Terra Incognita

Темнота медленно растворилась в холодном белом свете. Сквозь мутную пелену проступили очертания знакомых предметов, и я окончательно разлепил глаза. Голова трещала так, словно я нажрался «зелёного» и запил его синтетическим пивом. Надо мной склонилось обеспокоенное лицо Фарго. Он тряс меня за плечи и звал по имени. Я с трудом разомкнул губы и прохрипел: — Отъебись, я в порядке. Он тут же выпрямился и, подбоченившись, уставился на меня. Я с некоторым усилием принял вертикальное положение, сел, спустив ноги на пол, и порадовался, что меня не сбросили где-нибудь за помойками на двадцать восьмом, а привезли домой. Болела голова и… правая рука в районе запястья. У основания ладони был наклеен аккуратный прямоугольник пластыря, который удерживал подушечку из марли. Я осторожно снял повязку и уставился на маленький, чуть выпуклый диск телесного цвета, выступающий над поверхностью кожи. Фарго наблюдал за мной, скептически прищурив глаз. — Дай попить, — попросил я, вяло махнув в сторону холодильника. Он принёс мне воды. Я выпил залпом два стакана, лёг обратно на диван и прикрыл глаза от солнечного света, бьющего в окно. — Где ты был? — спросил Фарго, оседлав единственный стул в комнате. — Я заходил вчера, тебя не нашёл, а сегодня обнаружил в полном отрубе. Отличный вечерок в «Лунной пыли», затянувшийся на пару дней? И что у тебя на руке, чёрт подери? — Меня задержали ребята из управления по особо опасным делам, — отозвался я, не открывая глаз, но догадался, как вытянулось лицо Фарго. — Когда мы распрощались с тобой после «Подсолнуха». Они ждали меня дома, я попытался удрать, была погоня… короче, меня допросили насчёт Джои. Фарго присвистнул. — И ты? — Я сказал им, что не знаю, где он, — я поморщился, облизнув пересохшие губы. — Мне начали угрожать, и пришлось согласиться на сделку: Джои приходит ко мне, а я его сдаю, — я поднял руку и показал запястье. — Мне вживили чип-маячок для оповещения агентов, они могут следить за мной с его помощью, но, к счастью, не подслушивать. Фарго мельком глянул на мою руку. — Что тебе мешает не подавать сигнал, если Джои снова появится на горизонте? — То, что они знают о тебе. И о Сэме, скорее всего. Он махнул рукой. — Забудь. Я умею прятаться не хуже твоего Джои. — Я не хочу рисковать, — сказал я и посмотрел на маленькую кнопку на руке. — Мне нужно выиграть время, Фарго. Чтобы они ничего не заподозрили, когда мы с тобой вернёмся к нашему делу. Брат той девицы. — Сонни. — Он самый. Им совершенно незачем знать, на кой чёрт меня понесло на двадцать шестой. — И что ты предлагаешь? — спросил Фарго и перехватил мой взгляд, направленный на чип. Его брови поползли вверх. — Спятил? — Сгоняй за Стариком Сэмом, дружище, — сказал я. — Пусть прихватит с собой свои инструменты. Если унюхался, пускай бухнёт, это нейтрализует дурь. Только быстрее, ладно? Фарго покачал головой. — Ты ебанутый, — с восхищением произнёс он. — За это ты меня и любишь, — отозвался я. Он ухмыльнулся и быстро вышел за дверь. Я ещё повалялся, глядя в потолок, потом встал и поплёлся в душ. Противная слабость потихоньку отступала, головная боль утихла. Я смыл с себя пот и пыль, надел чистую футболку и джинсы и заварил мерзкий «кофе». Я успел выкурить три или четыре сигареты и приговорить две чашки, когда вернулся Фарго в сопровождении удивительно трезвого и собранного Старика Сэма. — Твой друг вытащил меня из постели, — объявил док с порога. — Угрожал отмудохать, если