Имя твое запретное

Ресницы так легки твои, что я в огни ночные все наши сказки превращаю, и превращаюсь сам - в твой ключ. Река светла, лишь руку в сердце опусти и отпусти. Все тайные свои желания на берег мой. Андрей Ядвинский

      Еще четыре дня после той волшебной ночи откровений в цветах они катались по всей Британии, изредка останавливаясь где-нибудь перекусить и размяться. Им нравилось так вот бесцельно ехать и ехать. Теперь они почти всё время разговаривали — всегда о разном, но бесконечно личном. Они больше не останавливались в отелях, предпочитая спать в машине — засыпать, смотря в лицо друг другу, чувствуя дыхание напротив и тепло, исходящее от тела другого. Они ни разу не коснулись друг друга. Но тогда, в том поле, едва ощущая касание пальцев рук, тогда было сказано и прочувствовано гораздо больше, чем все их сонные объятья до этого. И тот, и другой думали, что сходят с ума, что это невозможно, что это морок и не взаправду, но каждую ночь, засыпая после чудесного дня, проведенного вдвоём, глядя в глаза друг другу, оба понимали, что не ошиблись, что это происходит, вот так, здесь и сейчас! Что, похоже, они нашли то, что так долго искали, и оставалось только совсем чуть-чуть — дождаться, когда же у одного из них кончится терпение, когда эта дамба невысказанных чувств и нежности прорвётся и затопит их обоих.       И это томительное предвкушение было так сладостно обоим. Все тяжёлые взгляды, все мимолетные касания, лёгкие, но такие многозначительные теперь. Неловкие порой движения тел, так явно уже тянущихся друг к другу. Обрывки двусмысленных фраз, тревожные, полные соблазна сны и волнующие пробуждения рядом... вот-вот ты коснешься меня… нет, ты... опять нет... И замерло дыхание, пропустило сердце удар... и вновь пошло.       — Может, рванём куда потеплее? — спросил Гарри, в очередной раз поднимая верх машины и пряча их от дождя. — Я могу быстро заказать международный порт-ключ. Погреем косточки.       — Ты не будешь скучать по Лондону? — смеясь спросил Драко.       — Нет, — быстро ответил Гарри. — Я с тобой никогда ни о чём не скучаю.       И снова этот тяжёлый, глубокий взгляд. Взгляд-обещание, взгляд-призыв. Драко сглотнул. В такие моменты воздух так быстро нагревался между ними почти до пустынного зноя.       — Хорошо. Я не против немного поваляться на солнышке.       К обеду следующего дня порт-ключ на Бали был уже в кармане Поттера. Они оставили машину в Лондоне и, смеясь, предвкушая новые впечатления, схватились за портключ, секунду спустя падая на теплый белый песок.       — Почему ты всегда выбираешь такие банальные вещи? — расстегивая ворот рубашки, спросил Драко. — Если машина — то Порше, если костюм — то Гуччи, курорт — Бали! Кто навпихивал этих клише тебе в голову? — фыркал он.       — Это не клише, Малф, это — качество, проверенное временем, — отмахивался Гарри. — Тебе, кстати, нравилась наша машина, и костюмы твои не хуже, и тут тебе понравится, несносный, ворчливый...       — …красавчик! — смеясь, закончил за него Драко.       — Ну, типа того, — согласился Поттер, мысленно соглашаясь вдвойне.       Они сняли небольшой домик с двумя комнатами у самого пляжа в зарослях невиданных деревьев, всевозможных растений, экзотических цветов и со множеством странных насекомых вокруг. Пряный знойный воздух словно звенел в этом первозданном раю, и Малфой с наслаждением вслушивался в непривычные стрекочущие звуки и колол лед для своего напитка. Из своей спальни вышел Гарри в одних ярких шортах, и, глянув на него, Драко завис... и подумал, что, может, это была не самая лучшая мысль — отправиться в жаркую страну, где его спутник будет теперь всё время ходить вот так!       Как будто сошедший с иллюстраций о римских гладиаторах, Гарри стоял в дверном проёме. Крупный, гладкий, загорелый торс кубиками, рельефные мышцы рук, спортивные ноги, дорожка темных волос, идущая от впадинки пупка, скрывалась за резинкой шорт. Вода стекала по нему после принятого душа, и капли медленно ползли по груди, скатываясь к животу живительными дорожками. У Драко пересохло во рту, и он стал жадно пить холодный сок, только что выжатый из свежих фруктов, но глаз не отводил, как зачарованный разглядывая богоподобного Поттера, босого, мокрого, улыбающегося. Поттера с горячими руками, тянущегося сейчас к его стакану с соком.       — Лед, — сдавленно произнес Драко. — Там есть лед, — указал он на стол, где лежала кучка наколотого им льда.       — Мне не надо, — отмахнулся Гарри, отпивая сок из стаканчика.        «Зато мне надо!» — подумал Малфой, прикладывая кубик льда к голове и к шее.       — Я на пляж. Ты идёшь? — спросил Гарри, внимательно следя за ледяным квадратиком, плавящимся на коже Драко.       — Я хотел сходить к водопаду. В брошюре написано, что тут везде куча водопадов. И рядом тоже есть. Я схожу туда, а потом присоединюсь к тебе, — рассказал о своих планах тот.       Гарри кивнул и, прихватив полотенце, вышел из домика на обжигающее солнце. Пляж был мягкий и пустынный. Не сезон — слишком жарко, поэтому туристов почти не было. Гарри с разбега нырнул в теплый океан и с наслаждением, лежа на спине, отдался волнам. Он смотрел на лучезарное голубое небо и думал о том, что серое, грозовое он всё же любит больше.       То валяясь на пляже, то купаясь, он провел час и заскучал. Он так привык к присутствию Драко, что в одиночестве, так любимом им раньше, теперь было непривычно дискомфортно.       Накинув на шею влажное полотенце, он пошел на поиски Малфоя, затерявшегося где-то в первозданной природе острова. Расспрашивая по дороге местных жителей, Гарри вышел на тропинку, ведущую, по словам аборигенов, через заросли всяких пальм и лиан к водопаду. Шум ниспадающей воды он услышал задолго до того, как увидел сам водопад. Он вышел на каменный берег и, любуясь невероятным зрелищем, не сразу заметил в воде светлую фигуру. Прямо в сердце водопада — там, где вода лилась уже спокойнее, но все равно сильным пенным потоком, стоял абсолютно обнажённый Драко Малфой. Гарри глядел на него во все глаза, позабыв и о красотах леса, и о водопаде, позабыв обо всём на свете, даже о том, как его зовут, наверное, забыл. Он не мог оторвать взгляда от безупречной спины, узкой талии, длинных ломких рук, поднятых над головой в почти молитвенном жесте. Пенная вода ласкала стройное тело, и оно выгибалось навстречу хлёстким ударам бурного потока. Мокрые волосы, светящаяся кожа, маленькая упругая попка — совершенство!       Гарри затрясло от желания, сердце бешено стучало о рёбра.        «Не могу, не могу больше... — билась слабовольная мысль. — Пусть прогонит, пусть хоть убьёт, пусть всё это закончится... Но не могу, не могу больше!!!»       И, поддавшись этой болезненной мысли, он вошел в воду. Рассекая несильный поток течения, подошел к всё ещё не подозревающему о его присутствии Драко и сильно, даже грубо обнял его со спины, вжался, обхватил руками, утыкаясь лбом куда-то в середину между лопатками. Шум воды заглушал все звуки, иначе бы Драко точно услышал звериный, голодный стон Гарри, когда тот потёрся об него своим уже давно вставшим членом сквозь ткань шорт. Он тёрся об упругие ягодицы Малфоя, крепко прижимая к себе, водя ладонями по его груди как безумный, пытаясь запомнить каждый миллиметр тела, задевая соски, чуть сжимая их, прикусывая нежную кожу между лопаток.       Вода. Всюду была вода. Она лилась на голову, попадала в уши и в рот, но даже через эти потоки он почувствовал, какая сладкая у Малфоя кожа. Драко все эти несколько мгновений стоял не шевелясь, словно статуя, и вдруг... Гарри не успел даже ничего понять, он смог лишь почувствовать, как Малфой коснулся его ладони, и вихрь аппарации вынес их обоих в комнату в пляжном домике. Тут Драко наконец-то обернулся, и Гарри вспыхнул новой волной возбуждения. Такого Драко он ещё не видел! Лицо его раскраснелось, алые губы были приоткрыты и влажно блестели, и шторм, такой шторм в глазах! Страсть, неприкрытое желание! Грудь вздымалась, руки немного подрагивали. Он замер, алчно разглядывая Гарри, как дикий кот перед прыжком, абсолютно голый, абсолютно точно возбуждённый до предела.       Оба со стоном нетерпения кинулись друг к другу, сминая тела, падая на пол. Они катались по дощатому настилу как котята, обнимаясь, царапаясь, тёрлись друг о друга. Драко, оказавшись сверху, дернул Гарри и усадил на себя.       И оба замерли, пытаясь отдышаться. Глаза забегали по лицам друг друга, оба счастливо улыбались, их трясло как в лихорадке, но оба выжидали, словно решая, кто же будет первым... Гарри медленно наклонился и замер у лица Драко, остановившись в миллиметре от его губ. Он чувствовал, как земля уходит из-под ног. Он так хотел этого поцелуя, так ждал его, казалось, он ждал его всю жизнь. Не было до этого момента у него поцелуев, он никого никогда так не хотел!       — Можно? — выдохнул он в прекрасные губы Малфоя и услышал тихое, нежное, долгожданное «Да-а-а...» — как легкий выдох.       Губы, его губы были как сладчайший плод. Гарри и не подозревал, что может так снести от одного поцелуя! Голова кружилась, он нежно ласкал губами жаркий рот Драко, и в тот момент, когда почувствовал юркий кончик языка, нежно, игриво просящий его впустить... его мир пошатнулся — это не был поцелуй, это рай, рай приоткрыл для него свои золотые врата.       Ласковый язык танцевал по его губам, изучал горячий рот, слизывал его стоны. Драко запустил пальцы в его волосы, и Гарри только изумлялся, как такая простая ласка может дарить столько наслаждения.       — Ма-а-алф-ф, — простонал он, запрокидывая голову и подставляя шею под терзающий рот, который прикусывал её, вылизывал, проходясь от подбородка по всей длине, водил губами у её основания, оставляя багровые следы и полчища мурашек.       Гарри извивался в его руках. Обхватив торс ногами, он пытался так сильно вжаться в него, чтобы стать им самим, врасти в Малфоя всем телом! Потому что было так мало! Так мало!       Драко, рыча от этих движений, приподнял Гарри и сдернул шорты, тут же накрывая его член рукою, оглаживая его, не переставая целовать скулы, губы, гладить второй рукой спину, напряженную, изогнутую под его ненасытными пальцами. Гарри уже почти ничего не соображал под властными ладонями Драко, под его хищными ласками, под его утробным рычанием, он знал только одно — никогда у него не было ничего лучше, никогда его тело не получало столько!       Гарри откинулся на спину, поднимаясь на лопатках, раскрываясь перед Малфоем, широко расставляя ноги. Он протянул к Драко руку, улыбаясь, показывая так явно свои чувства, свое желание. Нельзя, нельзя было ошибиться.       — Хочу, хочу тебя, — шептал он. — Малф, я так хочу тебя. Я не могу, не могу больше! — приподнимал он бедра. — Возьми, прошу тебя. Хочу тебя всего! Всего!       Обезумевший Драко еле сдерживал себя, чтобы не разорвать этого милого, открытого, чувственного Гарри, не порвать его пополам к чертям — так хотелось его! Но он был нежен. Драко с ума сходил от мысли, что он первый, что никто до него ничего такого с Гарри не делал. В груди так сладко тянуло. Он ласкал его тело, целовал, вылизывал каждый миллиметр кожи и жадно смотрел, как под его руками Гарри превращается в воск. Как он непрерывно стонет, как закатываются у него глаза, когда Драко на полустоне взял у него в рот, лаская и рукой, и губами, медленно проникая в него пальцами, отвлекая жаркими поцелуями.       Он довёл его до оргазма дважды, прежде чем осмелился войти в разнеженное, разморённое, горячее тело. Войти в Гарри, зовущего и открывающегося ему так, как никто никогда до этого. Всё его тело жгло словно открытым огнём, когда он почувствовал себя в этой блаженной тесноте и, аккуратно двигаясь, он мысленно метался в крике: «Хочу, хочу, хочу тебя!» И вдруг мелькнуло такое неуместное, наивное: «Люблю», — и под аккомпанемент этой шальной мысли он вошёл до конца, прижимая Гарри к себе, обнимая за бёдра, нежно целуя изогнутые экстазом губы. Он двигался в нём рвано, жёстко, дикими жадными толчками.       — О, БОЖЕ!!! О, Гарри! Гарри, блядь, Гарри, — стонал он, утыкаясь ему в основание шеи, слизывая капли пота, чувствуя, как тот царапает его спину, как сжался он вокруг него, как весь бьётся в сладкой разрядке. И, не выдержав этого зрелища неистово кончающего на нём Гарри, кричащего какие-то дикие непристойности и больно цеплявшегося за его волосы, запрокидывая ему голову назад, Драко выгнулся и, сильно насадив Поттера на себя, проникнув в него, наверное, до самого сердца, стал кончать и кричать, и кончать, и кричать что-то вовсе не аристократичное! И только спустя пару минут он очнулся уже лёжа, раскинувшись, на полу с лежащим на нем почти пластом Гарри.       Драко обнял его и, вычерчивая на смуглой спине волшебные узоры, сухим осипшим голосом зашептал в маленькое бархатное ухо:       — Ты не каша, Поттер, и не торт, — обрывисто дышал Малфой. — Ты — секс-машина, звезда траха! И я заимею тебя, будь уверен! Ты у меня теперь ни стоять, ни сидеть не сможешь.       Гарри вяло пошевелился, разлепляя глаза. Счастливо улыбаясь, он потёрся носом о его грудь и сипло ответил:       — Всё, что пожелает хозяин Малфой.