Жизнь с нуля в мире шиноби

      Восточная часть неба светлела. Только теперь смогла полностью оглядеть округу. Пещера округлая, метров восемь в диаметре, была похожа на рану в склоне невысокого холма. Буквально секунду назад небо было плотно закрыто низкими тучами, сеялся — мелкий дождь, а теперь… с холма открывался вид на рощицы. То тут то там поблёскивали капли воды. Ситуация пытовая. Мучительное чувство — не знать, что у тебя за спиной делает нункенин. Я уже представила себе, что происходит в этот самый момент, как осторожно он подбирается всё ближе. Как же невыносимо ждать. Спина понемногу немеет, только теперь почувствовала, что рука гудит от напряги. Напряжение пронзило всё тело. Хорошо что штыри не пробили насквозь кости. В силу удаётся только повернуть голову. Холодные тела оставшихся «Пейнов» стоят у входа — они не двигаются, не смотрят, словно роботы, у которых иссяк заряд.       — О чём ты думаешь. Подсказать, может?       Бесцеремонно подпихнув носком под бок, Учиха Обито уселся на край пещеры и положил ладонь прямо на мою голову. Многозначительное прикосновение обожгло, словно жало медузы. Этот ублюдок специально ищет подходящий повод чтобы от меня избавиться. Смотреть приходилось на него снизу верх. Чёртов Учиха нежно, словно на первый взгляд заботливый «старший товарищ», проводит рукой по голове, снова и снова. Отодвигаться было некуда. Нункенин отхлебнул глоток своего, когда с немалой агрессией сжал свою ладонь и потянул ближе к себе за волосы. Спиральная маска плотно закрывало лицо хозяина. Настолько ненавидящий взгляд ни с чем не перепутаешь. Точно таким же на меня смотрели люди из Конохи.       — Уничтожь всех обладателей шарингана, — очень тихо сказал он, настолько поглощающим всё вокруг приказным тоном. — А когда со всеми покончишь, налобный протектор, перечеркни символ своей деревни в знак того, что ты более не привязан к ней.       Всё, чему можно было напрячься в теле, напряглось — до колющей боли в висках, до едких мурашек в затылке — свернулось внутри колючим склизким мороком. Мышцы бедра разом закаменели. А он хмыкнул и снисходительно добавил:       — Ну, и чего ты весь скукожился лисёныш, страшно? Ты всё понял или подчеркнуть? Сыграй ключевую роль. Не слышу ответа?       Беспомощный вопрос так и повис в вскипевшем мозгу, не успев как следует сформироваться. Никак иначе. Сколько же мне придётся спасать этот задохлый клан?! Чёртовы Учихи! Я из себя вон лезла, чтобы его не уничтожили ещё тогда, когда старику Хирузену было наплевать. Кто ж теперь встанет на их сторону для защиты?.. Как же мне расхлёбывать всю эту кашу и дальше!       Я пытаясь выдернуть голову из-под тяжести, чтобы спешно ретироваться, испариться в спасительное небытие. И, главное, как можно скорее. Челюсти сводит беспомощная судорога. Я чувствовала, как дрожь вместе с волной жара поднимается из глубин и захлестывает тело окончательно жгучей-красной чакрой. В итоге чертова конечность опасливо отпрянула назад, одновременно с нункенином. Голос изнутри громко цыкнул и невесело зарычал:       И долго валяться будешь с вывернутым плечом, не надоело землю лицом подтирать?       Тяжесть, которая сдавливало плечо, чуть сдвинулась, но от этого не стало легче. Цепкие клыки клацнули и с немалой злостью вырвали из плоти назойливый штырь. Потихоньку. Один за другим. Без того тяжкое дыхание совсем остановилось, терпя эту боль.       Чёрт. Чёрт! ЧЁРТ! Дьявол! Мать моя, как же это больно!       Тело само по себе дёргается, небольшая вспышка боли всплыла перед глазами, а затем я мысленным и физическим усилием пытаюсь подняться на ноги. Встав на обе конечности, гордо выровняв спину.       — Типа того, — отозвалась я. — Есть выполнять, — само по себе раздался из уст чёткий ответ. «Типа», конечно, не считается, но сейчас была явная опасность повторить недавнее преследование причём уже без всяких «чуть». Определенно, Учихе стало совсем не до того. Пытаясь удерживать привычный покер-фейс. Увидев эдакое хвостатое чудо, у которого усы настороженно торчат и глаза косятся не по-хорошему. Неприятный холодок всё же заскользил вдоль моего позвоночника. Лис покосился на мою руку, и, вместе с ним, негодующий рык был сигналом — наброситься на противника.       Давай же!!! Целься штырём в печень, а я так и быть разорву подонку горло! Здесь всё по иерархии, кто сильнее тот выше! Порвём его и докажем свою силу!!!       Я поздно почувствовала, как лапища проваливается в пустоту, поскольку Обито незаметно уклонился, чтобы выпустить плащ, и набросить его на голову лиса, с силой шуранув его за ворот. Несмотря на задержку, схватив стержень нырком ушла ему за спину, замахиваясь для сокрушительного удара. Но Обито склонил ко мне голову, резко перехватив конец. Кожаная перчатка указала к пещере, где фигуры стоячих Пейнов немного двинулись. Смысл в этом жесте был понятен. Его бравые ребята, как полагается, замерли в струнку с «пустыми» лицами, но не в прочь ещё надавать люлей если на то это потребуется. Потом железным захватом он крепко стиснул горло лиса, не давая возможности сходу боднуть его головой. Зря видимо. Подзадорил только, вот теперь Курама меняет свой непривычный малый рост. Да так, что только зубы клацали, а голова моталась из стороны в сторону. Не слишком-то напрягаясь, Учиха в маске одним прыжком оказался рядом с входом в пещеру, и прежде чем войти в неё, повернулся ко мне.       — Тогда за дело.       Пришлось снова скорчить благопристойную мину — хотя внутри всё кипело бесовским варевом. Курама распрямился, развернувшись всем корпусом ко мне. Застыл молчаливой статуей, с выжидательным спокойствием. Приподняв изогнутую бровь, вперился обманчиво бесстрастным взглядом прямо в лицо, рассматривая своими холодными глазами и вопросил презрительно:       Ну? Может, всё-таки объяснишь, что здесь происходит?       Ничего особенного. Так… хоть удалось уцелеть. А дальше сам знаешь.       Ой, молодец! Доброта прям ходячая! Если не моя регенерация, твоя спина была бы содрана практически до костей! Ты и пальцем не могла пошевелить! Это да, не суть как важно!       Скулу саднило, и я машинально потерла её всё ещё влажным рукавом.       Хотя это было отнюдь не то, о чем бы вспоминал с удовольствием. Хватит уже, назадирались сегодня. Идём выполнять основные армейские задачки, малость покажу как воевать одним доходчивым способом. Чтобы, в конечном итоге, убить многих… Всё равно метод устрашения один и тот же — что-то другое здесь сложно придумать. Хладнокровно и… чертовски обыденно.       Клеймо преступника… Как я буду жить с таким дальше — непонятно. Какая ирония судьбы оказаться на другой стороне. Будь Намикадзе Минато сейчас со мной, он бы промолвил: «куда катиться весь этот мир». Отец не желал мне такой судьбы, но он явно понимал, что всё зависит от людей. Как-то раз он говорил, что в других семьях дети приносят своим родителям радость и горку положительных эмоций. «А наши дети это — пища для беспокойства и тревоги». А я на это лишь улыбнулась и указала на то, что мы — джинчуурики и вдобавок ко всему носим гены Узумаки. Отец тогда тяжело вздохнул и смирительно кивнул, пробурчав если мы были Намикадзе, то может этого и не было столь важно.       Сейчас на разговоры не было ни желания, ни сил. И этот приставучий взгляд не давал всем мыслям собраться, а телу расслабиться. Беззвучно вперив безразличный взор из темной части пещеры где за мной наблюдала единственная женщина в Акацуки. Сдаваться, по-видимому, она не собиралась, судя по горящему взгляду разгневанной фурии, мечущему молнии направо и налево. Занятное, прямо скажем зрелище, но сколько мне ещё ждать, когда куноичи покажется? Подозвать её вежливо? Или специально спровоцировать для агрессивного настроя? Интересно всё-таки получается, видать до сих пор не знает, что я девчонка. Лисья чуйка, будто опять сработала, и лис глянул на неё снисходительно, потом вдруг подмигнул понимающе:       — Да не боись ты, цуцик, куноичи любят таких «серьезных»… Так и липнут.       Чертыхнувшись от души, с интересом посмотрела на куноичи, пока та не приподняла одну бровь чуть выше первой. Впервой же слышит, как лис по-человечески заговорил.       — Ты меня слышишь? Это всего лишь лестница к взрослению. Надежная и крепкая. Гораздо лучше, чем то же дерево. А по деревьям ты, бывало, лазил в своё время… чем помнились голенькие ножки хихикающих рядом девчонок в речке. Хотя… сейчас, вряд ли… — буркнул он как бы про себя, словно хотел добавить что-то ещё, но не стал.       — Нет, правда, что ли? Обязательно про это говорить сейчас. Что гораздо важнее, тебе оно надо вообще?!       — А твой познавательный приятель, — лису неожиданно захотелось навеселе поболтать, — и видать, влип, ты, по самые уши. Что ж, было бы желание, как говорится… то ты бы взял своё, даже в такой холодной обстановке. Вырасти бы ещё, тогда уж точно. А может мне самому развлечься? Поменяемся деньком местами?       — Ещё чего. Понравиться ещё, и не захочешь возвращать мне обратно контроль.       