я немедленно не поеду с ним. Издевался надо мной всю дорогу. Какого хера, Генри? Я посмотрел на Фарго. Тот отвёл глаза и сделал вид, что изучает трещину на стене. — Прости, док, — сказал я. — Просто нужна твоя помощь. Срочно. Он поставил на пол свой видавший виды саквояж и взял меня за руку, разглядывая чип. — Тонкая работа, — наконец, проговорил он. — Я так не сумею… Останется шрам, Генри. — Чёрт с ним. — И будет… больно, — Старик Сэм виновато посмотрел на меня. — У меня осталось немного седативного, но обезболить нормально я не смогу. Обычно мои… клиенты приходят со своим. — Ничего, — сказал я. — Фарго меня подержит. — Чего? — воззрился на меня мой друг. Я мотнул головой, подзывая его к себе. Фарго помялся, но подошёл и сел рядом со мной, крепко обхватив меня за плечи. Старик Сэм расстелил подо мной кусок полиэтилена, протёр руки спиртом и достал из саквояжа угрожающего вида скальпель и зажим. Я отвернулся, уткнувшись лицом в плечо Фарго. — Ты ебанутый, — прошептал он. — Держи меня крепче, — отозвался я, закрыл глаза и стиснул зубы до боли в челюсти. Что было дальше, я помню смутно, но, слава богу, всё закончилось довольно быстро. Я не кричал, но изжевал Фарго рубашку и чуть не сломал ему ладонь, в которую намертво впился свободной рукой. Когда я открыл глаза, боль перешла в разряд тупой и пульсирующей, моё запястье охватывала тугая повязка с небольшим алым пятнышком в центре, а на куске окровавленного полиэтилена лежал маленький круглый чип. Старик Сэм поднялся с колен, собрал испачканные инструменты и унёс их в ванную. Потом вернулся, собрал кровавые куски ваты и марли, выкинул их в мусорку и встал надо мной, глядя на меня с восхищением. — Мужик, — констатировал он. Я почувствовал, что сейчас отрублюсь. Фарго с беспокойством тряхнул меня за плечи. — Эй, держись! — Такого они предвидеть не смогли, — слабо улыбнулся я. — Спасибо, док. — Может, расскажешь? — Старик Сэм сел на диван рядом со мной. Я рассказал. Вкратце, без лишних подробностей. Док выслушал меня, покачал головой и сказал: — Ты ебану… — Спасибо, я это уже слышал, — перебил я. — И что вы будете делать? — спросил Старик Сэм, переводя взгляд с меня на Фарго. — Рванём к Сонни, — ответил я. — Чип останется здесь, пусть думают, что я ещё в отрубе. Когда они заподозрят неладное, я надеюсь, мы будем там, откуда нас не так просто достать. — Надеюсь, не в мусорном отвале, — хмыкнул док и встал. — Ладно, герой ты грёбаный. Вот уж не думал, что доживу до таких времён, когда всё снова встанет с ног на голову. Но хочу быть в первых рядах, когда начнётся заварушка. Обещаешь? — Может, не будет никакой заварушки, — отозвался я. Фарго хмыкнул. — Генри у нас идеалист, — ласково сказал он. — Надеется, что можно решить дело миром. Старик Сэм махнул рукой. — По-любому будет буча, — уверенно заявил он. — Зовите, если что. Он упаковал свои инструменты, подхватил саквояж и, кивнув, с достоинством направился к двери. На пороге остановился и обернулся ко мне. — И передай своему дружку Джои, — сказал он, — что он, конечно, псих, но изобретательный как пиздец. В устах Старика Сэма это был комплимент. Я кивнул. Док вышел и захлопнул дверь. Фарго посмотрел на меня. — Ты в порядке? — Рука болит, а так — да. — Едем? — Едем. Я встал, накинул куртку, перешагнул через чип, лежащий на полу, и направился к выходу. Фарго последовал за мной. Снаружи было спокойно — ни слежки, ни копов. Мы сели в «иксер» Фарго и по крутой