I can be your new addiction

И я сказала, Прекрасный незнакомец, ты сейчас в моих объятиях, и я знаю, Что прекрасные незнакомцы приходят в мою жизнь лишь чтобы навредить. И я надеюсь, прекрасный незнакомец, что ты сейчас в моих объятиях, Но кажется, что наконец, наконец, наконец, наконец, наконец-то я могу Позволить себе влюбиться. О-о-о О-о-о © Halsey — Finally // Beautiful stranger Несколько месяцев спустя. — Так что между тобой и Настей? Лера не уверена, что хочет знать ответ. Но если не спросит, не успокоится. Душа будет не на месте, и это она знает наверняка. Макарова сиротливо прикрывает палантином плечи и локотки. Несмотря на то, что уже пришла весна, вечером в Санкт-Петербурге всё также бывало холодно. Нева сбросила совсем недавно свои льдины, весенний паводок еще был на слуху, когда петербуржцев предупреждали о рыхлости и таянии льда, а к опасности переправы через реку привлекали внимание недавече позавчерашнего дня. — А что между мной и Настей? — Вадим удивляется, отвлекаясь от созерцания неба. В последнее время Лера всё чаще ловила его на том, что он бывал задумчив. — Ты понимаешь, о чем я. — Белый палантин смыкается на ней сильнее, словно Лера закрывается от него. Выглядывая лишь одним глазом из своей «раковины», она смиренно и несколько грустно ожидала ответа. Они не говорили об этом, когда только вновь сошлись. Лера понимала, что тогда просто было не до разговоров по душам, но ей хотелось расставить точки над «и». Наверно, ситуацию стоило прояснить сразу. Сейчас же она корила себя за чрезмерную осторожность, граничащую с трусостью. — А, ты об этом… — Вадим усмехается и с улыбкой отводит взгляд. Пальцами потирает шею, и из его рта летит облачко пара, когда он выдыхает воздух. — Ничего. Между мной и Настей ничего нет. Когда-то давно мы с ней встречались, ну и это, в общем-то, всё. Я думаю… Что отношения с ней когда-то меня подготовили к отношениям с тобой. До неё я и не понимал, что мне нужен свой человек. Что я хочу с кем-то в отношениях укорениться. После неё это желание преследовало меня на протяжении многих лет, но не находился тот, с кем его можно было реализовать. А потом я встретил тебя. — Вадим с широкой белозубой улыбкой взглянул на Леру, и она смутилась. Несмотря на то, что она была в платье из плотной ткани, с квадратным вырезом и тонкими лямками, Лера успела проклясть свой выбор, сделанный из-за погоды. Её теперь бросало не в холод, а в жар. — И понял, что если упущу тебя, то буду самым большим дураком на свете. Так что Твердынская меня многому научила. Поверь мне, Лер, раньше я был другим человеком. Не уверен, что меня тогдашнего ты смогла бы полюбить так же сильно, как меня настоящего. Лера почувствовала, что сжимающие её сердце тиски расслабились. — Ты любишь её? — решила все-таки спросить она. Вадим слегка удивлённо на неё посмотрел и медленно моргнул. — Любил когда-то. И очень сильно. Сейчас мы только друзья. Поэтому тебе не о чем беспокоиться, птичка. Лера с силой потянула воздух. Потом облегченно выдохнула через нос и, обняв Вадима крепко, уткнулась лицом в крепкую мужскую грудь. Вадим из-за такого трогательного жеста не удержался и положил ладонь поверх её головы, мягко поглаживая и ероша уложенную прическу. Внутри груди стало почти болезненно тепло. — Мне нужно было уточнить. Просто… Прежде чем вы пропали, выяснилось, что вы встречались и… Наверно, стоит извиниться. — Лера не смогла озвучить вслух, что она успела себе многое надумать в период их отсутствия. Ей было стыдно и перед Анастасией Филипповной за это, и перед самим Вадимом. Твердынская слишком любила мужа, чтобы изменять ему. А Вадим… Он ведь, кажется, и правда любил её, Леру. И поэтому сомнения казались ещё большим предательством, чем если бы они были вызваны другими обстоятельствами. — Ты хотела всё выяснить, чтобы тебе стало самой спокойнее. За такое не нужно извиняться, — успокоил он её мягко. — И всё же…если ты любил её, почему же бросил? — пытливо спросила она, вскинув голову. Карие глаза вперились в его лицо. Вадим, обескураженный её прямотой, дёрнул уголком губ. Было видно, что ему впервые было неловко отвечать на чужой вопрос. Он помолчал, прежде чем нехотя признался. Озвучивать неприятную правду о себе мало кому даётся легко. — Я тогда ещё не созрел. Я просто испугался того большого охватившего всего меня чувства, которое она во мне пробудила. — Он посмотрел прямо в ответ на Леру. — Но теперь я не боюсь. — Ты меня любишь? — Лера закусила нижнюю губу. Глаза по неведомой ей причине увлажнились, руки охватила мелкая дрожь. — Да, Лер. Очень люблю. Она обнажила руки, спрятанные в теплых длинных перчатках, и протянула их к его лицу. Обхватив то нежно, обведя выступающие скулы большими пальцами, Лера привстала на носки и прильнула своими губами к его губам. Вадим нередко себя чувствовал растерянным в такие моменты прилива всепоглощающей нежности — дыхание у него спирало, ладони ложились осторожно во впадинку женской спины, поглаживая её, словно вставшую дыбом шерстку кошки. Они оба уже прилично