Тайна Дома Сеймур: часть вторая

            — Ты знаешь, чей это был родовой герб? — спросил Гробовщик, откинувшись на спинку.       Они неспешно возвращались после циркового представления. В шатре врача, которого им представил Джокер, они обнаружили Себастьяна, который, по всей видимости, пытался выведать информацию для своего господина. Демон бросил на графиню взгляд, полный горячей заинтересованности, отчего у Жнеца возникло непреодолимое желание сразиться с ним и отправить обратно в Ад. Он не раз замечал, как исчадие Ада смотрит на Ктару несколько пытливым взглядом, по-видимому, проявляя интерес к её душе. Себастьян всегда был с ней вежлив и учтив, даже без приказа Фантомхайва. Он мог подать ей руку, чтобы помочь спуститься с кареты или лестницы, а также всегда особенным тоном обращался к ней, выделяя «миледи». Всё это не оставалось незамеченным, и «серебряный лис» явственно ощущал исходящую от Себастьяна опасность для Ктары.       Но сейчас, когда она с ним, он не позволит прикоснуться к ней этому мерзкому зверю, желающего порочного осквернения ее тела и души.       Ктара, вместе с Себастьяном, увидели гербовую печать на внутренней стороне протеза девочки-дрессировщицы. И если для демона она явно была не знакома, то по лицу Ктары пробежала едва заметная рябь. Она точно знала, кому принадлежит этот герб и Гробовщик чертовски хотел узнать, кто это.             — Помнишь одного чудаковатого аристократа? Кажется, его звали барон Кельвин. Он был без ума от Винсента и близнецов, а нас с Лорин как будто боготворил. Очень странный человек. В последний раз я видела его незадолго до гибели Фантомхайвов, а после ничего о нём не слышала. Как будто он исчез.             — Кажется, вспомнил, — Гробовщик усмехнулся. — Такой маленький и неприметный. Однажды он попал к нам на собрание «Аристократов Зла», благодаря спонтанному желанию Винсента.             — Это его герб. Я точно его помню, поскольку он посылал мне письма с гербовой печатью своего дома. Записки умалишенного барона до сих пор хранятся у меня.             — И что он тебе писал такого, что ты называешь его умалишенным?             — Он был одержим нами: мной, Лорин, Винсентом и близнецами. Он считал нас прекрасными, почти Богами, и мечтал стать таким же как и мы, чтобы приблизится к нам. И еще… — последнее Ктара произнесла сдавленным голосом.       Она что-то знала такое, о чем не хотела говорить, даже ему. Гробовщик чувствовал ее опасения и неуверенность. Ктара собралась с духом и, твердо смотря туда, где за густой челкой прятались шартрезовые глаза, произнесла:              — Барон Кельвин был членом оккультного культа, того самого, который удерживал близнецов. Он знал о готовящемся жертвоприношении, но по какой-то причине не смог присутствовать. Я узнала об этом от человека, который тоже входил в этот культ. Я пыталась получить от него информацию, но безуспешно. Это единственное, что мне удалось узнать.             — Как он может быть связан с доктором и его протезами?             — Я думаю, барон спонсирует доктора. Это может быть взаимосвязано с его навязчивым желанием стать идеальным и совершенным. Эти протезы… Они не такие примитивные, чем те, что мы знаем. Похоже, что это хорошо обработанный костяной фарфор, а суставы заменяют механизм, наподобие шарниров кукол.             — Как думаешь, они причастны к пропаже детей?             — Я убеждена в этом. Дети исчезают именно там, где выступает этот цирк. Это не может быть простым совпадением. Но их нет в самом цирке. Возможно, их прячут или, что ещё хуже, они уже мертвы. Мне нужно выяснить, как они это делают и где прячут этих несчастных детей. И я думаю, что барон Кельвин замешан в этом. Мне нужно попасть в его старое поместье, возможно, он все еще там.             — Ты твердо намерена вести это дело? — Гробовщик чуть приблизился к ней, мягко взял за руку.       Ктара не ответила, позволяя этой нежности проявиться и отвечая на неё. Холодные пальцы Жнеца сплелись с тёплыми женскими пальцами. Для него это было важно.             — Конечно, я могу всё переложить на маленького графа, ведь это дело напрямую касается его. Но и у меня тоже есть долг, ведь я должна спасти детей или хотя бы вернуть их останки безутешным родителям. Буду действовать по обстоятельствам, а после, возьмусь за «Аврору». Что-то в этой организации не оставляет меня в покое. Словно все происходящее — ширма, для чего-то другого, и, как я и говорила, врачей просто используют. Кто-то преследует свои цели, прячась за белыми халатами.        — Как думаешь, что за цель он преследует? — Жнец отбросил свою напускную веселость и широкую улыбку. Его волновала осведомленность Ктары и в душе мышью проскользнуло подозрение, что она уже все знает и мастерски держит лицо перед ним. Насколько далеко она зашла в своем расследование и насколько глубоко поняла происходящее? Что ему делать, если она все узнает? Разве он способен причинить ей боль? Любого другого он бы уже убрал с дороги, но только не ее.        — Пока мне сложно сделать выводы. Определенно, этот человек связан с наукой и врачеванием и, наверняка, ученый интерес захватил его. Не могу его винить в этом. Однако, он может преследовать и сугубо личные мотивы, например, попытаться вернуть к жизни дорогих его сердцу людей. Правда, ни электричество, ни молитва, ни искренняя просьба не вернут мертвых. Их душа ушла, а вместе с ней и сознание и личность. Осталась лишь пустая оболочка. То, что он получит в результате экспериментов, никогда не будут теми людьми, что были раньше. Если мне удастся найти его, я хочу объяснить ему это, показать, что он заблуждается и просто вскрывает шрамы на своем сердце, не давая им зажить. Он раздавлен потерей. Я уже видела такое… Врачи, которыми он вертит, они не понимают, что то что он делает — не медицина. Если у него и правда получится дать подобие жизни гниющим оболочкам, то он разрушит само понятие жизни и смерти, — Ктара не переставала смотреть в глаза Гробовщика, словно намекая, что она знает, что это он, но реши разрядить горячую речь легкой шуткой. — Да и о тебе я беспокоюсь а то еще останешься без работы.        — Хи-хи-хи, ну разве можно оживить труп? — рассмеялся Гробовщик. — Больше похоже на детскую сказочку.        — Можно, — ответила Ктара, наблюдая за Гробовщиком.       Его улыбка снова покинула его лицо, и она была готова поклясться, что Жнец начал нервничать. Нет, она пока не собирается раскрывать все карты, но смотреть, как дрогнула нижняя губа мужчины, было несколько уморительно.             — Однажды, — начала повествование Ктара. — Нам дали необычное задание, которое заставило нас уверовать в присутствие сверхъестественного в нашем бренном мире. В Новом Орлеане стали пропадать как живые, так и трупы с кладбищ. Кто-то раскапывал свежие захоронения и похищал трупы. Сначала мы рассматривали версию о преступнике или целой группе преступников, что продают трупы в медицинские учебные организации, за деньги. Однако, расследование показало, что версия была не состоятельна. Никакого черного рынка по сбыту тел не существовало, тогда мы стали копать глубже и наткнулись на такие вещи, что могут повергнуть в ужас и страх.             — Что произошло в Новом Орлеане?             — Ты ведь знаешь, что рабство отменили в США, что поставило рабовладельцев в затруднительное положение и принесло большие финансовые потери. Обрабатывать поля стало некому и, тогда, в Луизианне, нашли способ обойти запрет рабства. На этой территории, среди болот, существует религиозный культ, основы которого были принесены чернокожими рабами из родных земель Африки. От исконного верования остались некоторые моменты, но они столь плотно переплелись с католицизмом, что образовали новое верование под названием Вуду. У этого верования есть несколько разновидностей, но смысл у них почти одинаковый. Во время поиска и расследования, мы столкнулись со злом, в лице Бокора — колдуна, который похищал души живых и заставлял их работать на плантациях, он же и осквернял могилы и с помощью ритуалов поднимал мертвых для той же работы. И потерявшие душу и мертвецы работали на него, не зная усталости, голода и жажды. Живые не помнили кто они и не могли выйти из-под злого колдовства. Я убила колдуна и в его книгах нашла способ вернуть душу живым, не без вмешательства божества Смерти — Барона Самеди, которого мы вызвали. Он оказал помощь и мы вернули живых их родне. Так что да, оживлять трупы и похищать души людей очень даже можно. Но что делает наш идейный вдохновитель «Авроры» — неизвестно. Едва ли он знаком с Вуду, тут что-то другое. По крайне мере, есть одно предположение.       Карета остановилась прямо перед домом Гробовщика. Дверь кареты распахнулась и Жнец легко выпрыгнул на землю, ему нужно было обдумать все сказанное Ктарой, привести мысли и чувства в порядок.             — Спасибо за вечер, миледи, — поклонился Гробовщик, и получив прощальную улыбку, скрылся за дверью лавки.       Карета тронулась, покидая улицу и увозя донельзя довольную графиню домой.