На секунду девушка за темной полосой подняла растерянный взгляд, немного приоткрыла губы в ответе, но вместе с пылающем негодованием, сердито развернулась и так же незаметно ушла. Короче, жди беды. Тревожный рокот поднялся сверху. Камни под ногами задрожали. Видимо неприятели ушли, так же как и их ощутимая чакра. Лис, безнадежно покачав головой, отвернулся и заковылял по тропе вниз.       — У меня есть догадки. Убивать тебя не стали, из-за того что увидели какая у нас с тобой связь. Будь мы с тобой сейчас порознь, они бы затащили тебя в пещеру и заковали до переходного момента. А это задание дали дабы испытать. И с последующим поступком они решат, оставить тебя как своего человека или же нет.       — Ты думаешь также, как и я. Девятихвостый это не хухры-мухры, особенно увидев нашу связь. Лучше уж взять обученную собаку, чем щенка. И в Конохе ещё не всё потерянно пока существует клан Учих.       — Это пока он существует. А ты всё для себя уже решила, так ведь? Он остановился, махнул ухом и не разворачиваясь поинтересовался:       — Садишься?       Это было слишком значимо, сил и правду недостаточно, а ещё нужно топать и за малым. Поэтому я позволила себе вальяжно расположиться на спине, протягивая к густой рыжей шерсти ослабшие руки. Перенесенный ребёнок должен быть целёхоньким. Хорошо, что я тогда оставила там печать — перемещения.       — У-у-у…       Мальчишка в моих руках задрожал и затих. Ощутила, как невольно сжалась голова где-то в районе груди. Накамура тяжело взглотнул и продолжил реветь, вцепившись дрожащими бледными и худыми пальцами мне в плечи. Словно он был уже на грани. Стоило только первым делом окликнуть его, как ребёнок сломя голову бросился бежать. Как назло, он совсем обмяк, и один раз свалился лицом на землю, обшарпав ладони в кровь, быстро поднялся, отряхнулся, и уже стоя совсем близко, привстал на носочках, из последних сил держался на худых ногах. Перепачканными в крови ладошками, огромными слезящимся серыми глазами. Воздуху не хватало ему ничего говорить, лишь задыхаясь безвольно прислушивался к моему спокойному дыханию. Можно было быстрее вернуть его в чувства, но хлестать ребёнка по щеке вовсе не хотелось. Вот почему многозначительно поднимаю его подбородок и поправляю задранную от дождя челку набок.       — Я думал они заберут тебя и… — тихо молвит неуверенно, вглядываясь в мои глаза — от страха. Мальчик всхлипывает, когда замечает кровь на водолазке. Чуть дотрагивается до дыр в одежде, аккуратно проводит вдоль рук, его трясёт по новой.       — Может, конечно, беда случится и не одна. Ладно вон видишь за мной лис зевает, подойди и садись, но учти, Курама ни каждого к себе подпускает. А пешком дорога на запад очень долгая.       В ответ ребёнок побледнел, увязнув в мгновении, в ощущении прикосновения моей опущенной руки тот дрогнул. Как же не иначе.       — Либо сядешь, либо останешься здесь один. Выбирай быстрее.       Накамура ещё больше задрожал, шумно, с трудом втянул воздух сквозь зубы, сложил руки на груди, но уверенно ступил вперёд. Несчастное лицо намокало от пота, отчаянный взгляд смотрел на зверя с опасностью. И вот тот неожиданно бросился вперёд, побежал. Курама только успел сморщить нос прежде чем ребёнок ухватиться ослабленными руками за его лапу.       — Н-не ешь меня, по-пожалуйста…       Кьюби на такое лишь фыркнул. Он смиренно прилёг и махнул ухом к себе за спину намекая: «чтобы малой залезал». Серые глаза удивленно захлопали от радости, и тот полез лису на спину.       Зачем на запад? Не в Коноху путь держим?       «Прославиться — как элитный преступник» — можно и не таким способом Знаешь ли, больше всего в своём мире я ненавидела: «власть». Здесь это тоже не исключение. Я хочу начать с вершины. Покушение на Даймё. Это даже будет лучше геноцида одного великого клана. А ещё я поведаю всему миру что из Конохи сбежала не простая девочка, а джинчуурики Девятихвостого. Каким способом скажешь, это всё благодаря полученной информацией. Всё что мне оставил на последок Сатоши-сенсей. Есть чудная поговорка: «кто владеет информацией — владеет всем миром». Представляешь, какой шум поднимут после этого происшествия. И в буклетах о разыскиваемых появиться ещё одна значимая информация о беглянке из Конохи.       Потупив взгляд, посмотрела на Накамуру. Тот посмотрел в ответ. Такой наивный, ждущий чётких указаний, совсем ещё ребёнок.       Ясно. Его с собой берём? Сделаем из пацана наживку?       Нет. Отдадим на попечение одним знакомым ребятам. Пускай выращут из него шиноби.       Это даже лучше, чем быть для нас лишним балластом. Дай угадаю. Страна Волн? Мечник Тумана?       Тебе и объяснять не надо. Спасибо.       — Накамура, посмотри на меня. Я даю тебе поручение, и в данный момент мы работаем — порознь. Твоя главная задача заключается в том, чтобы: нарастить массу, обучиться сражаться с помощью чакры и обороняться холодным оружием. Стань выносливее и сильнее. «Ты будешь в подчинении у двух таких же страдальцев», — хотелось сказать ещё и это, но язык был плотно прижатым к нёбу. Мальчишка вытаращил на меня свои глаза. А Курама поднялся на лапы и посмотрел на плотно укутанное тучами небо.       — А как… же, — мальчишка закрыл глаза и вздохнул, глубоко склонил голову, прежде чем продолжить. — К…когда… мы снова… встретимся?       Хорошо что не пришлось вновь смотреть на слёзы ребёнка. Видимо он держался из последних сил. Пальцы его чуть заметно дрожали.       — Всё зависит от твоего прогресса, мне в напарники слабак не нужен — а подставлять свой бок ради каждого твоего спасания обойдётся мне немалой кровью. О, как насчёт поучиться — медицине? Ирьенин с меня никакой. Парнишка в белой маске поможет тебе. Твоих наставников будут звать — Мамочи Забуза и Хаку, запомни. Если начнут зубы на тебя точить, скажи что я переломаю им все кости, всё просто. И вот возьми свиток, в нём твой взнос. На обучение, жильё, питание, и на другие мелочные расходы.       Накамура протянул к своей груди березовый свиток, как что-то очень важное, и чуть было не свалился от удивления, когда услышал голос снизу.       — Мы уходим. А ты проанализируй сведенья. Тогда будем действовать и дальше.       — Ага. Если потребуется больше, тогда просто…       — Хах! Пускай только решаться!!! Мне их достать за один зуб хватит, а если подзадорят, то могу и всю деревню ненароком разрушить.       Но если это всё же произойдёт. Тогда скажи им, что я сама лично приду за ними. А следом припугни своей чакрой, сказав напоследок, что я буду отправлять посланника чтобы проведать мальчишку. Ну на этом всё. Жду тебя!       Курама ушёл. А в глубине души чувствовала невыносимую тяжесть на душе. Она была точно такой же, с которой я последний раз смотрела на своего родного брата. Казалось, даже слышался звук плача неподалёку, но это лишь горькие воспоминания. Взгляд у Накамуры был такой же неясный, как и прежде, испуганный и больше всего непонимающий, казалась в этих серых глазах вот-вот настанет крах. Словно его единственная надежда на существование прерывается прямо сейчас. Но это необходимо нам обоим. Ухо привлек странный звук. Не то треск кузнечиков, не то свист птиц, не то шелест веток на ветру. Свист или чириканье повторилось вновь. Мимо быстро пролетела темная тень. При том это была не уже привычная ударная звуковая волна, а как будто мягкий зов призвал меня поднять голову.       — Как раз вовремя. Полетим за моими вещами, мм?..       Неприятная дрожь и колющая боль пронзила всё тело, когда тонкие клыки укусили за шею. Нелегкая доля чтобы летать. Но так куда быстрее. Пролететь над небом было не так уж и сложно. Прямо с ходу намечая на траве свой оставленный, промокший инструмент, я не опускаясь на землю хватаю его на лету и двигаюсь вокруг к входной двери домика. Приостанавливаюсь и встаю уже на лесенке на ноги. Крылья сползли с моей спины, уменьшаясь до малого размера и теперь летучая мышь весела на моём локте. Он растратил немало энергии на сегодня. Прежде чем успела войти обернулась, ощутив приближение и быстрые скачки по веткам, поэтому оставила инструмент у двери, вышла на широкую территорию и опустилась на корточки, высчитывая про себя время.       15 секунд…       30 секунд…       Минута…       Двое неизвестных уже стояли за спиной. Мужчины — оба шиноби в серо-чёрных тонах. Пахнут оба неизвестных сыростью и землёй, и это притом не из-за недавнего дождя. Запах словно въелся в кожу. Причём у обоих протектор был из Деревни Скрытого Звука. Незнакомцы выглядели спокойно. С них не чувствовалось никакого злого умысла. Никакого подчинения. Совсем не нервничали или просто не показывали этого. Может даже профессионалы своей работы?       — Сомнений нет, это он, — позади послышался уверенный мужской голос. — Только совсем тихий…       — Наверное, испугался, вот и молчит, — ответил уже другой напарник чуть правее. — Ты всё слышал? Вставай давай, пойдёшь с нами!       Спокойно смерила обоих холодным взглядом и натянула ухмылку. Значит я не могу предоставлять опасность, ну что ж…       — А если я не пойду. Иначе что? Справитесь то вдвоём? Силёнок хватит?       