Закрой глаза и целуй меня

— Драко, ты ведь мой муж? — Оторвавшись от книги, вдруг проговорил Гарри, обращаясь к Малфою. — Да… — Напряжённо протянул тот, отрываясь от рабочих документов, которые в последнее время привычно разбирал за столом в их теперь уже общей спальне после совместного ужина. — Подойди, пожалуйста. — Настороженный Малфой отложил пергаменты и медленно подошёл к кровати, предчувствуя надвигающуюся на него ловушку. — Ближе… — Драко сделал ещё осторожных пол-шага к нему. — Ещё немного. Поттер чуть приподнялся на локтях из полулежащего состояния, в котором находился, опершись выше спиной на подушку, и потянулся к его брюкам. — Гарри, что ты делаешь? — Драко беспомощно огляделся в поисках волшебной палочки, когда окончательно понял, что та оказалась забыта им на столе. Брюнет поднял взгляд на его лицо и молча начал стягивать расстёгнутые штаны, забираясь руками за резинку боксеров, которые тот предусмотрительно стал носить под домашними мантиями, как будто это могло его спасти от внезапных желаний Поттера. Блондин испуганно сжался. Он может запачкаться и стать ещё грязнее. А Гарри не в курсе, что он тоже в опасности. — Подожди, — с трудом вырываясь из его рук, попросил Малфой. — Я только приму душ и приду. Не слушая, что кричит ему вслед почти муж, Драко пронёсся в ванную и зачем-то заперся, как если бы частично парализованный Поттер мог бы пробраться сюда за ним. Сняв перчатки, первым делом блондин помыл руки, а затем забрался в ванную, включил очень горячую воду и принялся намыливать свой живот, которого касались руки Гарри. Прежде, чем немного успокоиться, он тщательно вымылся весь. Дважды. Малфой не знал, что задумал его выдумщик-супруг, но, наверняка, что-то, как и в прошлый раз, настолько же непристойное, совершенно горячее и грязное. И сейчас ему стало страшно: он погубит его. Когда Драко смог взять свой страх под контроль, он серьёзно задумался, мог ли Поттер уже ускользнуть из менора, воспользовавшись его забывчивостью и оставленной впопыхах в спальне волшебной палочкой. На поместье стоят блокирующие чары — ни аппарация, ни Патронус, ни сова Гарри не помогут. Камин закрыт. На заблокированном от проникновений меноре стоят лишь чары, оповещающие о незваных посетителях. Вроде бы всё продумано, но это же Поттер!.. Торопливо Малфой вышел из ванной в одном халате, зачёсывая назад мокрые волосы на голове. Гарри с нетерпением ждал его на кровати, выразительно поглядывая на его забытую волшебную палочку. — Я был хорошим мальчиком. Мне ничего не стоило её взять и наложить на тебя Империо, чтобы ты, наконец, объяснил, что происходит и выпустил меня на свободу. — Тебе так со мной плохо? — Взорвался Драко, ведь так старался выполнять всё, что мужу хотелось, в пределах собственных возможностей. — И у меня хорошая ментальная защита, так что с Империо бы у тебя ничего не вышло. Поттер развалился на подушках с видом победителя. — Раз мы супруги, я требую с тебя супружеский долг. Или отправь меня сейчас же домой и подавай на развод. Тут уж Малфой по-настоящему запаниковал, мотая головой, но неосознанно туже стягивая полы своего халата. — Драко, давай по-хорошему! — А ты будешь со мной по-плохому? — Иронизировал он, теряясь, как ему поступить. — Интересно, как? — Правда, интересно? — Вид у аврора стал какой-то совсем голодный и кровожадный. — Но это ведь, действительно, грязно, Гарри! — Ничего, я не такой брезгливый, как ты, и мне не придётся себя заставлять. Ты ведь помнишь наш уговор? — Брюнет как-то совершенно пошло поиграл бровями. — Я не сбегаю, ты выполняешь мои желания. Давай уже займёмся сексом, Драко! Блондин был готов зарыдать от безнадёжности сложившейся ситуации. С одной стороны, нельзя, чтобы Поттер оказался среди магов и о его живучести пронюхали враги, а сам Драко не то чтобы уже совсем не может придаваться таким грязным низменным удовольствиям, но Гарри ведь не в курсе