Имя твое запретное

собери мне букет из осколков себя и подай поцелуй на отравленном блюде платье кровью — в шелка в сердце — острым, любя просто нежно убей — лучшей казни не будет... Андрей Ядвинский

      Белое-белое поле, белые-белые шатры, укрытые согревающими чарами, и белый-белый снегопад. Белые-белые лилии в больших хрустальных вазах, белые-белые скатерти на бесконечно длинных столах, белая-белая арка для венчания, белая-белая ряса священника, белое-белое тончайшего кружева платье, белая-белая роза в петлице, белые-белые бескровные губы, красное-красное сердце, медленно бьющееся в груди жениха...       Всё утро в доме Уизли царила суматоха. Туда-сюда сновало бесчисленное количество людей. Вся семья в сборе, уже прибывшие близкие родственники, помощники и личный стилист Джинни. Рон то и дело вбегал в комнату к Гарри, что-то сообщая или просто смеясь, обнимал его и кричал:       — Юху, женишок!       К одиннадцати утра стали подъезжать первые гости и стайки репортеров, для которых был организован отдельный шатер.       Зазвучала приятная музыка, легкая преобладающая скрипично-виолончельная тема — музыканты прибыли. Гарри смотрел на всё это из окна своей самой верхней комнаты, вдевая запонки в белоснежную рубашку, манжеты которой, казалось, хрустели, когда в комнату постучали, и за дверью послышался незнакомый голос:       — Мистер Поттер, сэр? Вам посылка!       Гарри отмер, нехотя переводя взгляд на дверь.       — Оставьте у двери, — громко сказал он.       — Простите, сэр, но мне велено доставить лично в руки, — был ответ из-за двери.       Мысленно чертыхнувшись, Поттер резко распахнул дверь, за которой стоял молодой человек в форменной кепке какой-то почтовой службы. Каштановые волосы, ореховые глаза, смущенная улыбка.       — Простите, сэр, я не хотел беспокоить вас в такой день, но работа есть работа, — он протянул Гарри небольшую коробочку и конверт.       — От кого посылка? — строго спросил Поттер, не проявляя, впрочем, сильного интереса к посланию, вертел его в руке.       — От лорда Малфоя, сэр.       Гарри вздрогнул, словно его хлестнули по щекам. Он судорожно стал вскрывать конверт. Внутри были документы, заверенные нотариусом, и купчая на теперь уже его мэнор. В коробочке лежала большая связка ключей на кольце в форме змеи, кусающей себя за хвост. Гарри особо ласково провел по этому витиеватому кольцу и горько хмыкнул.       — Отчего же лорд Малфой лично не принёс такие важные документы? — и он в упор посмотрел на растерянного посыльного.       — Лорд Малфой покидает страну, сэр, и приводит дела в порядок перед отъездом, — чуть заикаясь, ответил молодой почтальон.       — Что ж... — протянул Гарри, направляясь к двери. — В таком случае, не могли бы вы кое-что передать столь занятому лорду Малфою? — приподнял он бровь и подошёл впритык к юноше.       — Да, сэр, конечно, — сглотнув, ответил тот, пятясь к двери.       Гарри в один шаг нагнал его и заблокировал руками по обе стороны от головы взволнованного юноши.       — Тогда передайте ему это... — и он нежно коснулся губ курьера мягким ласковым поцелуем, чуть приоткрывая его губы и едва-едва касаясь языком. Он почувствовал, как часто забилось сердце в груди у парня, и шепнул ему на ухо:       — А еще передайте лорду Малфою, что я узнаю его в любом обличье... — он легко провел кончиками пальцев по незнакомому лицу.       — Гар-р-ри… — это бархатное, гортанное «р», от которого сводило всё внутри, и поджимались пальцы на ногах, столько раз слышанное им, это «р» не перепутать ни с чем.       И он целовал и целовал этого чужого симпатичного юношу, осыпая его лицо ласковыми касаниями.       — Прости меня, — отдышавшись, дрогнул молодой человек. — Это слабость, я знаю. Я просто хотел... Хотел увидеть тебя напоследок, — он резко отстранился. — Я надеялся, ты не узнаешь... Прости, я не хотел, прости меня, я пойду, — и дёрнулся к выходу, не дав Гарри опомниться, побежал вниз по лестнице. Бежал и бежал до самых ворот из сада, до заснеженной дороги, у которой остановился и посмотрел на дом. На самое верхнее окно, где в проёме стеклянными глазами ему вслед не отрываясь смотрел Гарри Поттер.       — Гарри, Гарри, — влетел в комнату Рон. — Пора, брат, церемония сейчас начнётся, — он подошёл к будущему шурину. — Хм-м... Джинни сегодня тоже всё время плачет... — смутился он. — Вы такие чувствительные новобрачные! — смеялся он, приобнимая Поттера и отводя от окна. — Всё в порядке? Кто это был? — Рон посмотрел на конверт, всё ещё зажатый в руке Гарри.       — Это... это Д... друг, — запнулся Поттер. — Пойдём, — он отложил конверт на стол и, оправив полы смокинга, направился к двери.       В главном шатре гости уже были рассажены по своим местам, всё вокруг пестрело нарядами и цветами. Музыка чуть приглушенно лилась нежной мелодией, создавая торжественную атмосферу.       В первом ряду сидела семья Уизли в полном рыжем составе. Молли и Артур ласково провели по руке Гарри, когда он шел мимо них по проходу к венчальной арке, увитой зачарованными лилиями. Посередине арочного проема, чуть на возвышении, стоял пастор в ритуальном бело-золотом облачении и мягко, по-отечески улыбался всем и никому конкретно. Гарри занял своё место у арки по левую руку от священника. Сзади, чуть поодаль, встал на место шафера Рон.       Музыка заиграла чуть громче, и по проходу медленно прошла Гермиона с лиловым букетиком в руках. Дойдя до арки, она встала по правую сторону, следом за ней вышла Флер, так же с букетиком, и встала рядом с Гермионой.       Музыка на миг затихла, и в конце прохода показалась в элегантном белом кружевном платье Джинни под руку с Биллом. Лицо её было прикрыто слоем белого тончайшего муара, а сзади тянулся длинный шлейф. Они медленно под аккомпанемент тихого скрипичного квартета прошли по проходу к арке, и там Билл, поцеловав сестру, вручил её маленькую руку Гарри. Тот взял её ладонь в свою и смотрел нечитаемым взглядом, будто не узнавая ни этой руки, ни её обладательницы, улыбавшейся ему счастливой улыбкой из-под слоёв прозрачной ткани, которую он деревянными руками откинул от лица невесты.       Музыка стихла, и в тишине среди замерших в ожидании людей отчетливо громко было слышно хлопанье крыльев птиц, вдруг вспорхнувших где-то в глубине сада у калитки. Гарри обернулся на звук, но увидел лишь качающуюся на несмазанных петлях дверцу...       — Дорогие мои! — начал свою речь священник. — Мы собрались здесь в этот прекрасный зимний день, чтобы соединить священными узами брака два любящих сердца.       Вокруг защелкали фотокамеры принявшихся за свою работу репортеров.       — Итак, — продолжил пастор, — моя дорогая, повторяйте за мной, — обратился он к Джинни. — Я, Джиневра Уизли… — начал диктовать священник.       И Джинни, глядя в глаза Гарри, стала повторять:       — Я, Джиневра Уизли…       — …беру тебя, Гарри… — говорил священник.       — …беру тебя, Гарри…       — …в законные мужья.       — …в законные мужья.       — Обязуюсь любить тебя, хранить верность и оберегать всю жизнь, пока смерть не разлучит нас, — тихо говорил священник.       — Обязуюсь любить тебя, хранить верность и оберегать всю жизнь, пока смерть не разлучит нас, — нежно закончила Джинни и надела на палец Гарри обручальное кольцо.       Зал вздохнул общим умилением, а фотокамеры защелкали ещё яростнее.       — Теперь вы, Гарри, — обратился к Поттеру священнослужитель. — Повторяйте за мной. Я, Гарри Джеймс Поттер…       — Я, Гарри Джеймс Поттер… — глухим голосом, словно в тумане, произнес жених.       — …беру тебя, Джинни… — продолжил священник.       — …беру тебя, Драко...