Найдёныш

      Сосуды должны быть бездушны. В них не должно быть чувств, эмоций, мыслей, это куклы, которых даже живыми нельзя назвать. Ни едят, ни дышат, лишь двигаются туда-сюда, чаще погибая из-за несамостоятельности, едва выберутся со дна Бездны, если не разобьются при приземлении. Сотканы из двух пустот. Нет в них ничего.       Такими бы они, возможно, и были, будь они «идеальными». Но в отношении старшего к младшему можно было увидеть всё, кроме безразличия. Когда Ив находил что-то, Ши будто хмурился, подозрительно приглядываясь, готовый выхватить булавку из-за спины и броситься на то, что атаковало бы собрата. Когда Ив приносил ему что-то, листик, цветочек, или каким-то образом найденное где-то маленькое живое голубое семечко живокрови, Ши гладил младшего по голове, будто одобряя этот жест, обычно присущий детям, которые делятся со старшими чем-то, что их привлекло. Когда младший засыпал на Ши, в том можно было видеть спокойствие. И снова безразличием назвать это было сложно. Глазницы их всегда пусты, ничто не промелькнёт в них, но вот они становятся у старшего полу-прикрытыми, когда он наклоняет голову, будто тоже засыпает, но следит за окружающим, следит, чтобы братик спал спокойно.       Ши встретил Ива, когда на того напали. Он был меньше обычных сосудов и слабее, и даже имея при себе найденный где-то гвоздь не смог защититься. Ши тогда подоспел как раз вовремя, чтобы успеть до того, как малыш больше не поднимется. И с тех пор больше никогда не оставлял его.       Это было временем, когда оба ходили ещё безымянными. Старший водил Ива по местам и которые уже знал, и где ещё не был, везде, где только могли они пройти и имели бы возможность ненадолго спрятаться от лишних глаз. Ши всегда держал младшего рядом, не отпуская от себя далеко, и хоть со стороны могло казаться, будто он слишком опекает Ива, сам мелкий против не был, а Ши, кажется, и не замечал. Это происходило просто как само собой разумеющееся, будто так всё и должно быть. Скорее всего, чувство заботы появилось у него ещё до того, как он смог путешествовать по королевству. Ещё до того, как он выбрался из Бездны. И, вероятно, и стало причиной, по которой его туда сбросили.       Ши не знал истории Ива. Не знал, через что ему пришлось пройти до их встречи, не знал, как тот получил шрам, что пересекал его лицо (был ли он получен в битве, в которой малыш чуть не умер, или Ив получил его ещё до этого?), но ему и не нужно было этого знать. Ему не нужны были причины, чтобы заботиться. Не нужными были причины, чтобы защищать младшего.       В маршруте двух Сосудов часто встречалась зелёная, травянистая местность. Тут было светло, в определённом смысле уютно, но самое главное — это место хорошо подходило для того, чтобы спрятаться где-нибудь среди листвы. Иву тут нравилось. Как минимум, так казалось Ши. Всё, что малыш хорошо проявлял из эмоций, это любопытство, привязанность, а так же местами… Страх? Ши не был уверен, какое из мест из тех, в которых они побывали, было любимым у младшего, но в этом ему каждый раз было интересно, как в первый. Это не скучное Перепутье, где мало на что было посмотреть, тут живой и интересный мир, который каждый раз было интересно изучать.       Однажды, проходя там, Ши вместе с младшим присел под кустом. Он делал так время от времени, и младший привык, уже не беспокоясь, когда брат внезапно садился где-то в тихом месте и продолжал сидеть так долгое время. Ив не знал, думает ли он о чём-то, или просто отдыхает, но сидеть рядом с ним долго не мог: вдруг за то время, что их не было, тут появилось что-то интересное или кто-то новый, а Ив это что-то ещё не видел?       Малыш осторожно выглянул из их укрытия и огляделся. Листья приятно щекотали лицо, и Ив осторожно ещё немного об них потёрся, стараясь не напороться на ветки. Как всегда, это место кишело жизнью: ползучей, летающей, спешащей по своим делам. За этим он наблюдал бы, возможно, ещё долго, но вдруг, кто-то быстро прошёлся недалеко от куста, за которым сидели братья, даже не обратив внимания на высунувшуюся мордочку. Только младшего привлекло другое: прошедший обронил что-то и даже не заметил. Ив осторожно вылез из-за кустика и посмотрел на обронённый мешочек незнакомца. Потом, на саму удаляющуюся фигуру. И, не долго думая, подхватил звенящий мешочек, побежав следом. Ши не сразу сообразил, что больше не слышит звуков любопытного брата и поднял голову, оглядываясь. И тут же вскочил, выскакивая из-за кустов и, держа на готове булавку, оглядываясь в поисках Ива.       «Погоня», если таковой это можно было назвать, привела Ши к небольшой хижине, что была покрыта травой. К ней вела небольшая тропка, которая была вручную выложена камушками, что придавало домику немного уюта. Было видно, что жук, который здесь жил, вложил душу в постройку своего дома. Но привлёк старшего не столько вид дома, сколько жук, погладивший Ива по голове, а после зашедший внутрь. Младший, заметив Ши, тут же начал махать ему лапкой, словно подзывая к себе.       «Что же ты делаешь…» — подумал Ши, подбегая к Иву и осматривая его. Осторожно провёл пару раз по голове, будто стряхивая невидимую пыль, осмотрел тельце. Ив смотрел на него, терпеливо ожидая, когда брат убедится, что всё хорошо. — Тебе лучше не отпускать его далеко. — послышался голос из хижины и Ши резко развернулся на него, загораживая младшего. — Я не наврежу вам. Но будьте осторожны, не все жуки так дружелюбны, как я.       Ши смотрел на жука, что, выйдя из своего дома и теперь стоя рядом с ними, протирал лапки какой-то тряпкой. — Вы можете отдохнуть у меня, если хотите. Это твой младший брат, да? — он глянул на выглядывающие из-за лапки старшего рожки. — Он вернул мне мои гео. Я, растяпа, слишком домой спешил, чуть всё не растерял. — на лице жука вдруг появилась улыбка. — Ну же, заходите, если не спешите.       Жук зашёл в дом, уходя с прохода. Ши взглянул на Ива. «Младший… Брат» — Ши будто примерял это на Ива, внезапно задумавшись, может ли так называть его. До это было лишь «собрат», и пусть звучало это похоже, сильно отличалось от варианта того, что предложил жук. Ив посмотрел на Ши в ответ, а после на вход в дом, будто спрашивая, зайдут ли они. И они бы, может, ушли, но Ши вдруг посетило любопытство. Ему стало интересно, что это за жук такой.       Стоило им пересечь порог дома, Сосуды почувствовали сильный запах разнообразных трав. Как пахло бы у лекаря, что с ними работает, или у того, кто часто его навещал. Комната, в которой они оказались, была обставлена столом, за которым сидел их новый знакомый, разминая что-то в ступке, ещё стул, кресло у другой стены и… Кровать, на которой кто-то лежал. — Можете отдохнуть в кресле. — сказал жук, не отвлекаясь от своего занятия.       Ши подошёл с Ивом к креслу и, подняв его на руки, посадил в кресло, погладив, будто прося посидеть здесь, а сам уселся за стол, повернувшись к жуку. — А ты чего как не родной? — жук усмехнулся, а после поставил ступку на стол. — Я не представился. Моё имя Оквэд. — он протянул лапку Сосуду. — А как зовут тебя?       Ши посмотрел на протянутую ему лапку жука и ещё пока немного недоверчиво протянул свою, которую Оквэд осторожно пожал. — Что же? Есть у тебя имя?       Старший посмотрел в стол и медленно отрицательно покачал головой. — А у твоего брата? — Оквэд взглянул на свернувшегося в клубок в кресле Ива. Ши вновь покачал головой. — Как же так? Хотя… — Оквэд посмотрел в окно. -… Не уверен, было ли оно у неё.       Ши удивлённо вскинул голову. — Не встречали такую? Или, может, это «он»? — Оквэд задумчиво почесал макушку. — Забавная такая, вся в листьях. У нас много здесь тех, кто листьями покрывается, но её я видел впервые. Постоянно прячется от кого-то и бегает, словно ещё один живой кустик, только более шустрый. — он задумался. — На вас похожа. Не ваша ли родственница?       Ши повернулся в сторону выхода. «Кто-то ещё здесь?..» — Несколько раз видел где-то неподалёку отсюда. Хотел познакомиться, но не угнаться мне за ней. А потом… — он посмотрел на лежащего на кровати. — … И некогда было.       Ши посмотрел на лежащего, а после и указал на него лапкой. «Что с ним?» — Ох… Не обращай внимания. — Оквэд отвернулся от кровати. — Это… Мой сын. Он просто крепко спит.       