Жизнь с нуля в мире шиноби

      Некоторые — куда чаще — полны действия, чем остальные. Нужно успеть разрешить, предотвратить, перехватить. Предельно осторожно взять всё в свои руки. В нашем деле любые сплетни ценятся. А уж сколько в теневом мире можно почерпнуть информации. Слишком много противоречий видели глаза, твердила интуиция, сомневалось сознание и со скепсисом бравировал деловой взгляд на вещи. Полезное в нашем деле умение.       Нога делает шаг вперёд. И я уверенно иду дальше по пыльной неровной дороге. В течение всего пути по обеим сторонам дороги тянулись каменные стены. Вспышка факела померкла на горизонте, и стало чуть темнее. Я прохожу мимо малознакомых вооруженных мужчин. Некоторые — мирны и спокойны. Другие же наоборот, напористые и агрессивны. Они знают меня, а я не знаю здесь никого, кроме одного человека. Нужно не издавать излишнего звука. Просто идти, не оглядываясь назад. Я слышу голоса, диалоги, постукивание, клацанье. Что-то хрустит и падает. В ушах противно звенит.       — Я, конечно, знаю, как ты поступишь, но мне вот всё равно интересно — ты не остановишься даже перед ребёнком?       — Заткнись. Ты не знаешь что об этом сосунке говорят? Он один — из них. Смотри, на нём тот же чёрный плащ с красными облаками.       — Ой, да ладно, ты правда веришь в то что в ту организацию вербуют детей? Этот шкет, просто сшил такой-же прикид, и теперь ходит с таким высокомерным видом здесь. Взгляни, да на нём маска, и не просто так! Глаза не обманут, тут же затрусят, вот он и носит её для вида, понимаешь?       — Хм… слышь, а ты мысль говоришь. А давай мы его… Слышится едва различимый смех. Фигура напротив стоит, прислонившись к стене. Здоровый громила. С чуть отпущенной головой, но даже так на его лице присутствует улыбка. Он слегка шевелится, разминая спину, поводя плечами. Но сильнее всего притягивает взгляд губы. Губы. Слишком тёмные. Почти чёрные. Лоснящиеся, даже в таком тусклом свете. Знакомое чувство. Он хихикая, отходит на пару шагов назад. Покачивается, перенося вес с ноги на ногу и тут же тушит источник света. Темнота.       — Ты же у нас ночной зверёныш, верно?       — Можешь не признаваться. Мы всё равно знаем, — шепотом промолвил другой мужчина перед тем как звякнуть металлической леской.       В принципе, меня это не особо интересует. Всё дело в силе воли, ведь так? Не идти на провокации и не проявлять слабость меня научили уже давно. Темная фигура в чёрном балахоне хмуриться и наклоняется, медленно вынимая из ножен длинную катану.       Нога делает шаг и противник исчезает из вида. Я замахиваюсь сбоку. Бью ногой по середине клинка. И снова… глаза улавливают каждый шаг и действия противника — наперёд. Я словно в замедленной съёмке.       «Медленно поднялась рука и леску навели прямо в голову, как завораживающе ласково тот оттянул назад, как медленно-тягуче оскалился, щелкнул пальцами, активируя огненные-печати. Кто-то стремительно понесся навстречу, болезненно ударив по шее, словно ровно по прямой линии»…       Плечи передёргивает, но тут же отпускает. Перед глазами начинают маячить прозрачные мошки. И двое тел сваливаются на землю, содрогаясь в судороге. Шаринган — ужасные глаза. Но, в тоже время невероятно удобные. Техники, движения, я всё воспринимаю наперёд. За пять лет проведённых в скитаниях, я повстречала много людей, мне виделось множество шиноби. Кисаме был из тех людей, который по-тихому наблюдал, долго не доверял, но следовал своему чутью. А чутьё у него аж кричало, что если встать у меня на пути, то ему несдобровать. Это и произошло через год, как я присоединилась к Акацуки. Целый месяц ничего нормального не ели и мало спали. Задание поджимало, и на нормальный отдых времени не было. Вражеские шиноби дышали в спину, и сколько бы раз мы не кончали с ними, их количество не убывало. Голова слегка побаливала, да дико клонило в сон. Но работу никто не отменял. Сознание не хотело давать мне расслабиться. Требовало разобраться. В голову не лезет ничего путного. Раздражает. И во всё виноват этот чёртов караван!              Много-много шума. Я привыкла всё же к тишине. Кругом жуткие запахи, словно на помойке находишься. Да и внешний вид зданий… ужасный. Словно из города попасть в захолустье. Маленькая территория. Старое жилище с обваливающейся крышей. Местами в стенах были дыры, которые частично были заколочены досками. И видно было, что сделано это кое-как, на скорую руку. Но даже при таких условиях людей здесь хватало. Все они суетились, переговаривались, перебрасывались грубыми шутками. Люди вокруг работали, таскали серые мешки, передвигали деревянные коробки. Мы как раз заканчивали торговаться о цене сопровождения каравана в Страну Песка. Светло-русый мальчишка появился рядом и навострив уши начал внимательно прислушиваться к разговору. Кисаме ещё немного поспорил с заказчиком, который хотел сбить цену, но как только заметил притаившегося за спиной мужчины пацанёнка, угрожающе оскалился. Тот тихонько стоял, склонив голову к плечу и о чём-то напряженно раздумывал. Мне даже стало интересно. Такого взгляда просто не может быть у простого ребенка. Смотрел он настороженно, с интересом и цепко. Руки были сложены на груди, совсем закрытая поза.       — Ниже цену мы не опустим. Вы, конечно, можете нанять бродяг с улицы, что будет вам «по карману», — со скепсисом посмотрел Хошигаки на упрямого заказчика, — но если ваш груз проверит пост Песка… то вы уж точно не доберётесь до границы — целыми. Торговец что-то недовольно пробухтел, задумчиво посматривая на собеседника, немного косясь в мою сторону. При том не менее упрямо старался сэкономить побольше.       — Мы не намерены…       — Вы же не хотите терять свои товары? — вкрадчиво осведомилась я, хитро стрельнув глазами. — Подвергаться атаке шиноби Песка? Терять свои драгоценные — «нелегальные товары» и «людей»?! Итак, — обратилась уже к ребёнку, присев напротив того на корточки. — Пять телег. Миссия ранга «А». Сроком на три-четыре недели — на открытой пустыни без пропуска. Одним словом — головная боль.       Ребёнок невольно вздрогнул. Что ж, на первый вид простачок, оказался сложным клиентом.       — Может уже прекратим дурачиться. И вы наконец покажетесь, а то смотреть на хенте, довольно недоверчиво, согласитесь? Вы наняли нас, тем самым плюнув в лицо. Так почему мне и моему компаньону не покончить с вами и не забрать товар с собой, в знак извинения?       — Прошу сюда, — вздрогнул ребёнок, предлагая следовать за собой. — Такеши, замени меня! — Крикнул он напоследок.       Казалось, в этом мрачном помещении стало темнее и холоднее. Словно не хватает жаркого солнца, ветра с песком и перекати-поле. Мальчишка сложил печать и иллюзия развеялась. Светлокожий мужчина с ничем непримечательной внешностью приветственно поднял вверх раскрытую ладонь и кивнул, приглашая присесть на диван. Его коричневая бандана была аккуратно завернута в тонкую полоску и перехватывала светло-русые волосы через лоб, чтобы не мешались. Налобный протектор Кусагакура — тёмно-зелёного цвета виднелся на предплечье.       — Моё имя Судзуки Субару. Для данной миссии найм ранговых шиноби не предусматривается. Противопоставить мне было нечего, вот почему я хотел бы нанять вас. Но как сами понимаете, доверять кому-то сейчас себя не уважать. Это могла быть и ловушка. И потому в целях безопасности, я запросил чтобы мы обговорили миссию на равных. Оценивание найма стоящих нункенинов, не то что оскорбление, а проверка на то что я не зря потрачу такую немалую сумму на защиту со стороны. В это же задание входит конечно и моя защита. И я согласен на сотрудничество.       На своем веку мужчине довелось много чего увидеть, потому он готовился к худшему и с каждым часом мрачнел всё большее, беспрестанно накручивая свои нервы от картинок, что подкидывало бурное воображение, которое могло сотворить с ним что угодно.       — Тогда в знак вашего прощения за «проверку» отдадите нам один ящик весом 1 000 кг. С половиной — дымовых бомб, и с ядом. И половиной лекарственных препаратов как: Чирьёяку («Средство лечения»), Джиёяку («Средство укрепления») и Гекияку («Сильные лекарства»). Все вещи должны быть нетронутыми и качественным товаром. И только тогда мы согласимся. А если нет, то прямо сейчас расторгаем соглашения и приступаем к тому о чём мы недавно дивно переговаривали — про ваши жизни.       — Вот ведь… а ты не так прост. Кхм… милая не бойся, подойди. Зеленоглазая девочка-подросток показалась с другой комнаты и увидев меня, попыталась улыбнуться. Это далось ей не так просто. Вышло что-то вроде кривого оскала, а в глазах плясал страх. Симпатичная. Одета слишком вызывающе. Расставив чай и блюда на столе, это чудо село за стол рядом со мной, приготовилась наблюдать за процессом поглощения пищи. Её любопытство и это выражение лица, даже маска не помешала мне рассмотреть.       — Это моя помощница — Мисаки. Она поедет с нами. И я бы хотел чтобы ты приглядывал и за ней, — мягко сказал заказчик потрепав шатенку по волосам. — Она самая молоденькая из группы. Может вам удастся поладить.       — Ясно, — устало выдохнула я. — Это всё? Она явно расстроена моей реакцией на себя, а ещё это ставит девочку в ступор.       — Хе-хе, меня зовут Хошигаки Кисаме, а его Менма, — всё это время напарник стоял у окна разглядывая работающих людей. — Она слишком щуплая. И этот парень не поведётся только на милое личико. Однажды… Хм… Нет девочку шокирует тот факт сколько же на него девушек клеиться.       Девушка покраснела и потупила взгляд. Алеющие кончики ушей яснее слов говорили за неё. Иногда ловлю на себе сосредоточенные взгляды. Настраиваюсь на окружающий мир. Чувствую скрытую чакру совсем рядом. Обе руки уходят вверх, а затем за голову. Полуоборот, из-под полуопущенных ресниц слежу за окружающим пространством. Одно сердцебиение. Четкое, спокойное. Молодой шиноби. Шаг влево-право, руки плавно движутся вперед. Рефлексы шиноби сильнее разума и он успевает среагировать, бросаясь к угрозе — то есть ко мне. Бедра, коленки, кисти, локти.       Метнув кунай в плечо с оружием. Я ловлю его за горло, больно впиваясь пальцами в упругую кожу. Он приподнял свой фума-сюрикен, но рука с оружием безвольно опала и он безвольно свис. Это всё кунай на лезвии которого был яд Сасори. В ту же минуту. Что что-то весомо надавило на диван. Я разжимаю руку и резко оборачиваюсь, юная особа достаёт из пояса тройку сенбонов и целиться ими мне в печень, а я перехватываю ту за волосы, одёргиваю и с силой прикладываю головой об подлокотник. Ничего страшного с девочкой не случиться — просто на время потеряла сознание.       — Великолепно! — довольным голосом заключил Субару, под мой недовольный взгляд. — Проверка пройдена. А теперь отправляемся в дорогу!       