внешнего фарса их брака, который до сих пор не законсумирован, потому что этого попросту не может быть. С раздирающими его сомнениями Малфой нехотя подошёл к кровати со стороны Гарри и резко, чтобы не передумать, но вместе с тем осторожно опустился мужу на колени. И, не теряя времени, Поттер притянул его и развернул к себе спиной, наклоняя вперёд так низко, что зад блондина оказался гораздо выше головы. В этой позе Драко почувствовал себя как никогда уязвимым и крепко сжал в руках покрывало. Поттер огладил его ягодицы через халат и начал медленно с предвкушением поднимать тонкую гладкую ткань, сминая её в пальцах. — Так… Что тут у нас… — Мурлыкающим голосом проговорил он, задирая халат Малфою на голову. Гарри больше ничего не делал, не притрагивался, а просто смотрел. Блондин начал мелко подрагивать вовсе не от ощущения прохлады, которая окатила кожу, вместе с расползающимися по телу мурашками — от собственной доступности и открытости, которой требовал от него фактически муж. Драко слышал, как тот тяжело дышит ему в промежность, как гулко сглатывает, и трепетал. Его мучило и глубокое неудовлетворение, и пикантная раскрытость его позы, и накатывающий страх, и собственная беззащитность. Но всё это происходило на фоне нарастающих давящих мысленных атак, как это негигиенично, а ещё несправедливо по отношению к не сведующему в ситуации Поттеру, который не должен стать его супругом по ошибке и собственному заблуждению. Так и не зная, в какой момент прекратить этот внутренний ураган из самых разнообразных чувств и эмоций, Малфой ждал от Гарри продолжения действий. Когда блондин почувствовал поцелуй в ягодицу, переходящий в мокрые прикосновение чужого языка, ведущего к его дырочке, он не смог сдержать жалобного просящего стона. И Поттер не стал скупиться: начал жадно вылизывать и обсасывать стенки всё больше расслабляющегося и раскрывающегося ануса. Все гнетущие мысли вылетели из светловолосой головы, что позволило Драко расслабиться и начать получать удовольствие, когда Гарри стал аккуратно протискивать фалангу пальца, постепенно вставляя её всё глубже в канал, имитируя проникновение и начиная попадать по простате. Совершенно уже не соображая, что делает, своим возбуждённым членом Малфой начал тереться о лежащего под ним Поттера. Брюнет же продолжал дарить ему откровенные ласки и был столь искусен, перехватывая основание чужого члена каждый раз, как Драко уже готова была накрыть волна оргазма, что всё тело получающего удовольствие от римминга парня превратилось в какое-то парящее и двигающее без его ведома желе. Краем сознания Драко ещё соображал, что лицом он сам утыкается и трётся о пах Гарри, где сквозь простыню чувствовал горячий пульсирующий жар, который было приятно ощущать, а через ткань проникает уже знакомый пряный будоражащий запах другого возбуждения. И Малфой с удовольствием вдыхал его, почти забывая думать, что происходящее сейчас опасно и грязно, потираясь щекой и подбородком, возя носом, стонущими губами через тонкое шёлковое бельё о топорщащийся член Поттера, не до конца осознавая, что делает это сам и весьма охотно. И в себя он пришёл только тогда, когда по дрожанию ласкаемой плоти и расплывающемуся перед его лицом влажному пятну блондин понял, что Гарри кончил. От накала своих переживаний Драко заплакал. Слёзы срывались с глаз, но блондин даже не понимал их причины — наслаждение затапливало вместе с угрызениями совести. Все чувства и эмоции смешались. А мысли вылетели из головы в тот момент, как язык Поттера начал орудовать в нём, ритмично проникая внутрь. Гарри развлекался по полной программе, заставляя блондина безостановочно утробно стонать, от чего рыдания становились всё сильнее. Когда Малфой кончил и, забывшись, развалился на мужчине, то с трудом осознавал произошедшее. Ему было настолько хорошо и сладко, что хотелось просто остаться так, не чувствуя костей, почти не