Из самых глубин

      Вечером того же дня Гермиона, как обычно, сидела на ужине за гриффиндорским столом, а несмолкающие разговоры вокруг неё становились всё более ребяческими и утомительными. Она вздохнула про себя и принялась гонять еду по тарелке. У учителей было собрание, поэтому Снейп ещё не появился. Теперь она смогла признаться самой себе, что за странные чувства терзали ей душу и тело. Это была тоска по нему. Жажда. Вожделение. Она чувствовала опустошённость. И страх.       Желание…       Профессора начали приходить и рассаживаться по своим местам. Она ждала его. Его место до сих пор пустовало. Томление в её теле усиливалось. Она даже перестала общаться со своими друзьями.       Она продолжала ждать.       Гермиона отодвинула от себя тарелку с десертом, и та тут же опустела и очистилась. Она всё ещё ждала его, не отрывая сосредоточенного взгляда от учительского стола.       Но он не пришёл.       Она вернулась в гриффиндорскую гостиную в отвратительном настроении. Джинни попыталась поговорить с ней, спросить, в чём дело, но Гермиона пробормотала что-то о головной боли и удалилась в свою комнату.       Оказавшись внутри, она плотно закрыла дверь. Шёл сильный дождь, и, прежде чем закрыть окно, она долго всматривалась в линию горизонта, на далёкие горы за пределами Запретного леса. Она не могла отрицать красоту этого места, но это не помогало унять пустоту внутри. Гермиона рухнула на свою кровать. Она скучала по нему. Осознание своих чувств стало для неё полным шоком, но в то же время в глубине души она догадывалась, что они были у неё довольно давно — игнорируемые, похороненные, подавленные.       Стараясь уснуть, Гермиона пыталась примириться со своими эмоциями.       К своему удивлению, она обнаружила, что теперь принимает их, почти не смущаясь. Внезапное проявление её одержимости Северусом Снейпом казалось самой естественной вещью в мире. Она спрашивала себя: «Как же я могла не замечать этого раньше?» Она наконец-то позволила себе уйти с головой в эти мысли и испустила долгий вздох облегчения.       Она нашла его.       Снейп был одним из немногих людей, которых она считала равными себе по интеллекту. Он был проницателен, внимателен, очень красноречив. Храбр. Теперь Гермиона хотела познать не только его тело, но и душу, в этом она была уверена. Она хотела понять его, хотела открыться ему. Его вспыльчивость, холодность, предвзятое отношение к ней внезапно сделали его ещё более привлекательным в её глазах. Он тоже что-то увидел в ней. В этом она была уверена. Так же, как и в том, что она воспользуется пробежавшей между ними искрой и сможет привлечь его.       «Но захочет ли он ответить мне взаимностью?» Его поведение по отношению к ней в последние несколько дней было неоднозначным, но их влечение друг к другу было неоспоримо. И его замешательство было вполне объяснимо. В конце концов, она была его ученицей.       Гермиона застонала.       Отношения между учеником и учителем были запрещены правилами школы. И это было правильно. Она не возражала против правил.       Но ей уже исполнилось девятнадцать, и за свою жизнь она видела слишком много. Если бы не обстоятельства прошлого года, она бы уже не была студенткой. Гермиона определённо не чувствовала себя таковой.       Казалось, у этих отношений, основанных на незаконных тайных встречах за закрытыми дверями, подальше от любопытных глаз, нет будущего. Тем не менее она не могла отрицать, что именно запретность связи между учителем и ученицей усиливала их притяжение друг к другу. «В конце концов, мы можем встречаться только во время моей учёбы в Хогвартсе». Разум Гермионы не хотел и не позволял ей представлять их за стенами школы.       В данный момент она не стремилась слишком сильно зацикливаться на возможных проблемах. Она думала лишь о своём влечении к нему. Осознание своих желаний, пусть и столь внезапное, быстро овладело ею, захватив всю её сущность. Это было похоже на пожар, который начинается с крошечного пламени, но быстро распространяется, чтобы объять, опалить и поглотить. Она знала, что тянущая боль в её глубинах сама по себе никуда не денется. А также, что есть только одна вещь, которая сможет успокоить её.       