Жизнь с нуля в мире шиноби

      На что я вообще подписалась? Мучал меня этот вопрос уже всю дорогу. Лес наполнен жизнью. Весь яркий и освещённый горделивым солнцем, выглядит приятным и полным красок. Вдалеке слышится пение птиц, оно несколько успокаивает нервы. Сквозь густые кроны пробиваются солнечные лучи утреннего солнца, ложащиеся на малоприметную тропинку пятнами. Если исключить эти неприятные чувства, то здесь очень приятно. Чувствуется, что человек сюда нечасто захаживает, а если забредает волею судеб, то относится к природе с почтением. В больших селениях всё немного иначе. Ветер веет насыщенной влагой, мысли остаются позади, а впереди промеж деревьев начинает просматриваться озёрная гладь. Благодать…       — Погоди, притормози!       Нункенин выругался ещё несколько раз, помянув недобрым словом тех бесполезных охранников, и их умственные способности. Широко открыв свои чёрные глаза. Скосив глаза, увидела перед собой ненавистную уже который день рожу. Может быть разрез глаз, цвет кожи или же эта чернявая ухмылка выражает — чёрт бы его знает что, не знаю я. Но, когда-то узнаю. Дорога по сопровождению с ним у нас ещё долгая… ведь, только всё началось.       — У охраны, как я понял, у большинства реализм совсем не на максимуме, — я поднимаю руку и осторожно касаюсь лисьего бока, шерсть приятно обмокала пальцы.       — Ты хочешь сказать, что они до сих пор не поняли что произошло? Этот отпрыск сынок Дайме, а таких, если ты не знаешь берегут.       — Конечно, знаю, — с усмешкой ответила я. — Дорогая реакция увидеть их лица сейчас, когда они во всю выискивают этого подонка. Слышишь? Кому-то понравится, когда тебе за шею перевяжут, и погонят за повозкой галопом, — шлёпнула несколько раз по спине того самого привязанного отпрыска. А из его глаз текут слёзы, вперемешку со слюнями.       — Хм, — не двигаясь с места, протянул Кисаме, он почти не отставая следовал сбоку от лиса, — и ещё кое-что…       Закончив возиться с этими мыслями, до ушей долетает тихое:       — Я чувствую, что у тебя не только много чакры, — он глянул на меня, пытаясь понять, что из этого дошло до меня. — Ладно, сразу к делу. Ты — Трёххвостый, — он потирает рукой щёку, будто отыскивая там ещё несуществующую щетину, — в тебе запечатан трёххвостый не так ли?       Я потрясла головой, растрепав свои и без того спутанные, соломенные волосы ещё сильней.       — Думал над этим весь этот путь? — вопрос со смешком вырывается сам собой.       Нужно настроиться на более позитивный лад. По всей видимости, ответ небрежен, а такая обстановка вполне устраивает нункенина, и он не заморачивается. Мужчина морщится и небрежно ведёт плечами, будто желая показать, что это его не волнует. Но поскольку я не свожу с его лица глаза, он выдыхает и наконец тихо произносит:       — По крайне мере, теперь у нас более-менее налаживается разговор. А узнать кто ты такой — тоже полезно. Как и командная работа.        Он задумался, однако подумать над словами не дали мои дальнейшие слова.       — Ты не помнишь о чём мы договаривались? Мы ни какая, с тобой ни команда. Тебя подставили ко мне, вот и всё тут.       — Знаю я… — нункенин раздраженно фыркнул, хмурясь. — Так и быть я признаю твои способности, но и ты должен воспринимать меня, как перспективного компаньона.       — Хорошо, — кивнула я. — Я согласен, хватит уже ходить вокруг до около, — ухмыльнулась, немного расслабившись. Но лишь немного. — Цель поймана. Куда направляемся дальше, Кисаме-сан?       Раздался звон. Всё оказалось на удивление просто, когда знаешь куда тебе идти. Тёмное помещение, пропахшее алкоголем. Дорогим и дешёвым. Отполированная барная стойка с барменом за ней, что протирал стеклянные стаканы с очень деловитым видом. Молчание воцарилось в баре. Пока мечник не вытащил из своего плаща некую монету, и не кинул тому самому бармену. Тот кивнул в бок. В ту же минуту заскрипело… на полу выдвинулась дверца, а за ней и лестница. Я немного осмотрелась вокруг прежде чем пойти за нункенином. И то меня слегка подтолкнули под боком, локтем.       — Опасаешься? — хмыкнул мечник и ступил первым на лестничный проход. Обернувшись, я увидела, как бармен аккуратно ставит свой отполированный стакан.       — Ребёнку там делать нечего, — предусмотрительно подметил брюнет окидывая меня взглядом полным скептицизма, но я уверенно шагаю за напарником. — Забавно. Я не ожидал такого рвения, — улыбнулся бармен вновь, пока его лицо не скрылось за моими шагами. И дверца захлопнулась, вновь.       — Решился всё-таки, — ухмыльнулся мечник. — Здесь и только здесь худшие из худших. Вон видишь ту царапину на стене? Это был мой первый день здесь. За таких как мы — «разыскиваемых преступников «S» класса» дают не только денежное вознаграждение, а высокий статус в таком месте. Чем невыполнимее миссия, тем нам и хорошо. Сейчас всё идёт к деньгам. Мы предлагаем услуги и за это нам много платят, всё просто.       Пожав плечами, слегка принюхалась, сильно же воняла грязью, кровью и табачным дымом.       — А напали из-за того что личиком не вышли?       — Было чему удивляться. По сравнению с тобой, они пытались загнать меня в угол из-за такого узкого прохода. Даже Самехаду здесь толком не взмахнёшь. Вот я их голыми руками здесь и задушил.       — Стойте! — произнёс один из стражников, и перед нами скрестились два копья, загораживая проход.       — Опять вы за старое, — шагнул ещё ближе, чтобы нагнать в них ужас, когда один из наконечников с легкостью хрустит в его руке. — Не видите мы тут по делу, скройтесь!       