опаздывали, но, узнав причину, Лера думала, что Анастасия простит их и не будет злиться. Когда они наконец поговорили и всё прояснили со стороны своих рабочих сфер, Лера простила его, конечно же, не сразу. Какое-то время она заставила Вадима поизводиться в томительных днях ожидания, пока сама она обдумывала его предложение возобновить их отношения и дать ему второй шанс. Лера боялась наступать второй раз на те же грабли. Но попытка Вадима её своеобразно защитить и то, что он не сдал никому информацию про неё, которая, с его слов, была давно удалена и не подлежала восстановлению, грели сердце. Проблема была в том, что, как бы он ужасно ни поступил и как бы она ни поступилась со своей гуманистической позицией, имея какую-либо связь с человеком вроде него, Лера любила его. Это чувствовалось неправильным. Но Анастасия ей говорила, что в вопросах чувств понятия «правильный» и «нет» были очень размытыми. По сути, их и не было вовсе, ведь любовь неправильной быть не может. Это не сфера рационального выбора, это нечто, что захватывает человека полностью и его для него самого не оставляет (ты словно разделяешься и частично становишься зависим своей второй частью от этого «кого-то»). Чем старше Лера становилась, тем более понимала, что выход складывался один — всё будет зависеть от того, что ты с решением своего сердца сделаешь. Позволишь ли ты себе нырнуть в этот омут с головой или отстранишься от него, о чем до конца жизни будешь потом горько жалеть — вот что зависит только от тебя самого. Лера свой выбор сделала. Она держала в голове, что Вадим бы оставил её, если бы она отказалась (на словах, конечно. Зная Дракона, можно было сказать, что один ты уже никогда больше не будешь), но она этого не хотела. Она хотела его в своей жизни. Она хотела жизни с ним. Как и он этого хотел больше всего на свете. В тот вечер Настя тоже опоздала. Приехала позже с работы, поэтому внутри квартиры её встретили пустой стол и Серёжа, который ещё не вылез даже из домашнего свитера и из серверной. Не отвлекая его от работы, Настя прошла в спальню и ответила на звонок Леры. Она извинялась за опоздание и говорила, что они задержатся минут на тридцать, если не больше. Твердынская облегченно выдохнула и сообщила, что в этом нет ничего страшного, и что они вольны приезжать ровно к тому времени, к которому успевают. — Лера скоро приедет. — Настя скрестила руки на груди и открыла дверь в серверную, оперевшись плечом и локтем о неё. — Что, уже? Так скоро? — Сергей резко развернулся на стуле и опустил ноги на пол. Время пролетело совершенно незаметно. Он метнул взгляд к повешенным над главным компьютером часам с иранской росписью и понял, что просидел всё время, отведённое для сборов, у себя. — Вот черт. У нас же ещё толком ничего не готово. — Ну, время переодеться у тебя всё ещё есть. — Настя с тёплой лёгкой улыбкой подошла к супругу и, наклонившись, коснулась губами шрама, выглядывавшего из-под растрепанной рыжей челки красной протяжной кривой линией. Сергей смутился. Для него эта позорная метка была до сих пор постыдным доказательством его оплошности, однако Настя относилась к ней столь же бережно, сколь всегда относилась к шрамам Сергея. Как внешним, так и внутренним тоже. — Ты выглядишь так, что тебе даже переодеваться не надо. Как будто только с обложки сошла. — Он трепетно выдохнул, блестящим взглядом оглядывая её лимонно-желтый костюм снизу вверх. Узкая светло-лимонная юбка карандаш подчеркивала линии покатых бёдер, верхняя часть костюма была выполнена из лёгкого панбархата, вставки которого особенно щедро украшали расширяющиеся к низу буфф рукава. — И все-таки я переоденусь во что-то более удобное и не такое официозное. Знаешь, как в этой юбке неудобно ходить? — Настя смущённо рассмеялась. Смех ее, звонкий, пускай и немного усталый, разлился по серверной, захватывая сердце Сергея в тёплые согревающие «рукавицы». — Какое бы оно ни было красивое, дома я предпочитаю красоте практичность. А вот ты, если хочешь, приоденься. Она щелкнула его ласково по носу, целуя уже в ухо, и убрала вторую ладонь с его плеча. Сергей усмехнулся и потер поцелованную ушную раковину, ухмыляясь. Уж он-то приоденется. Он не оставит этому Вадиму и шанса блеснуть за ужином, даже если он и не будет пытаться. Это было делом принципа. Или всем руководила ревность? Сергей не мог отбросить до конца мысль, что, несмотря на нахождение Вадима рядом с Лерой, он всё равно испытывал жгучие сильные приливы собственничества. И по отношению к законной супруге, и к их протеже немного тоже. Видимо, отеческое поведение, проявившееся под влиянием Насти, всё же начало давать о себе знать. Однако раз он пошёл навстречу, решив узнать поближе своего бывшего врага и держать его тоже ближе (во избежание возникновения новых проблем), будет негуманно себя вести враждебно — нужно было унять негативные мысли и эмоции. И проявить радушие и дружелюбие, насколько это вообще было с его стороны возможно. Настя удалилась из серверной походкой от бедра. Сергей проводил её благоговеющим