Доброй охоты

      Нет такого горя, которое нельзя пережить. Нет такой печали, с которой невозможно справиться. Нет такого страха, который нельзя побороть. Все проходит. На смену старому приходит новое, и так по кругу. Жизнь не заканчивается, когда ты сталкиваешься с трудностями, она становится только интереснее. Единственное, что может сломать твою жизнь — это твои собственные ожидания. Убей в себе надежду на то, что кто-то будет отвечать всем твоим требованиям, что кто-то будет оправдывать все твои надежды. Никто тебе ничего не должен. Остановись. Выдохни и успокойся. Прими мир таким, каким он предстает перед тобой, и постарайся его полюбить.        Сара, болтая в бокале остатки белого сухого вина, сканировала взглядом зал казино. Немало смущенные присутствием Драконов почти в полном составе посетители сидели за игральными столами, женщины в дорогих нарядах бросали заинтересованные взгляды на парней в кожаных куртках, чувствуя уверенность, исходящую от них, а мужчины в костюмах лишь завистливо шипели и поднимали ставки. Сара была дома. Она кожей ощущала безопасность, которой ее окутывали обжигающие объятья Черного Дракона, и она улыбалась, мысленно благодаря его за то, что он всегда рядом. Сара научилась принимать этот мир, научилась ценить каждый момент счастья и беззаботности, который он ей дарил. Сара смогла успокоиться. Одним глотком допив остатки вина, она передала бокал уже готовому подлить ей добавки Вишне и мягко улыбнулась, глядя на своего друга — еще один подарок коварной судьбы.       — Спасибо. — Одними губами произнесла девушка, принимая из рук Вишни снова наполненный бокал. Она благодарила его не за выпивку, и он прекрасно это знал. Этим двоим не нужны были лишние слова, чтобы отлично понимать друг друга.       — Я слышал, вы отлично провели время в Мексике. — Загадочно протянул Вишня, отпив виски. Его голубые глаза искрились предвкушением и привычной игривостью.       — Да, особенно мне понравился налет на наш номер. — Сарказм сочился из девушки, но все видели, что понравилось ей нечто совсем иное — ей понравилось чувствовать себя женщиной рядом с любимым мужчиной, который готов был ринуться в заранее проигрышный бой ради нее.       — Ты такая лгунишка, Принцесса!       А дальше все происходило, как в замедленной съемке — зал неожиданно наполнился криками и людьми в масках. Сара тут же вспомнила тот самый налет, но ее оглушил звук взрыва свето-шумовой гранаты и визги тех самых женщин в дорогих платьях. Полностью дезориентированная Сара хваталась руками за воздух, падая на пол. Все звуки померкли, а из ослепляющего света начали прорисовываться смутные силуэты — тяжелые ботинки, лыжная маска на лице и эти до омерзения знакомые зеленые глаза. Перед тем, как окончательно отключиться, Сара почувствовала болезненный укол в шею.              Хилл знал, кто ее забрал, но не мог даже представить, где она находилась. Драконы прошерстили весь Сентфор и весь Балтимор, они буквально заглянули под каждый камень, но не смогли найти никаких следов Сары или ее похитителя. С того момента, как в зале казино прозвучал взрыв прошло чуть меньше суток. Дракон мерил пространство своего кабинета шагами под взглядами тех, кому Сара была дорога.        На диване сидел Вишня, который никак не мог найти себе места от волнения, и Марг Герагос, который вел переговоры с полицией. Мигель Гальярдо стоял возле двери и на испанском языке давал указания своим людям, которые незамедлительно стянулись в Сентфор, чтобы отыскать пропавшую Принцессу. И никто не мог знать, жива ли Сара, или они ищут ее холодный труп, лежащий в сточной канаве. Напряжение росло, Хилл уже просто не мог выдержать неизвестности, над городом начинали сгущаться сумерки. А известий все не было.       — Твою мать! — Заорал Дракон, одним движением перевернув свой письменный стол. Все бумаги полетели на пол, шелестя в воздухе так, словно пели похоронную песню по Саре.       