Казалось бы, на новом месте, хоть и временном, стоило ожидать чего-то совершенно непривычного, но ничто не резало взгляд, привлекая внимание и напоминая — это совсем другая реальность. Казалось, вся площадь сейчас окружена стеной высокого багрового камня. Шагнув вперёд, я осмотрелась. Народу было много. Очень много головорезов — выстроилось по окружности узкой площади. А землянка, оказалась настоящим подземным лабиринтом. На стенах горели факелы, на потолках светились лампы, разбитыми тенями светило отражались на множество частей. Было очень много разговоров, какому-то наступили на ногу и тот врезал своему обидчику, когда в обычной ситуации можно попросить прощения, то тут вместо прощения предоставляют силу. То ещё гнусное местечко… Но именно здесь я должна показать свою заинтересованность. Меня должны привлечь к работе, вот почему я не меняю свою внешность. Я сейчас настолько четко восприняла окружающую действительность, что слышала, как приближается кто-то… Их трое. Один из наблюдателей заметил моё пристальное внимание, чуть опустил голову и наши взгляды встретились. Сосредоточившись, мужчина закрыл глаза и, выдернул клинки из ножен, закрутив ими. Сжав ладонь на своей рукоятке, я неотрывно наблюдаю, как близко они приближаются. Зашелестело совсем рядом, и сзади меня просто потянулся знакомый меч, вблизи с моей головой… Без долгих раздумий, изогнулась, и отпрыгнула в сторону. Загремела сталь, но едва полетели первые искры от столкновения мечей, как кто-тот сумел уклониться, и вдруг ринулся ко мне, нанося удар. Эти секунды долго тянулись в одном миге, я успела подпрыгнуть, прежде чем сзади из потока людей на огромной скорости не пролетела коса. Только капли крови из порезанной плоти, взлетели в воздух. Противник упал и покатился, как раненный зверь по земле крича от боли. После чего вся боль вперемешку со страхом отразилось на его стеклянных глазах. Оглянувшись назад, проследила за тем, кто это был.       — О кого я вижу? — мелодично протянул голос совсем неподалёку. Это был вроде парень. Худощавый, серые волосы зачёсанные назад, густые брови, хмурое лицо. Лишь глаза были необычно — ярко-малинового цвета. Тот же плащ отчего-то грязный, оголяя хозяину его живот, где мельком зазвенела цепочка амулета. — Смотрю кто-то веселиться, пока чей-то напарник вычитывает бюджет на эту сраную группировку! О что же мне благотворит на этот раз? Что… принести жертвы? Но я же убил сегодня грешников? Этого недостаточно, вот как. Ну же! Пришло время вкусить очищающую боль!       Стоило ему только перешагнуть черту, как все эти головорезы сглотнув словно от страха, начали убегать кто-куда, дабы не попасться на глаза.       — Куда это вы шваль намылилась, а? Я не сказал команду бежать!       Кровавая рукоятка косы, мелькнула в руках нункенина и была брошена на удирающих.       Бум, бум, бум…       Один за другим, тела словно по очереди падали на землю.       — Даа… пусть эти жертвы благословит Джаши-сама!       Теперь, когда коса с помощью кнута вернулась к своему хозяину, он в аккурат подходит ко мне ближе. Ведь только я не сдвинулась с места, как и мой напарник. Настолько же он мне стал неприятен, что я видела прищуренные глаза и смеющий оклик на лице.       — Что за грязный выродок? — ухмыльнулся нункенин, поднимая косу, но неожиданно замер. — Мать твою! — выдал и отпрыгнул в сторону, примечая как с его щеки брызнула свежая кровь.       — Ха-ха, им несказанно повезло, — посмеялся мечник убирая назад своё оружие. — Этот пацан не так прост. Зазеваешься или скажешь что-то не то, тебя попросту убьют Хидан. Теперь он мой партнёр. Знакомься, его зовут Менма-кун.       — Серьезно? Этот, мать твою, выродок…       Выпав из невидимости этих слов, вздохнула. Пялится. Цербер — «чёртов еретик». Я начала изучать его ногти — тёмно-зелёного оттенка, задумавшись. У того мечника они тоже были накрашены тёмно-фиолетовым цветом. И кольца на разных пальцах, и они тоже имеют свой цвет и символ кандзи. Смысл искать заказчика самой я не видела. Вот почему приходилось полагаться на знающего.       — И куда теперь? Надеюсь, тут не в каждой дыре, по наблюдателю сидит. Хотя с них станется.       Колокольчик музыки ветра над дверью отрывисто звякнул, отвлекая мужчину от деревянной банки с сушеными чайными листьями. Он что-то тихо шептал сам для себя. Но я всё прекрасно слышала, находясь на прилично далеком расстоянии.        — …то и дело норовят вот так бесцеремонно вторгнуться на ночь глядя. Накрывая банку крышкой, плотно прижимающим её — чтобы влага не испортила ценный материал.       — Мне казалось, на табличке написано «Закрыто», — стараясь не выдать эмоций голосом, произнёс он.       — Тогда, я полагаю, заказ вам не нужен?       Этот человек в светлой рубашке, с платиновыми волосами, всё так же игнорировал меня, смотря за декоративной статуэткой из стекла на полке. Я повернулась, швыряя за волосы того самого сынка, окидывая взглядом присутствующего. Увидев того кому его приволокли, мужчина усмехнулся и скрестил руки, ладонью накрывая запястье — точно защититься готовился — и покачал головой.       — Значит, ты у нас мальчик на побегушках? — он нетерпеливо опустил одну руку и застучал пальцами по дереву прилавка. — Что ты хочешь от меня за это? — спросил мужчина, с улыбкой стискивая в пальцах появившуюся монетку. Это он её прятал в рукаве. — Назови цену.       — Изначальная цена была уже обговорена. И я жду от вас должной награды.       — Во первых. Задание принимал не ты. Во вторых: детям тут не место. И в третьих… интересно, сколько за тебя заплатят?       Глубокий вздох, пауза, и свет в помещении померк. Мужчина с опаской коснулся своего прилавка, но замер от того, когда вдруг перед ним мелькнули кроваво-алые глаза из темноты. Рукой из чакры я хватаю чужое запястье, и со взмахом опрокидываю мужчину лицом к полу, удерживая правую руку сзади.       — Угрозы лучше работают, когда можешь прижать к чужому горлу нож.       — Ишь ты, и где только таких слов понабрался?       — Может мне её сломать? Не стоит смотреть на кого-то свысока. Итак, мне нужна информация, — давлю на руку и затылком толкаю его виском в пол, — где мне найти местный пропуск и кто здесь главный?       — А ты кем будешь?       — Один из «Акацуки».       — А ты и правда интересен. Мы с тобой перешли черту, признаю. Смотри, там твой соратник в сторонке сидит. А теперь отпусти меня!       И правда, я не ощутила чакры или хоть какого-то давления со стороны. Получается он сидел всё это время здесь и просто оставался незамеченным?       Зелёная повязка покрывала лоб мужчины в плаще, а чёрная маска закрывала нижнюю часть лица, этот человек деловито рассматривал денежные пачки и пересчитывал купюры, повторяя этот «ритуал», наслаждаясь собственным богатством, что не заставило его и пальцем шевельнуть. Вмиг свет ярким пламенем вспыхнул у сидевшего за столом нункенина, и поток огня поннёся к факелам чтобы зажечь свет. В помещении застыла тишина. И этот самый же мужчина в чёрном плаще, не проявлял абсолютно никакого интереса.       Я отпустила руку и смотрела за тем, как белые волосы припали к лицу мужчины, он поднялся и встал у противоположной стены, всё ещё растрепанный и помятый после потасовки. Щелчком его пальцев, из стены открывается секретная дверь, и из неё выходят двое мужчин с сильным телосложением, берут под руки пойманную цель, и тащат за собой же, захлопывая за собой дверь.       