7
23 июля 2020 г., 15:13
Мол тихо матерился на забраки, на датомирском диалекте, весьма витиевато костеря всеми матерями, бабушками и прабабками водный фильтр, который он сам же смастерил порядка восьми лет назад для себя и Морли и установил в центральный бассейн Норы, откуда они брали воду для питья.
Сама же Морли вальяжно развалилась в теплом источнике, свив кольцом свой хвост и удобно расположив его на камнях. Порядка часа она нежилась в воде, наблюдая с нескрываемым удовольствием, как яростный Мол носится туда-сюда с разными комплектующими для фильтра и постоянно ругается на неизвестном ей языке, но делает это так изощренно, что она задумалась, а не попросить ли его поругаться так уже не на фильтр, а на неё и в постели? Покуда Морли думала, получится ли у Мола так страстно матюкать её, как фильтр, сам Мол обратил на нагу пристальное внимание, поняв, что в ближайшее время починить фильтр ему не удастся.
— Морли, — вкрадчиво позвал он, хмыкая. — Второй час пошёл. Ты там что, опять кожу сбрасываешь?
— Н-нет, — покраснела девушка и зачесала волосы за уши. — Просто отдыхаю…
Морли смущённо опустила глаза, вспомнив ту самую историю со сбрасыванием кожи, которая дико веселила Мола и стыдила её саму. Дело в том, что Морли, не предупреждая Мола, в то время, как они уже спали вместе, решила сбросить чешущийся «старый» хвост и обзавестись новенькими блестящими чешуйками. Рано утром, пока уставший после тренировок, охоты и самой Морли забрак дремал в постели, нага оставила старую кожу на полу у кровати, выползая из неё и решая помыть свой новенький золотистый хвостик.
Довольная, она разделась, сняла с груди эластичную ленту, придерживающую ее, и свой лёгкий белый топ, и обнаженной скользнула в воду, наслаждаясь прохладой и отсутствием зуда в хвосте. Хорошо!
Но насладиться магией утра ей не дал испуганный вскрик забрака. Морли такого никогда раньше не слышала и встрепенулась, а через несколько секунд перед ней явился с горящими глазами шокированный Мол, который прежде никогда не видел, как наги сбрасывают кожу — и теперь выискивал глазами Морли.
— Что, Мол? — испуганно спросила она, тараща на ситха широко распахнутые глаза.
— Ты… — выдохнул он. — Ну ты…
— Мол, — смущённо бормотнула Морли, когда он с мрачной решимостью пошёл в ее сторону. В кулаке Мол, на минуточку, сжимал ее сброшенную кожу. Вид у той был очень непрезентабельным, и со стороны могло показаться, что кто-то Морли из этой кожи попросту вытряхнул. Помимо хвостовой чешуи, она сбрасывала также чешую на животе и руках, что Мола и перепугало — спросонья особенно.
— Морли, — предупреждающе протянул он и грациозно спрыгнул в воду. Нага робко подвернула к себе хвост.
— Мол, — уже извиняясь, начала было она.
— Морли! — он кинул кожу на камни и туда же отправил снятую с бёдер рваную кама. Морли кашлянула.
— Ээээ, Мол… — она вжалась лопатками в каменную стену и по ней попыталась обогнуть разъярённого ситха.
— Морли! — качнул он головой, ловко подскочил к девушке и разом сграбастал ее в охапку. Морли пикнула, оказавшись в крепких объятиях, и забилась, причитая, чтобы ей хотя бы дали одеться.
Все вроде обошлось, конечно, и ситуацию замяли… привычным образом, так что произносимое имя забрака сначала звучало как ругательство, когда он схватил ее за запястья и вжал коленом в камни, чтобы Морли никуда не уползла… затем было сказано с изумлением… ну, а потом произносилось с наслаждением. Но всякий раз теперь Мол то и дело подкалывал нагу сброшенной кожей.
Морли скривилась, сложив на груди руки. Мол оставил на камнях детали для фильтра и со вздохом начал раздеваться.