Все молчали, глядя на него, а Хилл чувствовал, как вина острыми иглами пронзала его сердце. Выходя из офиса Герагоса, он увидел проблеск страха в глазах Сары, но списал это на встречу, к которой она просто не могла морально подготовиться. Он ошибся, а Сара знала, что Кристофер не отступит, она нутром чувствовала, что он его очередное появление не заставит себя долго ждать. Впервые в жизни Дракон испытывал настоящий страх, который путал мысли, мешая им складываться в единое целое, который парализовывал тело и лишал окружающий мир красок. Ведь теперь ему было, что терять. И теперь он понимал Сару. Она так долго жила в этом страхе, и она справилась, а, значит, и он тоже должен. Должен найти ее.                     ***              Конец долгого и тяжелого рабочего дня. Люди, сгорбившись под тяжестью падающего с чернильных небес снега, возвращались домой из закрытых на ночь офисов, чтобы отдохнуть и на следующий день начать все заново. Разумеется, после чашечки бодрящего черного кофе вместо завтрака. День сурка. Раз за разом повторяющийся сюжет. Бесконечный круговорот жизни. Никто из проходящих мимо дома, расположенного далеко от Эвертон-роуд в Балтиморе, не предполагал, что тем непогожим вечером случится что-то непоправимое.       Сара пришла в себя, лежа на холодном полу. Не открывая глаз, она втянула носом воздух и получила хлесткую пощечину, вернувшую ее в реальность. Пахло прошлым. Знакомый до тошноты запах. Хищники предпочитают хорошо изученные ими охотничьи угодья. Он привез ее туда, где все началось. В первый дом своих родителей, где состоялась их помолвка. Открыв, наконец, глаза, Сара огляделась вокруг — до боли знакомая гостиная, интерьер которой скрупулезно продумывала София О’Коннелл, была погружена во тьму, и все оставалось точно таким же, как запомнила Сара в день, когда была в этом доме в последний раз. В коридоре послышались шаги, и через секунду из сумрака вышел Кристофер. На его лице сияла все та же улыбка, в которую Сара когда-то влюбилась, но больше она ему не верила. Он сел на диван, болтая в руке стакан с джином, и уставился на свою уже почти бывшую жену. Охотник и жертва снова встретились, но никто из них не знал, кому какая роль досталась на этот раз. Крис снова попытался закрыть ее в клетке, видимо, забыв о том, что теперь она знает, как из нее выйти, и не боится.       — Нет пытки более изощренной, чем отобрать у своей жертвы только что окрепшую надежду на спасение. — Задумчиво протянул О’Коннелл с видом великого философа. — Тебе не спастись от меня, дорогая.       Хриплый смех девушки, который очень быстро сменился приступом кашля, прокатился по дому, погруженному в темноту. В горле было сухо, мысли путались, она все еще ощущала действие того, что он ей вколол. Но реальность возвращалась, пусть и медленно.       — Чем ты меня накачал?       — Просто снотворное, но довольно сильное.       — Снотворное с алкоголем? — Прохрипела Сара, начиная понимать, откуда это чувство дичайшего похмелья. — Ты идиот, Крис. Ты проиграл, смирись и иди дальше.       — Признаться, я не думал, что ты сможешь продержаться так долго. — Крис провел рукой по своему лощеному лицу и поставил все еще полный стакан на журнальный столик. — В век интернета и социальных сетей довольно трудно держаться в тени. Особенно для женщины. Особенно для такой красивой женщины, как ты. Люди, словно хомячки в клетках, выставляют свои жизни на всеобщее обозрение и тайком подглядывают за другими. Тешат свое самолюбие… Я все ждал, когда ты оставишь хотя бы малейший цифровой след, но я тебя недооценил. Не разглядел в тебе достойного противника. Ты долго водила меня за нос, дорогая, большую часть времени я даже предположить не мог, в какой части штата ты находишься, но ты все же допустила ошибку — понадеялась на кого-то, кроме самой себя. Деньги, Сара, вот что дает людям власть. И у меня их точно было больше, чем у тебя. Твоя подружка сдала тебя, даже не задумавшись. Черт… ты