Философский камень Драко Малфоя

      Когда Драко открыл глаза, все вокруг было белым.              Стены. Пол. Кровать, на которой он лежал. Тумбочка, где стоял графин.              Десять секунд, чтобы понять, что он тут забыл. Еще секунда, чтобы вспомнить, что случилось.              Гермиона. Картина ее бледной кожи с почерневшими от яда сосудами вспыхнула в голове.              Он подорвался с постели и, запутавшись в одеяле, рухнул на пол.              — Драко!              Это кричала мама. Она сидела в кресле в другом конце комнаты — он ее не заметил.              Нарцисса подбежала к нему и помогла подняться.              — Драко, сынок, как ты?              — Что с Грейнджер? — он проигнорировал ее вопрос.              Мама отвела взгляд.              — Что с Грейнджер? — Драко повторил громче, с нажимом.              — Все… все сложно. Она без сознания. Врачи погрузили ее в магический сон, чтобы остановить продвижение яда. Успели в последнюю секунду.              Он сел на кровать и закрыл лицо руками. Тяжело задышал.              — Сынок, но она ведь жива. Значит, не все потеряно…              — Жива? Это ты называешь «жива»? — зло спросил он.              — Врачи что-то придумают, — мама потянулась погладить его по плечу, но Драко сбросил ее руку.              Она хотела сказать что-то еще, но дверь в комнату открылась и вошла медсестра.              — Мистер Малфой, вы очнулись! Прекрасно, как самочувствие?              — Отведите меня к Гермионе Грейнджер, — хрипло (горло до сих пор саднило после вчерашнего) приказал он.              Медсестра удивленно хлопнула глазами.              — Мистер Малфой, для начала, врач должен вас осмотреть. Потом мы обсудим возмо…              — Вы не поняли. Мне нужно к Грейнджер. Сейчас же.              — Но мы не мо…              — Сможете, — он поднялся с кровати и шагнул к выходу. — В какой она палате?              Медсестра опомнилась, только когда он прошел мимо нее в коридор:              — Мистер Малфой, стойте! Доктор Сплин считает, что вы можете ей помочь! Он хочет с вами встретиться!              — Что вы говорите? Что мой сын может сделать? — в коридор, следом за медсестрой и Драко выбежала Нарцисса.              — Куда идти? — спросил он у медсестры, игнорируя мать.              Даже не удивился. Не смог. Мозг и тело действовали, будто на автомате: единственным, что напоминало о том, что он жив, было давление в области сердца. Как будто там все еще был камень.              — Миссис Малфой, пожалуйста, подождите в палате. Не переживайте, ваш сын просто поговорит с доктором, а потом вернется к вам, вы же понимаете, его и самого необходимо осмотреть, — медсестра отвела Нарциссу обратно, несмотря на ее протесты, и… заперла дверь на ключ.              Вот теперь Драко удивился.              — Что…              — Мистер Малфой, то, что хочет предложить вам доктор, — очень рискованно, — прошептала ему на ухо медсестра, подойдя вплотную. — Ваша мать подняла бы лишний шум, а это не нужно ни нам, ни вам. Доктор в пятьсот тридцать седьмом кабинете дальше по коридору, позвольте я вас…              Драко уже не слышал.              Он шел в пятьсот тридцать седьмой кабинет.              

***

      

      — Еще раз, — Драко едва верил в то, что говорит врач, настолько безумным это было, — у меня вместо сердца реально… камень?              Нет, он конечно раньше думал, что бессердечный, но чтобы настолько…              — Если вы не верите мне, мистер Малфой, посмотрите на сканирование.              Врач взмахнул волшебной палочкой и перед Драко оказалось его прозрачное тело. На голограмме были видны все внутренние органы и кости. Зрелище не из приятных, но врач заставил ребра раздвинуться и… правда. Посреди голубого изображения на месте, где должно биться сердце, красным с золотым сиял…              Философский камень.              Сработало. Он все сделал правильно. Драко не сдержал улыбку.              Теперь понятно, что так тянуло в груди — спасение для них обоих.              — Когда вас с мисс Грейнджер привезли, мракоборцы ввели меня в курс дела, и я считаю, что в вашей груди сейчас находится тот артефакт, который пыталась создать мисс Гринграсс. Я, к сожалению, понятия не имею, как это возможно, но факт остается фактом: если внутри вас сейчас находится философский камень, то эликсир из него может вернуть мисс Грейнджер к жизни.              — Что нужно делать?              — Постойте, мистер Малфой, — врач убрал голограмму и сел за стол. — Мы не знаем, что будет с вами.              — Сколько получится эликсира?              — По моим прогнозам, целый котел, а для исцеления понадобится капля.              — Просто дайте мне тот же эликсир, что и ей.              — Это понятно, мистер Малфой, — вздохнул врач. — Но мы не знаем, как пройдет извлечение и получится ли приготовить эликсир, а вы сейчас живы и, возможно, можете прожить с камнем… вечно. Подумайте, готовы ли вы пойти на это.              — Тут не о чем думать. Делайте, что нужно.              — Хорошо, — врач поправил очки и открыл ящик стола. — Тогда подпишите согласие на оперативное вмешательство и отказ от претензий, поскольку операция, как и эликсир, экспериментальные.              Тут в голову Драко закралось подозрение:              — Один вопрос, доктор. Если камень сейчас в моей груди, правильно ли я понимаю, что эликсир тоже будет моей собственностью?              Доктор замялся.              — Мистер Малфой, вы же понимаете, что эликсир даст больнице Святого Мунго возможность вылечить те недуги, которые раньше были неизлечимыми и даже вернуть кого-то к жизни?              — А еще я понимаю, что неизвестно, насколько нам с Грейнджер хватит капли эликсира. Юридически и фактически он будет моей собственностью и вы не имеете права использовать его без моего разрешения.              Доктор вздохнул:              — Как скажете, мистер Малфой. Юристы больницы сейчас подготовят договор.              — И мне нужен свой человек, который будет следить за вашими действиями в процессе операции и изготовления эликсира, чтобы я был уверен, что он не попадет не в те руки. Поттер сейчас у Грейнджер?              Врач нехотя кивнул.              — Зовите его.              

***

      

      — Малфой, если бы я знал, что в конце нас всех спасешь ты, я бы дал тебе выиграть Кубок школы по квиддичу, — Поттер неверяще хлопнул его по плечу.              Они шли к операционной. Поттер в стерильной одежде ассистента, а он — в синей рубашке больного. Внутри их уже ждала группа врачей.              — Ага, а еще не стал бы настраивать Грейнджер против меня, врать и выгораживать своего рыжего дружка, — хмыкнул Драко. — Ты достаточно накосячил, Святой Поттер, и это только за этот год.              Они остановились у белых дверей, над которыми была тусклая табличка «Не входить! Идет операция!». Поттер вновь положил ему руку на плечо и заглянул в глаза:              — Серьезно, Малфой. Прости за все. И спасибо за то, что ты делаешь для нее — и для всех ее близких. Я думал, ты всегда будешь тем, кто выберет спасать свою шкуру, но сейчас… ты не знаешь, чем все закончится, но идешь на риск. Кажется, ты правда ее любишь.              — Все закончится хорошо, Поттер, — сказал Драко, и толкнул дверь в операционную.              Обернулся через плечо:              — И да. Я правда ее люблю.