Гермиона лежала в темноте и позволила его образу войти в её сознание. Его лицо, столько раз обсуждаемое и осмеянное в прошлом, теперь обладало суровой красотой, отражающей сложность его загадочной натуры. Она слышала его голос в своей голове, низкий и опасный, змеившийся к ней лентой чёрного шёлка. «Как мне дождаться следующего урока, чтобы услышать его снова?» Её спина выгнулась дугой, а рука уже давно скользила всё ниже и ниже — по груди, животу, накрыв горячую влажность между бёдер. Гермиона не могла остановиться. Её пальцы ласкали, уговаривали, гладили нежный бутончик до тех пор, пока она не кончила с криком удовольствия, одиноко прозвучавшим в тёмной комнате. В этот момент она мысленно увидела его бездонные чёрные глаза, смотрящие ей прямо в душу.       На следующий день она проснулась раньше всех, встала и приняла душ задолго до остальных. Гермиона поспешила к завтраку, страстно желая его увидеть.       Она почти сразу же была вознаграждена. Вскоре после её прихода Снейп тоже появился в зале и сел рядом с директрисой. Его лицо выглядело угрюмым, а голова оставалась низко опущенной.       Во время завтрака её глаза почти не отрывались от его фигуры. «Посмотри на меня. Ну посмотри же!» Она испытывала боль от неудовлетворённого возбуждения, желая его издалека. От этого ей становилось только хуже.       Его брови были сильно нахмурены, но он казался ей совсем не таким, как раньше. Его глаза были красивее и выразительнее, чем когда-либо, высокие скулы придавали элегантности, которая выделяла его среди остальных преподавателей. Его губы, хоть и были тонкими, но имели манящий изгиб и насыщенный цвет, ярко контрастировавший с бледной кожей вокруг них. Его густые чёрные волосы обрамляли все линии лица, завершая мрачный драматический образ. В этот момент Гермиона смотрела на него совершенно другими глазами — для неё он был красив.       Но он ни разу даже не взглянул в её сторону. Боль внутри неё достигла предела, всерьёз угрожая её самочувствию.       Тем временем Снейп закончил завтракать, встал из-за стола и быстро вышел из зала.       Она чуть не зарыдала от разочарования.       Урока Зельеварения не было уже целых три дня.       Эти три дня стали самыми худшими, самыми мучительно болезненными из всех, что помнила Гермиона. Снейп часто отсутствовал в Большом зале, а в тех случаях, когда бывал там, ей либо не удавалось сесть так, чтобы она могла его видеть, либо он не смотрел в её сторону. И всё же в тех редких случаях, когда ей позволялось тайком бросить на него быстрый взгляд, профессор выглядел отстранённым и погружённым в свои мысли, словно изо всех сил старался что-то скрыть. Она догадывалась, что именно.       Шли час за часом, ночь за ночью. Её желание, её потребности, её одержимость росли с каждой минутой. «Как я могла так долго не замечать очевидного?» Теперь она поняла, что стала совершенно другим человеком. Она наконец-то почувствовала себя женщиной, созревшей не только физиологически, но и умственно, несмотря на вынужденную необходимость подчиняться школьным правилам и притворяться девочкой-школьницей. Она уже выросла… она выжила.       Как и он. Хотя иногда ей казалось, что Снейп почти жалел об этом, и это осознание приводило её в отчаяние, причиняя почти физическую боль. Только теперь, когда она полностью сформировалась, Гермиона смогла увидеть его таким, каким он был на самом деле: мужчиной, не мучителем и насмешником, а героем, не лишённым верности и благородства… И всё же он по-прежнему страдал. Этот человек, испытал все пороки, прошёл семь кругов ада, рискуя собственной душой ради добра, ради победы… ради любви. Но никак не мог отпустить прошлое. Она чувствовала себя почти недостойной его.       Гермиона провела следующие несколько дней, думая лишь о нём, отчаянно желая, чтобы время приблизило её к моменту их следующей встречи. Вот только оно, напротив, ползло дразняще медленно, минута за минутой.       В следующий понедельник, без двух минут три, Гермиона наконец-то стояла перед классом Зельеварения. Волна ожидания захлестнула её, и она на мгновение прислонилась к стене, чтобы не упасть. Затем, глубоко вдохнув и выпрямившись, она вошла внутрь.       Она сразу же увидела его — Снейп стоял к ней спиной и что-то писал на доске. Она села за среднюю парту на свободное место и попыталась успокоиться перед началом урока.       Профессор быстро обернулся и оглядел сидящих перед ним учеников. Он даже не взглянул на неё.       Пока Снейп читал лекцию, расхаживая по классу, её глаза скользили по его телу, словно она видела его впервые. Он оказался выше, чем она думала, с длинными сильными ногами. Его плечи тоже выглядели чуть шире, чем казалось прежде, а вся фигура, несмотря на визуальную худощавость, была подтянутой и крепкой. «Странно, что раньше я никогда так на него не смотрела». Теперь его мужская привлекательность была такой очевидной, что низ её живота скрутило судорогой.       