Я почувствовала легкое колыхание, перед опасной звуковой техникой. Рука быстро перехватила у шиноби за поясом сумку, вынимая из него кунай, тут же метнула его в затылок незнакомцу левее от него. Кувырком отходя в невидимую зону, пока в ладони не оказалась огненная печать. Увернувшись от метательных сенбомов, формировала печати, прежде чем произнести:       — Катон. Огненные шипы!       Метнувшие осколки пламени прошлись вперёд, но шиноби Звука и не думал так легко проигрывать, уклонился, чтоб в итоге атаковать меня на близком расстоянии. Стоило его носку коснуться земли для отскока вперёд, он касается кончика взрывной закопанной мною ранее печати, и тут же подрывается на ней, падая отлетая большим обрубком на землю. Шиноби притягивал к себе раненную конечность, а также поглядывал на павшего товарища.       — Что вам даже ничего не рассказывали про меня? А это зря. Знать кто ваша цель помогла бы своей непредсказуемостью атаковать меня со спины. А сейчас, уже поздно что-либо предпринимать.       Я взглянула на напавшего. На ремне у мужчины выглядывала белая фарфоровая маска. И прежде чем указать на неё и поинтересоваться откуда у того маска Анбу. Звуковец подпрыгнул и вытянул вперёд здоровую руку, крича технику. На удивление, я почти почувствовала удар и тут же схватила его за запястье левой рукой, а правым кулаком ударила с чакрой прямо по грудной клетке противника, за ним следующий. Я занесла кулак для очередного удара, но поняла что Звуковец уже не мог и шевельнуться — отпуская свою руку. Его ноги подогнулись в коленях и он упал спиной назад, затылком на лежачий камень. Я чётко видела, как кровь с пробитой головы медленно стекает. Наконец я смогла выдохнуть. Им даже не удалось коснуться меня ни разу. Я и так потрёпанная после позапрошлой нелегкой стычки, а тут ещё и они нагрянули. А вот его маска мне приглянулась. Нужно бы взять с собой, пока не найду схожую в одном из рынков. О, маска то настоящая! В маскарадной обычно прописывается рук производителя, а здесь выговорен и скрыт-техникой номер претендента несущую её. Так немного подождём штрих-номер, для того чтобы не отследили и всё готово хех.       Надевая маску на лицо, покрутилась вокруг и остановилась. Чего-то не хватает… точно сямисен… Похлопав по спине, тут же тяжко вздохнула, запечатывая за собой в свиток оба тела.       Открывая дверь в чужую обитель, одинокого домика без хозяина, захожу внутрь и прикрываю за собой дверь. Ранее впереди находилась комната в которой стоял диван, а он мне как раз и нужен для отдыха. На первый взгляд он был безумно удобен, рядом с диванчиком стоял маленький столик, на котором лежала грязная засохшая чашка с ранее выпитым зеленным чаем, смахиваю её со столика куда подальше. Не удержавшись скинула на спинку разорванный плащ и, плюхнулась на мягкие подушки, свернувшись на них калачиком. И, наконец прервалась на короткий за сегодня сон.

***

      Небольшие дома, каменные однотипные заборы, тонкие тропы. Сколько бы не проходил, на душе стояла одна картина. Цвет волос, глаза, у каждого прохожего были тёмно-чёрными. Приходилось шагать мимо соклановца и приветственно кивать каждому с привычной натянутой улыбкой. Вспоминая вчерашнее собрание. На нём обсуждалась перестройка разрушенного квартала. Казна из которого пойдёт за счёт пожертвований Хокаге. Также поступило новое предложение ночного караула, чтобы в квартале ввели комендантский час, за исключением служащих шиноби, вернувшихся или ступивших на миссию в ночное время суток. На суровом лице Фугаку всё больше и больше проявлялись признаки усталости, даже если мужчина скрывал тёмные мешки под иллюзией, его уставший голос с каждым днём становился всё тише и менее малословным. Итачи и сам говорил, что его отец с того дня так и нормально и не отдыхал. С самого утра и до глубокой ночи он проводит документы и свою голову в порядок. И в конце каждого собрания, тяжело вздыхая, сообщал о том, что «поиски» всё ещё незакончены.       «Как же это неприятно, когда за тобой неслышно наблюдают» — сдерживаюсь. Кожей чувствую этот взгляд. Я останавливаюсь, встаю у забора и жду. Наконец, тот приближается. Медленно, осторожно смотрит на меня, а потом морщится. Он слегка заторможен, и, похоже, устал — но это вроде как не та изможденная усталость, которая вырубает, как только голова касается подушки. Будто мужчина сам до конца не понимает, что же его подталкивает сюда, ведёт, как по ниточке. К дому где жила Минами.       — Привет, что-ли, — мужчина смачно буркнул, будто он прожёвывает каждое слово. Обе его руки пристроены на груди. Скрытый диалог. По крайней мере, для него. — Как там малой?       — Сейчас уже не так тревожиться, как это было раньше.       — А ты?       — В порядке, — в подтверждении своих слов киваю головой и поглядываю перед собой, туда где на заборе чётко выделяется герб Учиха.       — Не желаешь признать, что на самом деле тоскуешь по ней. Ты тот кому она всё это время больше всех доверяла.       — Если бы она мне доверяла, то всё бы рассказала. Не значит ли это что не совем да и доверяла.       Тачибана прищуривает глаза. Конечно, он не способен сейчас, как обычно, слиться с чернотой. Стоит, в паре шагов, не шевелясь, так что ни колыхание воздуха, ни скрип цукат его не выдадут. Но бесценно — то выражение, с которым он смотрит. Он наверное не хочет переубеждать. И не надо. Лишь берёт из кармана пачку сигарет, достаёт одну, зажигает её потрепанной зажигалкой, и протягивает мне.       — Пытаешься оправдаться. А я считал тебя умным парнем. Бери.       — Не буду.       Мужчина издал громкий смех, чем вызвал неоднозначную реакцию. А затем он подошёл вплотную, поворачивая голову так, чтобы глаза смотрели ровно на него.       — Шуншин, я наверное лезу не в своё дело. Даже если так. Ты хорошо в этом разбираешься. Поэтому вытащи Минами из всей этой передряги и верни домой живой.       Мужчина ушёл. За этими мимолётными размышлениями, в воздух полетели снаряды, на лету сбрасывая густой дым. Затем за забором, прошёлся разрывающий громкий взрыв. Стоило только перепрыгнуть стенку, как тонкая полоска из осколков древесины взлетела над головой, описывая вокруг восьмёрку.       — Ты чего творишь?! Я же говорил что она опасная. А если бы она у тебя в руках взорвалась, остался бы сейчас одноруким дурачком на всю жизнь!       — Саске, Наруто! Вы целы?! Да что же такое твориться…       У разбитого паяльника для куриц стояли двое. Нечто, одетое в несколько пар одежды. Огромная сумка, больше похожая на мешок, перекинутая через плечо. А рядом с ним, слегка помятый, с перьями в волосах стоял другой мальчишка. Словно два кота, бранились, вцепившись друг в друга за воротники. Испуганная мать была уже рядом с ними, опустившись рядом с мальчишками на корточки, попыталась их утихомирить. Но слова, по отстраненным лицам двух мальчишек не были услышанными.       — Отпусти уже меня! Да что ты пристал, словно приклеился, я уже всё сказал!       — Тише! Не ссорьтесь! Что происходит?       — Сейчас мама, только всыплю ему по первое число! Слышишь? Ты куда это собрался с вещами?!       — Сказал же ухожу. Старик мне разрешил, вот ключ. Я иду к нам домой!!!       — Кто там… — почувствовав присутствие, Микото оглянулась и немало обрадовалась. — Шисуи-кун. Так это был ты. Наруто с Саске совсем повздорили. Раньше у них был повод не ругаться в доме, а теперь… Я спокойно прошёл мимо этого чуда и любопытно приподнял сумку Узумаки. Посмотрев тому в глаза.       — Взял вещи сестры и свои? Вместо слов ребёнок, закусил губу и просто кивнул, опуская руки от воротника Саске.       — Слушайте, я — тихонько начал он. — Благодарен, за всё. Но теперь я хочу домой. У старика — Хокаге я подписал кучу документов, а ещё меня будут обеспечивать едой и деньгами, пока я не выросту и не стану очень крутыми шиноби! Я справлюсь, Микото-сан. Буду кушать три раза в день, умываться и купаться каждый день, обещаю!       Для убедительности, этот маленький лисёнок вцепился ко мне в руку и жалобно, почти что заскулил.       — Если что, я могу приходить к братику Шисуи! Мы же, как-никак, соседи! Да?!       — Ладно, — откликнулась наконец женщина, поднимаясь на ноги.       — Ладно? Мам, ты уверенна? Он же будет жить совсем один…       — Да. Пусть будет так. Но мы будем ждать твоего возращения, Наруто-кун. Но будь осторожен. Если захочешь покушать, отдохнуть, поговорить, наши двери для тебя всегда открыты.       — Ага, — всё ещё не веря подбежал к женщине и обнял её за талию, с улыбкой на устах. — Вы самая лучшая! Мне у вас нравилось, правда. Хотя вглядывалась она внимательно в его лицо, губы слегка подрагивали от волнения и тяжести на сердце, что этот лучик радости тоже покидает их семейный дом.       — Обожаю, такие безобидные дурачества. Я буду скучать по тебе, малыш.       