— Посидишь со мной? — миролюбиво спросила девушка, гостеприимно распахнув объятия.
— От таких предложений обычно не отказываются, — заметил забрак, откладывая в сторону детали проклятого фильтра. — Как хорошо, что бескаровое железо не боится воды…
— А то бы пришлось тебя маслицем смазывать, — хихикнула нага и добавила. — В сочленениях!
Полный скепсиса, ситх прилёг спиной на камни и облокотился о них же, пространно рассуждая, как ему починить этот хаттов фильтр, это порождение мрака, существующее, лишь чтобы его взбесить, а Морли в свою очередь прилегла забраку на плечо, лениво шевеля под водой хвостом и то свивая его кольцами, то распрямляя…
Постепенно, как это и бывает у всяких пар, которые живут вместе слишком долго и порядком изучили друг друга, они становились все ближе, прижимались теснее, и в конце концов, Морли сама на выдохе нашла волшебную кнопочку (как она шутила, «активатор меча номер два») и, развернувшись к Молу лицом, приветливо раскрылась в области хвоста, что в случае наги означало, что она своему партнёру полностью доверяет и хочет очевидного продолжения.
Очень скоро Нора из просто лабиринта подземных пещер, заполненных прохладными гротами и нишами с водой, превратилась в место, особенное для двух людей. Ну или скорее ксеносов. По воздуху под куполом камней разносились разные звуки: то смешки, то воркование, то плеск воды… но, конечно, чаще других звучали стоны и глупые нежности, преимущественно изрекаемые женским голосом…
В эти минуты даже Лото-Минор казался Молу раем.
И в нем ничто беды не предвещало.
***
Саваж Опресс ждал подвоха. Он приземлился на задымлённой планете-свалке Лото-Минор с тяжёлым предчувствием, что легко не будет. Брату брата спасти нужно было обязательно, но Мать сказала, что он может быть не в себе. И даже не будет помнить себя… Крепко сжимая в руке алый световой меч, наподобие того, который однажды носил его средний и ныне пропавший брат-ситх, Саваж направлялся к потайному входу в сеть подземных катакомб и лабиринтов, которая охватывала приличную территорию. Если блуждать под землей ему предстоит долго, нужен проводник… но местные идти туда отказывались — категорически, воздевая руки к небу и говоря, что там живет «ша-тн». Кем этот «ша-тн» был, оставалось неясным: переводчик в паде любезно предложил вариант с местного диалекта — «демон», который Саважа вполне устроил. Ну, что ж, на демонов его племя действительно походило… по забавному стечению обстоятельств. Вход оказался хитро замаскирован, и датомирцу пришлось поблуждать вокруг, чтобы найти его. Прятали со знанием дела, с умом, и Саважа охватило дурное предчувствие, что живут здесь вовсе не сумасшедшие. Нашёл он вход совершенно случайно, через час-полтора прочесывания местности просто встав на нем — и с уханьем провалившись под землю. Саваж пролетел на собственной спине, покрытой броней, и заду в длинной кожаной кама, и пересчитал собою каждую выбоину в импровизированной лестнице, которая вела в Нору. Приземлившись очень неудачно, он встал, придерживаясь рукой за влажную стену, и порадовался, что его падение было относительно бесшумным. Мало ли, кто его тут ожидает. Пещера уводила дальше. Вдруг кто-то застонал. Да протяжно так. «Он может потерять себя, — вспомнились ему слова Матери, и он помрачнел, сдвинув брови. — Напасть на собрата. Забыть, кем он был. Измениться внешне. Есть живых и разумных…» Точно! — Саваж кивнул. Поди, жрет кого живьём. А жертва — вон как стонет! Перехватив меч поудобнее, Саваж решил пока его не включать. Видно все было прекрасно. Он окинул глазами темный грот с аккуратно расположенными по стенам предметами разной степени необходимости. Хм… он нахмурился ещё сильнее, когда увидел, как опрятно вещи