***

      После вечернего разговора с Гробовщиком, Ктару мучили сомнения. Она не была уверена в правильности своей искренности. Теперь он всячески будет мешать и сбивать со следа. Нет, конечно он никак не сможет помешать ей, ведь она осведомлена уже заранее обо всем и всех, но его старания оградить ее от правды будут безуспешны. Это как лить воду в дырявый кувшин. Ктара мысленно укоряла себя за доставленные себе самой беспокойства.             — Может быть мне посетить Гробовщика? — предложила Лорин, отчаянно дующая на горячий чай.             — Зачем? — Ктара устало прикрыла глаза, упираясь руками в подоконник.             — Меня не особо радует твое угрюмое лицо, — честно ответила девушка. — Да и лучше всего присмотреть за Жнецом, мало-ли он сделает какую-то глупость в стремлении оградить тебя от опасности. Я сегодня свободна от занятий, так что использую день с умом.             — А знаешь, ты права, Лорин. Я знаю, что ты иногда похаживаешь к нему, притворяясь его родственницей, и помогаешь с его мрачной работой. Что же, дорогая — собирайся. Мне нужно на аудиенцию к Ее Величеству, а тебя закину по дороге, — согласилась Ктара.       Лорин кивнула, допивая свой чай. Она покинула гостинную и направилась в свою комнату. Отослав горничную из опочивальни, что меняла младшей хозяйке постельное белье, девушка вытащила из большого шкафа простого кроя льняное платье темно-серого цвета и плотный шерстяной плащ с капюшоном. Сняв с волос дорогие украшения, расчесала гребнем и заплела в косу, перевязав бантом из черного крепа. Она была готова, лишь благородное лицо и изящество движений выдавало ее, как представительницу высшего сословия. Однако, когда она в таком виде находилась у Гробовщика, занятая обивкой гроба или венками, никто особо не обращал на нее внимания, довольствуясь коротким объяснением хозяина лавки. Если кто-то интересовался ею, то он представлял ее как свою племянницу, желавшую научится похоронному делу. Это были редкие часы, когда она могла побыть в покое, где ее не донимали учителя и слуги, с «человеком», которому она доверяла и любила рассказывать истории из своего детства. Он всегда слушал ее переживания и давал дельные советы, облегчая ее внутренне состояние.       Облачившись в плащ, и нацепив на пояс сумку, молодая графиня спустилась вниз, где ее уже ожидала Ктара, одетая в платье для приемов. Лорин не сомневалась, что Ктара едет докладывать о ходе расследования пропажи детей или проделок общества «Авроры» королеве, которая всегда ждала их у себя во дворце. Уже будучи в карете, Ктара заговорила.             — Твоя цель не только отдохнуть в приятной компании, но и проследить за Гробовщиком и его гостями. К нему почти каждый вечер наведываются работники «Авроры» вместе с доктором Стокером, привозя или забирая трупы. Ты должна подслушать разговор Гробовщика и его…"клиентов».             — Как я это сделаю? Он, наверняка, отошлет меня в дальний угол дома, чтобы я не слышала разговор, а подойти к ним       близко я не смогу — услышит или почувствует меня рядом, — развела руками Лорин.             — Это не проблема, — Ктара достает из небольшого ящичка под сидением темный бутылек с маслянистой жидкостью. — Здесь масло из особенных трав, помогающих увидеть и услышать скрытое. Просто помажь им ухо и тогда ты сможешь услышать тайное.       В раскрытую ладонь Лорин упал бутылек и она крепко сжала его, спрятав в своей сумке. Ведьма, как всегда, была предусмотрительна, храня магические штучки в их собственной карете. Никогда не знаешь, когда они пригодятся. Когда они подъехали к лавке Гробовщика, Ктара пожелала «сестре» удачи и, оставив ее у двери лавки, поехала дальше, на встречу с августейшей особой. Пожав плечами, Лорин постучала и, не дожидаясь ответа, вошла внутрь, тихо прикрыв дверь за собой.             — Гробовщик, — позвала Лорин, мягко вышагивая по скрипучему полу и садясь на один из гробов.       