Terra Incognita

Я понял, что совсем не так представлял себе Рай. Наверное, где-то в моей голове, глубоко в памяти, засели рассказы моей матери — что-то о пушистых белых облаках, кротких овечках, ангелах в ниспадающих до земли одеждах с золотыми арфами в тонких руках… Да чёрт подери, я даже не знал, что такое арфа! Но картинка всё же рисовалась вполне однозначная — и не слишком похожая на ту, которую мы увидели. Широкие проспекты, залитые псевдосолнцем. Элегантные геометрические формы модулей — никакого серого металла, сплошь тонкая серебристая сталь и прозрачный пластик. Чистые сверкающие кары, запаркованные, как по линейке. Ровные дорожки газонной травы, очень похожей на настоящую… Я снял перчатку, опустился на колено и прижал ладонь к прохладному зелёному ворсу. Попытался выдернуть травинку, но не смог. В Раю было так тихо, что мы слышали наше дыхание — хриплое, сбитое, слишком частое. Мы медленно шли по пустынной улице, и наши шаги гулко отдавались между светлых стен. Даже потолок левела напоминал выбеленное солнцем небо — отливал лёгкой призрачной голубизной. На каждом шагу мы ждали подвоха. Не опускали «ласточки», постоянно оглядывались и обшаривали взглядами прозрачные махины модулей. Внутри можно было рассмотреть мебель, какие-то безделушки… удивительно, как им удалось воссоздать совершенно фантастический мир снаружи и максимально «приземлённый» — внутри. Словно кусочки старой Земли, как по волшебству, перенеслись в этот стерильный контейнер и за двадцать пять лет бережно хранились, как самое дорогое сокровище на свете — наша память. — Сколько человек здесь жило? — вполголоса спросил Фарго, поравнявшись с Джои. — Около полутора сотен, — ответил тот. — Мужчин больше. Год назад мы ограничили рождаемость, хотя и до этого в Раю плодились и размножались не так, чтобы очень охотно, — он усмехнулся. — Иногда у меня складывалось ощущение, что все, кого я знал здесь — стерильны. И сексом занимаются исключительно для здоровья. — Ага, поэтому и бегали к нам, чтобы подзарядиться, — ухмыльнулся Старик Сэм. Я догнал Джои, который шёл чуть впереди, вклинился между ним и Фарго, и мальчишка сжал мою руку. — Сказать по правде, — протянул он, глядя на меня, — официально нам было запрещено спускаться ниже Чистилища. Но на это часто закрывали глаза. Дезертиры подкупали охрану на двадцатом, кордоны постоянно менялись, но это не помогало. Деньги всегда имели большую власть над людьми, чем страх. — И что сейчас эти деньги, — фыркнул Фарго. — Пустышка. Вот дерьмо… так и не купил себе «флюент». — У тебя есть все шансы полетать на «Фениксе», — улыбнулся Джои. — «Феникс»? — Шаттл. — А. Большая ржавая птичка, призванная возродить человечество из пепла. К нам подошёл Люцифер. По пути к Раю он несколько растерял свою инфернальность, где-то проебал линзы и стал выглядеть, как помятый жизнью старик, гнущийся под тяжестью навешанных на него обойм. Кевларовый бронежилет болтался на нём, как выходной костюм на ожившем трупе. — Где проход на четвёртый? — резко спросил он. — Мы уже почти весь левел прошли насквозь. — Чуть дальше, — Джои махнул рукой за изгиб дороги, уходящий за невысокие сверкающие пластиковые коробки. — Ещё минут десять и мы… Его прервал натужный скрежет, пронзивший тишину. Терра затряслась и рывком дёрнулась вперёд, так, что мы попадали на пол. Несмотря на свои гигантские размеры, удар сил извне был так велик, что этот резкий скачок напомнил всем нам, что на самом деле