По мере того, как урок продолжался, она всё больше расстраивалась из-за того, что он вообще не замечал её присутствия. Гермиона подняла руку, чтобы ответить на его вопрос и задать несколько собственных по теме урока, но каждый раз её откровенно игнорировали.       Они приступили к практической части. Новое зелье было довольно простым, и Гермиона не могла придумать достаточно вескую причину, чтобы привлечь его внимание.       Снейп ходил вперёд-назад между рядами, внимательно изучая работы студентов. Стоило ему пройти мимо неё, как она уловила его запах и глубоко вдохнула. Ей безумно захотелось, чтобы он вернулся, но просторная чёрная мантия уже взметнулась за его спиной, когда профессор двинулся дальше по проходу. Ей показалось, что она сейчас закричит от отчаяния.       Вдруг Джинни, работавшая вместе с ней за тем же широким столом, тихо выругалась и подняла руку. Гермиона увидела, как Снейп закатил глаза, но её сердце радостно подпрыгнуло и сделало кульбит, когда он повернулся и направился к ним.       Он остановился между ней и Джинни.       Гермиона остро чувствовала его присутствие, как будто воздух в комнате внезапно наэлектризовался. Её ноздри наполнились его насыщенным ароматом. Рукав его мантии находился в опасной близости от её руки. Ей захотелось протянуть руку и коснуться его, но каждый раз, когда она уже готова была это сделать, Снейп слегка сдвигался, и край его мантии оказывался вне досягаемости. Она изо всех сил пыталась спокойно дышать, не обращая внимания на свинцовую тяжесть в её горячем сжимающемся лоне. Сердце билось так сильно и быстро, что она была уверена — он тоже это слышал.       — Профессор, я не могу довести зелье до нужной консистенции. Я уверена, что сделала всё именно так, как вы сказали, — голос Джинни звучал удручённо и немного обиженно.       Снейп насмешливо фыркнул.       — Совершенно очевидно, что нет, мисс Уизли. Вы, как всегда, не уделили должного внимания мельчайшим деталям, — хотя выговор её не касался, его слова были как жидкий мёд, растекающийся вокруг Гермионы.       Он склонился над котлом, положив правую руку на край стола, рядом с тем местом, где уже лежала её левая рука.       Его мизинец совершенно нечаянно её коснулся.       Гермиона резко втянула носом воздух. Она почувствовала, как он тоже мгновенно напрягся.       Никто из них не убрал своих пальцев.       Снейп продолжал ругать Джинни за то, что та плохо приготовила зелье.       Их пальцы продолжали соприкасаться. Меньше чем дюйм тёплой, гладкой плоти касался другой точно такой же, но её кожа внезапно будто наэлектризовалась, а дыхание участилось. Она не осмеливалась посмотреть вниз, опасаясь, что прикосновение было ненастоящим, всего лишь плодом её лихорадочных фантазий. Но она знала, что это не так — крошечная горячая точка в месте их прикосновения друг к другу была средоточием их сущностей. Но ни один из них не шевельнулся.       Гермиона робко приподняла палец. Медленно, очень осторожно, но намеренно она подняла его чуть выше и провела им по его мизинцу, мягко положив на него сверху. Она слегка надавила на кончик его пальца, нежно, но ощутимо поглаживая его.       Снейп на мгновение прекратил критиковать, но не сдвинулся со своего места над котлом Джинни, помешивая её зелье левой рукой, в то время как правая твёрдо оставалась лежать на столе рядом с Гермионой.       Она продолжала касаться его пальца, чувствуя, какой он тёплый и твёрдый. Его тело горело рядом с ней, спрятанное под несколькими слоями одежды. И всё же он не убрал руки.       У Гермионы снова скрутило живот. Боже, она хотела большего! И он тоже. Она в этом не сомневалась.       Неожиданно позади них раздался грохот. Инстинктивно они оба одновременно повернулись и посмотрели назад, мгновенно разорвав эту хрупкую связь.       Снейп быстро пошёл к пострадавшему студенту, обрушив на того поток нелестных комментариев об его умственных способностях. Гермиона сидела неподвижно, глядя ему вслед.       Вскоре урок подошёл к концу, и все постарались побыстрее покинуть класс, включая Снейпа, который пробормотал что-то об учительском собрании. Гермиона смотрела ему вслед со смешанным чувством потери и одержимости, на грани безумия.       За весь урок они не обменялись ни единым словом и не смотрели друг другу в глаза.