дуге поднялись в стальное небо. Я почувствовал невесомое тёплое прикосновение к своей руке, посмотрел вниз, но ничего не увидел. Однако Джои был рядом и благодарил меня за всё. Во всяком случае, мне очень хотелось так думать. *** Восточный блок на двадцать шестом выглядел, как типичное адское гетто, но кому-то взбрело в голову выкрасить одинаково унылые коробки жилых модулей в идиотский жёлтый цвет. Это не мешало расписывать стены граффити, но несколько оживляло серый пейзаж. Фарго опустил кар на замусоренный пятачок районной парковки. — Дальше мы просто не пролезем, — он кивнул на узкие проходы между модулями. — Пойдём пешком. Я кивнул и вышел из «иксера». Компания молодёжи, сидевшая на ограждении тротуара неподалёку от нас, тут же притихла и недружелюбно зыркнула в нашу сторону. — Только попробуйте тронуть мою тачку, — ласково сказал им Фарго. — Найду и убью нахуй. Под гробовое молчание мы проследовали мимо них к модулям. Мой друг умел быть убедительным, имея меня в качестве подкрепления. Будь он один, и рта бы не раскрыл. — Модуль номер восемнадцать, третий этаж, — проговорил Фарго, оглядывая жёлтые стены. — Надеюсь, он дома, — вздохнул я. У меня ныло раскуроченное запястье, кружилась голова. Вместе с чипом мне явно вкатили какой-то убойный транквилизатор, а не просто снотворное. Поднимаясь по ржавой лестнице на третий этаж, я даже схватился за Фарго, пережидая приступ дурноты. Он обеспокоенно сжал мою руку: — Эй, дружище, ты как? — Справлюсь, — ответил я, сделав несколько глубоких вдохов. Дверь в жилище Сонни была выкрашена в вызывающе красный цвет, что на жёлтом фоне смотрелось одновременно и весело, и раздражающе. Всё же мы здесь привыкли к серому, чёрному, грязно-медному и тускло-стальному, и такая цветовая гамма непривычно резала глаза. Фарго постучал и тут же нажал на ручку. Дверь распахнулась с диким скрипом, и парень с девушкой, лежащие на грязном матрасе посреди засранной комнатушки, рывком натянули на себя одеяло. — Эй, блядь! — возмутился Сонни. — Вы кто такие, нахуй? У него были выбеленные, торчащие иголками волосы и взгляд, который я не спутаю ни с каким другим. У Старика Сэма частенько бывали такие глаза. Девушка рядом с ним была огненно-рыжая и даже хорошенькая, если бы не татуировки в виде спиралей на щеках. — Мы пришли поговорить, приятель, — Фарго пододвинул к себе стул, смахнул с сидения какие-то тряпки и сел верхом. Я остался стоять, хотя мне дико хотелось лечь. — Кто вы такие? — повторил Сонни. — Меня зовут Фарго, это Генри, — мой друг кивнул на меня. — Думаю, достаточно для первого раза. У вас тут что — оргия партийной ячейки? — Чего? — Сонни хлопнул глазами. — Сопротивление, — пояснил я. — Ты же в курсе, верно? — Нет, — быстро сказал он. — А нам одна птичка напела, что да, — ухмыльнулся Фарго. — Такая… беленькая. На тебя похожа. — Арлин, сука, — ругнулся Сонни. — Она представилась, как Роза Техаса. Но это неважно. Нам нужно попасть в ваши славные ряды, дружок. Как это сделать? — Вы шпики? — поинтересовалась рыжая. — Ты не поверишь, но нет. — Более того, — сказал я. — У нас есть человек, который способен помочь вам добиться справедливости. Вы же за это дело топите, верно? Сонни переглянулся с девушкой. — Что за человек? — Для начала нам нужно поговорить с Люцифером. — С Люцифером? — Сонни выпростал руку из-под одеяла и почесал всклокоченную голову. — Мужик, с ним так просто нельзя. Он слишком крут. — Так и мы круты, — прищурился