Тишина стоит уже пару секунд, но никто здесь не хочет всё так затягивать. Нункенин с купюрой в руках останавливается на пересчёте и задаёт два вопроса: «сколько я стою» и «есть ли у меня деньги».       — Нет, — сказала прямо, а в его глазах вспыхнул огонёк ледяной ярости. Видать он ненавидит лоботрясов. — Сейчас у меня ничего нет. Одно дело — заработать их. Вот почему я здесь, мне нужны миссии, и чем прибыльнее они будут тем лучше, — с интересом перевела взгляд на мужчину. Даже на расстоянии было видно, как зрачки превратились в две крохотные точки. Видать я его порядком заинтересовала, как потенциального нанимателя. Может это он руководит этим местом, как вздумается? Свои люди, заработки, инвестиции, неплохая выстроилась у этого человека собственная крыша.       — Ладно, — через несколько секунд произнёс он. — Сколько стоит твоя жизнь?       Я очень медленно улыбнулась и приподняла брови. Когда в такой момент врываются ещё два посетителя.       — Чтоб! Ты! Сдох! Какого черта ты свалил?! Какого черта ты сейчас улыбаешься?! Какого черта, с твоими глазами не так?!       — За мою жизнь? Ставка я скажу большая, — улыбаюсь смотря за каждым с активированным шаринганом.       Несколько секунд все молчали. Затем мужчина с белыми волосами вздрогнул, выпрямился, растирая запястья. Глаз он не поднимал. Непонятно, знал ли он, что я почти собственными руками отправила себя на казнь, но на душе лучше не стало. А нункенин с деньгами глянул на меня исподлобья, глаза сверкнули звериным бешенством. В животе тут же похолодело. Можно забить одного, но когда за одного вступается толпа, желание это делать тает на глазах, вот что мне изначально пришло в голову, когда я встретилась взглядом с тем отступником. Сейчас должно было начаться сражение. «Сражение» — это мягко сказано. Это бы была настоящая мясорубка. Слишком опрометчиво загнала себя в ловушку, прямо здесь и сейчас.       — Да я тебя, тварь, голыми руками придушу, — на выдохе проговорил Хидан и подался вперёд. Пока его не скрутила поперёк туловища леска, но и то это не надолго остановило еретика. Он разорвал нить, при этом раня собственную кожу, и ему не чуточки не было больно. Даже наоборот — ему нравилось, ранить себя.       — Ничего себе, — свалился за стул мужчина, затягиваясь трубкой, выдыхая густой дым. — Какими судьбами сюда привело такого бесстрашного мальчишку-Учиху? Я видал не так много, но видеть представителя этого клана настолько близко… до сих пор не вериться. Садись малец, поговори за рюмочкой сак… да и без него обойдёмся, верно?       В менее не спокойной обстановке, я согласилась на разговор, и деактивируя глаза присела за самый крайний стул, следом подсели и остальные неприятели. Лишь Кисаме остался стоять у стены, и только и делал что усмехался. Ему отчего-то было сейчас очень весело.       — Кхм, моё имя Хикару Кента, я возглавляю это пристанище и все те люди снаружи, мои соратники. Есть конечно и отступники, которым мы выдаём самые прибыльные миссии. Мне есть что тебе предложить, но вначале мне необходимо проверить годишься ли ты для таких серьёзных миссий в одиночку. Из шкафчика этот самый мужчина достал небольшой шар. Что-то схожее со сферой из академии шиноби, только уменьшенной её копией.       В такой напряженной обстановке все зациклились на мне. Мысли крутились и сталкивались, но разобраться просто необходимо. Да, наверное, сейчас не лучший момент для стёба. И другого выбора у меня нет. Всё, как учили. Чакра прокатилась по телу, закрутилась под ребрами, рванула по плечу, предплечью, кисти… В один момент я просто освобождаю чакру, а она ластиться по телу, поднимает при этом волосы, и одежды у всех ждущих в этот момент. Мне даже коснуться сферы не удаётся, как та затряслась, с грохотом треснула и раскололась на маленькие кусочки.       — Закончили проверку? Или предъявить что-то получше?       Припирая руки на груди, и вот теперь сосредоточенно выпустила на них Волю Тобирамы. Мне не пришлось даже вынимать своё оружие, всё и так было уже ясно. Я смахнула рукой, и первым их этой троицы зашевелился мужчина с платиново- белыми волосами.       — П-принят! — с усилением хлопнул в ладони этот самый мужчина и в обычную дверь зашли две молодые куноичи, неся в руках небольшой сундучок, поставив его на стол, они тут же скрылись за дверьми. Кента неторопливо открыл крышку, и достал из дна золотую монету со знаком 地» («Чи») и 陸» («Рику») означающую «земля». После он начал рассказывать всю суть. И предоставил мне схожий свиток, который скинул мне Обито, в котором будут появляться задания. Вознаграждение можно получать здесь, попутно расслабляясь в горячих местных источниках и борделях, но как по мне, для меня тут нет ничего интересного, пока не стану старше. Потому мне дали координаты ещё одного человека кем являлся — Зангей. Этот мужчина достаточно преданный человек, чтобы не выдать никакой информации об этом «пристанище» и об «организации под названием: Акацуки».       — Меня зовут Какузу. Мы ещё встретимся, мальчишка-Учиха. Идём.       — Да, да, достал уже, — шикнул еретик и поднялся со своего места, словно дрессированный щенок.       — Я буду скучать, пока-пока, Хидан-сан, — подмигнула еретику на прощание, а тот вспылил не по-детски. Он сделал шажок, чтобы посмотреть на меня свысока и окатил свирепым взглядом, даже оскалился под конец:       — Захлопни пасть! Как же мне хочется тебя задушить!       — Ух ты, какой вспыльчивый, но даже так, впереди ещё длинная очередь.       С каждым словом парень все больше бледнел, а его пальцы до белизны сжимались. Седоволосый был в ярости — это очевидно — и едва сдерживал себя, чтобы снова не наброситься на меня. Он с усилением бросился прочь. Кажется, крик услышали все.       — Кисаме-сан.       — Чего? — размеренно спросил нункенин, зевая.       — Нас в прямом смысле этого слова оставили без копейки. Странные в организации оказываются люди.       — Ничего. Вскоре ты ко всему привыкнешь.       С кивком, я поднялась и двинулась к двери. И потянулась к выходу, ручка повернулась в пальцах. Сзади послышался шорох плаща. И после услышала:       — И куда ты направился? — Он задержал на мне взгляд. Но расспрашивать ничего не стал и просто махнул рукой. — Деревня Скрытого дождя. Как закончишь приходи туда.