мы летим в космосе в огромной жестянке. Честно говоря, вспоминать об этом не очень-то и хотелось. Люди позади нас закричали, Фарго непроизвольно вцепился в моё плечо. Скрежет усилился, будто с натугой гнулись мощные рёбра нашего ковчега, где-то с громким звуком лопнул пластик, и шорох посыпавшихся на пол осколков был похож на шум далёкого дождя. Я обернулся. Позади нас, на белом горизонте, терявшемся в пронзительном солнечном свете, вырос столб чёрного дыма. — Сдаётся мне, у нас очень мало времени, — проговорил Фарго, вставая. — Если Чистилище вместе с Раем отвалятся к ебеням, воздуха хватит очень ненадолго. Дрожь под ногами прекратилась. Перепуганные повстанцы сбились в кучу и с надеждой смотрели на нас. На Джои. Они ждали, что он скажет им что-то, хоть как-то подбодрит, но Джои молчал. И впервые я увидел на его лице страх. — Давайте быстрее, — скомандовал я. — Шагу, шагу, ребята. Мы уже у цели. Но когда мы уже подбегали к широкому тоннелю, ведущему под углом вверх, Терра снова содрогнулась, застонала, как огромное живое существо, и по стенам прошла дрожь, сминая коробки модулей, как сигаретные пачки. Стихия снаружи крутила нашу псевдо-Землю как игрушку. Пол накренился, запаркованные вдоль обочин кары поползли вниз, и я вцепился в хлипкий декоративный заборчик, ограждающий нелепо яркий квадрат газона. Другой рукой я прижал к себе Джои. И увидел, как под нашими ногами разверзается ад. Пол проспекта лопнул, раскрываясь, как беззубая пасть, и трещина поползла в нашу сторону, извергая клубы едкого дыма. Внизу горело Чистилище. И в эту чёртову преисподнюю разом съехало человек десять из нашего отряда — цепляясь за гладкий пол, за воздух, за своих товарищей, они с криками исчезли в клубящейся чёрной бездне. Охваченный паникой, я подтянулся, молясь всем богам, чтобы хлипкий заборчик выдержал мой вес, закашлялся от дыма, краем уха услышал вопль Уиллоу и крик Фарго, а потом Терра резко выровнялась, сотрясаясь всем своим искалеченным телом. Я закрыл рот полой футболки, Джои рядом со мной потянул майку из-за ремня. Почти наощупь мы пробрались к Фарго, который лежал на полу и держался за ногу. В дымном полумраке я увидел его лицо, искажённое болью. — Вот дьявол, — пропыхтел он. — Пожалуй, я лишился звания «везунчика». Из его бедра хлестала кровь. Рядом валялся внушительный осколок пластика с острым зазубренным краем. К нам подобрался Старик Сэм, на ходу вытаскивая аптечку из рюкзака. — Дым сейчас рассеется, — прохрипел Джои. — Когда я сбежал, тут ещё работала аварийная вентиляция. Надеюсь, не подкачает. Старик Сэм нагнулся над Фарго. Поджал губы, выдернул из аптечки грязный резиновый жгут, сноровисто перемотал ногу моего друга над раной, шлёпнул сверху пропитанный антисептиком марлевый ком, затянул бинтом. Перевязка моментально набухла кровью. — Дерьмо, — побледневшими губами сказал Фарго и попытался улыбнуться. — Дерьмо, — безжалостно согласился Старик Сэм. — Но у тебя есть шанс выкарабкаться, если мы доберёмся до нормальных медикаментов. А пока… кровь остановится, но начнётся омертвение, если не снять жгут. Молись и скачи на одной ножке, мальчик. Генри, помоги ему встать. — Где Люцифер? — спросил Джои за моей спиной. Фарго коротко посмотрел на него и скривился от боли, вставая и тяжело опираясь на моё плечо. — Провалился в свой грёбаный ад, — ответил он. — Бог не фраер, он всё видит. — Вот чёрт, — пробормотал Джои. Он был растерян, и ему явно было жаль старика. Но