Слева за спиной, из-под кустов выскочило что-то живое. Содрогнувшись всем телом от неожиданности, чуть было не вскочил в стойку, с трудом подавив активацию шарингана. С облегчением разглядывая, что это всего лишь на всего чёрный кот — Сики, кажется, его зовут — которого видел пару раз мимоходом, мотаясь по просторам клана. При ближайшем рассмотрении беспардонное животное показалось необычайно огромным, размером с хорошего барсука, совершенно чёрным, будто вымазанным густой бархатистой сажей. Лишь светло-зелёные глаза его призрачно горели недобрыми огоньками из-под вальяжно прищуренных век. Или это просто с перепугу так показалось, потому что котяра этот стал абсолютно доброжелательным — с громким довольным мурчанием — стал тереться о ногу Наруто своими обгрызенными ушами и мохнатой головой. Узумаки поднял кота и тот без зазрения совести хищно выпускал острые когти, которыми неизменно прокалывал насквозь мальчишескую плотную шерстяную вещь, больно впиваясь в тело. Почесав зверюгу за ухом, за что получил очередной приступ кошачьей нежности.       — Всё, иди, иди… Сики. АЙ! — вскрикнул блондин, когда тот в очередной раз вонзил свои наглые когтистые лапы прямо в детскую кожу. — Больно же!       Кот, внезапно послушавшись, мягко спрыгнул на дорожку, но не зашмыгнул, по обыкновению, в какую-нибудь темную щель, а оставался рядом. С достоинством обернувшись, взглянул на Наруто совершенно человеческим, осмысленным взором, словно ожидая, помахивая своим хвостом.       — И чего тебе надо? Неужели миску найти без меня уже не можешь? Вон же, сестрёнка тебе её там оставляет, всегда полную наполняет… — проговорил он как можно более спокойно, хотя былой уверенности на этот раз совершенно не чувствовал. Наруто сморщил нос, оглянулся и потопал к веранде. Он нагнулся. Рука непривычно потянулась под доску и достала снизу уже засохшую и заляпанную миску. Несколько долгих минут, показалось вечностью. Молчание, за которое блондин успел хорошенько пожалеть, что вообще открыл рот. Он растеряно бросил взгляд в сторону окна, в котором жила его родная сестра. И тут же ощутил, как в висках болезненно запульсировало. — И правда ведь. Её же больше здесь нет…       Наруто буквально подавился воздухом. В этот самый момент, он вскакивает и бежит к выходу. На ходу двигаясь за ним, встречаюсь глазами с Микото, та без слов поняла что мне пора последовать за ним. Она тихо попросила перед моим прыжком.       — Ты уж, присматривай за ним. Наруто сейчас и правда тяжело даётся жить без Минами.       Слова здесь не нужны, так, как я и не брошу его совсем одного.       Неудобная одежда и тяжёлая сумка не мешали Узумаки, преодолеть дорогу домой. Правда по лестнице ребёнок поднимался с тяжелым дыханием, и красным вспотевшем лицом. Открывая замок, Наруто взглотнул и отпустил ручку, открывая на себя старую деревянную дверь. Обитель встретила хозяина пыльным воздухом и темнотой, закрытых штор изнутри.       — Я… дома, — очень тихо, с натянутой улыбкой сказал блондин. И чуть не вздрогнул, когда я спустился за спиной и положил руку ему на голову.       — С возращением. Я помогу прибраться.       Голубые глаза немного погрустнели. И Наруто без ответа вошёл в квартиру, на ходу снимая сандали и ругая себя за столько слоёв одежды и тяжело свисающуюся сумку сбоку, которая тянет его на пол. Блондин раскрыл шторы и настежь открыл окна, пыль которая слеталась вокруг, заставила мальца пару раз чихнуть. Я прикрыл за нами дверь, и в предвкушении былого, осматривался. С того момента здесь мало что изменилось. Наруто скрылся в одной из комнат. Пока я готовился наконец переступить порог гостиной.       — О, я нашёл! Мина оставила что-то здесь!       Неожиданная весточка поторопила на голос Узумаки, который сидел у деревянного шкафа, и чему-то непомерно радовался. Подойдя вплотную, увидел всё своими глазами. Из-под полов шкафа, под доской на которой была закреплённая не одна скрытая печать, примеченные и внутри находился небольшой тайничок. Детские мальчишеские руки вытащили из недр оранжевый свиток. Наруто огорченный таким малым, полез дальше, ныряя прямо с головой чтобы нащупать что-то ещё, но хлопающая ладонь отыскала лишь небольшой сложенный вчетверо листок. Я сажусь рядом и спрашиваю разрешение прежде чем изучить вещи на опасность шаринганом. Не ощущая в них каких либо ловушек, отдаю маленькому хозяину. Внимательно смотря за тем, как ребёнок словно дорогую вещь осматривает. В руках, в первую очередь оказывается свиток. Наруто раскрывает его первым и изучает. Голубые глазёнки проводят по строкам ни один раз, дальше приходит понимание что ребёнок так ничего и не понял. Что ж, не привык Наруто так много читать. Его не сложно понять, вон как глаза сузил. Даже не вчитывается в слова со множество чисел, перечисленных на их общий счёт. И судя по последнему слову, а именно от «поручителя — Сарутоби Хирузена», данная «немаленькая сумма» будет выдана, когда «получатель — Узумаки Наруто» получит титул генина. И это плюс не только одному ему. Видно, что это Минами постаралась, ещё тогда, когда узнала что они являются детишками Четвёртого. И судя по тому сроку когда будет время снять деньги со счета, она ещё умудрилась подстраховаться. Внесла проценты нетронутого сбережения вкратце, не трогаешь счёт — данная сумма увеличивается каждый год вдвое. Сколько бы они не лежали на счету, снять кому-то другому огромное состояние невозможно. Особенность этого договора, что получатель расписывается и получает сумму исключительно чакрой и капелькой крови. Всё же договор есть договор, и Минами со всеми нюансами справилась самостоятельно ещё тогда, когда ещё пешком под стол ходила. И последний в этом секретном тайнике был сложенный лист. Раскрывая его Наруто с неясными мыслями охнул и отбросил бумажку, а потому-что у записки затрещал уголок и та стала воспламеняться. Я быстро поднял последнее послание и вчитывался в ровные строки с фамилией: Намикадзе. В пальцах затрещал уголок и последнее послание потихоньку сгорало прямо на глазах.       — Вот ведь, не успел, — устало прислонил руку на глаза и лег прямо на пол, во весь немалый рост, неприятно затылком упираясь о плинтус шкафа. Было тесно, пыльно и так тихо. Последний кусочек неразгаданного за всё время, не распутанного пазла, пеплом разваливается точно также как стена непробиваемого — терпения. Но ведь всегда в этом была горькая нотка, верно? Кусочком за кусочком, массивная крепость — стоявшая столь долго без единого изъяна стала рушиться. Вначале была только трещина, а за ней словно град отваливались части. И прямо сейчас, случился выплеск. Большая трещина по середине, разрослась в многократно. Столь мощная стена разделилась меж собой, впервые за столько время. Нервы будто просто не могли больше контролировать, фиксировать происходящее, и разум ухватывал действие лишь кусками. Вставая на ноги, подхватил с пола свиток и свернув его, обвязывая красным шнурочком, а затем положил обратно в секретный тайничок семейства Узумаки. И внезапно накрыл хохот:       — Ха, ха ха, — не злобный, не истеричный, а тихий, почти неслышный и до жути неудобный в такой ситуации. От этого чуть горько. Но горечь как-то почти незаметно растворяется и исчезает. — Что же мне сказать, когда мы встретимся вновь? Будут ли мои слова для тебя так важны, Минами…       В любой части где бы ты ни была, настанет переломной момент для встречи. Так говорил старик Сатоши. Только в этом случае, кем бы будем друг для друга? Кто бы что не говорил, я останусь на твоей стороне. Даже если и ты пронзишь меня клинком или придумаешь что-то ещё. Я всё приму, но вместе с этим, приведу тебя домой. Что бы ты ни говорила про Коноху. В ней мне довелось встретить тебя.       По правую руку за мной встревоженно наблюдал Наруто. Его светлые ресницы затрепетали и он спросил: «что со мной происходит?»       — Всё в порядке. Просто представляешь, прямо сейчас должна была сработать ловушка и взорвать нас обоих, но та оказалась бракованной.       — Кьяя!.. ужас какой… братец, хорошо что ты пошел со мной, спасибо. Может да ну её, уборку. Пойдём в Ичираку?       — Ну… нет давай по-быстрому приведём квартиру в порядок, а затем можно и ресторанчик. Я готов угостить тебя, съешь сколько осилишь, в награду. А может устроим это «особой тренировкой», чем быстрее управимся, тем ты осмысленно проявишь себя после этого перед Саске?       — Братец… — искренне взял меня за ладонь и смотрел почти что с дрожащей губой, — я справлюсь за минуту! Нет! Все комнаты я помою за пять минут! Всё я побежал набирать воды! А на тебе пыль! Давай же кто быстрей?!       В любой случае отказываться уже поздно. И из ванны донеслись первые панические возгласы младшего:       — Какого вражеского-шиноби здесь нет ни порошка, ни чистящего средства, да как так?! Братец, не засекай! Я быстро, туда и обратно!       — Погоди-погоди, может на перегонки? Так и быть, дам тебе фору.       — Не нужна мне твоя фора! Я не слабак! Вперёд?!       — Да, да, тогда я пошёл, — помахал рукой и с легкостью выпрыгнул с окна на лужайку, двигаясь к самому ближнему магазинчику пешим ходом, на ходу слыша возмущающие оклики Узумаки.       — Аааааа! Я буду первым! Слышишь?!