Ши встал и подошёл к кровати, за чем проследил Оквэд. Сосуд вглядывался в бездвижное тело и… Поправил на нём одеяло, натягивая его получше. «Мне жаль.» — Меня долго не было дома, а когда вернулся… — Оквэд вздохнул и замолк на долгое время. — Следи за своим братом. Ты смышлёный малый, вместе не пропадёте. Куда же, кстати, путь держите? Или вы путешествуете?       Ши закивал, возвращаясь на место за столом. — Я тоже был путешественником… И как? Страшно? — Сосуд вновь закивал. — И что пугает?       Ши задумался. Потом встал, лапкой позвал Оквэда за собой и вышел. Жук вышел следом и выжидающе посмотрел на Ши. Тот стоял, булавкой что-то вырисовывая на более ровной поверхности земли. Оквэд подошёл ближе и вгляделся в художества, пытаясь понять, что тот изобразил. — Кто эти жуки? Неужто… Стражи? — Сосуд кивнул. — Как? Стражи из столицы? Их боитесь? — вновь кивок. — Что же вы такого натворили?       Старший убрал булавку за спину, чуть отвернувшись, давая понять, что не хочет говорить об этом. Вновь повисло молчание, но теперь оно, казалось, даже нагнетало. — Значит, скрываетесь? Поэтому ходите с места на место? — Сосуд отрицательно покачал головой. — Почему же тогда?       Вновь достав булавку, Ши начал что-то чертить на земле недалеко от прошлого рисунка. Небольшие, немного кривоватые… Фигурки других Сосудов. — Из-за… Них? — кивок. — Ты ищешь своих братьев? — вновь закивал. Жук улыбнулся. — Надеюсь, ты сможешь их найти.       Сосуд поклонился ему в знак благодарности, но следующая фраза Оквэда заставила удивлённо вскинуть голову: — А что думаешь на счёт имён? Себе и своему брату. — кивок, но уже неуверенный, будто старший сомневался, может ли иметь имя. — Даже не знаю… Что думаешь о… Ши?       Сосуд серьёзно задумался, опустив голову. — Хочешь знать, как оно пишется? — кивок.       Оквэд взял валяющуюся рядом с кустом палку и изобразил пару символов, которые Ши постарался повторить. И снова. И снова, кажется, увлёкшийся. — Вижу, тебе понравилось? — кивок. — А как на счёт имени для брата?       Ши поднял на него голову, ожидая предложений. — Хм… Кит? — старший отрицательно покачал головой. — Риг? — и вновь не то. — Тогда… Ив?       Из дома, будто откликнувшись, выбежал проснувшийся младший, видимо, испугавшийся, что брат может уйти без него. Ши обнял подбежавшего, погладив, будто утешая дитё после кошмара. — А вот и он, очень вовремя. — Оквэд присел рядом с Сосудами. — Малыш, что думаешь о том, чтобы тебя звали «Ив»? У всех должно быть имя, и у тебя должно быть.       Тот поднял голову, посмотрев сначала на жука, а потом на старшего. «И-мя? У меня?» Ши кивнул, будто давая своё разрешение на то, чтобы младший выбрал. — Что думаешь? Тебе нравится «Ив»?       Младший Сосуд кивнул пару раз. Оквэд снова что-то написал на земле. — Смотри, Ши. Так пишется имя твоего брата. Видишь?       Отпустив Ива, старший начал прописывать новые символы. — Молодец, у тебя неплохо получается. — мягко усмехнулся Оквэд, смотря на старания Сосуда.       Тот ещё разок написал имя и тыкнул в него булавкой, посмотрев на младшего. Тот смотрел то на братика, то на написанное, кажется, прямо по-детски радуясь. «Имя? Теперь у меня есть имя? И у тебя тоже есть?»       Оквэд смотрел на веселящиеся у надписей Сосуды, потом посмотрел на свой дом. И улыбка пропала с его лица. — Я надеюсь, вы сможете найти всех своих братьев, Ши. — сказал он двум Сосудам, прежде чем уйти обратно в свою хижину. — Заходите ко мне иногда. Я был бы рад компании.       Когда жук скрылся в доме, Ши убрал булавку и, в последний раз обернувшись на дом нового знакомого, взял Ива за лапку, уходя.       С тех пор прошло не мало времени, но братья всё ещё помнят Оквэда, того, кто дал им имена. Но к уже заброшенной хижине почти не возвращаются: лишь однажды Ив под присмотром старшего принёс туда простенький цветочек, который нашёл где-то неподалёку. Да так и оставил на пороге успевшего зарости, уже заброшенного домишки. А сами братья так и продолжали искать другие Сосуды.        Для чего?       Известно было только Ши.