ещё больше его — да и всех нас — напугала внезапность катастрофы и совершенно убийственная хлипкость Терры. За двадцать пять лет эта жестянка прогнила до основания, на что они вообще рассчитывали?.. Повстанцы сбились в кучку вокруг нас. Дрожащие, встревоженные, они оглядывались на чёрный зев трещины. Кто-то крикнул, чтобы мы поторапливались. Я огрызнулся, что и без них в курсе. Фарго тяжело обвис на моём плече, и мы с Джои поволокли его к проходу на четвёртый, надеясь, что временная передышка между воздействиями Морганы затянется подольше. Нам повезло. Мы поднялись на четвёртый, который был как две капли воды похож на предыдущий левел, и, не мешкая, взобрались на третий по чертовски красивой, но жутко хлипкой на вид лестнице. И оказались… в настоящем раю. Во всяком случае, это выглядело именно так. Потому что после мёртвого стерильного царства белого металла и прозрачного пластика очутиться в окружении самых настоящих деревьев и цветов было полной неожиданностью. — Гефсимания, — прошептал Джои, сжав моё плечо. — Наша оранжерея. Искусственное солнце лилось с фальшивых небес, но озаряло оно живые, сочные зелёные листья, ровные ряды кустов и невысоких деревьев, и на каждом что-то росло. Круглые красные мясистые плоды среди гибких стеблей, вроде бы, помидоры. Твёрдые золотистые штуки на тонких ветках — лимоны. Что-то оранжевое, что-то тёмно-фиолетовое, зелёное в полоску и даже мелкое чёрное — на кустах, покрытых неприятными колючками… Буйство красок ослепило нас, незнакомые ароматы сбивали с ног. Я озирался по сторонам, сжимая «ласточку», а вокруг меня покачивались усыпанные цветами ветви. Это было чудо. Настоящее грёбаное чудо. И оно было здесь всегда — с первого дня человечества на Терре, всего в каких-то семнадцати левелах от Ада. Я посмотрел на Джои. На его щеке дрожал солнечный блик. — Неплохо вы тут устроились, — сказал я. — Пока мы жрали суррогаты и запивали фальшивым бухлом. — Я в этом не виноват! — тут же вскинулся он. — Что здесь можно съесть? — спросил кто-то позади нас, и Фарго, обмякнувший на моих руках, фыркнул. — Жри всё, — разрешил он. — Хоть траву. — Нам надо спешить, — возразил Джои. — Может опять тряхнуть и… Его прервал сочный хруст. Люди потянулись к висящим на ветках и кустах плодам, рвали их, недоверчиво рассматривали и надкусывали. Не доев, рвали ещё, набивали рты, блаженно жмурились и улыбались — грязные, окровавленные, измученные, они выглядели безумно счастливыми. — Сорви мне что-нибудь, — попросил Фарго тихо, выскальзывая из моих рук и оседая на траву. Старик Сэм тут же метнулся к нему, тронул чёрную от крови штанину и поднял на меня взгляд, по которому я тут же всё понял. И опустился на колено рядом с другом, чувствуя, как сердце затапливает глухое отчаяние. Мне хотелось кричать. Орать на него, чтобы держался, чтобы не смел уходить, трясти его и просить потерпеть ещё немного, но вместо этого я протянул руку и сорвал с ближайшей колючей ветки горсть пупырчатых чёрных ягод. Что это такое, я не знал. Шипы оставили на моей ладони глубокие порезы. Я подложил свободную руку под затылок Фарго, поднёс горсть ягод к его рту. Он с трудом прожевал их, и слюна, ставшая ярко-красной, потекла по его подбородку. На контрасте с мертвенно-бледным лицом это выглядело страшно. — Как вкусно, — прошептал он. Сжал моё запястье, задрожал, дёрнулся несколько раз всем телом и умер. — Нет, — пробормотал я. — Нет, Фарго, нет… Фальшивый солнечный свет падал на