***

      У каждого человека есть своё определённое место. Крестьянину суждено трудиться в поле, шиноби прислуживать главе деревни… а феодалу — наслаждаться жизнью, и прописывать законы. Управлял Страной Огня Даймё — он уже удерживает свой пост вот уже двадцать лет. Феодал действовал тонко, в разборки не лез, чаще закрывая на всё глаза. Ему ежедневно предоставляли отчёты, подписанные и соглашенными уже его же помощниками и он прислушивался исключительно к тому кто сможет его лично переубедить. Словно болото, которое стоило расшевелить. Ходили слухи, что Дайме приболел, и в знак выздоровления созвали из Конохи Третьего Хокаге, и ещё парочку Дайме, чтобы обсудить важные дела. А может он намеривался, поиграть в маджонг или карты, по старой доверенной дружбе. В столице информация о цели постепенно пополнялось не только слухами и мелкими слежками извне, но и информацией, которая медленным потоком поступала в голову. Вся пропаганда, украденная наставником — была огромной, и чтобы изучить всё, потребовалось немало времени. Со свитков, голова и так пухнет новыми знаниями, которые пойдут в дело. Быстро сопоставляла факты, я тщательнее готовилась. Чтобы не стоять с пустыми руками. Охрана стояла куда качественней. Дымка-иллюзия огибало тело, но меня так никто и не поймал за последние три часа наблюдения. Выяснилось что через пару часов к Даймё Огня должны подойти гости. И у каждого кандидата будет по одному охраннику.       Свою часть я уже почти закончила. Это стоило немало усилий. Подстроить всё так что я здесь работаю. Не хочу туда. Но у меня нет другого выбора, назад пути нет. Я знаю, что не должна, я знаю это. К сожалению ничего другого я не могу поделать. Вот значит какого это врать не краснея. Лис дар время не терял. Неожиданная новость конечно сбила с непривычно твёрдого шага. Всё идёт как надо. Конечно же мечник долго обговаривал ситуацию, в которой он в скором времени окажется. Но его ни до того напряженные уста немного расслабились, когда швырнули награду. Мечник аж, захихикал по неволе. Но не будем отвлекаться. Я шла по красной бархатной дорожке. Я преодолела расстояние, остановившись в конце пути. Под тихий бодрый шаг, на свет вышла тень приближающего человека. Безукоризненно одетый в белое, тот человек миновал красную дорожку до половины, но неожиданно остановился. Я снова задержала дыхание, чувствуя на спине взгляд, мягко проникающий сквозь тебя. Можно выдержать многое. Но сейчас следовало понять, здесь я была абсолютно чужим человеком. И я горько усмехнулась.       — Прибыл господин Хокаге Селения Листа!       Руки сами потянулись вперёд, раскрывая дверь и с уважением посмотрела на группу людей, хотя им и дела не было на меня. Я оказалась не у дел, просто стояла в стороне. На мне была всё та же одежда — помощника. Женщина по имени — Огата недобро осмотрела меня, слегка поправляя оправу круглых очков. Сейчас она казалась ещё строже, чем в нашу первую встречу. Её взгляд говорил о многом, в нём поселилась жажда убийства, что-что, ну пожалуй кроме моих. Не хотелось выяснять кто-кого переглядит. Всё равно со мной бороться ей далеко. Сейчас бы ей что-то сказать, ведь я введу роль её новенького-помощника.       — Я… я… это было… ну… да я, в общем-то, виноват. Простите?..       — Простите? — в тихом голосе куноичи поселился холод, он был протяжным, словно завывания ветра. — Ты минуту где-то возился. Пока я тут бегала как свежий кусок мяса для тигров!       Я незаметно закатила глаза на столь ожидаемую реакцию, а заодно на такой далекий от истины эпитет, характеризующий не слишком-то справедливо эту суровую зануду. Бескомпромиссная и благонравная.       — Просто примите это как данность, Огата-сан. Я ужасно волнуюсь, — я примерно заглядывалась по сторонам, периодически задирая голову, корча перепуганную гримасу. Куноичи это заметила и тихонько похлопала меня по спине.       — Не мельтеши, и не болтай попусту. Держишься ты на первый раз неплохо, но в следующую такую встречу — не опаздывай!       Я застыла на месте, стараясь как можно меньше двигаться. Старшая наконец успокоилась. И у меня наконец было время осмотреть всех присутствующий. В общем глазеть на каждого времени не хватило, так что я запомнила лица и униформу каждого пришедшего странника своего вышестоящего. Шиноби из Деревни Скрытого Облака прибыли сопровождая своего Даймё. Оба носили белую деревенскую бронежилетку, как часть своей личной боевой униформы. Я осторожно переводила взгляд с одного темнокожего на светлокожую, кем являлась светловолосая куноичи. И по телосложению уже ясно, что эта девушка. Прям местная красота. Серая туника с длинными рукавами, в аккурат прилегает к тонкой осиной талии, сетчатая майка с подкладом, открывает вид на грудь третьего размера. Высокие сапоги с открытым носком, до колен чёрная юбка с кармашками под цвет обуви и то, немного видно, красную рукоятку танто, ожидающую свою хозяйку в нижней части спины. Отстранённые — голубые глаза застыли на месте. Словно она ждёт когда кто-то из команды только свистнет. Тем же гостем на этой встрече, был другой Даймё, со своими подчиненными шиноби. Стандартный наряд Шиноби Камня состоял из красного костюма — с рукавами, которые находятся сбоку без рукава, и коричневого бронежилета. Все отличались, как небо и земля. И о чём эти люди собираются говорить, в такой напряженной обстановке? Мда, то ещё зрелище. Это, пожалуй будет интересно послушать. В помещение залетал жук, я с любопытством посмотрела на него, как бедное насекомое своим шумом натравливает на себя этих шиноби. Парень из Камня буквально подскочил, когда темнокожий верзила ударил в стороне от меня, прямо в стену, улыбаясь. Но насекомое снесло волной ветра, и по ней со всей дури ударил женский молоденький кулак. Я осматривала место удара. Там же красовался второй отпечаток. Между ними была разница, один оставил хорошую такую вмятину, а другая ровно очерчивая контур кулака.       — П-послушай, — моя старшая надзирательница съежилась, по её щеке пробежала холодная капля пота. — Закрой окно. И, вот предложи это той девушке.       Мне в ладонь передали платок и я покивала, с видом знатока, и тут же устремилась к окну, прикрывая его, а затем подошла к блондинке. Куноичи из облака отстранённо посмотрела на меня. У неё, как и у меня не было чувства дискомфорта. И вытереться от внутренностей насекомого, всё же не отказалась. Через несколько секунд Представители Деревень расселись по своим местам и замерли.       — Благодарю вас всех за скорую встречу. Надеюсь, дорога не доставила неудобств? — начал свою речь Даймё Огня, махая красным широким веером у своего лица. С неким волнением наблюдая за важными гостями в его владениях.       — Можете не беспокоиться за этот счёт, — приставив руку на стол первый заговоривший темнокожий мужчина с бородой и очками в серебряной оправе. Он был одет в свободно облегающее кимоно и плащ тёмного цвета поверх него. — Нам есть что обсудить. Но что касается Хокаге, то я сожалею что Райкаге не смог быть здесь.       — Я поддерживаю идею начать. Именно эти турниры сейчас и пользуются бешенной популярностью, — не мог не начать Даймё Земли, попутно почёсывая седую бородку. Что-что но его седина и усы подчёркивали в нём изюминку. Хокаге Листа не стал молчать в сторонке.       — Уважаемые Даймё Земли, и Молнии может спустя столько лет. Перестроим наши взгляды. И объединим наших шиноби для проведения ежегодного экзамена на Чуунина?       Неловкий момент сгладила принёсшая Огата ароматно пахнущий чай. Она разлила чай по чашкам и ушла, оставив чайничек на маленьком столике, по правую руку от Даймё. А сама вышла из-за плохого самочувствия, при помощи ранее примененного гендзюцу. Наконец всё идёт по плану.       — Такого предложения со Стороны Огня никто не ожидал. Чувствую, разразиться битва между участников, что повлечёт для себя показатель новой враждебности, — смиренно заявил Даймё Облака. — Не стоит бросать новые палки в пепел, который только утихомирился спустя столько лет.       