Из прозекторской раздался шум и лязганье металла, после шаги, сопровождающиеся постукиванием каблуков, и из-за двери показался хозяин лавки, на голый торс которого был надет длинный фартук, защищающий от грязи и брызг телесных жидкостей. Серебряные волосы собраны в высокий хвост и перевязаны черной лентой. На носу сияла дужка классических очков. Гробовщик удивился и даже смутился, увидев гостью. Он вовсе не ожидал, что Лорин придет к нему сегодня.             — Юная леди Сеймур решила пожаловать! — насмешливо начал, вместо приветствия, мужчина. — Все таки решили гробик прикупить, хи-хи-хи.             — Прости, что без предупреждения. Навестить тебя было совершенно спонтанным решением. Я могу уйти, если пришла не вовремя, — Лорин поднялась с гроба, состроив грустную гримаску.             — Вы пришли вовремя, юная леди. У меня много работы и расторопная помощница очень кстати, — Гробовщик улыбнулся без насмешки, доброй и мягкой улыбкой.       Эту золотоволосую девочку он всегда был рад видеть. Она пришла к нему в первый раз спустя несколько месяцев с момента его знакомства с сестрами. Сбежав с уроков, она не придумала ничего другого, как спрятаться у него. Когда вечером к нему заглянула сердитая Ктара, он лишь беспомощно развел руками на ее вопрос о местонахождении сестры, не сдав девочку. С этого момента она стала его частой гостьей, притворяющейся родственницей и старательно выполняющей его поручения. Она очень быстро училась похоронному делу и, бывало, сопровождала его на траурных процессиях. Иногда в голове шальным ветром проскальзывала мысль, что если у него возникали срочные дела, требующие его присутствия, то в это время лавку он мог оставить под присмотром Лорин, уже почти досконально знающей похоронное дело.             — Каков фронт работы, мистер Гробовщик? — радостно пропела девушка, хлопнув в ладоши.             — Пока я заканчиваю приводить в порядок нашего гостя, вы, леди Сеймур, можете подготовить новые гробы. Потом мы сходим в цветочный магазин на углу, а после поможешь мне с документами.             — Будет сделано, — Лорин сразу же приступила к своим обязанностям, под пронзительный взгляд Гробовщика.       Мужчина тряхнул головой и тыльной стороной ладони убрал упавшие пряди челки с лица. Посмотрев еще на девушку, он развернулся и вернулся в прозекторскую — единственное место, куда Лорин был запрещен вход, когда он работал с телами. Жнец считал, что для молодой девушки такое зрелище может быть слишком шокирующим, да и нечего ей заниматься таким делом. Пускай лучше работает с обивкой да цветами, ей это более подходит, чем ковыряться во внутренностях и пачкаться чужой плотью и кровью. Она частенько просила его научить ее и этому, но он переводил разговор и обещал обучить чуть позже, когда она станет постарше.       Они закончили почти одновременно, когда она доделывала обивку гроба, Жнец уже закончил с трупом и пошел умываться и переодеваться. Лорин встала с пола, отряхиваясь от пыли и волокон ткани.             — Как всегда красиво. Нашему клиенту очень понравится, — Гробовщик неожиданно появился рядом с ней.             — Я тоже так думаю, — согласилась девушка и посмотрела на Жнеца.       Для нее он был загадкой. Она ничего не знала о нем, а он ловко уходил от расспросов. Тайна за семью печатями, а не посланник Смерти. Его создательница здорово потрудилась над ним, сотворив красивого и таинственного Жнеца, преследующего свои цели, имеющим непонятные связи с Фантомхайвами, способным пролить слезу, несмотря на жесткость и безумное упорство. Лорин посмотрела на гроб, где находился настоящий Сиэль, которого лечит и восстанавливает Гробовщик, и все равно не могла понять, как можно было заботится о мертвеце и так жестоко поступить с его живым братом, обвинить во лжи и выгнать с особняка. Понимал ли сломленный от горя Жнец, что Сиэль — зло?             — О чем задумалась? — Гробовщик взглянул на лицо Сеймур, которая словно смотрела куда-то вдаль. Взгляд ее приобрел осмысленность и она тихо ответила:             — Когда ты делаешь добро для одного, что оборачивается злом для другого, невинного — это зло или добро? И где тогда грань, между добром и злом? Ты считаешь меня маленькой девочкой, чистой и невинной, отчего и не даешь работать с телами, чтобы не травмировать меня. Но я с десяти лет вижу такие вещи, что выпотрошенные или раздавленные колесами карет тела не пугают меня. Не мертвецов надо бояться, а живых. Я видела и истинное зло и добро, благие намерения, ведущие по скользкой дороге в ад. Я перестала понимать, что правильно, а что нет. Что добро, а что зло?       Гробовщик сел на гроб и постучал по крышке, приглашая Лорин сесть рядом. Неожиданная тирада девушки выбила его из душевного равновесия. Едва ли кто-то из ее сверстниц задумывались над такими вещами, живя в своем мире роз. Однако, ее жизнь состояла из крови и опасностей, благодаря ее особой роли при королеве.             — Грань между добром и злом бывает так тонка, что ее поиски становятся бессмысленными. Люди привыкли видеть мир черно-белым, не замечая полутонов. Все это приводит к тому, что человек теряет себя и сам может стать монстром.             — Ища истину и справедливость, кажется, я встала на путь пробуждения своего собственного демона, — горько ответила Сеймур. — Я не Ктара, я не могу так легко, как она, выносить вердикт и убивать людей, пускай даже заслуживших смерть.             — Ты еще не монстр, но уже встала на этот путь, и борьба с ним будет очень тяжела, — Гробовщик положил руку на девичье плечо, слегка поглаживая.             — Прости, что нагрузила тебя своими переживаниями, — натянутая улыбка появилось на печальном лице молодой графини. — И спасибо, что выслушал.             — Пойдемте, миледи, — Гробовщик шутливо подал руку помощнице, помогая встать с гроба.       Жнец и девушка покинули лавку, прихватив большие плетеные корзины. Купив цветов, загруженные их обилием, они возвращались назад, когда услышали вскрик какого-то бедолаги в темной подворотне. Не желая оставаться безучастной, Лорин поставила корзину и побежала туда так быстро, что седовласый не успел ее остановить. Догнав ее, он обнаружил, что она стоит над телом какого-то зарезанного бедняка и смотрит, как незнакомый ему, молодой Жнец забирает душу несчастного. Молодой чернокожий человек с дредами, поднялся с корточек и, смотря на книгу, перевел взгляд на свидетельницу его работы. Со стороны Гробовщику показалось, что Лорин видит его, видимо того же мнения был и молодой Жнец.             — Знакомое личико, — пробормотал Жнец. — Точно, это же Сеймур-младшая. Ты что, видишь меня?       Графиня молчала, понимая, что не может выдать перед двумя Жнецами то, что может видеть их. Впереди стоял незнакомый Жнец, а позади — Гробовщик, который наблюдал за действиями коллеги.       Чернокожий посланник Смерти протянул руку и коснулся пальцами теплой щеки девушки, она охнула и отпрянула. Жнец слегка испуганно дернулся назад и подпрыгнув, исчез на крыше. Лорин потерла щеку.             — Надо же, как-будто, кто-то коснулся меня, — весело защебетала она, разгоняя напряжением. — Убийца скрылся, я успела только спину увидеть. Знаешь, мне на долю секунды показалось, что…впрочем, не важно. Пошли.       Гробовщик был в откровенном замешательстве. Он не мог понять: так видела Лорин Жнеца или нет? Лишь на краткий миг ему показалось, что графиня все же увидела его. Но не зная, что он и сам Жнец, пускай и бывший, сделала вид, что не увидела, чтобы не показаться сумасшедшей в его глазах. Эти мысли не покидали его и в лавке, когда он готовил обед, а помощница накрывала на стол, напевая какой-то неизвестный ему мотив. Он редко готовил, предпочитая что-то простое, типа печенья, но девушке нужна пища посущественнее, поэтому, в кастрюле тушилось мясо с картофелем.             — Садись за стол, — Гробовщик разложил обед по глубоким тарелкам.       