Я с трудом приподняла руки и почесала зудящую кожу головы. Жуткое ощущение. Будто у меня в подкорке ползают муравьи и тихонько кусают. Беря в руку баночку с пилюлями, лихорадочно глотаю её. Переборщила, только на них и живу. Болезненная бледность и глубокие синяки под глазами не добавляли привлекательности. С силой зажмурившись, до черных точек перед глазами, попыталась сосредоточиться. Меня эти блеклопредставления уже банально заколебали. Сильная головная боль этому усиленно мешала. Словно все сосуды в голове передавили. Да-да, я все-таки немного знаю медицину. Спасибо Сатоши-сенсею. Кисаме несмело придвигается ближе. Наблюдаю за ним из-под ресниц. А кстати, зрачки его глаз действительно есть.       — Суйтон: Высвобождение воды! Он изрыгает огромное количество воды, затапливая всё в округе. Подо мной бы зеркальная гладь воды. Над головой небо. Только не голубое, а оранжево-алое, всё в разводах и облаках. Какой-то шиноби спрыгивает сверху и достает странного вида меч. У него лезвие как-будто не из металла, а из чакры. Сразу за ним появляется десятка других вооружённых мужчин с протекторами Песка. Стоило только сделать шаг вперёд, как безысходно горло сдавило. Свалившись на колени, вцепилась в него, чтобы сделать хотя бы вдох. Курама не отвечал. И не удаётся даже на миг в подсознание попасть. Сердце пропустило удар, за ним второй и третий. Кости ломило, а клыки полезли не по своей воле. Напарник вдруг захохотал и врезал коленом прямо по моим тонким рёбрам походу сломав две или три кости, отбрасывая на небольшую дистанцию.       — А я то думал, когда ты уже окочуришься. Боевые пилюли — это тебе не витаминки. За эту неделю ты уже съел большую горсть, куда ж перебор, для юного организма, — сине-кожная рука схватила за голову и подняла над собой. — Смотри же! Ты окружен, эти ребята не остановятся, потому как мы на пути убили не один десяток патрулей. Ты слишком наивен, если думаешь что я тебе помогу. Какой смысл оковывать себя цепями дружеских или родственных связей, если сейчас ты живешь, а через минуту умрешь в битве?       В висках заломило. Хотелось сдавить зубы покрепче, чтобы не разорвало голову на куски. Такое ощущение, что мой мозг решил увеличиться раза в три и ему тесно в черепной коробке. Схватившись за шею, я поняла, что начинаю задыхаться от чистой, ничем не контролируемой ярости. Внутри поднялась злость на себя. Если я сейчас отключусь, то для меня это ничем хорошим не закончится. Силы постепенно покидали. Горело так, словно на сами мозги лили кипяток. Я думала, что у меня крыша поедет от боли.       Мечник грубо опрокинул меня головой под воду. Перед глазами заплясали белые пятна, а весь воздух выдавили. Судорожно пытаясь выбраться, я усиленно отгоняла морок и трясла головой, маска пошла ко дну. В голове на одной низкой ноте звучал отчаянный сигнал о помощи. Лишь слышала как в груди сильно колотиться сердце.       Тудум. Ту-дум. Ту-ду-м…       А затем стало тихо. В груди чувствовалась странная пустота. Словно кусок чего-то важного отрезали. Из горла стала вытекать красная чакра. Покров Лиса уже расползся по всему телу. Чакро-лапой, я хватаю и рву жижу из клона-воды напарника. В спину летят кунаи, которые не причиняют мне никакого вреда. На лице расползается ухмылка. Глаза застилает темнота… и после того, как я пришла в себя то уже не было вокруг никого живого. Вода была окрашена кровью убитых шиноби.       Со стоном разлепив заплывшие веки, охнула и зажмурилась. Так хреново мне было только после битвы с Пейном, когда тело жутко пострадало не только от черных штырей, которыми мой противник щедро нашпиговал мое тело. Тогда болело все, даже волосы. Сейчас у меня ныла каждая клеточка тела, каждая мышца, и каждое сухожилие. Словно спалила оболочка лиса.       — Да ты чудовище, — процедил сквозь зубы, хрипловатый голос сбоку. — Разорвал здесь всех по кусочкам, а ещё за мной повсюду гнался. Да сколько же в тебе чакры. Я потратил на то чтобы привести тебя в чувства — два дня. И теперь едва ли могу пошевелить хоть пальцем. Нункенин лежит в паре метров, держа пробитый бок левой рукой. Правая часть тела была обгоревшей, просто жутко сползала кожа.       — В наше время не существует объективных причин для того, чтобы останавливаться перед чем-то… И только умирая человек понимает свою истинную сущность. Разве не в этом заключается смысл жизни? Хе-хе. Давай же покончи со мной, джинчуурики Кьюби!!!       — Неужели думаешь, что я тебя убью? — вкрадчиво спросила я. С мрачным удовлетворением ощущаю, как на кончиках пальцев вырастают длинные острые когти, повинуясь моему желанию. Я очень-очень медленно придвигаюсь ближе. Мечник начинает хихикать. Он походу, даже забыл, что дышать надо. Я чувствую, ощущаю всеми рецепторами, что я пугаю его намного больше всех видных им до этого неадекватных психопатов. Многих из них по жизни уже вели только инстинкты. Что уж тут таить, он и сам двигается по инстинктам. Я остро, как никогда ощущаю все звуки и запахи, что меня окружают. Неожиданно тонко ощущаю хвосты — их пока только двое. Сила пьянит, кружит голову, словно я напилась чакрой лиса. Хочется… Просто хочется набить каждого, разорвать чужие глотки. Пустить как можно больше крови. Чтобы эту часть пустыни запомнили и обозначили: «Пустыней смерти».       Может уже прекратишь ерундой страдать. Хватит издеваться над собой! Сначала интоксикация, затем теряешь контроль и позволяешь моей чакре завладеть собой! Мне надоело постоянно очищать и залечивать твоё тело и если ты продолжишь то будешь делать это самостоятельно, но уж точно я буду уверен, что ты проваляешься с тяжёлой отдышкой и агонией по всему телу не один месяц. Живо возьми себя в руки! ПОКА Я НЕ ВЫШЕЛ ИЗ СЕБЯ!!!       