взглядом, тихо вздыхая. — Нам ещё надо как-то спасти этот вечер. А то у нас до сих пор нет еды, — напоследок раздалось со стороны супруги из коридора. — Олег уже всех нас спас, можешь пройти на кухню и всё увидеть своими глазами, — резко опомнился Сергей, крича ей вслед. Настя и заглянула. Волков как раз заканчивал заниматься ужином, вытирая руки кухонным полотенцем. И как аромат ещё не добрался до неё при входе? Ответ нашёлся в виде запотевшей двери, которую Волков, видимо, прикрывал, когда готовил, чтобы не мешать Сергею. Настя с улыбкой подошла к Олегу ближе, деловито оглядывая все закрытые кастрюли и сковородки. — Мне жутко перед тобой неловко, что ты вынужден в свой законный выходной батрачить у нас, как Золушка. Я могла бы что-нибудь и заказать. — После твоего звонка, когда ты сказала, что задержишься, я сразу понял, что без помощи вы будете ужинать только кетчупом и усохшей головкой сыра из холодильника. Настя от стыда сильно покраснела. Она и правда не успела заказать продукты, а те под конец недели закономерно с поразительной скоростью заканчивались. — Ох, Олег, Боже, извини, я должна была это проконтролировать… Волков прижал палец к своим губам, положив одну ладонь ей на плечо и мягко его сжав. — Не надо. Я всё равно отказался бы от покупной пиццы в пользу домашней. И тебе не за что себя винить, Серый тоже мог бы за этим моментом следить. Я ему об этом обязательно скажу. Настя благодарно ему мягко улыбнулась и, крепко обняв Олега, поцеловала его звонко в щеку. Смущённо потирая поцелованное место, он проводил её удаляющуюся фигуру тёплым взглядом, чувствуя, как сердце забилось быстрее. Вадим с Лерой приехали буквально тогда, когда Настя уже переоделась в повидавший виды любимый белый костюм с голубой рубашкой. Сережа на глаза ещё пока не показывался, поэтому для всех оставалось загадкой, в каком виде он предстанет на ужине. Вадим с широкой улыбкой поприветствовал Настю и буквально оторвал её от пола, когда крепко обнял. Лера с тихим смешком и лёгкой полуулыбкой наблюдала за ними, пока Настя пыталась заставить Вадима поставить её на место. — Далеко же вы забрались. Молодцы, скрываетесь теперь лучше. — Поставив законную хозяйку квартиры на пол, Вадим с интересом начал осматриваться. — После нашей последней встречи. Настя кинула в него предупредительный взгляд. — Не напоминай… Ох, Лера, ты такая красивая! — Взяв её за руку и покружив на месте, Настя со всех сторон её осмотрела. — Выглядишь просто супер. — Спасибо. Ты тоже выглядишь прекрасно. — Лера смущённо, но более оживленно улыбнулась. Улыбка выступала настоящим украшением на её лице. Сергей неторопливо выплыл из коридора, ведущего в спальни, запихнув пафосно ладони в карманы брюк и привлекая к себе взгляды всех собравшихся в прихожей. Тёмно-синий бархатный костюм с цветочным ярким красно-розовым принтом делал Сергея главной звездой вечера. Буквально. У него была самая необычная одежда среди остальных. — Это что, пионы и жёлтые лилии? — Вадим со смешком посмотрел на украшение его одежды. Сергей даже бровью не повёл, оставаясь невозмутимым, и поправил темно-синий ядерный галстук на вороте чёрной рубашки. — Синий — тренд сезона. Будешь отпускать по этому поводу шутки в моём доме, уйдёшь отсюда без возможности шутить. Без языка это, наверно, будет трудно делать. — Сергей склонил голову к плечу. Вадим его правильно понял. Он словно передавал ему эстафету в тонких оскорблениях и угрозах. В глазах Насти и Леры же это было натуральное сравнение половых органов меж друг другом. Обе девушки переглянулись. — О, ну как же, ваше цветочное величество, можно. Вы тут хозяин в доме. Не мне отпускать шутки по поводу ваших наклонностей и тяге к эксцентричности. Вадим снял кожаную куртку и повесил на крючок. Сам он был в чёрном свитере, на котором выделялись ремни портупеи, и в чёрных джинсах. Выглядел Дракон солидно, Лера в белом платье была буквально его цветовой инверсией. Настя невольно подумала про Инь и Янь. Им подходило. — Может, прекратите? Вечер только начался, а вы уже колкостями перебрасываетесь. — Настя провела гостей в гостиную. Олег наконец тоже вышел их встречать. Он мягко обнял Леру и отстегнул ей приятный комплимент. Лишь после этого Волков пожал руку бывшему товарищу, пристально глядя в его лицо. — Ну здравствуй, Поварешкин. Сколько лет, сколько зим. — Одна зима. Когда ты украл мою лучшую ученицу, чертов ты ублюдок, и чуть не довел до инфаркта моего лучшего друга. А ещё соблазнил мою вторую лучшую ученицу. Как тебя вообще земля носит? — С большим трудом, видимо. Я ей задачу явно не облегчаю. — Вадим похлопал его со смехом по спине. Лера закатила глаза. — Боже, давайте не будем о случившемся здесь говорить, ладно? Мы, кажется, собрались не ругаться, а как раз наоборот. Вадим усмехнулся. Рукопожатие его сделалось сильнее. Оскорбления Олега он воспринимал за свои достижения, поэтому совсем не обижался. — Не будем, птичка. Поможешь Олегу перенести еду? — Чтобы вас не слушать? — переспросила Лера насмешливо. — С удовольствием. Сергей, Настя