***

      От Скрытой Деревни-наёмников пришлось отойти достаточно далеко, так что не пришлось постоянно оглядывался назад. Я же просто рассматривала всё, запоминала дорогу на будущее. Новые места, никогда не будут лишними. Курама шагал рядом, шерсть блестела золотым отливом на ярком солнце. На одном из протоков рек, он попросил остановиться и посмотреть на кое-что новенькое. Лис прикрыл глаза и по его лапам поластилась красная чакра небольшими сгустками, меняя форму, чакра быстро применяла форму лиса и буквально зарычала, разгоняя своей аурой гладь воды.       — Эта моя чакра. Я просто изменил её структуру, а теперь смотри ещё.       Следующая форма темнела и становилась бордово-чёрной. Она стала куда ощутимей первого образца, крупнее, мощнее, а самое главное опасней. Тень набросилась на меня и повалила спиной на землю. Оскал лиса оскалился и лапа прижала меня ещё сильнее к земле. Зарычав тёмный лис помчался к дереву и снёс его одним мощным ударом хвоста. А из пасти прямо в реку обрушился шар из чакры. Прожигая всё на своём дальнейшем пути.       — Я приучился управлять ими на расстоянии. Эта наша смешанная чакра, а первый был просто сгустком — чакры. Можно смело назвать их моими клонами. Всего я могу создать девять клонов. Они могут делать всё что я, только в уменьшенной форме. В них нет костей, но мощности и чакры предостаточно чтобы нанести большой урон. Я ещё не совсем разобрался, но вскоре ты сможешь свободно ими пользоваться. После мы попробуем чтобы и ты смогла управлять ими на расстоянии. Если у нас всё получиться, это будет большой бонус, как и в защите, так и атакующим техникам, техникам подмены и замены.       — Здорово. На славу постарался. Но есть ли в этом минус?       Курама сосредоточенно посмотрел на своего подражателя, и словно задумавшись о малом рассеял его.       — Если учесть их всех. И как здорово им достанется. То если начнётся серьёзная битва, мне понадобиться время чтобы немного восстановиться.       — Понятно. Но всё равно спасибо за будущую помощь, твои копии я чувствую мне обязательно понадобятся.       Не успела вдоволь порадоваться, как почувствовала на руке тянущее влажным холодом прикосновение. Обившегося вокруг ноги змея я схватила за шею, пытаясь оторвать от себя. Ну, не совсем шею, то место, которое к голове ближе. Змея вроде небольшая — около метра всего, но с неожиданной силой извернулась, с силой сжимая мою руку. Пытаясь впиться мне в кожу отопырымыми зубками, но я держала её рвение на расстоянии. Подойдя к ближайшему дереву, я что было сил несколько раз ударила рукой с обившейся змеёй по стволу. При ударах змея ещё сильнее злилась, сильнее выпирая свои зубки, кожу покрыли ручейки крови, скользя выше. Пока а ещё грубее не добила её. Оставалось только скинуть труп змеи с руки. Внимательно наблюдая за ней ещё какое-то время, и убедившись что та мертва, пошла по узкой полосе сухой земли. Пройдя к кромке воды, подтянула рукав водолазки и, сунула туда руку, поболтала ею в воде. На пару минут приглянулась к оставленной ранее татуировке наставника. Странно… взялись чёрные полосы, которых до этого момента не было. Я продолжала сжимать и разжимать руку. Затем самонадеянно прикусила губу и коснувшись крови пальцем мазнула её по татуировке.       Туду… Туду… Тудум…       Сердце бешено барабанит в груди и не перестаёт. В горле пересохло и конечности свело судорогой. Я плюхнулась головой в край реки, пока меня не сдавливало изнутри жаром. Словно что-то движется под кожей и переходит к шее, идёт выше и… я выплёвываю сгусток чернил изо рта. Извиваясь на земле это существо приобретает сущность птицы. И в этот самый момент помутнело.       Чей-то голос не переставая голосит. Он исходит отовсюду. У меня уже начинается сильная мигрень, и я нахожу в себе силы открыть глаза и ничего не понимаю. Я лежу там же, у подножья озера, сбоку от меня, прямо на ветке нервно шагаляет сокол наставника. Тоненькими лапками, он движется влево-вправо, размахивая крыльями. Снизу рычал лис.       — Отстань от меня, лис!       — Захлопнись, пернатый! — рявкнул голос, который по звукам топота был совсем рядом. — Какого ты с ней сделал, отвечай, пока я тебя…       — Ты разговариваешь? Неужели Девятихвостый?! Каак… ты же, кря, — по стуку птица явно тоже свалилась в обморок. А мне уже не до лежания, придерживая и без того больную голову, пытаюсь идти к этим двоим ровно. Я поднимаю птицу с земли, а он вновь начинает распадаться в чернила. А голос говорит следовать за ним. Тело обессилело.       — Чёрт?! — меня успевают поймать, я ничего не понимала, лишь хлопала ресницами и смотрела на кроны деревьев словно ничего не соображаю. Чей-то голос манил меня, наговаривал: «быстрее… ещё быстрее… давай идём за мной…»       Белый свет ослепил глаза, и вот я поняла что босыми ногами стою в каком-то помещении наполненным стеллажами, набитыми всяческими свитками. Что-то сверху хлопнуло. Обернувшись на звук, ко мне подлетел тот самый сокол, взмахнув крыльями и гаркнув:       — Что же ты натворила?! Вот же… Я не думал что такое может быть правдой.       — Где мы? — не стала тормозить и смотрела вокруг себя.       — В хранилище, — не стал томить он. — Мы стоит посреди того что когда-то создал Сатоши-сама. Он вместе с хранилищем переместил меня сюда, чтобы я… — сокол перестал что-либо рассказывать и просто взлетел на одну из полок.       — Что ты… что? Ты что-то знаешь Кагеяма?! Это так?! Говори, что тебе поведал Сатоши-сан!       — Зачем тебе знать? Не ты ли была тем кто убила его? Я не понимаю, почему ты так поступила? Ты не знаешь, но Сатоши-сама был очень одинок, до того, как в его жизни не появилась ты Узумаки — убившего его! Ему и так недолго оставалось, но ты прикончила его вперёд болезни!       — Постой… давай успокоимся, я расскажу тебе что на самом деле случилось.       — Не оправдывайся!       — Да выслушай же меня! — непроизвольно глаза проявили шаринган. Сокол наставника насторожился, сглотнул. И всё же спрыгнул подлетая ко мне ближе.       — Расскажи только правду, я умею распознавать ложь, поэтому обмануть меня не получиться джинчуурики Девятихвостого.       Мои грубы дрожали с каждым воспоминанием о нём, но я сдержанно рассказывала, что же чёрт возьми произошло в Конохе. Сокол молчал весь мой разговор, сжимая со злостью свои когти на моём плече. А затем махнул крылом, и весь образ стал вокруг нас меняться. Пошагово разместились ещё габаритные полки со свитками. Растерявшись в этом сумбуре не знающих деталей, я посмотрела на птицу.       — Сатоши-сама, со времён войны не знал себе цену. Он шиноби повидавшись тяготы жизни. Он знаком с предательством, вот почему вместе со шрамами набирался и знаниями. Политические интрижки, секретные материалы, даже данные по всем деревням и, всё это храниться здесь! И теперь это «секретное» оружие теперь твоё Минами! С помощью шарингана учителя ты можешь разом скопировать все эти данные в своей голове и знать всё! Как и говорил Сатоши-сама, ты станешь — «Великой куноичи» в «Истории Шиноби!»       Я всё ещё не могла в это поверить, большими глазами я осматривала каждый стеллаж. Рукой я потянулась к одному из свитков, но тут же отпустила руку, словно отдёрнула. Это не может быть правдой.       — Что такое? Волнуешься? Если так, то это и правда очень волнительно, особенно теперь.       — Могу ли я принять это? — сглотнула и упёрла покалеченный взгляд на сокола. — Я не заслуживаю всё это. Это должен был получить Шисуи, а не я! На кой мне всё это?! Когда я ничего, тогда не смогла сделать… даже родного брата уберечь…       В голову упал свиток, за ним ещё один и следующий который я поймала над головой. Сверху их швырял сокол наставника.       — Хватит! Ничего уже не изменишь. Нельзя вернуть когда-то потерянное. Сатоши-сама, сам мне однажды говорил что хочет оставить тебе большой бонус для выбора разумного пути в будущем! Ему не хотелось чтобы все свои знания по итогу твоего взросления утратились. А ещё он хотел дать тебе боевое кимоно, но передумал, сказав что в нём ты будешь выглядеть как надутый индюшонок. И потому прикупил у знакомого хаори красного цвета. Теперь не думай отвертеться сейчас!       Я взглянула прямо на него.       — Хорошо, я соглашусь. И лучше будет забыть, всё, что мы тут с тобой обсуждали, ясно?!       — Кр… наконец-то!       Приходя в себя, упёрлась щекой о крупную шерсть. Сейчас стояла глубокая ночь и на небе горели яркие звёзды.       — Пришла в себя? Уже вторые сутки пошли, пока ты была без сознания.       Я смотрела на небо и умеренно дышала, пока мне не захотелось рассказать что всё же произошло со мной.       — Понятно, — фыркнул Курама и взмахнул ушами. — Интересно, какими опасными знаниями владел старик.       — Судя по потокам, он собирал их достаточно долго, — с натяжкой выдохнула. — Сатоши и впрямь был невероятен. И мне за раз их пока не осилить, нужно больше практиковать глаза. Слишком уж сильно устаю по их использованию.

