Глава 16.
1 июля 2020 г., 18:04
Гермиона и Снейп вернулись в Хогвартс к половине второго, пропустив обеденную трапезу, хотя после сытного перекуса в кафе-кондитерской в этом не было необходимости.
Они возвратились в тот же класс, из которого аппарировали. Профессор наклонился, поднял с пола свою мантию и накинул её себе на плечи.
— К сожалению, во второй половине дня у меня много дел, — его голос вновь обрёл интонацию строгого учителя. — Сегодня вечером Филч будет производить уборку в подземельях и моём классе. Соответственно, мы не увидимся.
Её сердце ухнуло куда-то вниз.
— Уборку в субботу вечером?
— Думаю, он предпочитает работать подальше от… надоедливых подростков и выбирает время, когда те отдыхают в гостиных своих факультетов. В этом смысле я прекрасно его понимаю.
— Но ведь для наведения чистоты в замке используется магия?
— По большей части, но Филчу нравится чувствовать себя… полезным.
— Мне кажется, ты слишком снисходителен к нему.
Снейп ничего не ответил.
Чувство, похоже на глубокое огорчение, охватило Гермиону при мысли о том, что придётся быть порознь так долго. Её желудок неприятно сжался.
— А ты не можешь аппарировать? Или как там называется то, что ты делаешь… Мы могли бы встретиться где-нибудь в безопасном месте.
— Это слишком рискованно. Перемещаться внутри замка гораздо труднее, чем за его пределы.
— Значит, мы увидимся только завтра? — в её голосе прозвучала печаль.
— По всей видимости, да, — слова были брошены небрежно, но она всё равно слышала сожаление в его тоне.
Снейп стоял от неё в стороне. Время приближалось к двум часам дня. Ему нужно было вернуться к себе и заняться отработками. Чувствуя свинцовую тяжесть в ногах, Гермиона развернулась к двери.
— Тогда, наверное, до скорой встречи… — она прошла мимо него, но он схватил её за запястье и властно остановил. Она непонимающе воззрилась на него, но он наклонил голову, медленно приближаясь к её губам.
Поцелуй начался томительно нежно, но они не смогли остановиться; страсть неумолимо нарастала, и вскоре их языки отчаянно переплетались, губы жадно раскрывались и сливались, пока они пытались раствориться друг в друге.
Заключив его в объятия, Гермиона положила голову ему на грудь, и Снейп крепко прижал её к себе.
— Не знаю, как вынести разлуку с тобой, — её слова шли от самого сердца.
Он не издал ни звука, вырисовывая пальцами невидимые круги на её спине, но она приняла молчание за согласие.
Наконец Гермиона отстранилась, поцеловав его в последний раз, и прошептала:
— Я буду ждать.
С этими словами она вышла из класса.
***
Вторую половину дня Гермиона провела в библиотеке, пытаясь отвлечься от пустоты в душе. Примерно в половине четвёртого она услышала приближающиеся шаги. — Наконец-то я тебя нашла! Герми, сегодня же суббота! Все наши гуляют на улице, а ты, как всегда, корпишь над книгами. В этом была вся Джинни. Гермиона устало улыбнулась подруге. — Привет, Джин. Извини. Я просто пытаюсь наверстать упущенное. — Мы соскучились по тебе. Я всё утро нигде не могла тебя найти. — Я ходила прогуляться, — опустив голову, Гермиона начала собирать свои вещи, думая, что будет разумно проявить осторожность. — В одиночку? — Да, — она была рада пообщаться с Джинни, но не хотела, чтобы та задавала лишние вопросы. — Ну и зря! Один красавчик из гриффиндорской команды тоже тебя искал. Её глаза метнулись к рыжей, и она не смогла сдержать разочарованный стон. — О, боже! — Гермиона, он замечательный! Все девушки на курсе тебе завидуют, поскольку ни для кого не секрет, что ты ему нравишься! Почему бы тебе просто не повеселиться? Гермиона терпеть не могла эту тему. — Я… Он меня не интересует, — твёрдо заявила она. Джинни в замешательстве замолчала. — Ладно… Тогда есть ли кто-нибудь, кто тебя интересует? — она уставилась на неё с любопытством. Гермиона почувствовала, как её лицо запылало от румянца. Не отрывая глаз от пола, она еле слышно промямлила: — Нет. — Сегодня ты в любом случае не встретишься с Лоуренсом. Он на отработке. — В самом деле? — она старалась казаться