не представляешь, как я взбесился, когда ты ускользнула из того мотеля и снова пропала, хотя я был уверен, что далеко ты не убежишь! День и ночь я искал тебя, а потом раздался звонок. Это Патрик звонил сообщить, что ты в Сентфоре заводишь новых друзей. В Сентфоре! В паре часов езды от меня. И тогда я забыл обо всем. Думал, что вот оно — победа у меня в руках, что сейчас я докажу тебе, что спасения нет, но появился твой дружок. Где ты вообще нашла этого неандертальца с пистолетом?! Когда он выстрелил, я был уверен, что он прикончит меня, что игре конец, но ты снова смогла меня удивить. О, когда ты приказала ему не стрелять… знаешь, я ведь всю дорогу до дома не мог стереть с лица глупую улыбку — думал, что ты боялась за меня, был уверен, что моя любовь к тебе взаимна. Гордость сыграла со мной злую шутку, дорогая, она ослепила меня. Я слишком поздно понял, что происходит на самом деле. Слишком поздно понял, что ты смогла изгнать из своего сознания моих демонов. Мне пришлось экстренно менять планы. Пришлось навестить Брайса, чтобы выманить тебя. Кто же знал, что ты перестала прятаться.       Сара старалась как можно быстрее обрести контроль над своим телом, в пол уха слушая речи Криса. Лекарство уже переставало действовать. Когда мысли прояснились, в голове набатом застучал вопрос — «зачем он рассказывает мне историю, которую я знаю назубок?». И тут до нее дошло. Электрический разряд, который окончательно привел ее в чувства, пробежал вдоль позвоночника и пронзил мозг. Крис рассказывал ей историю, чтобы написать для нее концовку. Он хотел все закончить здесь и сейчас.       Взгляд девушки пробежался по окружающей ее обстановке, подмечая даже самые мелкие детали. Она знала это место — и это было ее самым большим преимуществом. Но и Крис знал каждый уголок этого дома не хуже, чем Сара, а это усложняло задачу. А какая перед ней стояла задача? Выжить. Во что бы то ни стало выйти из этого дома живой. Сара начала медленно подниматься, стараясь не совершать резких движений. Все ее мышцы ныли. Сколько она провалялась на холодном полу без сознания? За окном был темно, никто не ходил по тротуарам, машины не ездили туда-сюда. Кто-нибудь вообще заметил, что она пропала? Хилл уже ищет ее вместе со своими Драконами? Неважно. Спасение утопающих — дело рук самих утопающих.       Взгляд Кристофера скользил по лицу и телу Сары, он был наполнен болью и… какой-то болезненной нежностью. Сара поняла, что он так прощается. Обсессия не может возникнуть из ниоткуда, она требует заботы и ухода, как комнатное растение. Навязчивые мысли нуждаются в подкормке, и Крис кормил их. Сара вспомнила первую вспышку агрессии. С чем она была связана? С отказом. До того рокового вечера Крис относился к своей жене с трепетом и заботой, но в тот вечер все изменилось. Монстр вырвался из оков приличий, и этот дом перестал быть безопасным. Крис был болен — он воплотил в себе все самые худшие черты своего отца, приумножил их и стал еще большим чудовищем, чем Роберт, и сам же породил чудовище, которое росло и крепло день ото дня и в итоге утащило его на самое дно.       Этот дом, в котором все еще жили печальные призраки прошлого, существовал, будто в другом измерении — в нем не ощущалось течение времени, звуки не проникали в него извне. Этот дом жил воспоминаниями, от которых Сара очень бы хотела избавиться. Несколько секунд Сара и Крис смотрели друг на друга в полной тишине, которую, казалось, можно было потрогать — протяни руку и схвати. Заметив, как она изучает обстановку, Крис ухмыльнулся.       — Помнишь этот дом? Вижу, что помнишь. Его прелесть в том, что он никак не связан с моей семьей юридически. Никто не будет тебя тут искать. — Мужчина поднялся на ноги. — Ты права, дорогая, я проиграл. Я бы мог смириться с этим проигрышем, но не смогу жить, зная, что ты принадлежишь другому мужчине.       