расставлены в специальных нишах, точно искусственно выдолбленных в стене, и, конечно, удивился, когда взгляд его коснулся большой круглой кровати едва ли не в центре большой пещеры, застеленной рваным, чиненым, штопаным-перештопаным, но все же вполне обычным покрывалом. Стоны тем временем лились из соседнего грота и уже превратились в захлебывающиеся крики, женские притом. Саваж резко посмотрел в сторону, откуда они доносились. Пока брат занят поеданием жертвы, он его застанет врасплох. Саваж решительно кивнул и покрался для своих габаритов удивительно бесшумно, скользя вдоль стены и выглядывая. Он увидел несколько бассейнов с темной водой, в одном из которых к нему спиной стоял, очевидно, забрак, и что ещё более очевидно, его пропавший на столько лет брат. Изможденным он со спины не выглядел, даже напротив, размахом плеч мало чем уступал самому Саважу. Он склонился над чем-то, гибко двигаясь всем телом, и Саваж присмотрелся. В полумраке он видел хорошо — и вздохнул. Точно, каннибал… Поедает девушку. Ещё и змею какую-то до этого умял, вон, хвост в воде плавает… Саваж смотрел, как девушка с белыми волосами лежит на воде плашмя, движимая взад и вперёд его братцем, а он усиленно пыхтит и отфыркивается над ней, низко склонившись к ее животу. Глаза ее были прикрыты, а лицо — напряглось и исказилось, точно в агонии. Вдруг она выгнулась в позвоночнике, с надрывным стоном подавшись вверх. «Истязает» — выдохнул Саваж и перехватил поудобнее рукоять светового меча, намереваясь брата вырубить, пока он занят поеданием девушки. Бесшумно, словно тень, подкрадываясь к нему, как на охоте за ранкором, Саваж воспользовался тем, что брат был шибко увлечен — и вырос над ним в долю секунды… Девушка успела ещё раз изогнуться и громко и выстраданно, гортанно, на весь грот, застонать — прежде чем Саваж не приложил о голову брата тяжеленную рукоять двойного светового меча. Учитывая силищу Саважа, расслабленное состояние Мола и пикантность ситуации, Мол явно не ожидал атаки — и последней его мыслью было «я всё просрал…». Он соскользнул с Морли в воду, опадая на каменное дно и быстро погружаясь под воду. — М… Мол?! — взвизгнула нага и резко подняла глаза на Саважа, закричав и пытаясь прикрыться руками в стратегических местах. Саваж, до того момента никогда прежде нагов не видевший, не подозревал, что физиологически она способна раскрыть вход во влагалище практически до пупка в пиковые моменты возбуждения, и с ужасом смотрел на каплевидное отверстие в ее теле, ощерившееся чешуями между пластин на животе и бёдрах. Выглядело оно очень непривлекательно, словно кто-то разорвал брюшину девушки, и Саваж едва отвёл взгляд от Морли, полагая, что было бы милосердным ее добить. То, что змеей наполовину оказалась она, остроту в создавшейся ситуации уже теряло. Но сначала — брат. Саваж легко опустился в воду по локти и достал со дна бесчувственного краснокожего забрака, охнув. Тяжёл, бес! Вода стекала с него ручьями. Саваж вытащил его на камни и положил, желая сперва выбраться из бассейна самому, а потом уже поднять брата. Не хватало ещё поскользнуться… Морли прикрыла рукой обнаженную грудь и присела в воду, обвив себя хвостом и сжимаясь, но когда незнакомец достал из воды её Мола, она не выдержала — и метнулась вперёд, превозмогая страх. — Мол! Мол!.. Разумеется, Саваж этому не воспрепятствовал (кто её знает, может, она уже агонизирует? Хотя странно, на умирающую вроде непохожа, вон как прытко подлетела к братцу). Девушка ловко выползла на камни, неожиданно обхватывая хвостом механический протез брата, на который Саваж взглянул с нескрываемым изумлением — и притянула к себе мужчину, прикрывая его собой и скаля неожиданно острые и длинные змеиные клыки, таившиеся