Я позволяю себе только нагло оскалиться. Я отлично помню, что может произойти, если я дам силе выйти из-под контроля. Из-под МОЕГО контроля. Я всё ещё хочу быть хозяином положения. Я не люблю тех людей, которые пытаются меня убить или мною манипулировать. Даже если мечник сейчас сдохнет — мне всё равно.       — Я тебя не трону, — ласково шепчу я, проводя острым когтем по щеке нункенина, наслаждаясь его заминкой. Да, мои слова немного расходятся с делом. Но… я же его даже не поцарапала. А то, что на коже остался белый след, который еще долго будет гореть воспоминанием, так это ерунда. Я ему даже кровь не пустила!       Я вижу, как белеет лицо нункенина. Видимо, все мои кровожадные помыслы отражаются на его хмуром лице. Или в ошеломлённых глазах.       — Почему? Я ж тебя чуть не убил?!       — Ну может потому, что ты пытался меня остановить?       — А? — собеседник посмотрел на меня, словно я с луны свалилась. — Мне нужна твоя чакра! А не давящее на жалость личико ребёнка! Я знаю что в тебе запечатан Кьюби! Ты джинчуурики — Девятихвостого!       — Вставай давай. Вколоть в тебя обезболивающее?       — Сам разберусь!       — Тогда и маску достань, раз потопил её когда топил. Иначе Самехада останется при мне. О-па, видать поглотила много демонической чакры. Прости уж, но я заберу её назад. Не заслужила угощения. А ну цыц, зарычала она тут. Спокойным шагом по воде направилась по ту сторону где светило солнце.       — Тц. Вот уж напарник мне достался. Ступая дальше. Подоспевшая тень, шиноби с замотанным лицом присела рядом. Тот с опущенной головой, дал понять, что он не намерен нападать. Никого оружия, ни подсумка. Чист.       — Вас ожидают, следуйте за мной. Шли мы порознь друг от друга, шиноби держался на дистанции и излишний раз боялся не то что взглянуть, а издать хоть какой-то неверный жест.       — Мы на месте. Кента-сама ожидает вас внутри. Дверь мне открыли и внутри комнаты за широким круглым столом сидел хозяин этого пристанища. Расслабленно, с опрокинутыми поверх ногами и сиреневым свитком в руках. Мужчина посмотрел на меня спокойно и с легким вниманием. А затем широко расставил руки в стороны и завопил:       — Менма-кун! Мальчик мой! Ты вернулся за новым заданием? Проходи, присаживайся. Не хочешь выпить чая?       Когда села на диванчик, он неспеша достал посуду и пачку чая, поднялся, поставил чайник и стал заваривать траву. Когда заварочный чайник был заполнен и заварка готова, он разлил чай по чашкам и не спеша поставил их на стол, неторопливо присев передо мной демонстративно сложив руки в замок.       — Он не отравлен, я похож на дурака? Ты мой золотой билет! Пей на здоровье. После чего мужчина величественно взял свою чашку в руки и сделал демонстративный глоток, показывая, что не врёт.       Я медленно сняла маску, убираю ту в подсумок у бедра и тоже сделала глоток чая, стараясь придать себе непринужденный вид. За всё это время я неожиданно оказалась хороша в сборе информации. Любой информации.       Мы молчим минуту, две… Я нахмурилась. Хотела же многое обсудить. Но обычно, кто больше всего разговаривал это человек напротив.       — Вы же шиноби? Мужчина лукаво взглянув из-под полуопущенных век.       — О! — сделал этот жест губами, и слегка нервно дотронулся до ворота рубашки. — Ты решил наконец проявить интерес. Может потому что я твой наниматель? Вот никак не ожидал.       — Показываться постоянно под иллюзией, не слишком-то доверчиво. Видимо что-то такое отразилось на моем лице, так усмешка собеседника стала заметнее. На меня посмотрели с лукавым интересом. Мужчина отогнул ворот водолазки, показывая длинный уродливый шрам, горизонтально пересекающий шею. Шрам был грубо зашит нитками, которые оставили ужасные поперечные шрамы на горизонтальном разрезе. Штопали его явно на месте и подручными способами.       — А ты первый, кто смог этого заметить. Хочешь увидеть больше? Ну же, я разрешаю.       — Кай! — я автоматически сложила печать и добавила слегка чакры. С него спала иллюзия. Лицо было полностью обезображено, а взгляд серых с краснотой глаз смотрели более холодно. Руки были обезображены ужасными старыми ожогами, пересекающими множеством мелких и широких белых полосок, знаменующие порезы.       — Красавец? — беззвучно спросил он, смотря на меня насмешливо с вызовом.       — Мужчину шрамы украшают, — добавила я, невольно вглядываясь в чай. — Но вас жизнь явно покорёжила.       — Это очно. Счастливчик. Я был на волоске от смерти, вот здесь если бы кунай зашёл бы чуть глубже, то я бы уже не сидел здесь с тобой попивая чаи. А для шиноби — попавшего в плен ждёт одна дорога — смерть, мальчик мой. Это всё что ты хочешь знать?       — У меня больше нет вопросов. Какая новая цель? С непринуждённым кивком, дымка-иллюзия вновь накрыла тело мужчины, и тот поправил ворот рубашки, как было. Порывшись в карманах, заказчик несмело придвигается ближе. Показывая новое дело. А у меня все похолодело внутри, а в горле пересохло. Я неверяще посмотрела на фото. Он же это не серьезно?       — У меня для тебя задание по поиску. Говорят что эту личность до сих пор не могут обнаружить. Будто бесследно пропала. Слышал что из Конохи за ней направили двоих известных шиноби, один из которых сынок главы клана Учиха, а другой Шиске…-шуншин вроде, но не в них суть.       