***

      Ух… твёрдая земля под ногами. Какое странное ощущение, того что что-то неправильно. Мне комфортнее на спине лиса, так как та мягче и легче передвигаться. К тому-же мне нравиться бивший в лицо ветер. Ладно не страшно. Нужно и самой размяться, пока Курама отдыхает и восстанавливает былую энергию. Нужно двигаться севернее. Наконец хоть переоделась в чистую одежду, на пути просто попались торгаши, и на тех напали бандиты. Бродячих ворюг предостаточно, чем добросовестных скитальцев. Быстренько со всеми расправившись, молодые люди — муж с женой, «отблагодарили меня». Одаривая вещами, которые те продавали в маленьких деревнях. Полученные вещи в знак благодарности, разложила в тряпичной сумке, хоть какая, но замена есть.       Перепрыгивая ветку двигалась дальше. Опа… что там? Внизу тащился на своих двоих парень, хотя, скорее, мальчишка. Лохматые сухие волосы, пустые серые глаза, и одежда… Рваная, вся в саже, а рукава рубашки очень длинные. У него очень худое лицо. Левый глаз был закрыт волосами. Шагающий лохматый ребёнок, нёс вёдра с водой. Оба ведра были полными, но такому исхудавшему мальцу очень тяжело нести оба. Позади него шагал темноволосый мужчина лет так за сорок, размахивая веером у лица, что пот стекал по лбу.       По телу аж пробежала дрожь, и я медленно перевела взгляд вперёд на другую ветку впереди. Но в глазах была та самая искорка, неизвестно, что можно было ожидать. И я осталась наблюдать дальше.       Мальчик ступал маленькими шажочками из-за того, что боялся затоптать какое-то растение, что идущего налегке позади него мужчину сердило — это замедляло процесс. Не очень удачно — нога сорвалась, и мальчишка едва не рухнул лицом вниз. Тот испуганно смотрел перед собой. На его лице в тот час отразилась отчаяние, вперемешку с испугом. Вода из тягостных ему вёдер были наполовину пролиты. Глаза у него сейчас на мокром месте были что — вот-вот в истерику сорвётся.       — Эй, что ты наделал? — у упитанного сразу изменилось настроение и он ударил мальчишку ногой по спине. Ребёнок, упал на землю. Вода была полностью разлита из вёдер. Мальчик не стал валяться и пополз вперёд.       — Куда ринулось, животное? — голос насмешливый и удивленный. — Команды бежать не было. Живо поднимайся и набирай воду заново!       Я поморщилась — было плохое предчувствие дальнейших событий. А мальчишка сопли с кровью по лицу размазывал, но поднимался на ноги. Колени его от всего происходящего подрагивали, и он естественно не мог и шага обычного сделать.       — Столько денег в тебя вложил. Бестолочь! — после этих слов на землю упал кончик кнута. Шлёпнув кнутом. Ребёнок что есть силы, ни проронил ни слова, он вжался. По-настоящему вжался у ствола дерева. Плеть стала хлестать его по спине, бёдрам, попадая куда угодно, но мальчишка что есть силы терпел эту невыносимую боль, молча всхлипывая. Этот бугая и не думал останавливаться. Ему понравилось. Он стал выкладываться по полной, пока ребёнок не взревел и не упал на землю, не в силах больше терпеть.       — Таким как ты отродье, здесь не место. У тебя нет ничего, и никого в этом мире. Бесполезный, надоедливый сопляк! Да какой с тебя отпрыск Хьюга, когда не можешь даже активировать свои глаза! Бестолочь!       Чёрт, я даже чуть не отшатнулась, пораженная всем этим. Что за фигня? Таких тварей я ещё тут не видела.       — … а знаешь, — вживую прозвучали в голове у меня его дальнейшие слова. — Давай же я придушу тебя, как бесполезную дворнягу, а?       Я сразу увидела гримасу испуга на юном лице. Прямо перед ребёнком этот мужик тянул свои ручища прямо к его шее, захватывая в замок. Убирая руку назад, потянула за рукоятку катаны, легонько вынимаю её из сямесена. И исчезаю из вида, хватаю того за шиворот и отбрасываю. Мужик дёрнулся и полетел спиной назад, падая прямо в грязь, которую сам же для себя и развёл. Он пытался отползти, но не успел. Я резко ударила катаной по его бедру. Брызнула жгучая кровь. Толстокожий что есть силы отмахивался, пока я не поймала обе руки и не сломала их, отбрасывая бесполезные конечности и, с той же ненавистью, сгибаю кулак.       — Аааа!!! — дико заорал толстяк, когда я что есть силы била его по лицу, а потом схватила за лоб, и теперь не жалея сил ударяла затылком, что аж кровь из ушей потекла. Теперь были слышны не крики, а дикое непрерывное мычание. Потом вдруг остановилась, вытирая свои руки об его одежду, когда мужчина болезненно заскулил.       — Ууу… больно тебе? Не бойся, сейчас всё закончиться, — выждав момент, добила урода мечом. И теперь стоя над опавшим телом всматривалась в отпавший моментом из кармана блокнот. Такой знакомый, вроде бы я уже его у кого-то видела… но вот вспомнить у кого-же?       Быстро перекинув обтёртую от крови катану обратно в инструмент, потянулась за блокнотом. Переплеснув несколько страниц, замечала иллюстрации людей, где в свою очередь пишут большими буквами: Разыскиваются. Понятненько, это книжечка с разыскиваемыми преступниками. Пригодиться, нужно после её изучить детально. Я услышала движение и обернулась. Кстати, что теперь мне с ним делать. Не убивать же? Я кинула короткий взгляд на мальчишку. Он заглатывая кислород ртом, дышал сейчас как рыба на суше, с его серо-лавандовых глаз потекли слёзы. Мальчишка заревел, он так отчаянно плакал, оседая лицом о землю. Довольно быстро, если сравнивать с прошлым разом. Пару раз я могла услышать ели доносившиеся мямлящие слова, и то это продлилось недолго. Ребёнок просто свалился на землю. Видя его лицо — выражение вполне понятно прояснило ситуацию, ребёнок просто морально потерял сознание. И что же мне с ним поделать? Ночь не приживёт с такими ранами, и судя по разговору, у пацана никого нет.       — Аааа… — тяжело и протяжно взвыла я, и всё же подняла пацана, и последовала вместе с ним.       Слышалось лишь пощелкивание обрубков веток в огне. И моя опущенная на лоб этому ребёнку мокрая ткань. Уже вторые сутки прошли, как я вожусь с этим ребёнком. На костлявом теле, были видны свежие рубцы от плети, на рёбрах и животе кровавые синяки и гематомы, минувших ударов, а самое ужасное, у ребёнка была «печать-подчинения» это как купленное рабство. Из всеобщего соображения пришлось добыть аптечку и предоставить юному пациенту полный уход. Обработав мазью от ран, после перебинтовала все раны и рубцы, пришлось даже обтереть его от крови и земли и переодеть в свою же одежду. Спасибо мне конечно никто не скажет, но хоть по этому поводу буду спокойна. Побитых жизнью детей я не трогаю.       