и Вадим остались втроём. Переглядываясь, они, кажется, интуитивно понимали, куда сейчас вырулит разговор. — Новую квартиру вы лучше обставили. Мне нравится здесь интерьер. — Вадим плюхнулся пока в предложенное ему кресло. — Ты занималась? — К сожалению, лишь последними косметическими штрихами. Всё основное делал Серёжа. Поэтому большая часть похвалы должна быть направлена ему. — Настя улыбнулась приятной глазу улыбкой. — Ты ведь мою жену похитил, естественно, пришлось заниматься этим самому. — Сергей холодно на него посмотрел, сузив презрительно глаза. — Ой ты бедный Разумовский. — Вадим сделался ещё более довольным. — Радуйся, что украл лишь по заданию. Ведь, не будь я увлечен Лерой, Серый, я бы давно забрал твою жену себе. Настя с выражением лица по типу: «Вадик, твою мать» покраснела. Взгляд её забегал от супруга к бывшему любовнику. — Как будто я бы тебе позволил. — Сергей ощетинился. — Как будто я бы спрашивал у тебя разрешения и оглядывался на твою реакцию. — Вадим с наглой ухмылкой встал, и выглядело это так, будто они сейчас начнут бодаться, как два быка. Настя недовольно засопела, потом, встав между ними, воскликнула: — Хватит! Из-за неожиданного повышения голоса с её стороны они аж оба застыли, медленно заморгав. Твердынская редко себе подобное позволяла, если того не требовала ситуация, поэтому это каждый раз так удивляло и действовало безотказно. С её вырабатовшимся командным тоном — тем более. — Как хорошо, что все мы теперь с теми, с кем хотим быть, — подытожила уже более спокойно Настя, с улыбкой сведя ладони вместе. Она буквально светилась и излучала от себя миролюбивую энергию, напоминая живое воплощение статуи Будды. — Все ли? — Вадим со смешком вскинул брови, отмерев первым, и скосил взгляд по направлению к кухонной двери. Из неё как раз первым вышел Олег. Они с Лерой вопросительно посмотрели на Вадима, Сергея и Настю, но вразумительного ответа не получили на повисшую между ними тишину. Настя неловко вздохнула и села за стол. Ужин их состоял, благодаря стараниям Олега, из шопского салата, запеченной курицы, домашней пиццы, отварного картофеля и принесённого последним в рюмках шерри. Они дрогнули после начала застолья, перейдя наконец на более приятные темы. — Вы не представляете, каким было испытанием сдавать эти особо опасные инфекции. Тамара Никифоровна меня так драконила за пропущенные часы лекций, что вместо сдачи одной темы поставила мне почти все. Еле отстрелялась. Мы с ней просидели вместо обещанного часа до восьми часов вечера. — Лера устало вздохнула, поднимая глаза к потолку. Вадим подлил ей ещё итальянского крепленого вина, мягко обхватив сжатые вокруг рюмки женские пальчики своими. Он с ласковой улыбкой и уютным прищуром смотрел на неё и внимательно её слушал. — Но ты успела подготовиться, Слава Богу. — Настя положила ей ещё курицы и картошки. — Видишь, во всём бывают свои плюсы. Даже иногда залечь временно на дно, чтобы досдать хвосты по учёбе. Они с Лерой друг другу шутливо улыбнулись. Настя умела иногда посмеяться над вещами, над которыми смеяться было тяжело. Какое-то время они кружили вокруг да около, касаясь лишь безопасных тем вроде её учёбы, погоды и последних новостей, пока алкоголь медленно, но верно топил лёд между ними. Каждый из них, — в особенности Настя, Олег и Лера, — присматривались к поведению Сергея и Вадима. Из-за этого атмосфера казалась поначалу слегка натянутой. Передышка была выдана, когда тарелки Волкова и Дракона остались без салата. Когда они встали из-за стола, Настя и Лера невольно облегченно выдохнули. — Что, до сих пор не прошло это у тебя? Я думал, ты давно это перерос. — Вадим спрашивает его, когда они вместе одновременно отходят, чтобы положить себе ещё порцию салата. — Надо двигаться дальше, Поварешкин, а ты всё ещё на неё так смотришь… Вадим взглянул на Настю поверх плеча, потом снова на Олега. Олег чуть нахмурил брови и дёрнул уголком рта. — Тебе надо, ты и забывай. А мне когда будет нужно, тогда и «перерасту». Да и вообще, не твоё это дело, старый ты извращенец. — Ну, во-первых, старым меня называть ещё рано, во-вторых, тебе не обидно, что даже у меня с ней роман был, а ты себя обделил? — Вадим его по-дружески толкнул плечом в плечо, играя бровями. Олег напрягся и начал смотреть на него, как манул вообще часто смотрит на что угодно. — Избавь меня от этих лишних подробностей. — И всё же. — Вадим сощурил насмешливо глаза. Олег вздохнул и тоже повернул голову, глядя теперь поверх плеча на Настю. — У нас с ней было нечто большее…чем просто любовь. Так что, наверно, это даже лучше, чем было у вас. Ты уже смог переключиться на другого человека, и вы теперь с ней просто друзья. А между нами это до сих пор осталось. — И чем оно лучше? — Он усмехнулся. — Тем, что ты до сих пор на ней зациклен, но не можешь даже сделать её своей? Олег покачал головой. У них с Вадимом были диаметрально противоположные позиции в отношении «отношений», как бы смешно это ни звучало. Именно поэтому с ним тяжело было общаться на данную тему, выражая