Я побарабанила пальцами по своей ноге, выдавая лёгкие шуршащие звуки. Мне вдруг захотелось сказать нет, ведь это всё бессмысленно. Но любопытство брало вверх.       — Предлагаете поймать джинчуурики, за которую назначена немалая награда?       — Нам нужна информация! Хотя бы знать местоположение, чтобы и дальше вести дела, понимаешь? Сколько времени прошло, девчонке по возрасту уже тринадцать стукнуло! Выросла беглянка, но никто ни словом, не духом. Слухов-то много, кто говорит умерла девчонка ещё при побеге, другие же наговаривают, что одна из деревень поймали её и удерживаю в своих интересах. А другие шептаться, что Узумаки одичала и закрылась от всего мира. Слухи — слухом, но мне нужна годная информация. Я нахмурилась, не в силах понять что я тут делаю. Ведь, по идее, я вижу воспоминания маленькой себя. Я с трудом оторвала взгляд со своей юной фотографии с серьёзным лицом.       — Кстати, ты же тоже джинчуурики. Можешь, как-то обнаружить кхм. сородича? — с исследовательским интересом спросил Хикару Кента. С удовлетворением ощущаю, как на кончиках пальцев вырастают длинные острые когти, повинуясь моему желанию. Красная чакра поднялась на середине живота. Зрачок расширяется, затопляя радужку. Я очень-очень медленно придвигаюсь ближе. Демоническая чакра медленно вытекала из спины и извиваясь принимает форму хвоста. И с одного размаха, разломала стол, вмяв доски в пол. Платиноволосый затих, и его глаза уставились на меня с немым испугом.       — Ну, тише-тише, — похлопал по ладоням. — Всё хорошо, мой мальчик. Ну, не хочешь — не надо! У меня все похолодело внутри, а в горле пересохло. Я невольно шумно сглотнула и с заминкой кивнула. Рассеивая чакру. Ничем хорошим это не закончится. А ещё я упаду в глазах этого человека. А он мне ещё нужен, как никто другой.       — Она жива, — тихо проговорила, поднимая на мужчину голову. — Узумаки Минами — джинчуурики Девятихвостого — жива и никем независима. У неё отвратительный характер. А ещё, — спустила руку и вытащила из кармана плаща завёрнутое в четверо листок. — Я знаю её местоположение. Но эта информация дорого стоит.       — С-сколько?!!! — вдруг взволновано запаниковал Кента. — Я дам столько сколько нужно!       — А не боитесь? — вдруг вкрадчиво говорю, поднимая ногу на бедро. — Она же не остановиться, не перед чем. Раз скрывается столько лет. Поймать её в свои руки у вас уж точно — не выйдет.       — Мне нужна она не для продажи. Я намерен встретиться с Узумаки, для сделки. Я хочу завербовать её, как одну из своих людей, понимаешь? Сила, мощь, высокий интеллект. Эта малышка — легенда! Мне просто не хочется чтобы её поймали другие шиноби. Попадись даже она в тюрьму, её это так просто не остановит.       Чую, прислушиваюсь, принюхиваюсь. Никого и не что нас сейчас не прослушивает. С одной стороны это ничего мне не даст, а с другой, я заполучу больше связей. Спалив бумажку, мужчина озадаченно вздыхает и отпускает свою голову. Прежде чем увидел, как волосы меняют свой цвет на светлый. Прикрытые глаза тоже переменяются в светло-голубой. Стянув резину с волос, мотнула волосами в стороны и посмотрела на главаря другими глазами. Строгими. Высокомерными на первый взгляд. Голос давно не говорил привычным для себя тоном. Приходилось каждый раз прокашливаться и подтягивать связки. Довольно тяжело, особенно переключать мальшеский тон при встрече членов Акацуки.       — Это одна из причин, встречи со мной? Если да, то это бессмысленно, так как я состою в Акацуки.       — Б-быть не может… Менма… — мальчик мой, так ты…       — Проехали с приветствием. Сейчас я по делу, но могу отчасти отказать и убить вас прямо здесь и сейчас. Будь даже шанс у вас скрыться, то я учую чакру и мне плевать на ваших людей вокруг.       — Раз так. Я хочу от тебя полного сотрудничества. Ты владеешь информации лучше кого либо другого. А в замен я исполню всё, что ты запросишь. Конечно я не стану дёргать. И ты можешь приходить, когда тебе будет удобно!       Опрокинув голову о спинку дивана, задумчиво посмотрела на пол, постукивая одним пальцем по обшивке. Долго же длилась эта минута. А платиноволосый явно нервничал.       — У меня будет три условия, — потянула ладонь и вытянула один палец. — Первое. Вы будите обучать одного ученика. Всё что знаете, умеете — передайте ему, как своему приемнику.       — Х-хорошо!       — Второе. Полная конфиденциальность. Я буду связываться впредь через свиток. Этот свиток будет передавать одна из моих призывных-мышей ночью. Если возникнут проблемы, сразу же уничтожайте свиток вместе с мышью.       — Понял.       — И третье… м-мм, пожалуй это слишком.       — Минами-чан, я готов ко всему, чтобы наше доверие закрепилось прямо здесь и сейчас!       — Двое шиноби из Конохи. Учихи Итачи и Шисуи-шуншин.       — Мне убить их?       — Это будет невозможно. Они сильные шиноби. Как насчёт того чтобы прибыть с небольшим отрядом в Коноху? Во время экзамена на чуунина — через три месяца.       — Как ты… я даже не слышал о проведениях экзамена?!       — Я владею информацией. Но перед этим, как вам человек по имени Гато? Вы в хороших отношениях с ним? Тут мужчина выдавил мерзкую лыбу.       — Терпеть его не могу. Он, знаешь-ли, или нет, мой конкурент. Загребает самые лучшие сделки. Все порты в Стране Волны в его распоряжении. Мародёр-гангстер, да и чёртов ублюдок.       — Хм… вскоре вы будите обладать теми же ресурсами — я это уверяю. Если мы всё решили. Меня ждут дела.