Фарго. — Скажешь, нет? — Ну я не знаю… — протянул Сонни. — Он говорил, что нужно вебро… вербро… вербовать новых членов. Но я недавно в Сопротивлении и в душе не ебу, можно мне этим заниматься или нет. — Можно, — разрешил Фарго с серьёзным лицом. Рыжая зевнула, видимо, расслабившись, откинула одеяло и нагишом прошлёпала к столу. Фарго сглотнул, я невольно приклеился взглядом к приятным округлостям. Сонни, казалось, было наплевать. — Принеси выпить, — бросил он подружке, и та, недовольно заворчав, полезла в маленький переносной рефрижератор. Нам с Фарго открылся потрясающий вид. Если бы в моей голове так накрепко не засел Джои, то у меня бы точно встал. За Фарго я ручался. — Я бы тоже промочил горло, — елейным голосом пропел мой друг, и рыжая, не оборачиваясь, кинула в его сторону банку с пивом. Взяла ещё две, вернулась в постель и легла рядом с Сонни, не заботясь о том, чтобы прикрыться. — Расскажи нам о Люцифере, — попросил я. — И вообще — о вашем движении. — Ну… — Сонни ополовинил банку одним глотком и рыгнул. — Мы вроде как за то, чтобы свергнуть райских. Поубивать их всех к хуям и поселиться в нормальном месте. Хватит терпеть, короче. Несправедливо это и всё такое. Люцифер собрал уже больше тысячи человек со всего Ада. — И где ваш штаб? — спросил я. — Тысяча — это слишком много, чтобы вас не засекли копы. — Ты чё, дурак? — воззрился на меня Сонни. — Мы ж не собираемся всем скопом. Люцифер созывает нас по очереди, по сотне зараз. Даёт задания всякие. Я вот листовки должен расклеить, — он кивнул на пачку серых бумажек, лежащих на полу. — А вместо этого клеишь рыжую, — дружелюбно сказал Фарго. — Где найти Люцифера? — спросил я. — Я могу вас проводить, — ответил Сонни и допил пиво. — Но мне нужна гарантия, что вы не шпики. Я засучил рукав куртки и показал ему окровавленную повязку. — Видишь? Меня сцапали копы. По другому делу… неважно. Вживили мне маячок. Я вырезал его. Как думаешь, я работаю на этих ублюдков? — Хуясе, — восхитился Сонни. — Мужик! — А я торгую, в частности, теми резинками, в которые ты упаковываешь свой стручок, когда трахаешь свою подружку, — ухмыльнулся Фарго. — А если они порвутся и она залетит, то я могу подогнать таблетки, которые быстро избавят вас от этой проблемы. И это лишь малая часть ассортимента. Твоему Люциферу я могу предложить нечто более весомое. Например, неплохую партию дальнобойных шокеров «ласточка-девять». Антибиотики и шовный материал. Кевларовые броньки для тех, кто на передовой. Очки ночного видения. Арбалеты с оптическим прицелом. Сонни слушал его зачарованно. Даже я несколько охуел, но виду не подал. Возможно, Фарго врал, но делал это чертовски убедительно. — Мы можем оказаться крайне полезными твоему боссу, — сказал он. — И если ты провафлишь этот шанс, то потом будешь грызть локти. Когда вы рванёте на баррикады и столкнётесь с ребятами из Чистилища, вооружённых не рогатками и листовками, а кое-чем потяжелее. — Ладно, — протянул Сонни. — Хрен с вами. Может, награду какую за вас получу, если вы и впрямь такие ценные кадры. — Мы бесценные, — уточнил Фарго и встал. — Готов ехать прямо сейчас? Или тебе дать минуту, чтобы ты закончил то, от чего мы тебя отвлекли? Девушка фыркнула. Сонни мрачно ткнул её локтем и вылез из-под одеяла. Он был тощий, белокожий и выглядел не слишком здоровым. На спине красовалась россыпь прыщей. Пока он молча искал свои трусы и одевался, я поймал взгляд рыжей — она смотрела на меня так, словно хотела