застывшее лицо Фарго, превращая его в красивую безмятежную маску. Я протянул руку и закрыл его помутневшие глаза, оставив на коже тонкие полосы моей крови. До сих пор я не знал, что такое горе, и не думал, что буду оплакивать хоть кого-нибудь в своей жизни, но сейчас я понял, что Фарго действительно был мне другом. И он стоил всех не пролитых мной тогда слёз. — Генри, — Старик Сэм коснулся моего плеча. — Ему ещё повезло, приятель. В таком красивом месте… — Заткнись, — прохрипел я, вставая. — Идём отсюда. Джои обнял меня, ткнулся лбом в моё плечо. Я вдохнул запах его волос и понял, что, сколько бы мне ни было отпущено времени, аромат цветов и фруктов всегда будет напоминать мне о смерти. Всегда, чёрт подери. Мы оставили Фарго под деревом, усыпанным яблоками, и пошли дальше. Я брёл, механически переставляя ноги, жалея о том, что все мои враги сгинули внизу и мне не в кого стрелять. Мне хотелось убивать. Хотелось, чтобы Терра прямо сейчас нырнула в чёрную дыру, и всё закончилось. И этот райский сад превратился в пепел. — Генри, — прошептал Джои. — Фарго тебе не простит, если ты не выживешь. И я не прощу. Никогда. И никто… никогда. Идём. Пожалуйста. Я посмотрел в его синие глаза, облизнул пересохшие губы и сказал: — Я помню, эти парни на твоей записи говорили что-то про Гефисманию. Где он? Где этот ёбаный шаттл? *** Мы его нашли. Пережив ещё одну жёсткую тряску и едва не попав под водопад битого пластика с фальшивых небес, мы оказались перед неприметной дверью с кодовым замком. Джои быстро набрал комбинацию цифр, створка бесшумно отъехала в сторону, и перед нами вытянулся длинный коридор, обшитый серебристым металлом. — Там стартовая площадка, — быстро проговорил Джои. — Скорее. Терра затряслась. За нашими спинами, в проёме закрывающейся двери, что-то вспыхнуло, и зелень райского сада затянуло плотным сизым дымом. Мы побежали вперёд, при каждом толчке натыкаясь на стены и с трудом удерживаясь на ногах. И если раньше я хотел увидеть, что там, на втором, первом и нулевом левелах, то сейчас понял, что вообще ничего не хочу. Разве что свалить с этой чёртовой рассыпающейся на куски планеты, но и в это я почти перестал верить. Дверь в конце коридора оказалась открыта. Мы влетели в огромное помещение, накрытое полукруглым куполом, и остановились, во все глаза глядя на здоровенную махину шаттла, который напомнил мне очень сильно увеличенную копию грузового «иксера». Те же грузные бока, толстые опоры, крошечные иллюминаторы, массивные крылья… Одна из боковых опор, поддерживающих корабль, подломилась от тряски, и чудовище слегка перекосило на левый борт. Людей вокруг не наблюдалось. — Мда, — проговорил Старик Сэм за моей спиной. — Я ставлю свой саквояж, что в этой кастрюле мы не протянем и пары недель. Джои обернулся, метнув на дока испепеляющий взгляд. — Если хочешь, оставайся здесь. Генри, идём. Все за мной. Грохоча ботинками по гладкому полу, мы подбежали к трапу, ведущему в гостеприимно распахнутое жерло «Феникса». Ни души. Где, блядь, все эти люди, которые готовы были перегрызть друг другу глотки, лишь бы занять тёплые места у крошечных иллюминаторов? — Почему нас никто не встречает? — поинтересовался я у Джои. — Какого хрена вообще происходит? Терра завибрировала, шаттл закачался, металлический купол над нами издал стонущий звук, и мальчишка молча дёрнул меня за руку, втаскивая за собой в «Феникс». Следом ввалились остальные, и тяжёлый люк за нашими спинами медленно