***

Восемь утра… Корабельная пристань в Стране Волн.

      Перелететь водный массив не составило труда. Внизу плескалось холодная река, белыми барашками ярко выделяясь на бело-серых волнах. Лёгкая белая мгла, рассеивала солнечный свет. Да, это погодное явление было частым. Как тепло было днем, так сейчас все покрывала сырость и холод. Ступив на сушу, отошла от береговой линии всего на триста метров. Небо развиднелось, тяжелые тучи разошлись и землю застелил белый туман, почти не дающий пройти, оказался неприятным сюрпризом. Ни птиц, ни людей не было слышно. Мертвая зона.       — Только дождь способен ослаблять или развеивать полотно тумана. Но если эта чья-та техника. Ну? Будем и дальше в молчанку играть?       — Тц, — выразил свое мнение, до того молчаливый незнакомец. Облако впереди неспешно выплыло, а затем стало складываться в человеческую фигуру. А вот данная мужская фигура. На лбу протектор деревни, перевернут боком. Горящий взор, топорщащиеся волосы, безумный оскал на лице. Бледного цвета кожа, темно-карие, почти черные глаза, черные волосы, внешний вид мужчины неприятно царапал внутренности. Словно взгляд карих глаз проникал под кожу. Внезапно, он подскочил, рванул вперед. Надо мной появляется фигура. Под два метра ростом, мощные руки замахивались громадным тесаком. Конец оружия со свистом прошил то место, где ещё секунду была голова. Я схватила край меча грубой силой, другой рукой стянула маску и устало потерев переносицу, заставила посмотреть на себя. Мы простояли так некоторое время, не двигаясь. Молчание затягивается.       — Давненько не виделись. Вот мы снова и встретились, — прошипев себе под нос, мечника окатило мощной чакрой, едва не сбив с ног. Мамочи посмотрел на меня, собираясь признать, что еще сам не осознал, что хочет спросить, но тут же стушевался. Губы мужчины сами собой растянулись в кровожадном оскале. Подойдя вплотную, он впился в меня тяжелым взглядом.       — Пацан, — чему-то радуясь, оскалился собеседник, предвкушающе взглянул на меня, но желаемого эффекта не добился. — И что, ни капельки не страшно? — первым не выдержал он.       — Ну и как вам он? — со скукой спросила, игнорируя сказанные им ряд вопросов. Двигаясь по тропе, с которой тот пришёл.       — Слабак, — отрезал мечник на пару цокнув. — Нервно сглатывает и замирает, словно испуганный кролик, все это время краснел, бледнел и потел, с замирающим сердцем понимает, что дело для него дрянь.       — А по существу? — завязывая длинные чёрные волосы в высокий хвост, уточнила я.       — Гиблый номер. У парня совершенно нет таланта к убийству. Не тренированный совсем, тело у него слабое. У организма — шок, у мозга — шок. Если честно, то я думал, что он просто умрёт, — завораживающе ласково произнёс мужчина. Но ведь было сказано, что этого шатена нужно беречь, как зеницу ока.       — А ведь ему так сильно хотелось проявить себя с лучшей стороны. Показать самодовольному наглецу, что он чего-то да стоит, что с ним тоже нужно считаться. И зачем мы столько мучились с травоядным, стараясь обучать его быть хищником? Этот парнишка явно разбередил его старые раны, насильно забытые воспоминания.       — Пойду осмотрюсь. Мечник задохнулся от возмущения. Его нагло проигнорировали. И не раз. А — два! Мой путь перекрыл железный меч. Мамочи недовольно цыкнул.       — Зачем тебе это? — уточнил мечник. — В мире шиноби нет справедливости. Нет правды. Нет правосудия. Здесь каждый норовит всадить тебе нож в спину. Любой пытается доказать свою силу. В их мире иначе не выжить. Я вижу ты сильно изменился. Глаза — чужие, но они говорят больше, чем их носитель. Уж из чего, но этот травоядный вопреки тебе не сдался. Оставь его нам и все проблемы разом решатся.       Мамочи Забуза был похож на бездомную собаку, что искала себе дом. У него всегда находилась работа, он жил в убогих и заброшенных домах, или спал над открытом небом, бывало, месяцами не мылся и нормальной еды не пробовал. Продолжал оставаться одиночкой. Человеком, чьё общество отринули ещё в детстве, когда он убил всех выпускников Академии Киригакуре до единого, заслужив прозвище «Демон Скрытого Тумана». Это было горько и обидно.       Хаку он подобрал на улице ещё ребёнком. Обогрел, тренировал и обучал. Хаку был безмерно рад быть даже «абсолютным оружием». Он был безумно счастлив и горд выбранной участью. Он нашел свою нишу в этом бренном мире. Мальчик был невероятно доволен собой и с обожанием смотрел на мечника. Слово его слово стало для него законом. Любой приказ выполнялся без заминки и сомнений. Он и учит его. По-своему. Ему этот урок преподнесли именно так.       По поджатым губам, по яростному взгляду, можно многое понять. Столько невыплеснутой наружу ярости, гнева, неприятия. Но ещё больше узнаешь по единичным словам, интонациям. В этом весь Мечник Тумана. Одно слово, а сколько эмоций! И прямо сейчас он бесит. Он вызывает лютую злость. Этот его глубокий взгляд, словно он видит больше остальных. Какое он имеет право решать за других?!       — Хватит меня взглядом сверлить! Раз ты немногословен, то просто кивни!       — Зачем тебе моё слово? — прищурившись ещё раз окинула фигуру мечника и губы изогнула понимающая усмешка. — Накамура — это не чья-та одолженная вещь. Он уже вырос и сам знает кем быть. Гадкое чувство. Отчего-то эти слова царапают слух. Я приковываю внимание в бок. Мальчишка за прозрачным стеклом замирает, как кролик перед ударом, забыв как дышать.       — Я просто хочу получить четкий ответ. И надеюсь, что ты мне его дашь Накамура. Ты пойдёшь со мной или останешься с ними. Выбирай, даю время до зав…       — П-пойду! — проорал мальчишеский хрипловатый тон. — Я буду защищать Вас и помогать Вам!       Он удивлённо округлил глаза, когда показался на вид. Глаза тут же заметались в панике в поиске укрытия. Он быстро нырнув в ближайшее прикрытие. Ребенок с опущенной на глаз чёлкой немного изменился. Вырос. Окреп. Но всё также судорожно сжимал ладони. Но если раньше он меня сторонился, как огня, то теперь прилип, как банный лист. Бросив ещё один лукавый взгляд на притихшего ребёнка, фыркнула.       — Защищать? Да, ты прямо сейчас прячешься за мной. Поймав растерянный взгляд кошачьих глаз, я решила положится на авось.       — О! — озвучила общую мысль. — Если получишь от мечника хоть один удар останешься здесь ещё. Интересно, справишься? Накамура был с виду щуплым и неловким. Запинался об собственные ноги, но мастерски умудрялся избегать всех ударов. И пусть сам Забуза не действовал в полную свою силу, но на самом деле мало кому удавалось подобное.       — Травоядное, не уйдешь, — рычал раззадоренный мужчина, делая все новые и новые выпады. Удары рассекали воздух с хищным свистом, шатен периодически взвизгивал, неряшливо падал, бледнел и зеленел, и казалось, грохнется в обморок в любой момент, но продолжал ускользать от справедливой расплаты. Спустя время, видимо приноровившись к темпу атаки Мамочи, он ненадолго умудрялся пропадать из вида карих глаз, чем распалял азарт мечника, не умеющего вовремя остановиться, еще больше.       Не успела заскучать, как ко мне подошли. Юноша радостно улыбнулся, встретившись со мной взглядом. Оценив его новый наряд, тёмно-коричневые глаза наполнились смешинками и задорными искрами. Хаку действительно был немного похож на мини-пантеру. Такой вот всклокоченный с умильной мордашкой. Он просто хотел показать и доказать свою доменантную роль. Поддеть соперника. Задеть. Вывести из себя. Затаил зло. И теперь точит зуб и хочет расквитаться. Я пошатываюсь с ноги на ногу и протягиваю к нему два свитка.       — Ваша награда. И как бы вы умело не оправдывались, но ребёнка отлично обучили. Я приду за ним через неделю.

***

      По спине побежал предупреждающий холодок и все вокруг заволокло тьмой. А я направилась на разведку. Дела тоже нужно было делать. У меня есть только одна неделя, точнее шесть дней.       Вокруг серые стены, ничем не примечательно лестница. Рядом дверь. Бегло оглядевшись, я отметила, что нахожусь в рабочем кабинете. Длинный громоздкий стол из тёмного дуба, заваленный документами и папками. Большие резные шкафы с книгами вдоль стен. Несколько диванов и кресел. На окнах тяжёлые бордовые шторы. Вся комната выполнена в тёмных тонах, но в каждом предмете чувствовался стиль. Свитки я скопировала шаринганом. Здесь занимались и продажей наркотиков и контрабандой. Собственно, на этом Гато сколотил большое состояние. И теперь захотел прибегнуть к власти. Дело было в том что постройка моста, соединяющего Страну Волн и Огня, означала бы потерю контроля над экономикой Страны Волн, чего жадный Гато допустить не мог. Манипулируя строительством моста и запертыми на острове голодающими людьми, которые бояться хоть слово против него сказать. Словно то не простая папка с бумагами, а как минимум тарелка с ядовитой змеей, а максимум — граната, с выдернутой чекой.       По коридору послышались тяжёлые шаркающие шаги и жуткий скрипучий звук, заставляющий невольно обернуться. Дверь в кабинет с грохотом распахнулась ударившись об стену. Тряхнуло неслабо. Сверху посыпалась мелкая крошка и пыль. На пороге возник высокий худощавый мужчина с хищными чертами лица. В одной руке он держал меч. Рванул бы сейчас вперед, да чертыхнулся. Замерев, как истукан.       — Какого чёрта… — шокировано произнёс мечник. Инстинкты притуплялись, а вот раздражение, наоборот, росло в геометрической прогрессии.       — Молча закрой за собой дверь, — глухо произнесла, мрачно буравя мечника взглядом.       — Пацан, — чему-то радуясь, оскалился собеседник, — а ты не наглей. Могу и башку снести. Ненароком!       — Разве не выгоднее принять моё предложение без кровопролития. Он простоял в таком состоянии две минуты, опустил руку и неуверенно потрогал кончик лезвия. Забуза предвкушающе взглянул на меня, но желаемого эффекта не добился. За дверью послышались тяжелые шаги. Тихо обернулся и всё же вошёл вперёд. Дверь тихонько закрылась. Мечник непривычно серьезен и молчалив. Он тяжёлой походкой, чеканя армейскими походкой каждый шаг, проходит в кабинет, и садится напротив, скрестив ногу на ногу.       — И?       — Не хочешь взять? Мечник скосил взгляд, что озночало его «нет» деже без слов.       — Бери, — настойчиво предложила вытягивая к тому важные документы. — Это куда прибыльнее, чем служить такому человеку как Гато. Медленно протянув руку с мечом вперёд, он решительно сжал пальцы на рукояти. Указательный палец остался оттопыренным. Мужчина пытался найти лазейку.       — Быстро говори для чего ты здесь.       — Конкуренция. Причем успех одного означает потери для другого. Вот для чего я здесь. Всё просто. Мужчина нахмурился, сосредотачиваясь на собственных ощущениях и цепким взглядом.       — Ха-ха-ха! — нервно рассмеялся мечник опуская громадный меч, взъерошивая волосы. Тут же слегка поморщившись, лишь усилием воли не скривившись. — Старый прохвост умел ставить на нужных людей. Заносчивый засранец, отходчивый до власти, стремящейся доказать свою силу, любыми грязными методами. Секунды две-три ничего не происходило, я осторожно двинулась к мужчине, присев напротив, прямо в кожаное чёрное кресло, властителя кабинета. Это наводило на определенные мысли. И в чем-то он был прав. Но самый простой, лежащий на поверхности ответ, был для него закрыт, как раз-таки в силу нажитого опыта.       — Ты же ждал меня, я прав? Мелкий, ты прикалываешься?!       — Я вообще-то серьёзно, — самокритично отметила для себя. Мечник наклонил голову, пытаясь скрыть смешок.       — Забуза-сан, — положила свою руку на плечо и очень мягким, даже ласковым голосом продолжила, — Как печально-то. Думаете, вам удастся уйти сухим из воды после этого?!       — Тц! — сплюнул он, скривившись. Мечник смотрел на меня, словно говоря, «только попробуй нас подставить и тебе крышка».       Похоже, что тот совершенно не отдавал отчёта своим действиям, совершая все интуитивно. Все необходимые документы скопированы. Местоположения сухопутных точек с контрабандой — рассекречены. Даже подпись Гато удалось заполучить. Я всего-лишь от шага к грузу, который необходимо заполучить. Лучше всего к этому поступиться через документы. Подделка займёт не так много время, чем его подтверждение через Дайме Тумана.       Я прошла приличное расстояние, перекусывая на ходу глубоко задумавшись, пока не услышала голос.       — Её надо выкинуть. А лучше сжечь! — возмущался мальчик, активно размахивая руками. Его светлые волосы торчали в разные стороны в полнейшем беспорядке.       — А я тебе говорю, придурок, что это невозможно. Он как бы джонин не просто так, — говорил мальчишеский тон с собеседником. Это был другой парнишка с чёрными волосами.              Подходя ближе, я смогла рассмотреть побольше. Что-то показалось знакомым в этих силуэтах. При очередном рывке светлый-товарищ боднул напарника в плечо, пытаясь что-то вытащить у того из рук.       — Ах ты, гад!       — Но-но, успокойтесь. Мы и так привлекли ненужное внимание, — мягко попросил третий голос рядом с брюнетом. — Наруто отпусти, сейчас-же!       — Ни за что! Мне нужно идти тренироваться! — протянул блондин, сильнее потянув на себя неизвестный объект и с победным кличем выдрав его из рук, не смотря назад. — Ай! Ох… простите… моя вина.       Удар уголком прошёлся прямо по маске-кицуне. И перед собой я встретила того, кого не рассчитывала даже встретить в своих снах. Взгляд такой цепляющий, словно тебе прямо в душу смотрят. Это случилось всего раз. Когда я не смогла произнести заученной фразы, я решительно посмотрела в глаза своему мучителю. Ох, что это был за взгляд. Одновременно честный, открытый, но при этом понимающий, печальный и нежный. Встречать такой обличающий взор грешнику страшнее всего. Хотелось убежать и спрятаться, хотя бы отвести взгляд в сторону, только вот внимательные голубые омуты не пускали. Я тогда словно окаменела, ни в силах, ни пошевелится, ни вздохнуть. Благо, Наруто сам не выдержал этих долгих гляделок и побеспокоился.       — Братец, с тобой всё хорошо?       — Скорее это всё из-за тебя — маленький шиноби.       — Эээ… Это что значит? — непонимающе уставился на меня блондин.       — Генины Конохи, как я понимаю, — поправляю маску на лице и тем самым указываю на налобный протектор. — А вы точно шиноби?       — Ещё какие, — гордо вздёрнули нос Саске и Сакура.       — Ага, — с улыбкой кивнул Наруто.       — Отлично-отлично. Плачу только двоим, — тут же заявила. — Тебе и… тебе. А ты шиноби — никакой. От возмущения, Наруто тут же вскочил на ноги с гневом. Было видно, что он собирался разразиться яростной тирадой, но к нему вовремя подскочила розоволосая куноичи и зажала громкий рот рукой.       — Но нас же трое, — флегматично напомнил Саске, хотя выглядел при этом так, словно ему всё равно.       — А я нанимаю только двоих. Вот и платить буду за двоих, — критично осмотрев слишком шумную троицу.       — А-но, у нас здесь миссия! Мы не можем принять задания прямо здесь и сейчас. А ещё, раз ты тоже шиноби Конохи, почему же так непочтенно относишься к своему протектору!       — О, — невольно улыбнулась. — А ты внимательнее остальных.       Светло и радостно, но в глазах оставался холод. А потом уже стало поздно сожалеть.