беззаботной. — Ты и сама это знаешь! — голос Джинни стал немного жёстче. — Мне рассказали, что ты сидела рядом с ним, когда Снейп набросился на него прямо на уроке. — Да. Просто это вылетело у меня из головы. Она не могла заставить себя посмотреть на подругу, но чувствовала на себе пристальный взгляд Джиневры. — Похоже, в тот день Снейп вёл себя в типичной для него садистской манере. Что ты об этом думаешь? — По-моему, Лоуренс сказал о нём что-то гадкое и сам нарвался, — пробормотала она. — Неужели? Мне трудно поверить, что всё было именно так. Обычно ты первая защищаешь тех, кого унижает Снейп. «Почему Джинни так настойчиво обсуждает эту тему?» Чувство беспокойства охватило Гермиону, её голос стал оборонительным и раздражённым. — Не знаю! На самом деле я не помню! На том уроке я почти не обращала на них внимания, — она нерешительно взглянула на Джинни. — Ну что, идём? Некоторое время Джинни серьёзно смотрела на неё, словно ожидая чего-то. В конце концов она опустила голову с лёгкой улыбкой сожаления. — Пойдём, Герми. Давай вытащим тебя из этого рассадника пыли. Напряжение рассеялось, когда две гриффиндорки рука об руку вышли из библиотеки.***
Время, проведённое с друзьями, пролетело незаметно и помогло облегчить тоску. Джинни расслабилась. Они провели вместе целый день, болтая и смеясь. И всё же их недавний разговор нервировал Гермиону. «Неужели она о чём-то догадалась?» Отчасти ей хотелось выболтать всё подруге. Гермиона полностью доверяла ей, но не хотела предавать доверие Северуса. И, конечно, Джинни не испытывала никакой симпатии к мастеру зелий. «Она просто не поймёт меня и осудит». День клонился к вечеру. Непринуждённый отдых в кругу друзей помог отодвинуть все неприятные мысли на самый дальний план. Она лишь на короткое время пересеклась со Снейпом за ужином. Гермиона была осторожна, стараясь не привлекать к себе внимания, хотя потребность в общении с ним мучила её сильнее, чем когда-либо. Также она с облегчением обнаружила, что Филмор сидел достаточно далеко от неё, на противоположном конце стола. Юноша выглядел хмурым и уставшим после отработки, но она была рада избежать любых неловких разговоров. После ужина Гермиона вернулась в гриффиндорскую гостиную и устроилась в кресле, намереваясь тихо почитать в уголке. К счастью, Лоуренса здесь не было, в это время как раз проходил сбор команды по квиддичу. В гостиной царила дружественная раскрепощённая атмосфера, типичная для уик-энда. Некоторые из её друзей время от времени подходили поболтать. Гермиона отрывалась от книги и поддерживала беседу, лениво откинувшись на спинку кресла. Она всё больше отвлекалась, а её настроение улучшалось, в противовес дневному унынию. Около девяти часов вечера через проём открывшегося портрета в гостиную вошёл неизвестный ей мальчик в гриффиндорском свитере с неряшливыми грязными волосами. «Должно быть, с четвёртого или пятого курса». Гермиона заметила, как тот с интересом взглянул на неё и сел в кресло, стоявшее в самом дальнем углу. У него было напряжённое задумчивое лицо, которое показалось ей странно знакомым. Гермиона была уверена, что знает его, но никак не могла вспомнить. Она вернулась к своей книге. Гостиная постепенно опустела. Гермиона наслаждалась наступившим покоем и читала ещё некоторое время. В конце концов она решила, что ей тоже пора идти спать, и отложила книгу на ближайший кофейный столик. Её взгляд упал на загадочного мальчишку, забившегося в тёмный угол. Тот пристально смотрел на неё. Она быстро отвела глаза. «Вот чёрт! Как будто мне недостаточно Филмора, теперь ещё и этот!» Меньше всего на свете ей было нужно, чтобы какой-то озабоченный подросток слонялся вокруг неё. Гермиона встала и поспешно удалилась в свою комнату. Ухмыляясь своим мыслям, она стала раздеваться, радуясь тишине и уединению. Надев пижаму, она уже собиралась лечь в постель, когда раздался стук в дверь. Звук был похож на обычный стук Джинни. Гермиона закатила глаза. У неё не было желания общаться с кем-либо ещё, но она пошла открыть дверь. За