сожрать живьём. Причём начав с моего члена. — Возьми свои листовки, — сказал Фарго Сонни, когда тот подошёл к нам, застёгивая джинсы. — Раскидаешь по дороге. Я взял одну. На ней был криво нарисован булыжник и написано: «Пора оказать Сопротивление! Смерть ангелам! Бунтуй вместе с нами!» — Информативно, — сказал я. — Это первая партия, — оскорбился Сонни. — Чтобы затриги… заитри… заинтриговать людей. — Я заинтригован, — признался Фарго и распахнул дверь. — Прошу. Давай, двигай своей костлявой жопой, Сонни, у нас мало времени. — Что за человек-то? — ещё раз поинтересовался парень, когда мы сели в «иксер». — Ну тот, о котором вы говорили. — У него есть информация, которая перевернёт ваш маленький бунтарский мир, — ответил Фарго. — Но он не появится, пока мы не пообщаемся с Люцифером. Поэтому говори, куда лететь. — На двадцать девятый, — после паузы сказал Сонни. *** — Двадцать девятый? — переспросил Фарго. — На Терре двадцать восемь левелов… Сонни помотал головой. — Двадцать восемь для всех. Но есть ещё один, о котором знает только Люцифер. — И как туда попасть? — спросил я. — С двадцать восьмого. Из Зоны. Зона на моём родном левеле была крайне неприятным местом — огороженная обшитыми свинцом пластинами, она служила свалкой для загрязнённых радиацией повреждённых деталей реактора, откуда их раз в месяц вывозили специальные службы из Чистилища и сбрасывали в открытый космос. Близость технологических тоннелей, ведущих к в самое жерло реактора, делала Зону непригодной для жизни, но вокруг неё, в худших кварталах селились люди. Примерно такого же пошиба, что и в Клоаке. Словом, лишний раз показываться там не хотелось совсем. — Если ты нам соврал… — угрожающе начал Фарго, но Сонни перебил его: — На кой чёрт? Сдались вы мне — гробить вас. — Как мы туда проберёмся? — помолчав, спросил я. — Там все наглухо заперто, и у нас нет никакой защиты… — Спокуха, — Сонни коротко глянул на меня. — Всё под контролем. Доверься мне, мужик. В принципе, нам ничего не оставалось, кроме как это сделать. Фарго мастерски лавировал по левелам, хмуро глядя на дорогу, а я сидел и размышлял, насколько круто переменилась моя жизнь за последнее время. Казалось, ещё вчера я ковырялся в своей мастерской и думал, что так будет всегда. А сегодня я лечу на встречу с самим Люцифером, путь к которому лежит через дьявольски фонящую Зону, мне нужно разыскать Уиллоу, попытаться не допустить кровопролития и, самое главное, ещё раз увидеть Джои. В конце концов, это всё — из-за него, не так ли? О близости Зоны возвестили криво прибитые к опорам таблички со знаком радиационной опасности. Многие были продырявлены пулями. Встроенный в «иксер» Фарго дозиметр начал угрожающе попискивать. Мы напряглись, а Сонни завертел головой и махнул рукой в переулок между заброшенными модулями. — Туда, — сказал он. — Живее. Фарго поддал газу и влетел в узкое пространство. — Паркуйся. Мы опустились на землю. Дозиметр щёлкал и пищал, но пока что уровень не превышал критического, хотя находиться долгое время при таких цифрах было небезопасно. Сонни первым выбрался из кара и махнул нам рукой, призывая следовать за собой. — По-моему, это какая-то грандиозная наёбка, — пробормотал Фарго, озираясь. Заброшенные модули, исписанные граффити и утыканные ярко-жёлтыми знаками, равнодушно следили за нами слепыми глазами выбитых окон. Отсюда был слышен ровный гул, а под ногами чувствовалась лёгкая дрожь. — Деваться некуда, — сказал