под прикрытием губ. Одним словом, типичная женщина… с виду симпатичная, а на деле — змея змеей! Саваж молча фыркнул, активируя алый световой меч с характерным звуком, и шагнул к девушке, желая ее оттащить от брата. Он сначала по-хорошему, без меча, ухватил ее за хвост, но она хлестнула им и так отфутболила рогатого незнакомца в воду, что Саваж чисто по инерции успел меч отключить — а не то быть ему нашинкованным собственным же сабером… Поднявшись из воды, мрачный и полный решимости, он увидел, как нага треплет Мола по щекам и груди, очевидно пытаясь добиться того, чтобы он пришел в себя. — Очнись, Мол! Очнись!.. — безуспешно звала она. Саваж усмехнулся. Хм, мда, а жертва на жертву совсем не похожа. Он легко выбрался из бассейна, подойдя к брату и ловко ухватив за волосы полузмею. — Отпустииии, тыыы!!! Она билась и извивалась, пыталась подсечь Саважу ноги своим мощным хвостом, но датомирец умеючи наступил на него и надавил всем весом своего могучего тела, а после поднял сопротивляющуюся девушку за горло, намереваясь просто сломать ей шею, если она будет мешаться. Хрипя, Морли ухватилась руками за запястье желтокожего забрака. В глазах мутнело, и по периферии зрения пошли яркие вспышки… воздуха не хватало, и она уже засипела, задыхаясь, а Саваж сильнее сжал ладонь — позвоночник у Морли оказался не в пример крепче человеческого… Вдруг Саважу, откуда ни возьмись, прилетело чем-то невероятно тяжёлым и холодным прямо в челюсть. «Что за дела» — подумал Саваж меланхолично. Он по инерции отлетел назад — и во второй раз упал в бассейн, увлекая за собой в воду и Морли. Морли же понимала, что забрак ее отпускать не собирается, и тяжело завалилась вместе с Саважем в воду, испуганно глядя на Мола, ворнскром метнувшегося следом за ней. Мол резко вывернул руку Саважа, схватившего Морли за горло, и моментально разжал ему пальцы. Он отфыркнулся, подхватил на руки нагу… прижимая ее к груди, вытащил на камни, прислоняя к стене. — Где ранена? — кратко спросил он, пока она хватала губами воздух, но с облегчением увидев, что возлюбленная качает головой, молча поднялся. В этот момент уже и Саваж восстал из воды, злой, как типичный рассерженный забрак. Ему уже надоело купаться, он утром душ на корабле принимал, спасибо большое! Зарычав, Саваж ринулся вперёд, немного забыв о том, что обидчик и есть его брат. Однако Мол заставил его живенько вспомнить об этом, когда притянул к себе лежавший на камнях меч Силой — и скрестил его с клинком Саважа. К изумлению Мола, пользовался адепт Силы подобным его старому мечу сабером. Оставив эту мысль на потом, Мол взвился в воздух, ударяя здоровяка ступней в грудь и отталкивая его дальше от Морли, а затем и парируя его атаки мечом. Морли сжалась у стены, испуганно наблюдая за тем, как бьются друг с другом на мечах два забрака: алый и желтый. Их тени так и мелькали перед ней, а сами мужчины друг другу силой пока не уступали. Издав глубокий рев, незнакомец бросился на Мола, рискуя просто своей массой сбить его с ног… однако Мол легко сшибся с ним плечом, устояв благодаря своим протезам, и плавно отвёл удар от себя, в два счета обрушив здоровяка на обе лопатки. Саваж не понимал! Мать сказала, он не в себе… сказала, он искалечен, изранен, растерян… предупреждала, что он сошёл с ума… Ну, да, конечно, здравого в том, чтобы трахать женщину-змею немного, но всё же! Ни на больного, ни на, прости Сила, умалишённого Мол не был похож. За секунду до того, как его вырубили, Саваж с тоской подумал — опять командиры мной не так скомандовали, а потом ему прилетел такой знатный хук правой, что он разом отрубился, слыша напоследок женский голос: — А может, он заблудился?.. Не бей его… — Морлииии… блядь..... И наступила тишина.