дверью стоял тот самый мальчик с растрёпанными сальными волосами. Гермиона напряглась и машинально прикрыла дверь. — Что тебе нужно? — грубо спросила она. — Могу я войти? — его голос был слишком размеренным для подростка. Она не могла поверить в такую дерзость. — Да как ты?!.. Нет! Но прежде чем она успела остановить его, тот, с неизвестно откуда взявшейся силой, распахнул дверь и прошёл в комнату, мягко закрыв её за собой. Гермиона отступила назад, быстро схватила свою волшебную палочку и направила её прямо на него. — Хватит! Сейчас же убирайся отсюда! Это совершенно неприемлемо! Если МакГонагалл узнает об этом, тебя исключат! Мальчик продолжал молча идти к ней. Он был удивительно высок для четвёртого или пятого курса — выше, чем ей вначале показалось. Гермиона пятилась назад, с трудом сдерживая нервную дрожь. — Стой! Я предупреждаю! Иначе я не побоюсь тебя проклясть! — Не сомневаюсь, — голос прозвучал ниже и ироничнее, чем она ожидала. Он приближался, обжигая её горящим взглядом, который в полумраке показался ей почти маниакальным. Однако с каждым шагом его глаза темнели, меняя цвет с обычного карего на глубокий чёрный. Мальчик становился всё выше. Его взъерошенные каштановые волосы распрямились и стали иссиня-чёрными, а черты лица постепенно менялись, взрослея и удлиняясь. Когда он наконец-то остановился всего в шаге от неё, Гермиона обнаружила, что всё ещё крепко сжимает древко из виноградной лозы, угрожающе нацелив его наконечник в лицо Северуса Снейпа. — Думаю, вам следует положить палочку на место, мисс Грейнджер. — Как ты это?.. Но… Как?! — Гермиона в изумлении уставилась на стоявшего перед ней мужчину. — В очередной раз… ты забываешь, кто я. Она обняла его обеими руками, и её волшебная палочка сразу же упала на пол с глухим стуком. Невероятная реальность того, что она внезапно оказалась наедине с ним, наполнила её небывалым счастьем. Всё, что она могла сделать, это стоять, прижимая его к себе как можно крепче, вдыхая исходящий от него аромат. — Ты останешься? — В этом вся суть, — протяжный сардонический голос мягко вибрировал в его грудной клетке, мгновенно разжигая её желание. Он поднял руки и взял в ладони её лицо, переводя взгляд с одного карего глаза на другой с такой пытливой нежностью, какой она никогда не видела. — Гермиона… Это была почти мольба. Её глаза защипало. Она знала, что он увидит, как те увлажнились. Но прежде чем она успела смутиться, Снейп сократил расстояние между ними и настойчиво раскрыл её тёплые губы, проводя по ним языком. Она расслабилась и почувствовала, как его язык медленно скользнул в рот, проходя по зубам и полости, пробуя её сладость, как в первый раз. Вслед за этим его руки опустились вниз, чтобы крепко обхватить её талию. Он резко развернул Гермиону, прижав её спиной к своей груди. Его губы переместились вниз к её шее; она инстинктивно поворачивала голову, позволяя ему найти самые нежные места. Снейп прижался губами к маленькой выемке у основания горла, постепенно поднимаясь выше и оставляя чувственные поцелуи. Остановившись у её уха, он позволил своему языку исследовать внешнюю кромку, прежде чем скользнуть внутрь ушной раковины, дразняще лаская это чувствительное местечко. Он никогда не был с ней так изысканно ласков, её голова откинулась на его плечо, и Гермиона позволила своим глазам закрыться, а рту приоткрыться в откровенном блаженстве. В то время как его рот продолжал исследовать её ушко, она почувствовала, как другая рука потянулась вниз, обхватила грудь и стала её гладить; большой палец легонько тёр ткань ночной рубашки, где рельефно проступил набухший сосок. Она резко втянула воздух, а возбуждение возросло ещё сильнее, когда другая мужская рука скользнула вниз по её телу. Его пальцы вслепую шарили по пижамным штанишкам, пока не нашли горячую мокрую промежность. Гермиона была поглощена ощущениями и застонала, подавшись навстречу его пальцам. Он запустил руку под резинку штанов и, сдвинув в сторону трусики, с силой засунул один палец во влагалище, в то время как