Мальчишка ощутимо приходил в себя, и потихоньку начал открывать глаза, расстояние между нами всего-навсего шаг. Ребёнок закричал, словно от кошмара. Его пальцы дрожали, как тогда, пытаясь уцепиться за что-то.       — Нет! Не п-подход-дите ко мне! — мокрая ткань похоже подействовала на нервы и те воспоминания навалились на него. Смотря, как тот медленно пытается встать, я лишь прикрыла глаза и повернулась к мальцу спиной, чтобы хоть так он успокоился.       Он, совсем ещё ребёнок… Может, наконец, смоется побыстрее.       — Как ты себя чувствуешь?       — А… я?       — А ты здесь видишь кого-то ещё? — глянула недовольно на мальчишку, хмурясь.       — М-не оч-ень ж-аль… — ребёнок заикался на каждом слове, он отпустил голову от страха. Его руки задрожали, а на глазах наворачивались снова слёзы, отползая к дереву, он закрывал уши руками.       — Эй… Да что с тобой не так…       Ребёнок только вжался в угол, выкрикивая что-то непонятное, он сильно дрожал. Я устало потёрла голову, разглядывая землю. И что его вообще настолько напугало? Мой тон, но — он с самого рождения был таким. Может ему просто привиделась что я злюсь? И почему я вообще должна об этом думать? Мальчишка ведь совсем худой, даже болезненно худой, маленький, с содрогающимися покусанными губами. Вдруг чей-то живот заурчал, это явный знак голода.       — Ладно, не важно. Будешь есть рыбу? Держи. Это тебе, — взяла палочку с насаженной только что приготовленной над костром рыбой и передала в руку ребёнку. Малой с интересом наблюдал, как я прикусывала свою долю. И потихоньку и сам принялся жевать. С первым кусочком, он аж малость улыбнулся, и смолотил карася из первых. Ну конечно же вкусно, я заправила её солью и перцем, не то что, было раньше — пресно.       — Вкусно, как! Ох… — уже более смело произнёс он, когда я вручила ему добавку. Наевшись, мы посидели ещё немного в полной тишине. Рука невольно потянулась за блокнотом с рук того отморозка. Страницы, за страницей я перелистывала следующих разыскиваемых: предателей, беглецов, преступников. Мир по прежнему широк, хороших и плохих людей хватает. А к чьей категории мне теперь прописывать себя? Я по сути своей — добрый ребёнок, но есть одно большое — но. Я — разыскиваемая беглянка из Конохи. Вот она. Со серьёзном лицом, этот нарисованный ребёнок смотрелся здесь совсем не в тему. Всем остальным, далеко за тридцать. Подростки есть, но за их головы, награды куда щедры, чем за мою назначенную персону. Такс, посмотрим. Узумаки Минами. Возраст: восемь лет. Ощутимые приметы: Блондинка, с небесно-голубыми глазами и светлой кожей. Рост — 134 см. В последний раз была одета в чёрные брюки и водолазку. С этими данными они мало чего найдут, глядя на меня теперь. Так, а за что меня разыскивают. О здесь предельно всё ясно описано — «множественное убийство». Захлопнув блокнот кинула его в костёр догорать вместе с ветками. Поиск был бы намного расширенный, если бы Коноховцы прописали ещё одно значительное опущение о том, что я являюсь джинчуурики Девятихвостого. Да и они этого не могут, и ясно почему. Опасаются за деревню. Никто же из вне не знают что сосудов Девятихвостого — двое близнецов, но это только пока. Слухи быстро разлетаются по округе. И люди не привыкли держать тайны и молчать. Рано или поздно всем станет известно, кем является по сути своей «беглянка из Конохи» с немаленькой такой наградой.       Обратив внимание на большие любопытные глаза за прикрытой чёлкой, прыснула, улыбаясь тихо хихикнув, потирая шею, продолжая улыбаться, как последняя дурочка.       «Нет, правда… Во что я ввязалась…?»       — Наелся? Отдохнул? А теперь иди, ты мне ничего не должен.       — М-не уйти… — замямлил тот снова, а затем уверенней взглянул на меня. — Вы уже уходите?!       — А ты что теперь будешь делать? — интересуюсь я. Впрочем, ответ мне не требовался. Краем глаза я видела, как мальчишка шустро прикрылся, и теперь медлил с ответом. — У тебя есть место где тебя ждут? Знакомые?       Малец помотал своей лохматой головой, а затем заговорил по делу.       — Позвольте мне пойти с вами.       — Мда, забавно.       Если учесть что ничего забавного в этом нет. Кого-то мне этот пацан больно напомнил. Интересно те двое до сих пор отсиживаются в том лесу или решили переждать в Стране Волн?       — Слушай, ты хоть понимаешь что это не лучшая идея идти с тем, кого впервые повстречал? Учитывая то, как я поступил с твоим… хозяином? — жестикулировала рукой и смотрела прямо на его лицо. — И что мне помешает убить тебя прямо сейчас?       — Т-только вы, по-могли мне, — вымолвил он на одном дыхании, опуская взгляд на землю. — Я — бесполезный, уродливый раб… — прошипел и опустил голову на землю. — Ничего не умею, кроме как носить вещи и убираться. Но, я постараюсь изо всех сил, чтобы не мешаться вам под ногами! И если я вам не нужен, тогда убейте меня прямо здесь и сейчас, моя жизнь ничто! Я никому не был нужен! Прошу…       «Чёрт, ведь чувствовала я, не стоило лезть на рожон», — мелькнула у меня мысль. Впрочем, лениво мелькнула — думать уже становилось тяжело.       — Пойдём, — поднялась и отряхнула свои колени.       Ребёнок попытался подняться, но его ноги после всего случившегося онемели. И теперь он как рыба на суше, плюхнулся вперёд с вытянутыми руками. На глазах вновь собрались слёзы, а я стоя над ним, попутно ругала хохотавшего в голове лиса.       «С ним у тебя будут только одни проблемы. Ты же знаешь, что не всё так просто, да? Ты в бегах, и эта ноша будет мигренью. Понимаю я. Но ещё, я понимаю что с ним станет, оставив я его здесь совсем одного.       «<i><b>Ты сочувствуешь ему. А надо ему всё это? Ты не знаешь что он пережил, не знаешь что он чувствует по отношению к тебе, думаешь он отстанет от тебя после всего?»       Курама, — немного повысила голос. — Я всё ещё человек.       «Хм, я понял».       — Плакса, как тебя зовут? — присела на корточки и упёрла ладонями своё лицо. — Твоё имя?       — Меня называли по разному. Отребьем, уродцем, живот…       — С ума сошёл, — прервала я его дальнейшие слова. — Нормальное имя. Как твоё нормальное имя? Которое давали с рождения.       — Не знаю. Я соглашусь на любое имя!       — Прямо так, — почесала я висок. — Ну ладно. Тогда, Кэтс… нет, Накамура! Твоё имя Накамура. Теперь давай сюда свою руку. Оп-па, а ты легче, чем я предполагал, ты вообще питаешься? — подсадила его сзади, подгребая бёдра, поднимаясь вместе с ним. — Держись крепче, а то свалишься и сломаешь себе шею.       Быстро подпрыгнула и теперь уверенно перепрыгивала с ветки на ветку. Малой вцепился в плечи, чтобы хоть немного успокоиться, и выдохнул. Стук сердца был куда громче, чем его дыхание.       — А ещё пару моментов. Первое: ни с кем не разговаривай, я сам отвечу. Второе: какими-такими делами я бы не занимался, ты туда нос не суй. И третье и самое главное, называй меня Менма. Если услышу хозяин и тому подобное, получишь подзатыльник, а подзатыльники у меня больнючие, смотри, — прибавив весь азарт, ударяю пальцами прямо по стволу дереву. В серёдке кора дерева рассыпалась и по ней прошёлся треск к верхушку крон. Ребёнок за спиной ощутимо дрогнул и закивал.       — Повторим разок.       — Твоё имя?       Повисло молчание, я перепрыгивала на другую ветку и ждала, но ничего не добившись, с натянутой улыбкой поворачиваюсь немного боком к нему.       — Ты не расслышал? Проблемы со слухом?       — Ой… Первое. Я не должен ни с кем разговаривать!       — Но если мы вдвоём, то это правило аннулируется.       — То есть, мне можно разговаривать, когда мы вдвоём?       — Да, только думай о чём говоришь, не люблю отвечать на глупые вопросы. Если есть что сказать ты говори, в том числе если хочешь в туалет или есть, не нужно мне тут держаться до последнего, понял? Итак, повторим. Как тебя зовут?       — Моё имя Накамура.       — Правильно. Сейчас будет посложней…       На секунду послышался шорох, зашуршала листва. Ощутила движущую к нам чакру из пяти человек.       — Тсс… — показала я жестом, опустив взгляд вниз, спрыгнула на землю и побежала по ней. Помниться эта дорога на карте ввела в небольшую деревеньку неподалёку.       — Стой! — закричал грубый голос, и на ветке предстали двое в масках Анбу. — Ты это куда ринулся со всех ног?!       Я сделала небольшую паузу, и остановилась на открытом поле. И поняла что окружена. Шиноби-Листа прятались кто где, один за деревом, другой в кустарнике, а третий прятался в одной из скрытых техник, совсем неподалёку. Главное сейчас — спокойствие. Не предпринимать паники, они меня пока не раскрыли. Оглянувшись, один из масок спустился. Глубоко насторожившись, ступила одним шагом назад, предельно осторожно, наступая пяткой сандаля на шершавую листву. Сорвавшись на бег, подбежала к ближнему дереву, скрывшись у него сзади, крикнув во весь голос:       — Не подходите! Я буду защищаться!       — Успокойся, малой, мы здесь по важному заданию, — прокомментировал один из них, кто был ближе всех остальных. — Ты случаем не встречал в этом лесу светловолосую девочку?       — Кого? Какую, такую девочку? У нас в деревне не так много девочек, одни лишь мамочки, да и ворчливые старушки! Если бы знал о такой, то бы, наверное, если она красивая конечно, то… хи-хи…       — Ясно, — без каких либо агрессий ответил мужчина в маске мыши. — Рысь, спокойнее! Не трогай пацана!       — Фу, я сказал! — топнула ногой и с нахмуренными бровями, взглянула на появившегося из неоткуда шиноби.       — А что на это скажешь? — указал этот анбушник на найдёныша. — Чего, это он так дрожит? Есть что сказать?       — Руку убрал! Накамура, тише, тише, дыши вместе со мной! Он до тебя не дотронулся! Вдох-выдох… Чего вылупился?! Не видишь моему брату плохо, отойди. У него болезнь — гаптофобии, хотите чтобы он задохнулся. Тише, тише, старший братик с тобой!       — Ох… вам нужна помощь?       — Нет у нас денег выплатить вам за вашу работу, потому просто оставьте нас уже в покое!       — Уходим, — дал сигнал своим шиноби, видать их главарь. — Наверняка, она прячется где-то поблизости, нужно разделиться и обыскать округу, — услышала уже на приличном расстоянии их ухода.       Я подтянула руки и спокойно пошла по видной растоптанной дороге ехавших ранее телег. Спустя какое-то время, чуть повернула голову и произнесла:       — Молодец, ты прошёл проверку!       — Я… справился? — тихонько прошептал ребёнок. — А что такое гап… гамно…       — Гаптофобия эта — боязнь прикосновений других людей, даже близких. Можно сказать, что это патологический инстинкт защиты личного пространства. Людей с этой болезнью когда их кто-то касается, вздрагивают, испытывают тревогу. У них меняется мимика, начинает кружиться голова, дрожат конечности. Может быть тошнота, нехватка воздуха, сердечные спазмы, озноб и даже истерика, паническая атака. Если кто-то пожал больному руку, то он сразу хватает салфетку, чтобы вытереть, или старается побыстрее вымыть с мылом.       — Я понял, — с восторгом, вымолвил он.       — Знаешь, — чуть погодя, увидела деревенские врата, без каких либо патрулей. Обычная таки и спокойная деревенька. Необычно… не видела ещё таких. — Я чувствую что нам нужно остаться пока тут. Ты знаешь где мы находимся. Случаем ты не из здешней деревни?       — Да. Тот человек купил меня и привёз в эту деревню. А жил он по ту сторону от трактира. Трактир лучше избегать в нём слишком много плохих людей.       — Тогда показывай дорогу.       Мы пришли к небольшому особняку. Накамура потоптался возле закрытой двери. Занес кулак, чтобы постучать. Опустил. Затем потянулся сразу к ручке, и снова опустил руку. Выдохнул, вдохнул, чтобы справиться с тягостными эмоциями.       Да что он, в конце концов, трусит?! Сам ведь говорил, что никого больше нет, а сам мечиться и не знает что ждёт его впереди. Может он меня всё же пытается обмануть и внутри кто-то есть? Нет. Ничего. Тишина. Я вслушиваюсь, но не могу различить даже тихого скрипа стула или шороха одеяла. Можно бы было просто открыть и войти без церемоний. Ой… ну наконец-то, дерзай!       