я, глядя, как щуплая спина Сонни исчезает в полумраке. — Идём. Попетляв по узким проходам, мы остановились перед неприметным лючком в полу. Сонни отработанным движением подцепил крышку и откатил её в сторону. Снизу к ней тянулась цепь, чтобы задвинуть люк за собой. Умно. — Лезьте, — широким жестом предложил он. — Нет уж, дамы вперёд, — кисло сказал Фарго и сделал угрожающее лицо. Сонни пожал плечами и исчез в люке. Мы последовали за ним. Несколько покрытых скользким налётом ступенек — и я спрыгнул на пол тоннеля. Сонни потянул за цепь, крышка с громким скрежетом легла на место, отрезав мутный свет фонарей. — Ты взял фонарик? — поинтересовался Фарго. — Нет. — И не надо, — Сонни запыхтел рядом в темноте, загремел чем-то железным, щёлкнул, и над нашими головами вспыхнул тусклый белый свет. Мы стояли в круглом колодце, обшитом свинцовыми пластинами, причём сделано это было явно не так давно. Невысокий узкий ход уводил вправо. Под нашими ногами тонкой струйкой текла мутная вода, и я понадеялся, что она не из реактора. — Идём, — сказал Сонни. — Этот лаз аккурат под Зоной проходит, но не очкуйте, там только в паре мест сильно фонит. Фарго закатил глаза. — Я надеюсь, что Люцифер окажется настолько любезен, что покажет нам нормальную дорогу в своё логово, а не этот путь самоубийц. Сонни фыркнул. — Да ладно тебе, волосатый. Как будто сто лет жить собрался. — Может, и собрался, — тихо сказал я. — Только хрена с два получится. Фарго покосился на меня и промолчал. Сонни нырнул в проход и позвал нас гулким голосом, эхо которого раскатилось по всему колодцу. Мы пошли за ним, стараясь не наступать в воду и не касаться стен. Мы шли долго. Время от времени нам встречались предупреждающие знаки, явно стыренные с поверхности, и мы старались как можно быстрее пробегать эти места. Иногда то справа, то слева виднелись боковые ответвления, забранные толстыми решётками, и запертые двери, усеянные клёпками. — Откуда вообще взялся этот двадцать девятый? — поинтересовался Фарго, нарушив тишину. Сонни бодро шлёпал впереди. — Говорят, когда строили нижние левелы Терры, то случайно использовали не тот чертёж. Якобы сначала двадцать девятый должен был быть последним, потом решили оставить двадцать восемь. Поняли поздно, переделывать не стали, достраивать этот левел — тоже. Сам увидишь, он меньше и ниже других. — А реактор? — Он ещё ниже, мужик. Защита на двадцать девятом, конечно, херовая, но мы там ненадолго. — Правильно, — мрачно сказал Фарго. — Поляжете на баррикадах раньше, чем сдохнете от лучевой болезни. — Я не собираюсь помирать, — самонадеянно проговорил Сонни. — Я доберусь до Рая и вылечусь там, если что. У них наверху, поди, всё есть. Я не стал его разочаровывать. Честно говоря, мне самому страшно хотелось убраться отсюда, и только слово, данное Джои, да ощущение, что мне особо нечего терять при любом раскладе, останавливали меня от того, чтобы развернуться и пойти назад. Я физически чувствовал покалывание на коже, хотя, разумеется, ничего такого не было. Рана под повязкой на запястье начала зудеть и ныть. — Пришли, — наконец сказал Сонни, остановившись перед очередной дверью, обшитой толстым листом свинца. Справа был прилажен старомодный звонок и медный раструб. — У вас все дома? — мрачно пошутил Фарго. — А то мы в гости. Сонни нажал на кнопку. Искажённый эхом голос из раструба поинтересовался, кто и зачем. Парень привстал на цыпочки, что-то негромко сказал в воронку, и изнутри