Сара попятилась. Она понимала, что он хочет ее убить. Ведь если она будет мертва, то уже не сможет любить кого-то, а, значит, всегда будет принадлежать только ему. Крис надвигался на нее, в его глазах застыла печаль. Он загонял ее в угол. Девушка чувствовала себя раненным зверем, когда пятилась назад, но стоило ей спиной наткнуться на каминную полку, на которой стояла бесконечная череда различных безделушек, она вспомнила, что раненные звери — самые опасные. Схватив первый попавшийся под руку предмет, который оказался хрупкой антикварной вазой удивительной красоты, Сара швырнула его прямо в лицо наступающего на нее Кристофера и ринулась вперед, воспользовавшись его временной дезориентацией. Слыша, как от паркета отскакивают осколки тонкого фарфора и тихие ругательства мужчины, Сара начала дергать входную дверь, но он, конечно, запер ее на замок, и тогда девушка бросилась на верхние этажи, ошибочно полагая, как, впрочем, и все жертвы нападений, что там безопаснее. В этом доме не было безопасного уголка, этот дом превратился в поле боя, и живым выйдет только один.       Делайте ваши ставки, господа.       Когда последняя ступенька была уже так близка — до второго этажа буквально один шаг — сильная мужская рука схватила ее за шелковую блузку и рванула назад. Земля ушла из-под ног, Сара полетела вниз, тихо взвизгнув, и врезалась спиной в окно. Разбитые стекла посыпались на паркет, а девушка закашлялась от боли, пронзившей ее тело, оседая на колени. Осколки больно впивались в ладони, запутывались в густых волосах, царапали лицо, вонзались в спину. Шелковая блузка, впитав кровь, из белой превратилась в алую. Сара старалась глубоко и ровно дышать, она приказывала себе встать и бороться, но действие снотворного и мощный удар, выбивший из легких весь воздух, кружили голову. Боль расползалась по всему телу, путала мысли, заставляла глаза слезиться.       Стекло неприятно хрустело под подошвами дорогих ботинок при каждом шаге Кристофера, приближающегося к Саре медленно, словно ядовитая змея, а она все никак не могла подняться с колен. В глазах рябило от боли, как будто ей транслировали телевизионные помехи по беспроводному каналу связи. Но резкий удар носком туфли по ребрам — один из любимых видов истязаний Кристофера — вмиг прояснил мысли. Боль отрезвляет, боль напоминает о том, что ты еще жив. Перекатившись на спину, Сара поморщилась, чувствуя, как осколки еще глубже проникают под кожу. Он надвигался на нее, окутанный полутьмой и со зловещей улыбкой на лице. Как в плохом фильме ужасов.       Не забывай, что он трус, а трусы боятся, что ты встанешь, и поэтому бьют дважды.       Стоило мужчине приблизиться, Сара резко вскочила на ноги, и одарила его неожиданным ударом своего крошечного кулака прямо в носовую перегородку. Перед тем, как Крис разразился ругательствами и проклятьями, Сара услышала хруст его костей и, улыбнувшись своей незначительной победе, побежала в кухню. Все тело горело, она чувствовала, как из порезов сочится густая и обжигающе горячая кровь, но она наотрез отказывалась сдаваться без борьбы. Оружие. Ей нужно оружие — нож, вилка, скалка, да что угодно. Нельзя голыми руками одолеть того, кто больше и сильнее тебя. Было трудно ориентироваться в пространстве в этой чертовой темноте, Сара то и дело натыкалась на острые углы кухонных тумб, шаря по ящикам в поисках того, что ее защитит. Но ублюдок заранее спланировал эту мизансцену — он убрал все колюще-режущие предметы.       — Мудак. — Процедила Сара, слыша приближающиеся шаги. Она присела на корточки, прячась за островом и прислушалась.       — Ты стала такой дерзкой. — Протянул мужчина из коридора, приближаясь к кухне. — Твои Драконы плохо на тебя влияют. Как думаешь, может, мне стоит истребить их стаю?       