Мальчишка осторожно открыл глаза и подошел к двери почти вплотную, но вновь замер. В такие моменты нужен человек, который укроет его от чужих глаз и позволит спокойно излечиться. Надо просто немного помочь, поддержать, подтолкнуть.       — Просто войди, Накамура. Шагни за порог. Тебя никто не накажет. Ты справишься.       Рука опустилась на ручку, и дверь легко приоткрылась, тихо скрипнув петлями. Ребёнок испуганно замер на пороге. В коридоре заливал приглушенный из-за тюли утренний свет. Накамура неподвижно стоял и ждал. Ждал секунду, две, полминуты… Никто не подбежал и не ударил его. И тогда Накамура толкнул дверь и, озираясь, вошел внутрь, то наконец-то произнёс:       — Я справился… я зашёл.       — Молодец, а теперь пошли, не бойся, — шепнула, легонько его по плечу и уверенно зашагала по коридору. Комната оказалась пуста. Единственным источником звука служили покачивающиеся створки распахнутого окна — они изредка бились друг о друга. Напротив окна стоял стол. На нём только одна бумажка, специально придавленная подсвечником, белела на темной пустой столешнице. Я медленно, подошла ближе, взяла записку и пробежалась по строчкам взглядом. И с каждым прочитанным словом сердце падало все ниже, а ужас сильнее сдавливал горло.       — Какого черта, этот сукин сын сотрудничал с Орочимару?!..       Вопрос сам пришел на ум. Когда немного успокоилась. И все же такие новости не проходят бесследно.       Я несколько секунд молчала. Краем глаза заметила, что пальцы уже наготове держали рукоять кинжала. Но, несмотря на тревожность всей ситуации, оружие в ход не пошло. На мгновение показалось, что перед взором мелькнули два ядовито-изумрудных огня. Змея зашипела своим язычком.       — О, очень мило с его стороны! — мрачно отозвалась и цокнула языком. — Что ж, жду не дождусь, когда твой хозяин придет лично раздирать мне горло. Так и передай.       Неожиданно взмахнула катаной отсекая ей голову и перевела взгляд на мальчишку. Активируя шаринган приняла все его воспоминания, а потом с усталостью свалилась за стул, уперев руку на глаза. Мальчишка натерпевшись всего сейчас лежал на дощатом полу без сознания. Пожалуй его история очень ранимая и сама по себе тяжелая и горестная. Хорошо что его не коснулись те безумные эксперименты знаменитого саннина. Пока нужно переместить ребёнка на что-то мягкое. Может в доме найдётся что-то нужное. Уперев мальчишку на спину, понесла его в другую комнату, отпустив уже на татами и укрыла одеялом. Что-то затрещало. Звук вёл вниз, на потайную дверь в полу. В подвале что-то есть?       Открывая со скрепом дверь, спускалась по тёмной лестнице вниз. Что-то билось, даже шлёпалось. Я уже стояла на земле и осматривала бочки с провизией. Зашагав во тьму, смогла всё осмотреть с помощью лисьих глаз. Что-то затрекатало и на меня в клетке смотрело нечто. Оно было чёрное и завёрнутое в кокон, но судя по чакре это что-то было живое. Подойдя ближе, существо не двигалось, пока резво не взмахнула своими чёрными крыльями.       — Значит эта всего лишь летучая мышь, — выдохнула, успокаиваясь. Чёрная мышь продолжала тянуть свои крохотные лапки через прутья, её чёрные стеклянные глаза были слегка в подвышенном состоянии будто это я побеспокоила её, а не она меня       — Ну прости, прости. Хочешь я тебя выпущу на волю?       Стянув клетку с цепи, стала пытаться её открыть, но ключа от замка у меня не оказалось вот почему воспользовавшись крохой чакры разорвала прутья голыми руками. Мышь свободно вылетела, но безмолвно пошатывалась в полёте, будто её давно не выпускали, плюхнулась о потолок.       — Чего это ты. Помочь найти выход? Идём.       Потянула к ней ладонь и вдруг эта мышь набросилась на меня и больно сцепила свои зубы на шее. Тело полностью свело судорогой, а чакра сама по себе двигалась по направлению шеи. Мышь и не пыталась останавливаться, чакры становилось всё больше и больше. Словно она забирает её себе. Что за хрень?! Это вампир мутированный какой-то?! Если так нужна чакра, то получай!       — Аааа! — заорала в унисон, высвобождая поток чакры, а мышь на миг остановилась. Даже немного отцепилась от кожи, но потом вновь прильнула к коже рядом с хребтом. Мышь выросла — она правда стала больше! Её крылья вдруг с лёгкостью подняли меня к потолку, и то с попытками уйти от этого всего больно ударилась затылком о косяк и видимо отключилась. Хлоп… Хлоп…       С мутью в глазах и непонятным ветром в лицо открываю уставшие глаза. И чуть ли не кричу от того, что я делаю высоко над лесом. Бегло и нервно оглянувшись я заметила что крылья с моей спины меня просто держат и никуда пока не несут. И теперь я стала чувствовать конечности! Руками полезла за спину, чтобы оторвать эту зубастую тварь, я на своём горе поняла что-что-то сейчас не то. Вместо маленькой крылатки на спине, сзади по настоящему срослись эти летучие крылья. И меня стало трясти.       — К-Курама! — заорала и тянула себя за щёки, смотря вниз, и как нелегко будет спрыгнуть с такой высоты. Но может громадный лис будет мне в помощь. — Превращайся в большого и грозного зверя!       «Чего? Переспала что-ли?! Или бредишь?!»       — Ну очень смешно. Юмор иногда бывает полезен. Но сейчас я в полной заднице!       «Что это так пищит… постой я не понимаю.»       — Да что там ещё?!       «Эта мышь, у них очень тихий писк, не кричи, её и так очень плохо слышно…»       Сглотнув попыталась дотянуться ногами верхушек деревьев, но с моим усилием ничего не выходило.       «Понял, это же здорово!»       Чего там здорово?       «Ты теперь умеешь летать. Проще сказать что эта летучая мышь долгое время была взаперти, и её высокая регенерация потешила людей, но со временем это надоедало и она переходила из рук в руки. Каждый воспринимал её по разному. Как думаешь с такой участью что ей оставалось? Правильно она мстила людям, кусая их мышь могла высасывать жизненную чакру для своего восстановления, но у всех чакры было мало для побега. И вот спустя долгие двадцать лет своей никчёмной жизни мышь выпустили. Конечно она вначале испугалась, и среагировала по инстинкту самосохранения. Но ощутив на язычке нашу совместную чакру мышь словно вкусила деликатес, ты понимаешь что это значит, Минами?»       — Я теперь летучий-шиноби? Нееет…