заскрежетали засовы. И мы вошли в настоящий Ад. Приличных размеров помещение с низким потолком, зловещие красные лампы, забранные сетками, толстые змеи труб и кабелей в защитных кожухах, извивающиеся по стенам… Здесь не было привычных глазу коробок жилых модулей, эстакад, тротуаров и прочих атрибутов обитаемых левелов. Фарго, переступивший порог передо мной, замер и обвёл взглядом пространство. — Уютное местечко для короля ада, — проговорил он с усмешкой. — В жопу жарит реактор, сверху льётся говно с двадцать восьмого… Даже если не хочешь революции, то окажешься здесь — и передумаешь. От стены оторвались двое. Крепкие ребята в залатанных военных комбинезонах, вооружённые допотопными шокерами. Сонни помахал им. — Это со мной, — он кивнул на нас с Фарго. — Хотят видеть Люцифера. — Интересно… — протянул один из партизан. — На кой хер? — Они… — начал было Сонни, но второй поднял руку, прерывая его. — Помолчи, приятель. Пусть сами скажут. Ты, здоровяк, — он ткнул меня в грудь. — Чего пришли? — Вступить в Сопротивление, — ответил я, как само собой разумеющееся. — А к вам сюда погреться, что ли, обычно приходят или как? Мужик помрачнел. Фарго тут же решил спасти положение. — Понимаешь, — задушевно проговорил он, — мы с другом внезапно почувствовали себя очень, очень ущемлёнными в правах. И решили, что нам срочно необходимо поделиться своей болью с теми, о ком сейчас говорит вся Терра, как о спасителях от невыносимого гнёта Рая. Партизаны переглянулись. — Вы что — пидорасы? — подозрительно уточнил один из них. Я не выдержал и заржал. Фарго ещё пару секунд хранил серьёзное выражение лица, потом сдался, фыркнул и закатился в приступе здорового смеха. Партизаны смотрели на нас, как на умалишённых. Сонни понял, что пора брать дело в свои руки. — Они вышли на меня, сказали, что хотят вступить в Сопротивление и поговорить с Люцифером. Дело серьёзное, парни. — Да уж, смотрю, серьёзнее некуда, — партизан хмуро кивнул на утирающего слёзы Фарго. — На кой хер им сдался босс? — спросил второй. — Пусть вон к центуриону идут, он с ними побеседует, и если они надёжные, то добро пожаловать, блядь, как говорится… — Центурион для этого дела не годится, — возразил Сонни. — У них есть кое-какая ценная информация для Люцифера. — И только для него, — встрял Фарго. — А если вы нас не пропустите, и он об этом узнает, то по головке вас не погладит. Партизаны мрачно отвернулись, тихо посовещались, и, наконец, один из них сказал: — Ладно, хрен с вами. Сдавайте оружие. — Мы безоружны, — проговорил я. — Щас проверим. Они быстро и бесцеремонно ощупали нас и отступили, махнув рукой вперёд, туда, где в стене виднелась ещё одна неприметная дверь. Сонни остался стоять, где стоял. — Я с вами не пойду, мужики, — сказал он. — Вы уж как-нибудь сами теперь. Обратную дорогу тоже найдёте. — Спасибо, — Фарго хлопнул парня по плечу чуть сильнее, чем следовало, и тот скривился. — Беги, дотрахивай свою рыженькую, а то найдутся ребята порешительнее. — Надеюсь, тебя ухлопают в числе первых, — мрачно отозвался Сонни. — Жди, ага. — Ладно, хорош собачиться, идём, — я оборвал эту идиотскую перепалку. — Фарго! — Иду, иду, красавчик, — жеманно отозвался он, игриво глянув на партизан, которые сверлили нас презрительными взглядами. Я первым подошёл к двери. Стучать не стал — нажал на ручку, открыл и замер на пороге, глядя на человека в чёрной кожаной куртке, сидевшего на потрёпанном офисном стуле за массивным стальным столом.