Игнорируя желание броситься прямо в бушующее пламя своей ярости, Сара осторожно стянула с ног обувь, чтобы не выдать себя стуком каблуков о паркет. Она видела два способа выжить — найти выход, что, скорее всего, невозможно, потому что ловушка была приготовлена заранее, и все было наверняка продумано до самых крошечных мелочей, или убить его. Это диктовал инстинкт выживания, включившийся именно в тот момент, когда Сара почувствовала запах опасности. Опасность пахла жгучим перцем, этот запах заполнил легкие Сары до краев, окрасив реальность в красный цвет. Внимательно прислушиваясь к тяжелым шагам мужчины, Сара начала отступать в темноту. Обогнув кухонный остров, она оказалась позади Кристофера и напала без раздумий — ударив его под колено, Сара заставила мужчину потерять равновесие, и, пользуясь его замешательством, схватила за волосы и, вложив в удар все имеющуюся в ней силу, приложила его лицом о край столешницы. Мужчина взвыл от боли.       Ярость возобладала, перелилась через край, приказывая Саре перестать прятаться и покончить со всем сию же секунду, но девушка отлично знала, чем может закончиться неконтролируемый эмоциональный всплеск. Она побежала к лестнице и взобралась на самый ее верх, перепрыгивая сразу через несколько ступенек. Даже сквозь шум крови, бешено струящейся по венам, она слышала топот ног за своей спиной. Ублюдок тоже отказывался сдаваться, она недооценила степень его решимости.       Он догнал ее у двери, ведущей в ванную комнату, и, повалив на пол, навис сверху, развернув к себе лицом. Лицо было залито кровью, глаза страшно сверкали гневом, губы были искривлены хищным оскалом. Сильные руки сомкнулись вокруг тонкой женской шеи, перекрывая ток кислорода. Девушка отчаянно цеплялась за все, до чего только могла дотянуться — за его плечи, запястья, лезла пальцами в лицо, а он все продолжал улыбаться. Он наслаждался своей последней охотой, он с восторгом наблюдал, как мечется в агонии его любимая жертва, он любовался потухающей в ее глазах жизнью. Ему нравилось чувствовать, как под его ладонями медленно заканчивается чужая жизнь. Задушить человека голыми руками трудно, трудно созерцать его последние секунды — как глаза готовы лопнуть от напряжения, как он мечется, отчаянно желая спастись, на такое способны только те, чья мания достигла своего апогея.       Но Сара твердо решила, что не умрет в этом доме. Трясущимися пальцами она схватила Кристофера за сломанный нос и вывернула его. Она не слышала его крика, хватая ртом воздух, когда Кристофер выпустил ее из смертельных объятий, но знала, что нельзя тратить время впустую. Стараясь не потерять сознание, Сара поднялась на ноги, которые тряслись от страха, и взглянула на мужчину, корчащегося от боли — он пятился, все ближе подходя к резным деревянным перилам, которые могли бы уберечь его от падения.       Да, могли бы, если бы Сара не подтолкнула его.       Дерево с треском сломалось под тяжестью навалившегося на него тела, и Кристофер полетел вниз, размахивая руками в воздухе. А затем Сара услышала глухой удар. Она плакала, спускаясь вниз и держась за стены, чтобы не упасть. Она боялась увидеть пустоту, вместо тела, когда окажется на первом этаже, и понять, что кошмар никогда не закончится. Но Кристофер лежал на месте. Под ним растекалась лужа густой крови, несколько обломков дерева торчали из его тела, а изо рта со страшным бульканьем лилась кровь.       Сара рухнула на ступени, не выдержав этого зрелища. Закрыв лицо руками, она плакала. Сложно было представить тогда, в самом начале, что все закончится так — кровавой бойней в родительском доме.       — Не вини себя, родная. — Прохрипел мужчина. Это звучало почти ласково. Сара начала отчаянно качать головой, она не хотела слышать эти слова, не хотела их запоминать, но они уже впились в ее память своими острыми когтями, угрожая преследовать ее всю оставшуюся жизнь. Напоминание о том, что она сделала, чтобы выжить. — Сочинишь для меня эпитафию?       — Заткнись, Крис. — Слезы душили ее.       