свою точку зрения. — Ничего ты не понимаешь. — Нет, не понимаю. Вас, высокодуховных людей, мне вообще воспринимать всегда было тяжело. Если человек твой, ты должен его хватать и делать своим, пока это не сделал другой. Иначе можно упустить свой шанс. Я так думаю. — Ты свой шанс использовал. И что, она осталась с тобой после этого? — Олег прямо на него посмотрел. Вадим дёрнул ртом и взял себе ещё и зубочистку. Несмотря на то, что они расстались с Настей, как взрослые люди, он не мог скрыть тот уголек, который остался внутри него из-за неё. И рядом с ней он, так или иначе, раздувался, становясь временами горячее обычного. У Волкова же это чувство было более кротким, и он смог его не только подчинить себе, но и сжиться с ним на постоянной основе. Однако же, в сущности, они были оба проигравшими, но сохранившими с ней особую связь людьми. — Один-ноль, — объявил Вадим со смешком, скрывая свою уязвленность. Олег не успел ответить. Их разговор прервал оклик Насти. — Вы чего застыли над миской салата, как Магдалина на «Тайней вечере»? Идите уже сюда! До этого за столом успел развернуться следующий разговор. — Что планируешь делать с институтом? — Настя спросила, когда они с Лерой и Сергеем остались втроём. — Сейчас идёт последний курс… — Лера сцепила неловко ладони в замок, отводя взгляд в сторону. — Но мне кажется, что дальше я не потяну. Слишком уж тяжело совмещать нагрузку деятельности Чумного Доктора и обыкновенной студентки. — Но ведь ты так хотела стать врачом… — Настя взволнованно на неё взглянула. — Я хотела помогать людям и найти оптимальный способ для этого, — поправила её Лера, прямо на Настю взглянув. — И я его нашла. Так что… Наверно, это будет не самая большая жертва, которую я могу принести ради блага общественности. — Ты уверена? — Сергей на неё серьёзно взглянул. — Потом восстановиться ведь будет очень трудно, если захочешь вернуться. Лера ответила ему таким же серьёзным взглядом. — Я много думала об этом. И поняла, что нужно принимать решение сейчас. Я доучусь на этом курсе, а дальше… — Это правда то, чего ты хочешь? — Сергей задал этот вопрос, буквально сорвав его с кончика языка Насти. — Или это то, что от тебя требуется? — Не знала, что тебя это волнует. — Лера вскинула брови. — То, чего я реально хочу. Но это то, что нам нужно для слаженной дальнейшей работы. Настя осторожно накрыла ладонь Леры своей. Та перестала крутить на столе нервно вилку за её зубчики. — Подумай ещё хорошенько. Давайте отталкиваться от обстоятельств. Вот как дальше будет, тогда и решим. Сейчас тебе нужно доучиться. И взять время для раздумий. Может, тебе не придётся жертвовать учёбой в пользу сторонней деятельности… Сергей с Лерой на неё взглянули с сомнением, как часто смотрят реалисты на главного оптимиста компании. — В конце концов, исходя из личных приоритетов, выбирать тебе, Лер. Что более для тебя важно, то и будет твоим конечным выбором, — подытожил Сергей, словно давая Макаровой родительское напутствие. В уютном дружеском кругу напряжение между мужчинами постепенно всё-таки спало, и ужин перестал напоминать празднование национального дня в оккупированной стране. Влияние ли хорошей еды это было или беззаботной беседы между дамами их сердец, вопрос, но в совокупности постарались все: и они, и Олег, который колдовал долго возле плиты. Волков поделился байками из их общего с Вадимом прошлого. Рассказал про свою удачливость и про то, как они с Вадимом чуть было не рухнули вместе с мостом на одной из операций, в последний момент свернув от него на обходной путь. Бойкий громкий хриплый смех звучал за столом столь же часто, сколько звон сталкивающихся рюмок. Когда все дошли до нужной кондиции, выдвинули предложение поиграть в «Пятницу». — Это же детский сад какой-то… — бормотал Сергей, пока подписывал свой стикер. — Не дрейф, Разум, тебе ничего сложного писать не будем. Иногда полезно бывает вернуться в детство, знаешь ли, чтобы не зарасти раньше дам мхом. — Вадим поддел его с ухмылкой, и Сергей, сощурив по-змеиному глаза, стал ещё более интенсивно что-то в своем стикере писать. Бумажки лепили на лоб друг другу произвольно. Кто кому успел, тому и прилепил. Рассевшись уже не за обеденным столом, а за кофейным кружком с рюмками хереса, они начали объясняться. Настя, первым делом взглянув на лоб супруга, едва смогла подавить смех, прикрыв ладонью рот. От большого количества усилий она покраснела, в уголках шальных весёлых глаз заблестели слезы. — Что ты там мне написал? — Сергей метнул раздражённый пытливый взгляд на Вадима. Ему не нравилось быть главным шутом вечера. — Не ломай весь кайф от игры. Не то останешься до конца вечера читером и будешь изгнан. — Вадим широко осклабился, блеснув белоснежной хищной улыбочкой, и Сергею, возмущенному ещё больше, пришлось спрятать своё негодование глубоко в самого себя. Лера довольно быстро смогла объяснить, кем была Настя. После данного описания, что она лишилась несправедливо своей головы, хозяйка дома угадала, что являлась Марией Антуанеттой. Лере же самой гадать