закрылся, отрезая ужасный скрежет снаружи. Шаттл трясло и качало, в темноте я не понимал, куда бежать, и только тёплая ладонь Джои в моей руке не позволяла окончательно впасть в панику. Мы мчались каким-то узкими коридорами, через анфиладу распахнутых люков, и только оказавшись в самом сердце «Феникса» — на большой круглой площадке, уставленной рядами кресел — увидели трупы. Здесь случилась настоящая бойня. Кто-то хладнокровно расстрелял людей, которые сидели в креслах, пристёгнутые, готовые к взлёту. Все в одинаковых тонких комбинезонах, разные — молодые и не очень, женщины, мужчины… Их было куда меньше, чем сто человек, от силы около тридцати. Кто-то, видимо, пытался сопротивляться и бежать, и электрический заряд «ласточки» настиг его в проходе между креслами. Сверху над нами нависал выступ капитанского мостика, и я подумал, что стрелок — или стрелки — могли прятаться именно там. — Что за чёрт? — пробормотал Старик Сэм, озираясь. Сверху что-то сухо щёлкнуло. Я заорал: «Прячьтесь!», дёрнул Джои за руку, и мы откатились под навес. Люди, перепуганные моим воплем, заметались по сторонам, свистнули длинные голубые молнии электропуль, и несколько человек свалились замертво между рядами. В этот момент Терра затряслась так, что нас подбросило в воздух и нехило приложило об пол, к нам подкатился Старик Сэм и проорал мне в ухо: — Они наверху! — Не стреляйте! — внезапно звонко закричал Джои. Вырвался из моих объятий и, спотыкаясь, побежал в центр усеянной трупами площадки. Я рванул за ним, но Старик Сэм схватил меня за ногу с неожиданной силой, и я полетел мордой вниз, едва успев выставить руки, чтобы не впечататься носом в пол. — Джои! — заорал я, глядя, как стройная фигурка мальчишки замирает в проходе между креслами, и, не глядя, пнул ногой назад, чтобы избавиться от цепкой хватки дока, но тот держал крепко и орал мне, чтобы я не рыпался. Потому что сверху донёсся удивлённый голос: — Джои Бэти? Джои, глядя наверх, улыбнулся. — Это я, Майк. Фред с тобой? Положите пушки, ребята, всё хорошо. — Что за чёрт… — прошипел я. — Тихо, Генри, — отозвался Джои. — Парни, я сейчас поднимусь к вам. Я не очень понимаю, зачем вы устроили эту бойню, но советую не продолжать. Пора запускать эту птичку, а потом, когда мы окажемся в безопасности, то поговорим, хорошо? — Кого ты притащил с собой, Бэти? — раздался ещё один голос. — Мы так старались, чтобы избавиться от лишнего груза… — Это мои друзья, — отозвался Джои, ставя ногу на первую ступеньку лестницы, ведущей на мостик. — В отличие от тех, кого вы положили тут так… вероломно. Они вам доверяли, между прочим. Его голос был весёлым и каким-то надломленным. Я понял, что ему чертовски страшно. — Ну, тебя мы в любом случае не тронем, Бэти, — прозвучал голос. — Мы тебя ждали, красавчик. Вот только какого хера ты приволок с собой половину Ада, понять не могу. — Окстись, Фредди, — засмеялся Джои, поднимаясь выше. — Здесь человек пятнадцать от силы. Ад давно в аду, если так можно выразиться. Кто-то наверху захихикал, и в этом смехе я услышал безумие. — Ну ты и устроил веселуху, а, Джои? Нам зачем твои друзья, а? Лишние рты, лишние лёгкие, лишняя нервотрёпка… — Вы неразумно перебили кучу народа, включая женщин, — усмехнулся Джои, поднимаясь ещё выше. Я видел только его ноги в туго зашнурованных высоких ботинках, покрытых пятнами грязи и крови. — Как вы собрались восстанавливать популяцию? К счастью, среди моих друзей есть несколько