Катарсис

— Я тебе говорю, у одного из них на ягодицах оттиснуты ноты. Песня с задницы из Ада, которой исполнилось пятьсот лет, — с важным видом заявила Вики, поправляя лямки накладных белоснежных крыльев поверх далеко не по-ангельски короткого чёрного платья. — Слышал бы Геральд твои отзывы о триптихе Музыкального Ада — поседел бы, — ответил Дино, приподнимаясь в кровати на локте. — Ему бы пошла даже седина, он постоянно выглядит так, будто собирается рекламировать костюмы Тома Форда, а не читать лекцию о методах комплексного анализа произведений кучке идиотов, — Вики крутанулась у маленького зеркала на открытой створке шкафа, встав на носочки, — Вам бы зеркало побольше, что это за огрызок зеркальной… Индустрии, — она повернулась к Дино и подбочилась. — Так, мистер, ты одеваться собираешься? Дино снова завалился назад, складывая руки на животе и рассматривая маленькие трещинки на потолке, скопившиеся у уголка плинтуса. Престиж престижем, а белить самому придётся. — Обязательно нужно рядиться, как клоун? Вики возмущенно пискнула и подошла к кровати, дёргая его за лодыжку, но логично не сдвигая с места даже на сантиметр. — Если бы я могла, — доверительно начала она, — я бы купила тебе костюм священника. Тебе бы пошло. Пуританство кануло в лету в семнадцатом веке, а ты всё такой же аскет и праведник. Дино вздохнул и сел в кровати, спуская ноги на пол. На спинке стула висела поглаженная белая рубашка, светло-серые брюки и такие же крылья. И кто придумал эту райско-адскую тему посвята? Впрочем, прошлогодние диснеевские персонажи, отшумевшие в топе твиттера, тоже были тем ещё форсом. — Когда-нибудь ты сведёшь меня в могилу, Вики Уокер, — поднявшись, Дино уложил руку ей на тыльную сторону шеи, коротко притягивая к себе и целуя в макушку, прежде чем подхватить вещи и уйти в ванную переодеваться. — И включу на панихиде Шакиру! — крикнула вдогонку Вики и довольно ухмыльнулась, добавляя уже тише: — Хоть там повеселишься. Сказать, что Дино чувствовал себя глупо — всё равно, что ничего не сказать. В такси громоздкие крылья неудобно упирались в сидение, а когда они уже выходили — он прищемил одно из них дверью и едва успел выправить, прежде чем таксист поддал газу. Двор большого трехэтажного дома был помпезно украшен: мелькал разноцветными огоньками, большими фигурами, инсталлирующими сцены из божественной комедии; на деревьях были закреплены большие и пушистые облака из ваты, а отовсюду тянулись толпы народа и галдеж с громкой музыкой было слышно даже от подъездной. — Чей это дом? — спросил Дино. — Его сняли кураторы, — Вики ухватилась за его руку, когда каблук её туфли провалился в зазубрину между брусчаткой, которой была выложена дорожка, и Дино аккуратно придержал её. — Вот же ж! — Какой идиот решился сдать дом полчищу пьяных студентов? — Деньги решают многое, — Вики пожала плечом. — Ну, а у студентов Йеля, где обучение стоит почти девяносто тысяч долларов в год… Деньги — это отчеканенная свобода. Если у тебя в кармане всегда лежит сотня-другая, жизнь как-то сразу становится легче. — Это не главное, — спокойно ответил Дино, поднимаясь по ступенькам к распахнутым дверям, в которых уже миловалась какая-то парочка демониц в коротких кожаных шортах и корсетах, зашнурованных настолько, что Дино подивился тому, как они ещё дышали. — Да, — Вики согласно кивнула, поправляя полы платья, то и дело норовящие подняться выше по бедру. — Но хочешь ты того или нет, они открывают многие двери. Дино улыбнулся и взглянул на неё исподлобья. Иногда он понятия не имел как в этой светловолосой голове помещалось столько всего: от модных тенденцией, картографий баров Нью-Йорка и сюжета очередного плаксивого мультика Шарль-Эмиля Рейно до философских учений Гегеля, в которых без полных штанов энтузиазма и пол-литра джина так просто не разобраться, и всяческих анализов мобилизации мирового сообщества. В доме было шумно, повсюду сновали ангелы и демоны, Дино в последний момент успел уклониться от пробежавшего между ними парня в одних золотистых, переливающихся в свете прожекторов, стрингах. Тот, крича, перепрыгнул низкий кофейный стол с какими-то пакетами, растолкал несколько ошеломленных девчонок и, выскочив через стеклянные двери, прыгнул в бассейн. Дино вздохнул и повернулся к смеющейся Вики: — Напомни, почему я всё ещё здесь? — Потому что ты не посмеешь кинуть меня одну? — с сияющей на лице невинностью спросила она, подхватывая несколько красных пластиковых стаканов с каким-то коктейлем, и протянула один Дино. — И не поспоришь ведь, — он принюхался к содержимому и с сомнением сделал глоток. Водка, спрайт и какой-то приторно-сладкий сироп. Не так плохо, как могло быть. — О! — вдруг выдала Вики и толкнула его в бок локтем, отчего Дино поперхнулся и закашлялся. Вики махала кому-то за его спиной, на её лице проступила широкая радушная улыбка. Скорее даже не улыбка, а какое-то внутреннее сияние, будто в ней зажегся маленький огонёк и свет его медленно поднимался к глазам. — Это мой новый знакомый, — шепнула она, не отрывая взгляда от двери. — Пожалуйста, не веди себя, как задница. Дино отёр тыльной стороной ладони влажные губы и повернулся в ту же сторону: — Не б… Мужчина, в нескольких