Нет, она не винила себя. Очнувшись на холодном паркете, она знала, что живым из этого дома выйдет только один из них. И этим человеком оказался не Кристофер О’Коннелл. Охотник, преследовавший свою жертву долгие годы, неожиданно для самого себя поменялся с ней местами. Заскулив от боли, Сара схватилась за волосы. Она ожидала, что почувствует легкость, когда его не станет, но сидя в сгущающейся с каждой минутой темноте и слушая, как он испускает последнее дыхание, она чувствовала только, как боль рвет ее на куски. Ей было больно осознавать, что он вынудил ее буквально искупаться в его крови, вместо того, чтобы просто отпустить.       Когда прозвучал последний хриплый вздох, Сара подползла к бездыханному телу, уже не обращая внимания на рассыпанные по полу осколки и липкую кровь. Ее руки тряслись, пока она обшаривала карманы его одежды в поисках телефона, из глаз не переставали течь слезы, а горло разрывало от вырывающихся из него рыданий.                     ***              В полицейском участке Сентфора раздался телефонный звонок. Когда дежурный взял трубку, на том конце провода дрожащий женский голос умолял позвать к телефону детектива Дерека Никсона. Слова было трудно разобрать из-за рыданий, но дежурный все-таки сумел понять женщину. Нажав на кнопку, он перевел звонок в кабинет детектива, который той ночью не отправился домой к своей жене и новорожденной дочке, а сидел в участке, ожидая новостей о похищенной Саре О’Нил.       — Детектив Никсон. — Представился полицейский, подняв трубку. — Я вас слушаю.       — Дерек. — Голос Сары, словно пощечина, прозвучал из трубки, заставив детектива вскочить на ноги. — Дерек, пожалуйста, помоги…       — Где ты, Сара? Что происходит?!       — Элликотт-Сити, дом 307 по Фредерик-Роуд. — Она зарыдала в трубку. Тихо, почти неслышно. — Пожалуйста, позвони Аарону.       — Сара, ты ранена?       — Да… я… мне нужна помощь.       — Я вызову службу спасения и найду Хилла. — Детектив сглотнул, чувствуя, как облегчение волнами накатывает на его тело. По крайней мере, она жива. — Сара, оставайся на месте, слышишь?       Но связь уже прервалась.              ***              Хилл забежал в дом, который уже окружили полицейские и служба неотложной помощи, чтобы увидеть то, что видеть не хотел — плотный ковер из битого стекла, крови и деревянных щепок покрывал паркет, кровь, казалось, была повсюду, ее запах заполнял легкие, от красного цвета начинало рябить в глазах. Но даже не это поразило Дракона. Сара, сидящая на ступенях и смотрящая куда-то в пустоту. Ее блузка пропиталась кровью — ее собственной или ее обидчика? — волосы растрепались, на лице и руках не было живого места, а шея была покрыта ужасными синяками. Ее тонкие пальцы подрагивали, а губы шевелились, словно она вела разговор с кем-то, кого Дракон никак не мог разглядеть. Вокруг нее, будто коршуны, кружили полицейские со своими блокнотами и вопросами, но Сара не обращала на них никого внимания. Сердце Хилла сжалось от страха. Он застыл в дверях, не решаясь ни зайти, ни выйти. Ноги словно приросли к крыльцу, а сыщики все толкали его в бока, хмурясь и прося дать дорогу.       Он обещал, что защитит ее. И не смог этого обещания сдержать.       Когда Дракон приблизился, он смог рассмотреть устрашающие рисунки из лопнувших капилляров на ее щеках под слоем запекшейся крови и поблескивающие на свету осколки в каштановых волосах. Девушка не поднимала взгляда, продолжая смотреть на растекшуюся по полу лужу крови, и все шептала что-то неразборчивое себе под нос.       — Сара. — Девушка вздрогнула, услышав едва различимый голос Аарона, подняла на него испуганные глаза и облегченно выдохнула, протягивая к мужчине трясущиеся руки.       Осторожно сев рядом с девушкой, Хилл спрятал ее сотрясающееся от рыданий тело в своих объятьях, позволяя спрятать лицо на своей груди. Она пахла кровью, отчаянием и… освобождением. Тонкие пальцы цеплялись за его футболку, пропитавшуюся ее слезами, Сара все шептала что-то неразборчивое и жалась к нему ближе. А Хилл, пообещав себе, что разберется со всем позже, позволил спокойствию обуять свою душу.