ощущая собственного тела, лежать, как медуза, удачливо выброшенная из своего мира в руки Поттера. И немного придя в себя, он стал чувствовать себя очень-очень грязным, совсем не в силах пока признаться себе, насколько ему это нравится, но вместе с тем до невозможности порочным, совершенно отвратительным осквернителем такого невероятного волшебника, как Гарри Поттер. — Ты плачешь… — С тоской протянул тот, глядя на заплаканное лицо блондина и сильно покусанные опухшие губы. — Я не понимаю, Драко, зачем же ты хотел брака со мной… Малфой молча шмыгнул носом и опустил глаза, утыкаясь лбом в спасительное одеяло. Поттер прикрыл его халатом, пристраивая к себе под бок. Он перебирал светлые волосы и задумчиво смотрел на звёздную ночь за окном. — Мне казалось, что у нас всё наладилось. Похоже, я ошибся. Чувствую, скоро всё закончится, что бы это ни было. Потерпи немного. Чтобы завершить ритуал, мы не консумировали наш брак, чего ты явно не хочешь. Можешь порадоваться: когда я встану на ноги, мы разведемся… Но от этого Драко стало только нестерпимо тоскливей и горше. *** Как и предсказал брюнет, Кингсли связался с Драко на следующий же день. — Как Поттер? Живой? — Начал Бруствер. — Более чем. — Подтвердил Малфой. — У него аллергия на Сонное зелье. Пришлось парализовать ему ноги. Но он всё равно пытался сбежать, просочившись сквозь оповещающие чары на комнате. Я успел вовремя. Теперь он немного злой, но вполне здоровый. — Отлично! — Воспрял духом Министр. — Я сам ему всё объясню. Блондин согласно кивнул — пусть Поттер на Кингсли спускает всех драконов. Но спохватившись, он спросил: — Кто оказался шпионом? — Немецкий засланец, стажирующийся аврором под началом Поттера. Он запрограммировал секретаря нашего Героя на убийство. Мы вовремя подсуетились и со всем разобрались. Немецкому министру магии выдвинуты наши требования и санкции, потому что под Веритасерумом их лазутчик пел как по написанному, раскрывая их далеко идущие и загребущие на британское магическое сообщество планы. Мы тут пока фабрикуем, что Гарри плохо обследовали и он был в магическом варианте летаргического сна, да и так, по мелочи допишем историю для новостей, когда Поттер будет уже у меня. Короче, Малфой, у тебя сутки, чтобы вернуть нашего старшего аврора в строй. Драко ещё раз кивнул, заранее страдальчески переживая разлуку, но на его лице не дрогнул ни один мускул. — Да, и посиди у себя, пока новая шумиха уляжется. Твоим в Отдел я обо всём передам, и тебе направят работу на дом. Поттера доставишь в мой кабинет. Порт-ключ тебе сейчас пришлю. — На этом Бруствер отключился. Когда лицо Кингсли исчезло с выданного им же артефакта связи, Драко ещё немного посидел на месте, покачиваясь из стороны в сторону, а затем поднялся наверх. За рабочим столом он бесцельно перебирал для вида бумаги и понимал, что уже следующим вечером Гарри исчезнет из его жизни в свой прежний героический мир, но отпускать Поттера никуда совершенно, просто до крика, не хотелось. Будь она неладна, проклятая метка, а вместе с ней и эти фобии! Словно разгневанный его отказом жениться на выбранной ведьме отец действительно проклял сына напоследок, чтобы Драко не смог спокойно касаться никого из своих возможных любовников. Хотя он и не хотел. Никого, кроме Гарри. Но тело Малфоя осквернено тёмной меткой и ему совсем нет места рядом с солнечным Героем. Он изредка поглядывал на восхитительного хмурящегося Поттера, который отстранённо, с небывалым вниманием читал какой-то из маггловских учебников, задумчиво теребя подбородок. Весь день тот был с ним вежлив, сдержан, даже не пытался ни разу до Драко пусть и шутливо дотронуться, ни о чём больше не просил и ультиматумы не ставил. Во время ужина Малфой споил брюнету зелье от парализации, а себе — бодрости. И когда Поттер отбыл в мир ночных грёз, Драко просто смотрел на него: как тот спокойно спит, иногда тяжело вздыхая во сне.