу и шли со мной наверх. Но такое случалось нечасто. И быстро заканчивалось. И больше не повторялось. Всё же я предпочитал развлекаться не дома. Наутро после визита в «Лунную пыль» я проснулся с головной болью и крепким стояком. Вчерашнего приключения, видимо, оказалось мало. Старика Сэма в комнате не обнаружилось, а на матрасе лежала криво нацарапанная записка: «Ушёл. С меня пиво. Если твой появится, ничего мне не говори». Если появится, подумал я, со стоном приняв вертикальное положение. Нужно найти Фарго, расспросить его. Он-то точно в курсе. Но сначала душ, таблетка от головы и суррогатный кофе с эффектом плацебо. Пока я мылся, слышал завывания сирен снаружи. Судя по всему, копов на левеле прибавилось, и Джои так и не нашли. Когда я вышел на площадку перед модулем, то приятно удивился, увидев «иксер» Фарго. Мой друг выбрался наружу и поспешил ко мне, оглянувшись через плечо. — Ты знаешь, почему здесь копы? — спросил он вместо приветствия, пожав мне руку. — Ищут одного парня, — ответил я. — И совершенно случайно я его знаю. Фарго удивлённо поднял брови. — Да ладно? Не повезло тебе, дружище. Этот парень спёр кое-что важное у «нулевых». Какую-то информацию. Никто не знает точно, но говорят, что мальчишка — ходячая бомба, которая может рвануть в любой момент. Фигурально выражаясь, разумеется. — Интересно… — сказал я. — При этом у копов приказ не убивать его. Фарго прищурился. — Ты тоже успел пообщаться? Молодец, делаешь успехи. Я всегда говорил, что с твоей внешностью ты можешь втереться в доверие даже кордонщикам. Что ты ещё нарыл? И вообще, — спохватился он, — откуда ты его знаешь? — Пошли внутрь, — предложил я, проследив взглядом низко летящий полицейский «фалькон». В доме Фарго упал на диван, кинув быстрый взгляд на пустые пивные банки. — У меня ночевал Старик Сэм, — объяснил я. Он скривился. — Этот старый мудень ещё в состоянии выйти из своей конуры? — Этот старый мудень, кстати, тоже знаком с мальчишкой. Фарго закатил глаза. — Угораздило вас, — сказал он. — Рассказывай. Я начал говорить. Фарго слушал, качал ногой, поглядывал в окно и скептически ухмылялся. — Джои, значит. Феноменальный мальчик, которого отмудохали у «Лунной пыли», но который умудрился сбежать из охраняемой больницы. Держу пари, он не так прост, как кажется. У него явно есть приятели здесь, в Аду. — Понятия не имею, — я пожал плечами. — Поверь мне, Генри. Чуйка подсказывает мне, что он жив, а это значит, что ему кто-то помогает. — Твоя чуйка может и подвести, — сказал я. — Никогда не подводила, и вдруг? Ты знаешь, что начались какие-то нездоровые брожения, и связаны они не с засильем копов в нашей дыре? Люди говорят о планете-убийце, о том, что наверху всё знают и не спешат спасать Терру… Якобы даже наверху всё настолько прогнило, что проще кинуть эту жестянку на произвол судьбы, а самим сдрыснуть с неё? И пора, мол, поднять бучу, чтобы выяснить, правда это или нет. — Я слышал об этом, — сказал я. — Говорят, что появилось движение Сопротивления, — добавил Фарго. — Кто его возглавляет, неясно, но скоро слухи перестанут быть слухами. Как ты думаешь, совпадение? Мальчик из Рая знает что-то, за что его хотят заткнуть любой ценой, а в Аду готовятся к революции… — Ловко ты сложил два и два, — я покачал головой. — По-моему, это просто домыслы. — Если что-то выглядит, как дерьмо, воняет, как дерьмо, то это дерьмо и есть, — парировал Фарго. — И я тут подумал… — Ну? — Если этот Джои случайно заявится к тебе, у нас есть два пути. — Дай догадаюсь, — кисло сказал я. — Сдать его копам за вознаграждение? Фарго, ты, конечно, мой друг, но я сверну