было тяжелее, когда Вадим изображал стонущую карабкающуюся девушку возле стены. Первое предположение — Лейла из «Винкс», но те, кто были старше за 30 и 40 особо не поняли прикола, а те, кто были ближе к 2000-м, постыдно скрыли, что когда-то смотрели на красивых феечек в блестящих открытых костюмах с разинутыми ртами. — Ты — главный секс-символ мальчишек моего возраста и ещё возраста Олега с Сергеем. — Вадим вернулся на место, плюхнувшись на него, и поиграл бровями, — а ещё у тебя были квадратные груди. — А, так я эта, получается… — Лера вскинула руку с приподнятым указательным пальцем. Имя крутилось на кончике языка. — Как её… Лара Крофт! — Бинго, детка! — Вадим щелкнул пальцами. — А я, кстати, любил больше всего вторую часть. Когда у меня появился доступ к компьютеру, перепроходил её несколько раз, — вставил Сергей, расслабленно съехав на своём месте чуть вниз. — Лара была моей первой любовью и первой романтической фантазией Олега. Волков неожиданно проявил большую эмоциональность, чем обычно, и щеки его даже слегка покраснели. Вся их компания зашлась смехом. — Так, давайте без обсуждения влажных фантазий, пожалуйста, — неловко попросил он. — А что, чего тут стыдиться? Как будто ты один передергивал на неё. Целое поколение выросло на мечтах о ней и о Анджелине Джоли в её роли. — Фу, Вадим, тебе лишь бы какую-нибудь пошлость вставить. — Настя от него смущённо отмахнулась и потянулась к закускам. Тарталетки с печенью трески и с креветками были чудо как хороши. — Лера, как ты вообще с ним живёшь? — Скажем так, я уже ко многому привыкла и меня сложно чем-либо удивить. Приколами с его стороны так точно. — Лера усмехнулась себе в рюмку и закинулась её содержимым, тоже потянувшись потом к тарталеткам. С креветками таяли просто на глазах. Вадим с Лерой переглянулись. Она чуть насмешливо, но тепло, он любовно и ласково. Они вернулись к игре. С Олегом пришлось работать Сергею, и объяснить, что тот являлся Рембо, он смог только с третьего раза, когда ему подсказали про полоски на щеках и повязку на голове. — Что поделать, я не смотрел этот фильм. Вы тут любители тратить своё время на демотиваторы, а я слишком занятой человек. — Сергей пожал плечами, словно не видел в этом ничего зазорного, за что получил статус главного зануды вечера. — Серый, это классика, как ты мог это не смотреть? — Олег открыто негодовал. Алкоголь снял и его привычную холодность и закрытость от других. Настя невольно с улыбкой наблюдала за ним и за тем, как из него лились бурным потоком смех и эмоции. — Ну вот так! Это вы двое здесь любители Сталлоне нашлись. — Разумовский посмотрел с выражением кошачьего презрения ко всему и вся на него с Вадимом, подняв новую волну смеха. — Я его еле с Дольфом Лундгреном различаю, а вы тут ещё подробностей от меня требуете. — Что есть, то есть. — Вадим первый затих, когда Олег, оттерев покрасневшее от смеха и алкоголя лицо ладонями, уставился слегка плывущим взглядом на его бумажку. — Ну давай, Поварешкин, собери всё свое красноречие и весь свой богатый лексикон. Кто я? Олег начал щуриться. Перед глазами от алкоголя уже слегка плыло. Пришлось наклониться ближе, чтобы присмотреться. Вадим вскинул брови. — Ловить тебя и целоваться с тобой я ещё не готов, прости уж, дружище. Я занят. — Да иди ты, я бумажку твою рассмотреть пытаюсь, — проворчал Волков, мысленно жалуясь на чей-то неразборчивый почерк, который потом оказался почерком Сергея. — Господи, надо же было такое загадать… Последние полчаса проходили в натужных попытках объяснить Дракону, что он был Оливером Кромвелем. Когда до Вадима наконец, как до Луны, дошло, он наполнил в очередной раз гостиную своим громким раскатистым, словно гром или спад камней, смехом. — Какого хрена, Олег? Ты б ещё загадал самого короля Карла Первого. — Я исходил из того, что ты у нас историк и должен будешь догадаться, — невозмутимо ответил Волков, стирая нарисованные под носом усы и снимая с головы взятый у Серого из тайных запасов парик с удлиненными волосами. То, что ему это средневековое нечто загадал, вообще-то, Сергей, Олег по-дружески раскрывать не стал. — Ага, доспехов тебе ещё не хватило для ясности. Жаль, у Разума их не завалялось. — Вадим усмехнулся, глуша новую волну смеха и переводя взгляд на Настю. Была её очередь объяснять, кем был Сергей. Настя сразу же собралась. Ей даже не пришлось повторно смотреть на его бумажку, чтобы вспомнить, кем его по игре нарекли. — Имел ярковыраженные художественные способности, был разносторонней личностью и отличным оратором, стремился перекроить мир под себя и даже преуспел в этом. О, а ещё его знак разошёлся довольно активно среди молодёжи в качестве модного принта. Сергей медленно заморгал. — Я, это я, что ли? Вы меня мне же загадали? Первой взорвалась Лера. Её так прибило смехом, что она чуть не сползла с дивана под стол. Настя с силой закусила нижнюю губу, а потом рассмеялась следом. Лицо её совсем очаровательно раскраснелось, поэтому надувшийся Сергей быстро сдулся. Он не умел долго на неё злиться. — Нет, Сереж, это