представительниц прекрасного пола, и они сейчас трясутся от страха, лёжа где-то там, среди трупов. Может быть, имеет смысл пощадить их? А заодно и тех, кто, рискуя жизнью, привёл их сюда, чтобы человеческий род не прервался раньше времени? — Что он несёт? — прошептал док, а я подумал: с безумными может сработать только встречное безумие. Над нашими головами загрохотали шаги. Раздались неразборчивые голоса, и я узнал мягкие, вкрадчивые, чертовски убедительные интонации Джои. Он ворковал со съехавшими с катушек пилотами, как с неразумными детьми, что-то говорил им, убеждал, смеялся и, держу пари, смотрел на них своими колдовскими синими глазами, очаровывая. И я понял, что тоже впадаю в это странное безумие — и одновременно успокаиваюсь, уже не обращая внимания ни на сильные вибрации и неприятный нарастающий гул. Стряхнув руку Старика Сэма, я встал с пола и пошёл к лестнице. Док что-то шипел мне вслед, но я не слышал. Шёл на звук голоса Джои и понимал, что каждый мой шаг может оказаться последним. Когда я поднялся на мостик, то увидел двоих невзрачных парней в серых комбинезонах, вооружённых «ласточками». Оба выглядели сумасшедшими. И Джои, стоящий рядом с ними, тоже казался безумным — со своими ярко сверкающими глазами и белоснежной улыбкой на тонком лице. — Всё в порядке, ребята, — сказал он, глядя на меня. — Я привёл вам своих друзей, а это мой… лучший друг. Его зовут Генри. Давайте сваливать отсюда тем составом, который имеем сейчас. Генри, пожалуйста, успокой людей внизу, рассади их по креслам, попроси пристегнуться. — Он кинул взгляд на приборную панель, моргающую разноцветными индикаторами. — Будет жёсткий взлёт. Один из парней внезапно наставил на меня пушку. Его глаза дико блестели. — А что мне мешает прикончить его? — То, что в этом случае я не введу код, — лучезарно улыбнулся Джои. — И мы сдохнем тут все. Ты этого хочешь, Фредди? — Опусти пушку, Фред, — буркнул второй пилот. — Хватит с тебя. — Иди вниз, Генри, — проговорил Джои, не сводя глаз с вооружённого придурка. — Мы отправляемся. Внезапно сильный удар сотряс шаттл, и я, не удержавшись на ногах, полетел на пол. Фред тоже свалился, как куль, выронил «ласточку», и я отфутболил её подальше. Майк что-то закричал, пополз ко мне, нашаривая оружие за поясом, но Джои вдруг молниеносным движением очутился рядом и выбил пушку из его рук. «Феникс» накренился, послышался скрежет, а потом гул, который до этого был монотонно-тихим, внезапно вырос до зубодробительных частот. Я пополз к ограждению мостика, высунул голову и крикнул вниз, чтобы все садились и пристёгивались, мать вашу, потому что… Мой крик перекрыл рёв двигателей и приглушённый скрежет где-то наверху. Я обернулся, увидел пилотов, сгорбившихся в креслах, и Джои, который бросил на меня взгляд, полный отчаяния. Ускорение вжало меня в пол, и я, поняв, что до кресла уже не доберусь, трясущимися руками обмотал ремень джинсов вокруг своего кулака, а другой конец вокруг опоры ограждения. Оглохнув от рёва и едва не рассыпавшись на куски от бешеной вибрации, я успел увидеть, как в узком лобовом иллюминаторе появляются звёзды, а потом их закрывает вихрящееся, сумасшедше-яркое облако Морганы. Джои что-то закричал, но я не расслышал. «Феникс» взревел, отрываясь от рушащейся Терры, но сверкающая пустота надвинулась на нас, и я успел подумать, что не заслужил такой красивый финал. А ещё пожалел, что не сказал Джои того, что хотел сказать. И всё вокруг стало белым.