тебе шею, если ты затеешь такую подлянку. — Есть второй путь, — спокойно возразил Фарго, проигнорировав угрозу. — Помочь ему доставить информацию тем, кому она нужна. Если не можешь спрятаться от пиздеца, возглавь его. — Что с тобой? — удивился я. — Ты же всегда был осторожным парнем. — Я и сейчас осторожен. Но мне не хотелось бы оказаться в полной заднице, когда начнётся большая заварушка. А она начнётся. Слухи — что вода: стоит появиться маленькой дырочке, и затопит всё с концами. Рано или поздно правда выплывет наружу, и нам с тобой останется только молиться, чтобы всё было не так страшно, как кажется сейчас. Не знаю, как ты, Генри, но я помирать не хочу. — Никто не хочет. — Вот то-то и оно. Если этот парень — настолько ценный экземпляр, то в любом случае в наших интересах найти его быстрее копов. И, возможно, быстрее тех, кому он нужен здесь. — Если он жив. Или если его уже не прибрали к рукам. — Будь оптимистом, Генри, — ухмыльнулся Фарго, ткнув меня в колено мыском ботинка. — Во всяком случае, я намереваюсь навариться на этом деле, пока будет возможность. Любой кипиш — повод пересмотреть свои жизненные ориентиры, не говоря уже о бизнесе. Держу пари, в ближайшее время спрос на пушки взлетит в разы. — И всё же… я бы не хотел так слепо верить слухам. Вспомни, Фарго, за последние лет пять сколько таких историй крутилось в Аду, и все они оказались просто домыслами любителей конспирологии. — Тогда — да. Сейчас всё выглядит серьёзнее. В любом случае, надо быть готовым ко всему, дружище. — И как ты предлагаешь его искать? — после небольшого молчания спросил я. — Для начала поспрашиваю по своим каналам, — отозвался Фарго, сразу подобравшись. В его глазах блеснул азарт. — Ты пока не лезь, просто держи ухо востро. Общайся с клиентами, слушай их россказни, мотай на ус даже самые нелепые. С копами не контачь, ну их, пусть сами решают свои проблемы. Что-то мне подсказывает, что им мальчишку не поймать. Я покачал головой: — Теперь я понимаю, что у тебя не всё в порядке с башкой, Фарго. Он расхохотался. — Из нас двоих кому-то нужно быть ебанько, Генри. Боюсь, твоя роль в истории несколько другая. Я прошёлся по комнате. Фарго следил за мной взглядом, и я отчётливо видел, как горят его глаза. Даже если допустить, что все эти слухи о Сопротивлении — правда, то есть немалый риск погибнуть ещё до того, как Терру разнесёт на куски. Революция не щадит ни своих, ни чужих. Будет море крови, сотни, если не тысячи трупов, и всё ради чего? Вряд ли мифический Ковчег, который строят в Раю, вместит всех, кто доберётся до верха. Значит, будет ещё большее кровопролитие, и всё закончится тем, что улетят единицы. Если вообще улетят. Да и куда лететь-то, блять? А с другой стороны это шанс — пусть маленький и ничтожный — но шанс изменить систему. Доказать в первую очередь самим себе, что никто не вправе решать за нас. Один раз они уже сделали это, мы проглотили и утёрлись, так, может быть, это та самая реальная возможность почувствовать себя пусть ненадолго, но свободными? Видимо, на моём лице отразились эти мысли, потому что Фарго вдруг заинтересованно приподнялся: — Ты в деле, дружище, — с удовольствием констатировал он. — Хвалю за смелость, ценю за здоровый ебанизм. Кстати, ты два раза минимум упомянул, что у этого Джои синие глаза. Это, безусловно, важный факт, но скажи — это одна из причин, по которой ты хочешь его найти? Тон Фарго был абсолютно невинным, но взгляд выворачивал наизнанку, подначивал. Я поколебался, но врать было бессмысленно. Мой друг знал меня лучше, чем я сам. — Да, — ответил я. — В глазах-то всё и дело.