Гитлер. Вадим следом прижал два пальца под нос и вскинул одну руку вверх. За такую наглость Сергей запустил подушкой ему в лицо. Когда вечер подошёл к своему концу, они обменялись вежливыми улыбками, крепко обнялись и расцеловались на прощание. Общее напряжение, которое было в самом начале, кажется, успело сойти полностью на нет, но всё было не так очевидно, как могло показаться на первый взгляд. После того, как Настя с Олегом прибрали на столе и последними распрощались, Твердынская не нашла супруга на прежнем месте. Она отправилась его искать в череде пустых комнат, закончив свой путь в серверной. Дверь за ней закрылась, стоило Насте сделать несколько шагов к не выключенным компьютерам. Сергей с ухмылкой вытянулся вдоль двери, закрывая её своей рукой. Настя издала тихий смешок, глядя на него поверх плеча. — Решил от всех сбежать под конец? — Ты прекрасно всех проводила сама, а с Олегом и Лерой я успел попрощаться ещё до тебя. Думаю, прощание с тобой Вадим может принимать как за прощание с нами обоими. Он подобрался к ней пружинящей походкой ближе. Обнял со спины и прижался грудью к ней же, касаясь губами открытой шеи. Настя довольно выдохнула, прикрыв глаза, и улыбнулась. — Не делай вид, что он так уж тебе не понравился. Вы довольно неплохо на протяжении вечера общались. — То, что я его выпустил отсюда без ножа под ребром, можно расценить как хорошее отношение. — Смешок опалил бледную кожу, к которой Сергей вновь прильнул, оттянув ворот голубой женской рубашки. — И всё же, пожалуйста, больше так не делай. — Настя прихватила его за рукав рубашки, сосредотачивая внимание супруга полностью на их беседе и её пристальном взгляде, а не на её шее и ключицах. — Если мы гостей принимаем вместе, вместе же мы их и провожаем. Ему было наверняка неприятно, да и Лере тоже. — Лера знает всё о моём характере, а делать комфортно ему я и не должен. — Не сводя пристального взгляда с её глаз, Сергей, не прерывая зрительного контакта, прильнул к губам жены, заставляя её протяжно выдохнуть. — Ты такая хорошенькая, когда начинаешь злиться. Настя издала сначала короткий смешок, неверяще улыбаясь, а потом и вовсе рассмеялась. — Вот поэтому ты иногда меня специально злишь? Он вновь её поцеловал и стал помогать расстегивать пуговицы на её рубашке. — Не могу иногда просто удержаться. Мне слишком нравится твой строгий вид и голос. Иногда в нём просыпалась невыразимая тяга касаться её. Везде, куда он только мог достать. Тяга эта обострялась под влиянием вспыхивающей лишь сильнее нежности, когда они оставались одни вдвоём. Отвернув ткань рубашки на левой груди, Сергей оголил её и оставил поцелуй на белой коже. Следующий он оставил уже на самом соске, который почти мгновенно затвердел под его губами и лёгкими ненавязчивыми покусываниями. Облизнув его и оставив мягкий влажный след, Разумовский поднял глаза на жену и заметил, что лицо её прелестно порозовело. Дыхание сбилось, взгляд подделся так хорошо знакомой ему дымкой желания. — Хочу тебя. Невыносимо сильно. Это было верным решением, поставить кровать в серверной. Не только потому, что у Сергея была склонность к переработкам и отрубам прямо за рабочим столом, но и потому что страсть могла их обуять даже в самых неожиданных местах. Серверная часто попадала под раздачу, поэтому в один из вечеров, когда после долгого упоительного секса возле стены Разумовский чуть было не уснул на супруге там же, они приняли единое решение купить и поставить и сюда спальную двухместную кровать. И Насте меньше забот в виде перетаскивания его тяжёлого тела до спальни, и ему будет комфортнее от мысли, что после отключения компьютеров можно будет сразу завалиться отдыхать. Он помог ей выпутаться из молочно-белого пиджака, и она буквально набросилась на него с поцелуями. Захватила его лицо ладонями, приникая к его губам в захватывающем горячем поцелуе. Прикусила нижнюю губу, чуть оттянув её, чем заставила желание в нём взвиться ещё более тугой спиралью. Сергей не менее голодно обхватил ладонями лицо дражайшей супруги, помогая ей избавить себя от пут дорогого костюма, однако полностью раздеваться он отказывался. Сергею очень нравился контраст нежной голой кожи Насти и ткани его одежды. Иногда он просто не мог себе отказать в желании раздеть её полностью, распять под собой, но самому не раздеваться. В этом крылся особый шарм, ведь когда люди не успевали избавиться полностью от одежды, это лишь подчеркивало силу их желания и нетерпения. — Сереж… Он разворачивает её к себе спиной. Сцеловывает стон с её мягких блестящих после поцелуев губ, обхватив пальцами подбородок и повернув лицо к себе. Вторая ладонь скользит по подтянутому животу вниз, пока не минует лобок и не касается круговыми движениями клитора. Настя испускает ещё более резкий выдох, хватается за его цветастую рубашку, жмурится от удовольствия и невольно прижимается паховой областью сильнее к его руке. Не сбавляя интенсивности, Сергей двигал пальцами, петляя уже ниже по самой вульве, оглаживая её широко и с разным давлением. Настя