На меня посмотрел хмурый, темнокожий шиноби. Стоявший совсем рядом. Всё его достоинство выражалось сквозь тонкую ткань. Похоже. Вся эта ситуация его только забавляла. Я старалась не обращать на того внимание. И благодаря этому спустя некоторое время он наконец-то отвязался, и похоже, нашёл себе новую жертву, позади Хокаге стоял седоволосый Анбу не двигаясь. Этот знакомый шиноби в маске пса по сей день работает. С того самого дня, когда я была с ними в одной лодке прошло так много времени. И он ни разу меня не проведал. Я даже знала его настоящую личность и кем он был до становления анбу. И видимо этого было мало, ведь мы не были ему дороги, как погибший учитель — наш отец. Вот такова действительность.       Прошло порядком двадцати минут. Все были напряжены, но старались не показывать слабину. Это просто потрясающее зрелище, быть в центре начавшего конфликта, меж правителями. Вот и терпения выговаривать свою точку зрения Даймё Огня уже устал. Вот он махает рукой и я спешу к нему по правую руку, ожидая того чего меня попросят. Только вот этот самый человек прищурился, прежде чем дать задачку. Покров являлся защитной техникой, и обычным зрением её не отследить. С Огата и другими подчиненными были совсем иные перемены в плане внедрения шарингана, но вот на самого Даймё я ничего не применяла. Он в тот момент был для меня недосягаем. И вижусь с ним лично глаз на глаз только сейчас. Может это суеверие? И этот самый человек видит меня насквозь?! Что-что, но это лицо говорит о многом. Он, всё же о чём-то догадался!       — Что-то не так, Даймё Огня? — тревожно предложил Хокаге.       — О, нет… Просто не могу вспомнить был ли среди помощников, такой… низкорослый парнишка?       И вот моя часть плана наконец начинается!       — Г-господин! — сразу ссутулилась, с опущенной головой, тяжело дыша. — Я молод, но изо-всех сил стараюсь. Прошу вас проявите снисходительность!!!       Взявшись за моё плечо, Даймё вновь виновно заговорил:       — В наше время молодые люди перестали ставить перед собой труднодостижимые цели, путь который может затянуться на десятки лет. Я считаю, что просто необходимо помогать, таким как ты. Тем более ты мне чем-то очень глянулся. А сейчас будь добр, разлей всем гостям ещё чай, а то в горле уже совсем пересохло за этот длинный разговор.       Я вежливо улыбнулась, и медленно продемонстрировала сталь куная, уткнувшего почти тому в рёбра.       — Это может стать для меня большой проблемой. Ведь я пришёл не чаи разливать, — сбрасывая маскировку, из густого дыма на всех присутствующих смотрел уже другой человек. Чьё лицо было закрыто за чёрной маской кицуне, несколько секунд хватило чтобы все напряглись. На место, где все только что стояли прилетел взрывной кунай, который тут же сдетонировал. Тот самый верзила из Скрытых Облаков вскочил чтобы нанести удар, но бы ошеломлён, потянувшей руке, которая ухватила его за горло и приложила к той самой стене. Скаливший парень недовольно смотрел за тем как клон упорно держит его и взмахивает кунаем. Я глянула на то как его протыкают лезвием, но это оказывается подмена. И клон тут же зарядила по появившемуся из-за стены кулаком по челюсти. Шиноби Камня отбросило, к дальней стене, вырубая, а кусок стены пошёл трещинами, как тонкий осенний ледок. Шиноби скрывающий из тени, наконец выскочил с громадным тесаком, готовясь нанести удар. Как и остальные шиноби вокруг, двигая руку к своему боевому оружию, только было поздно. Чакра, накопленная в руках, рвалась наружу. Надо бы показать что всё это куда серьезнее. Слегка поднимая маску до носа, использую технику.       — Катон. Горячий воздух устремился уже мне в лёгкие.       — Большой Огненный Шар!       Собрание прервался шумным взрывом, и возгласом охраняющих шиноби, которые по каким-то причинам попадали на своём посту. С другой стороны, на самом крою, где город переходил в степь, из леса надвигалось что-то чёрное и живое. Громко пища, стрекоча, хлопая. У наблюдающих просились догадки, что это были перелётные птицы, но мнения поспешно поменялись, ведь сейчас не то время года, когда птицы улетают.       — Что за чертовщина твориться?!       Летучие мыши накрыли город, словно смог. Их было куда больше тысячи. Люди не понимали что твориться, и куда бежать. А шаринган в чёрных маленьких глазах, погружал каждого смотревшего в мир гензюцу. Со стороны смотревший шиноби Земли, создал технику, которая закрыла его и Даймё в спасительной пирамидной башне. Блондинка не стала рисковать, и так же обезопасив в первую очередь своего Правителя скрылась на территории поместья. Даймё Огня ужасно испугался и даже попытался закричать. Настало время сменить тактику, вот только придётся это делать практически с места, оставляя всё на своего напарника. Тот время зря не терял и уже готовился защищаться снова. Выпуская Ки наружу, никто не мог и шага ступить, не то чтобы действовать на опережение. Их волю, резко подорвала тёмная аура, которая неспеша огибала просторный кабинет и рвалась наружу через дыру в стене. В этот самый момент на меня и двинулась стихия земли — под ногами завибрировало, а потом сработала техника — «оползень». Применивший технику всё ещё оставался под прикрытием. Обогнув её, и спихнув правителя на клона прыгнула наверх на потолок, через мгновение я оказалась лицом к лицо со своим противником, кем был Хатаке и он практически завершил нужные печати для своей очередной техники. Похоже он был уверен в себе и хотел прихлопнуть меня одним ударом — чидори, но кто же даст ему её завершить? И каким же было его удивление, когда я перехватила его руку покрытую наполовину сгустком молнии. А затем выпустила энергию в ногах и ударила его двумя ногами прямо по рёбрам. Откинутый теневой клон противника развеялся. И на меня смотрели вынуждающее разные глаза пепельноволосого шиноби в маске Анбу. В первое мгновение этот выход был лишь для построения и отвлечения внимания, или же оценить чего я стою. Но я не оставляла заложника без внимания и не отказывалась от вынужденной драки. Коноховский Анбу дёрнулся, когда я громко топнула по паленому паркету пяткой, привлекая внимание, сидевших в безопасном месте обоих. Упирая кончик куная о шею Правителя Огня.       — Прятаться бесполезно. Когда я с этим закончу, то достану и вас.       — Главная ошибка молодости — это самоуверенность, — улыбнувшись, вышел на разговор сам Хокаге. — Чем раньше ты осознаешь, что не каждый противник тебе по зубам, тем больше будет вероятность, что ты сможешь выжить.       Дав мне немного времени для осмысления только что услышанного, Сарутоби заговорил снова.       — Жизнь — самое ценное, что имеется у человека, и для её сохранения пригодны любые методы. Вот только твоя жизнь будет находиться в постоянной опасности, если ты сделаешь это.       — Вы думаете я этого не осознаю Господин Хокаге? Я уже давно стал охотником за головами, и мне безразличен ваш лепет.       Ощущая приближающуюся чакру под ногами, тут же ушла от атаки. Морда пса разломавшего доски, вцепилась в лапу призывного сгустка чакры чёрного лиса. Щенок визгнул и помчался к своему хозяину, рядом с котором появились и остальные собаки. Прямо отряд призывных помощников.       — По правде говоря, я проделал столь длинный путь сюда не для того чтобы всех здесь убить. Отчасти я пришёл именно к вам Господин Хокаге. Дабы спросить кое о чём интересным для меня.       — Не дури, и сдайся по-хорошему, — ещё раз предупредил Хокаге, это вызываю у меня только раздражение. За спиной первой мелькала уже вторая тень лиса. С потолка посыпалась штукатурка и меня передёрнуло, когда передо мной появился мой клон из города. И под насмешливым взглядом красных глаз из-под шарингана, я кивнула и активировала свой.       — Откуда ты мальчишка?       — Ох, неужели интересно наконец стало. До этого момента даже не интересно было узнать обо мне получше, а теперь… А? Это всё из-за глаз. Гадайте сколько вам будет угодно, всё равно не догадаетесь. А что по поводу Конохи: информация о беглянке смехотворна. Она до сих пор не найдена, а почему? Вы не добавили о том, что Узумаки — джинчуурики Девятихвостого, восьмилетка порезавшая не мало людей дабы сбежать из Конохи. Какого же это потерять такую значимую вещь в такое пока ещё Мирное время? Благо что у Скрытого Листа остался ещё один сосуд Кьюби, а то такими темпами не видать бы никакой поддержки, ни авторитета, что ранее оставили вам предки.       — Дам тебе один совет. Твой язык-враг твой, — взъелся наконец Хокаге. — Эта информация недостоверна, кто бы этого тебе не рассказал научись вначале предъявлять верную информацию.       — Ха-а-а… как же всё осточертело, везде приходиться что-то да доказывать. Вам предоставить всё в письменном виде, раз в устном не доверяете, Господин Хокаге? Я знаю куда больше, ведь моя работа — добывать из селений информацию. Это касается не только Конохи, да, да, вы не ослышались Феодалы других стран. Я — знаю все ваши хорошо упрятанные дела, да и секреты в целом. Ведь я отчасти хороший шпион, — потянулась за плащ в подсумок и достала из его недр стопку белоснежных хорошо заполненных листов и бросила их так, чтобы листочки повсюду разлетелись. В них в основном была выведена информация по поводу меня. Всё — включая мои способности, интеллект, род любимых занятий, блюд, мест — до самой группы крови. И кем я по-настоящему прихожусь в этой деревне, а именно джинчуурики. Всё это велось от рук наблюдающих за мной поставленных людей, кем служили Итачи и Шисуи. Также присутствовали моменты из жизни, когда я отчасти слишком часто дерзила этим подразумевалось: психическое насилие над ровесниками и детьми по старше, побои в полицейском участке, некорректное поведение. А дальше огласка: наблюдение прекращается из-за попытки попасться на глаза цели. Вердикт — на службу в анбу: годна.       — Ох, чуть не забыл! Это вам Господин Даймё, небольшой презент, так сказать из вашего личного тайника.       — Т-ты… ты хоть понимаешь, что тебе не выбраться отсюда живым, — уже с истерикой начал Феодал бледнее, а затем гневно краснея, когда он своими собственными глазами увидел то, что хранить должен был ещё очень долго. Не понимаю что вообще происходит, его тянут из моих рук прямо в безопасное место и Даймё Огня зря времени не теряет, и тут же кричит, что есть силы, комкая в руках ценную копию бумажки от которой потерял беззаботное терпение к происходящему, когда ему уже напрямую тычут пальцем на его слабости.       — Тебе это не сойдёт с рук! Взять его!!!       Из поломанной дыры помещения накрыл штурм крылатых чёрных мышей. И я благополучно скрылась из вида. Даже через толстые стены были слышны топот сотен ног. Сидящий на корточках поодаль коридора шиноби со знаком Листа, готовился к атаке сидя на подоконнике. Копия, загородила меня вперёд испаряясь вместо меня. Это было куда неожиданным, чем громадный посох из-под паркета, навстречу которому прыгнула боевая обезьяна. Она посмотрела на меня с дерзостью и это явно был самец. Крупная особь, достаточно длинные и неопрятные белые волосы, достигающие спины, длинные бакенбарды и бородка. Тело и хвост были покрыты белым мехом, поверх этого носил он людскую одежду — чёрный костюм с сетчатой ​​броней под ним, поверх которого надета рубашка без рукавов с белой меховой обшивкой и маркировками, напоминающими тигровые полоски, перевязанная красным поясом. Также на лбу обезьян носил протектор с символом Конохи. По всей видимости, он так же стар, как и его партнёр. Явно призыв Хирузена. Похоже, он, сейчас кажется, улыбается. Даже хохочет, не переставая.       — Всё хорошо. Всё хорошо… можно сотни, десятки, тысячи раз призывать меня, но это… НИ В КАКИЕ РАМКИ НЕ ЛЕЗУТ! Это ведь смехотворно!!!       — Ну раз старик призвал свою зверюгу, то дела и впрямь серьезные. Ты так не считаешь?       — Кого это ты зверюгой назвал! Моё имя Энма! Запомни его пока не выпустишь последнее издыхание!       — Ага, постараюсь не забыть, ведь ты меня точно не остановишь. Силёнок не хватит, к тому же призывному.       Наши взгляды скрещиваются. Он слегка задумчиво наклоняет голову набок, будто прислушиваясь. А затем медленно, крадучись, идет вперёд. А затем бежит. Мастерски работая посохом, зверюга отвлекал внимание. Впрочем, отмер быстро, сгруппировался и отпрыгнул.       — Прощай, лисёныш! — самодовольно произнес другой оппонент.       Ещё секунда и из-под земли выпрыгивать спрессованные камни-шипы, пронзая грудь клона. Пока я маленькими шажочками отходила к оконной стене, недолго замирая, прислушивалась к дыханию и ускоренному сердцебиению шиноби снизу. Будто готовился к чему-то. Ломаной линией начала двигаться техника. Все удары, что мне известны, носят физический и защитный характер. Выбор надо было совершать быстрее, а то по телу уже прокатилась дрожь. Пространство стало вязким, ноги стали утопать в этой грязи. Увидев, что мои ноги удерживает земляная ловушка призывной зверь смотрел глазами полными яркого гнева, что был готов похоронить меня прямо здесь и сейчас. Самодовольно ухмыльнувшись под маской, начала концентрировать чакру. Вдруг интуиция взвыла раненым зверем обезьян вздрогнул и нервно дернулся в сторону. Шиноби Земли за ним не обращая внимание на заостренный кунай метко нацеленный в него. Щеку обожгло резкой болью и по ней потекло что-то теплое и мокрое. Замедленно подняв руку, шатен коснулся кожи, а затем изумленно посмотрел на свои пальцы. Они были в крови. Только тут до слегка заторможенного сознания дошло, что он не успел ничего толком сделать, и потому упал и покатился кубарем с лестницы. А призывной зверь не может больше сдвинуться с места. Он с недопониманием смотрели за активированным шаринганом, сковавший его движения.       — Рефлекс. Ничего не могу с этим поделать. Так на чём мы там остановились, — произнесла доходчиво, вставая ровно на ноги и медленно поворачивая взгляд на призывного. — Чего застыл хотел же прибить, уже передумал?       — …Т-ты же уже… и когда ты успел? Ч-чёрт.       Я подняла руку и резко ударила по кисти чтобы боевой посох призывного упал. И прежде чем отправить зверя в его мир Шиноби от Хокаге, появился в вихре листьев с лапоподобными перчатками попытался схватить своё. Он сделал резкий выпад рукой, с сжатыми вместе пальцами, намереваясь пронзить грудину. Пришлось отклонить корпус назад, в последний момент избегая удара. Мы несколько секунд смотрели друг на друга.       — Ты ведь понимаешь, что в конечном счёте всё это бессмысленно, — наконец, подал голос коноховец. — Сбежишь отсюда поймают снаружи. Выбежишь из города последуют гонцы.       — Меньше знаешь — целей будешь, так ведь?       Наши глаза оставались прежними — холодными и расчётливыми, чётко анализирующими ситуацию. А чакра снова начала менять форму, это призыв Курамы, он готовился навырочку. А из потока листьев рядом с Хатаке не появился в боевой одежде Сарутоби. Тот пока ещё не понимал, что происходит. Что же не так с его призывном партнёром. В голове Хокаге крутились лишь одни мысли в этот момент — «какого, каге здесь происходит?»       — Энма? Ты попался в гендзюцу?       А, точно!       Я подошла к призывному ближе, поднимая его оружие, концентрируя в ней свою чакру. С палками и деревянными мечами мне вдоволь удалось намахаться пока училась сражаться без использования катаны. Поэтому для меня поднять тяжёлый посох не проблема.       — Если не исчезнешь прямо сейчас в свой мир, то вернешься истекающим кровью и пробитой черепушкой. И я кстати, не часто шучу. Уходи по-хорошему, пока не получил люлей.       Обезьян не реагировал с ожидаемой истерикой, он пересёк линию в которой сейчас находиться. Собрал всё за и против. И у него не осталось ничего чем можно было противостоять мне прямо сейчас. Снисходительно взглянул на Хирузена и цыкнул, прежде чем сказать последнее: «извини, моей помощи здесь не жди», и его тело накрыл белый сгусток и тот ушёл в свой мир. Обстановка накалялась всё сильнее, и никто не хотел уступить первым.       — Всё кончено. Ты окружён, — спокойно и кратно заявил Хокаге. И тут не просто так вперёд вышел его подчиненный, за маской один глаз красный. Я оглянулась и по скрытой чакре, поняла что окружена буквально со всех сторон.       