Лорин послушно села, принимаясь за обед. Гробовщик ел медленно, отложив вилку он неожиданно сказал:             — Лорин, ты совсем не растешь.       Девочка поперхнулась и закашлялась. Неужели он заметил, что она не изменилась ни на йоту за все три года, что она здесь находилась? С Ктарой все понятно — она бессмертная и не стареет, но она то и правда должна была подрасти и повзрослеть за три года, однако, она выглядит также, как и в тот момент, когда попала сюда.             — Да, — слабо отозвалась Сеймур. — Я медленно расту. Сестра говорила, что она тоже медленно росла, это у нас семейное. А вообще не этично говорить даме о ее недостатках, Гробовщик.             — Прости, я не хотел оскорбить тебя. Просто, мне показалось это занятным.       Больше они не разговаривали во время обеда, предпочитая есть молча. Лорин помыла за ними посуду и принялась делать венки, пока хозяин лавки скрипел пером по бумаге за импровизированным столом. Так, за делами, наступил вечер и за окном потемнело. Лавка скоро должна была закрыться, а значит, по информации Ктары, должны посетить члены «Авроры». Гробовщик изредка кидал короткие взгляды на старинные часы с маятником, а Ктара до сих пор не связалась с ней.       Она достала из кармашка платья бутылек с волшебным маслом и капнув на пальцы, начала поочередно тщательно смазывать уши. Жнец увидев сие действие, встал из-за гробов и подошел к девушке, забирая из ее рук флакончик.             — Для чего это?             — Я застудилась на днях и теперь у меня болят уши и проблемы со слухом, — нашлась, что ответить Лорин.             — Хи-хи-хи, понятно.       Гробовщик прислушался и пошел к двери. К ним подъехала большая карета, запряженная двумя лошадьми. Лорин подошла к окну и увидела, что принадлежала она «Авроре».             — Лорин, иди в прозекторскую. Кажется, я забыл продезинфицировать инструменты, — попросил Гробовщик, желая отослать девушку подальше, чтобы важный разговор не достиг ее ушей, а там и Ктары.       Кивнув, девушка двинулась к прозекторскую, где горел электрический свет, освещая накрытый простыней труп. Она промыла от крови инструменты и положила в поддон, заливая карболкой. Вот и вся дезинфекция. Она прекрасно слышала весь короткий разговор Гробовщика и, судя по голосу, Райна Стокера. Недовольно цокнув языком, она присела на пол, рядом с дверью. Ничего нового и интересного она не услышала, разве что о планах собраться на борту лайнера «Кампания». Насмешливый голос Гробовщика так хорошо слышался, словно он стоял перед ней. Раздался стук входной двери, окрик кучеру и цокот копыт коней, увозивших карету в госпиталь.       Она поднялась с пола в тот момент, когда в прозекторскую зашел Гробовщик.             — Гости ушли, хи-хи-хи, — сообщил мужчина, сложив ладони домиком и глядя на Сеймур.             — Когда же приедет Ктара? — надув губки спросила саму себя графиня. — Я устала и хочу спать, да и тебе пора уже отдыхать.       Она вышла из помещения вслед за седовласым Жнецом. Спустя минут десят к ним подъехала еще одна карета, которая принадлежала уже графиням Сеймур. Не дожидаясь, когда Ктара постучит, Лорин выскочила на улицу.             — Спасибо, что присмотрел за этой шалуньей, — ведьма поцеловала воспитанницу в щеку. — И извини, если она тебе надоела.             — Я всегда рад видеть графинь Сеймур в своей лавке, — Гробовщик чуть-чуть начал покачиваться и хихикать.       Неожиданно для него, девичьи руки обвились вокруг шеи, и младшая из сестер обняла его, обдавая легким запахом духов и масел. Он остолбенел на миг, но осторожно положил ладони на ее спину и немного погладил.             — До встречи, Гробовщик, — Лорин разомкнула объятия и, помахав на прощание, взобралась при помощи кучера в карету.             — Доброй ночи, — Ктара тоже села в карету.       Кучер щелкнул кнутом и карета тронулась с места, увозя сестер Сеймур в поместье.