откинулась сильнее назад, опираясь полностью спиной о его грудь. Низ живота наливался от его действий приятной свинцовой тяжестью. Казалось, продолжи он хоть немного свои вдавливающие прикосновения к капюшончику клитора, оргазма будет не избежать. Однако на этом Сергей остановился. Высвободив уже себя, он чуть приспустил штаны и натянул на эрегированный член презерватив с большим добавлением смазки. Толкнувшись на пробу легко, Сергей взял более глубокий и частый темп проникновений, заставив супругу полностью привстать на коленях и вытянуться вдоль него самого. Настя громко гортанно простонала. Ощущения от проникновения в такой позе были более яркими и объемными. Из-за быстроты совершаемых фрикций шлепки кожи об кожу звонко зазвучали на всю комнату. Настя застонала более надрывно, голос её захрипел. Сергей обожал, когда её удовольствие пересекало тонкую грань с истеричным восторгом. Чувствуя, как она с большим желанием сжимает его внутри себя, он и сам застонал, опаляя её затылок жарким тяжёлым дыханием. — Да, моя девочка, вот так… Невольно вспомнилось все то время вынужденного воздержания из-за его пострадавшей головы. Когда ему невыносимо сильно хотелось к ней прикоснуться, но было запрещено. Она баловала его оральным сексом и активно петтингом, но всё равно… Это было не то. Ничто не сможет заменить полноценного сексуального контакта друг с другом. Когда её тело покрывалось каплями пота из-за его быстрого темпа, когда он сам чувствовал, что горел и плавился, прижимаясь тесно (неразрывно) к ней со спины. Двигаясь глубоко, порывисто, часто, Сергей приходил в эйфорию от того, как Настя отклонялась доверительно в его руки, прогибалась по-кошачьи в спине, позволяя ему проникать ещё глубже. И как из неё исторгался более чистый и высокий звук. Первый оргазм прошиб их обоих так сильно, что дрожь слилась воедино одним единым колебанием тел. — А ты даже не разделся… — со смешком подметила она, прижавшись щекой к съехавшему под их активными движениями одеялу. — Мне слишком нравится видеть тебя голой под собой. — Сергей с ласковым смешком поцеловал её в висок и ещё долго не выходил, прислушиваясь к сокращениям ребристых вагинальных стенок. — Не удержался. Он не удержался и от желания взять её ещё несколько раз. Когда прошелся сильным поглаживанием по её бедру, отвел его в сторону и запечатлел на внутренней стороне поцелуй. Он взял её ещё сзади — крепким проникновением, взявшись сразу же втрахивать в кровать. Пастушья поза — это, конечно, хорошо, но доминирующая натура Сергея слишком не давала ему покоя, пока перед ним не вставали на колени. Настя всё ещё была убеждена, что во многом была виновата ревность, однако это не уменьшало лично получаемого ею наслаждения от его грубых резких фрикций. Иногда хотелось именно так, чтобы вышибало оргазмом мгновенно. С силой насадиться, прочувствовав его как можно глубже, ощутить сцепившиеся пальцы на её горле. Позволить ему почувствовать свою силу и проявить её. В таком образе Сергей был слишком сексуален, чтобы ему можно было возразить. Третий оргазм она встретила уже на спине. После того, как Сергей ей дал совсем немного передохнуть, он взял её лицом к лицу. Навалившись сверху и буквально придавив собой. Запрокинув чуть выше ноги, Настя приподняла таз и захлебнулась в высоких хриплых стонах. Господи, какая же она была податливая и тесная под ним, Сергей из-за этого сходил с ума. Он проникал короткими фрикциями практически беспрерывно. Кровать из-за интенсивности движений начала скрипеть и пошатываться, матрас активно пружинил, ее открытое, полное довольствия лицо тянулось всё ближе и ближе к нему. Рот был округлен из-за надрывных стонов. — Не… Останавливайся… Он закрыл глаза, прижался взмокшим лбом к её лбу. Рот его приоткрылся в высоком мощном стоне. Настя не могла не заметить, как лицо Сережи очаровательно покраснело из-за напряжения. Он жалобно воззвал к ней, буквально вжавшись в неё до упора, прежде чем с силой кончил. Впившиеся в её бёдра пальцы оставили на них тёмные следы. Он мягко разжал хватку, потираясь медленно лбом о её лоб, после чего прильнул в томительном долгом поцелуе к её губам. — Я тебя люблю, Насть… — Он прошептал это, прижавшись расслабленно щекой к её груди. Его тело накрыло её собственное сверху живым тёплым тяжёлым одеялом. Настя обняла его и вплела пальчики ласково в растрёпанные рыжие волосы. — Я тебя тоже очень люблю, Серёж… — И никаким Вадикам я тебя не отдам, — проворчал он, сгребая её в ещё более крепкие объятия. Она рассмеялась. — Так и знала, что у кого-то либидо разгулялось на почве собственничества. — Мне не обязательно нужно ревновать, чтобы сильно тебя хотеть, — шепнул он ей лукаво на ушко, после чего уже она, отведя его лицо от себя, прильнула мягко к его губам в поцелуе. — И все-таки кровать в серверной — это была блестящая идея… — не прерывая поцелуя, выдохнула Настя. — Скажи спасибо себе и мне, который тебя вынудил на это пойти… — Он весело улыбнулся с нотками добродушного злорадства. И она улыбнулась ему в поцелуе в ответ.