пальцы другой руки туго сжимали розовый сосок между большим и указательным. Его язык лениво кружил вокруг её уха, а рука так восхитительно приятно ласкала между ног, что Гермиона почувствовала, как знакомый жар внизу живота усилился до невыносимого томления. Её разум затуманился от перевозбуждения, она сосредоточилась лишь на всепоглощающих ощущениях. Кульминация не могла больше ждать. С последним проглаживанием и стимуляцией клитора вместе с сосками она кончила, практически рухнув на его руку, которая доставила ей такое сладостное удовольствие. Рука на её груди немного сдвинулась, он обхватил её тело, притягивая ближе к своему напряжённому торсу. Она судорожно прижалась к нему, гортанные стоны вырвались из её груди. Сквозь удовлетворение Гермиона почувствовала, как в её поясницу твёрдо вжимается его выраженная эрекция. Почти сразу же на неё нахлынуло желание ответить ему взаимностью. Придя в себя, она развернулась и протянула руки к его ремню. Промедление раздражало, поэтому она опустилась на колени, подняла свою палочку и взмахнула ею, пробормотав заклинание. В тот же миг Северус обнаружил, что стоит полностью голым. Он насмешливо приподнял бровь, но она нахмурилась, несмотря на то что задыхалась от желания. — Чёрт возьми! Я не могу больше ждать! Она продолжала стоять на коленях, на одном уровне с его толстым пульсирующим членом, который слегка подрагивал в поисках наслаждения. Гермиона ухмыльнулась в предвкушении и издала лёгкий смешок, прежде чем полностью открыла рот и наклонилась к нему. Северус запрокинул голову назад и громко застонал. Эта девушка каждый раз умудрялась доставить ему неописуемое удовольствие. Она отчаянно хотела поглотить его, вобрать так глубоко, как только могла. Её голова быстро двигалась вверх-вниз, создавая ртом ощущение приятного вакуума. Её страсть была такой неистовой, что на этот раз она не стала дразнить его, как обычно. Единственное, чего ей хотелось, — это выложиться по максимуму. Её голова опускалась вниз дюйм за дюймом, всё больше и больше притягивая его к себе. Она сама удивилась своей способности. Возвышаясь над ней, Северус застонал от удивления и восторга, увидев, как эта прекрасная ведьма берёт его член в рот глубже, чем он мог себе представить. Затем ей внезапно пришлось отодвинуться. Она плотно сжала вокруг него губы, прежде чем отпустить его с характерным звуком и жадно вдохнуть столь необходимый воздух. Гермиона подняла на него глаза; на лице Снейпа отражалось выражение благоговейного изумления. Удовлетворившись им, она быстро опустила голову и вернулась к процессу. Почувствовав, как набухшая плоть достигла гортани, она изменила свои манипуляции и теперь обводила языком налившуюся кровью головку. Обхватив ладонью, она мягко перебирала его яички и слегка оттянула мошонку, зная, что это приблизит его к финалу. С последним всасывающим движением и скольжением языка, она почувствовала, как он напрягся внутри её рта, прежде чем горячие выплески спермы оросили заднюю стенку горла. Семя выстреливало с такой силой, что она с трудом могла поймать его губами. Она распробовала последние капли на языке, ощущая во рту густой солоноватый вкус. Наконец Гермиона отстранилась от него, нежно выпустив его из своих распухших губ. Они оба молчали. В тот момент им настолько не нужны были слова, что нарушение интимной тишины казалось кощунством. Снейп стоял над ней, почти парализованный на некоторое время. Она повернула голову и посмотрела на него снизу вверх. Не отрываясь от его пристального взгляда, она тяжело сглотнула, чувствуя, как семя стекает вниз по горлу. Впервые в его чёрных глазах появилось нечто такое, чего она никогда в них не видела, — восхищение и признательность. С кривоватой усмешкой она подумала, что при всех его выдающихся талантах и магической силе, которая помогла победить Волдеморта, именно после этого акта он позволил себе проявить открытые эмоции. «Даже будучи одним из самых сильных магов последних времён и выдающимся учёным, в конце концов он — всего лишь мужчина».