Не получив никакого ответа, боец АНБУ помрачнел, когда я просто свистнула. И хекнула от неожиданности, когда спины коснулось что-то крупное. Захлопывая свои крылья, чувствую как лапки держаться за плечи.       — С чего бы мне заканчивать. Когда всё только начинается? Как же там у собак… Фас?       Здоровенная отдача от чёрной чакры разрушила стену, острые когти царапнули бедро до крови, заставив блондинку вздрогнуть, опаливая нежную кожу. Хрупкая фигура девушки, кувыркнулось несколько раз. Тут же нацелено тянясь своего боевого оружия, которого внезапно у той не оказалась. Куноичи Облака тут же взглянула на зверя. В кровавых глазах горело радостное предвкушение. Лис поднял морду с её танто.       — Да как ты смеешь?! — вырвался стон боли сквозь плотно сжатые челюсти. — Он принадлежит мне!       — Ага, а сейчас как видишь он мой. Ломай.       Зубы разломали меч пополам, и из пасти раздался оглушительный рёв. Его чёрный хвост с силой мотался из стороны в сторону, а лапы с огромными когтями царапали деревянные полы, оставляя на ней большие борозды. Кроваво-алые глаза с вертикальным зрачком и злым прищуром смотрели на них, не отрывая хищного взора. Через долю секунды он двинулся и молниеносным движением, которое было отработано почти до автоматизма.       Подбежав к всё ещё растерянной девушке её соратник притянул её к себе и склонился ближе к лицу, дабы я не смогла прочесть по губам о чём же они там толкуют. Но шиноби Облака и понятие не имеют, что у меня очень повышенный слух, и я обо всём слышу, даже на таком расстоянии.       «Я буду отвлекать призывного зверя, а ты постарайся приблизиться к парню в маске. В тайдзюцу он явно не силён., — действуй, — проинформировал парень, посмотрев на меня.       — Хорошо, — кивнула блондинка, потянувшись за боевым клинком своего соратника. Они одновременно прыгнули вперёд, рассчитывая на эффект неожиданности. Парень скользнул в сторону, поднимаясь в воздух, отвлекая внимание лиса на себя. Тем самым куноичи Облака выставила меч, надеясь нанести сильный урон по мне, но я достала кунай и отразила удар.       — Дело в том, — начала было я, выдержав холодную паузу. — Я обо всём вас слышал. Отлично тому решение, но есть одно — но. Почему вы решили, что я плох в тайдзуцу?       Куноичи и не стала слушать, лишь отскочила назад. Блондинка не спешила нападать, внимательно вглядываясь, изучая и анализируя. Затем она медленно подняла руку, держа четыре сюрикена зажатыми между пальцами. Я уставилась на это зрелище во все глаза, понимая, что та хотела сделать, вместе с этим тянясь рукой в подсумок. Девушка резко кинула их, и спустя доли секунды пространство задрожало уже от сотни сюрикенов, со свистом разрезающих воздух. Но не ожидала что я воспользуюсь завесой, густое облако быстро накрыло пространство. Послышался грохот падающего железа. Спустя минуту, когда облако кто-то сдул своей техникой, приглядевшись она заметила, что я совсем не пострадала из-за того, что, высвободила частицу чакры, и использовала её как защиту. Девушка зло цыкнула, когда на неё тоже полетел кунай, пытаясь увернуться она вовремя приметила взрывную печать обмотанную на рукоятке. И тогда уже завелась не на шутку.       Грохот, образуемый от взрывных печатей на кунаях, кидаемых друг в друга, не приносил никакого вреда, звон столкнувшихся кунаев и свист сюрикенов никак не давали, в отличии блондинки она сосредоточилась на одном. Начинало казаться, что в битве принимали участие не двое, а намного большее количество шиноби. Приходилось быстро перемещаться, мой силуэт словно размывался в воздухе, возникая то в одном месте, то в другом, а взгляд выхватывал каждого атакующего шиноби. Во время этого приходилось и отражать различные удары, все выпады, а также и самой бить в ответ. Казалось, вот он, мой экзамен в Академии, вот и повод появился порадоваться. Разгромив уличную стену, выпрыгнула наружу, из-за спины тут же вылезли крылья.       — Да сколько же у него ещё трюков?! — не выдержал парень из Облака уже своего удивления, почёсывая макушку. — Призвать зверя это пол беды, а использовать столько в раз техник, не считая копирование, да это как?       — У него просто огромный запас чакры. Да как же… — отвлекаясь, блондинка пыталась уворачиваться.       Я поправила маску, стараясь сделать так чтобы она не загородила мне обзор в самый ответственный момент. Тело само начало поворачиваться, ведомое одними инстинктами. На крыше одного из домов появился силуэт человека. Ярко-оранжевые волосы и непринуждённый взгляд. Крыша на которой он стоял выгнулась волной, из-под неё показался хребет твари. Я посмотрела на него испытывающе, потом снова. Стоило мне подумать о том, что нынешний лидер тут забыл, как в голове пронёсся рёв.       Не отвлекайся!       — Надо же как… — задумчиво откинула мысль. — Вот вы спрашиваете: «Как?» Поверьте, именно так всё и происходит. Все так вкалывают здесь, а на самом-то деле я даже не сражаюсь с вами по-настоящему. Проще всего мне просто,       Молчал Хакеге довольно долго, стоя без движения. Когда напряженная тишина затянулась на довольно продолжительное время. Любопытство победило, да и нужно было раздобыть побольше информации. Слишком мало данных, чтобы выдать хоть что-то дельное.       — Как твоё имя?       — Меня зовут Менма. Но вам оно больше не понадобиться. Ведь вы все здесь умрёте, — достала из плаща протектор и перед всеми перечеркнула свою уже теперешнюю судьбу. Тут же активировала шаринган и поймала взгляд Какаши. Остекленевший, чуть ли не напуганный. Все произошло словно одновременно — грудь, свело, втянув воздух. Уши, казалось, заложило, в них стоял гудящий нудный свист. В сердце совершенно неожиданно остро, опасно и сильно кольнуло, ударило насквозь, и отзвуки боли отдались в копчике и затылке.       Хатаке не сразу осознал, что говорят и зачем: просто не в состоянии был сейчас даже сориентироваться в пространстве. Странно, но он ничего не чувствовал сейчас, кроме катастрофического ошеломления. Резкость наводилась с трудом, звуки воспринимались гулко, как сквозь толщу воды. В теле ощущалась жуткая слабость, не было сил даже руку поднять. Кто-то что-то говорил, но он почти не слышал слов, вернее не понимал смысла сказанного. В голове вертелась одна мысль: «Этого не может быть! Этого быть не может!..»       Хотелось одного: хоть немного прийти в себя, отрешиться, подумать… А потом нахлынул страх, вернее, дикий ужас от того, что это безнадежная и окончательная черта. А цена — ясно понять это понять — смерть. Почему? Как? Что делать теперь? Эти вопросы кружились бесконечным хороводом у него в голове. Он чувствовал, как бесконтрольно приближается. Звуки почти исчезли. Все вокруг казалось каким-то нереальным, застывшим в без времени. И тут, странный звук… и ничего больше не происходит. Оказывается, он просто зажмурился.       Спохватившись, Хатаке раскрыл глаза. Сморгнул несколько раз. И увидел неизвестную технику образовавшуюся в ладони мальца в маске. Было поздно что-либо предпринимать. Это, наконец, спустило давно до бешеного напряжения завернутую пружину даже не в теле, а, кажется, где-то в голове. Чакра образуется в технику. Что-то растёт. Разум отказывался это принимать, но вот тело — оно начинало верить. Максимально — стремительно.       — Центраф…       — Шиндра Тенсей!!!       Вокруг произошёл настолько внушительный взрыв. Будто по всем нервам ударила мощная волна из чакры. Погребая под себя местную крепость Даймё.       Глаза бегают, пытаясь оглядеть округу. И застываю от прикосновения к спине. Ещё доля секунды, и я отпряну, пытаясь податься прочь. Пейн смотрел на меня серьёзно. Что-что, но напугать до усрачки он мог.       — Ты принят. Идём.       На мои плечи накинули плащ с красными облаками. Вдруг я осознала что — всё закончилось. Появившись уже в Стране Дождя. В секретном штабе Акацуки, где мне в дальнейшем подсунут постоянного напарника и вручат жутко неудобное — габаритное запечатывающее кольцо — от статуи Джуби, которое по итогу запечатает всех джинчуурики по всему свету. Но я не собираюсь так просто сдаваться. У меня ещё будет время исправить хоть что-то хорошее.