десятках шагов от них, салютнул им аккуратной флягой и уверенно шагнул в их сторону. Костюм-двойка сидел на нём как с иголочки: короткий и слегка приталенный однобортный пиджак с закругленными плечами и широкими лацканами, черная рубашка и брюки, зауженные по линии бедер, отчего места для фантазии не оставалось совсем. На голове переливался разными оттенками алого обод с рогами, а за спиной раскинулись багряно-красные, огромные крылья. Дино даже не сразу понял, как они крепились, потому что сидели те, как влитые: ни одной завязки, ни одной петельки видно не было. Дьявол в мелочах. Он подошёл к ним, кивнул какой-то девушке в обтягивающем мини-платье, приветственно тронувшей его мельком за запястье, и гордо расправил плечи. — Я так понимаю, тот самый Д, которого никак нельзя оставлять одного? — Люцифер ухмыльнулся и протянул Дино руку. — Люцифер. — Дино, — он протянул руку в ответ. Рукопожатие вышло несколько крепче, чем должно было. К чему весь этот гребаный спектакль? Вики почти покраснела, затаив дыхание, и посмотрела на серьезного Дино, разводя руки в стороны, будто не она днём рассказывала о нём совершенно незнакомому человеку. — Привет? — он приглашающе махнул рукой и Вики приветственно обняла его. Люцифер склонился чуть ниже и едва слышно шепнул ей на ухо, при этом смотря лишь Дино в глаза: — Из тебя получился потрясающий ангел. Дино злился. Это было одним из тех мгновений, когда распадались краски, и серая тень падала на всё вокруг. Таинственная беззвучная цезура между двумя вдохами и клыки воспоминаний, беспощадно вгрызшиеся в сердце. И без того не самое лучшее настроение медленно, но верно завалилось под плинтус и вывесило табличку «не беспокоить, идёт фрустрация». — Спасибо. Не думала, что ты правда придёшь, — призналась Вики и потянула их в сторону, на террасу, где веселился у бассейна народ. — Всякий риск должен оправдываться особыми обстоятельствами, — начал Люцифер, откидывая крышку фляги и делая добротный глоток. — Но виски — это виски. Порой удивительно, насколько алкоголь скрашивает окружающую реальность. И то, что казалось дикостью, не выглядит уже настолько нелепым. Да, Дино? — Искать радость в алкоголе — всё равно, что пытаться прикрыть третью ногу килтом, — хмуро ответил он, играя желваками, проступившими на скулах от сдерживаемого раздражения, за что получил ещё один тычок от Вики. Люцифер хрипло рассмеялся, кивнул и сделал ещё пару глотков, не отрывая насмешливого взгляда от лица Дино. «Разве, ангел? Мне казалось, что в Греции тебя вполне всё устраивало и алкоголь был не врагом народа, а посланником с миротворческой миссией». Они уселись на выволоченные из дома мягкие диваны, расставленные по тёмно-кофейной стене. Музыка лилась отовсюду, студенты веселились, отдавались этому захватывающему, опьяняющему чувству с головой. Вечеринки ещё не раз застанут их во время учебы врасплох, но посвящение бывает всего лишь раз в жизни. Всё равно, что точка буферизации — вот ты всего лишь выпускник старшей школы в каком-нибудь Ричмонде, а вот уже студент одного из самых старинных и престижных вузов, будущий лидер, сильный мира сего в глазах родителей и преподавателей, не щадящих в своём стремлении вылепить из неказистых первогодок достойных выпускников. Люцифер искренне наслаждался моментом. Он видел, насколько Дино, источающего такую суровость и сосредоточенность, не устраивала расстановка сил и всё ждал, когда сосуд его терпения лопнет и из-под маски святоши выберется то, что так сильно впечаталось в память одной единственной ночью; он ждал, когда обнажатся настоящие эмоции. У каждого терпения есть свой предел, а Люцифер был признанным мастером в том, чтобы методично играть на нервах и подводить к этому самому пределу в лучших традициях. — И он сказал что-то про девственницу, предающуюся содомскому греху при помощи рогов собственного целомудрия и какого-то там скрытого символизма, — продолжала рассказывать Вики про лекцию профессора Донована. — Как по мне, так Дали просто отомстил сестре за все её вот эти вот… Вот эти самые в книге о нём, — она сделала неопределенный жест рукой. — Я бы за такое прибила. Люцифер, делая вид, что увлечен её рассказом, аккуратно закинул руку на спинку дивана, и теперь это всё выглядело так, будто он обнимал её за плечи, и Дино едва не скрипнул зубами. Мудак. Какой же мудак. Дино никогда в жизни не хотелось кого-то ударить так сильно, как хотелось стереть кулаком с лица Люцифера эту самодовольную ухмылку. Вики не заслуживала того, чтобы с ней игрались, как с куклой, в попытках добраться до него. А он сидел и даже не мог ничего ей сказать. На третий коктейль водка почти не чувствовалась, мешалась где-то внутри с раздражением и общим теплом оседала в пустом желудке. К ним подбежал какой-то запыхавшийся парнишка. Он зачесал назад взмокшие после бассейна волосы, в который его, судя по влажным брюкам, столкнули прямо в одежде и достал из-за уха рассыпающуюся от влаги сигарету, нетерпеливо покручивая ту между пальцами. — Слушай, дружище, — он обратился к Дино доверительным тоном, обернулся через плечо, всматриваясь куда-то в сторону дома, где в дверях стояла девушка, наблюдающая за ними поверх обода стакана. — Резинка найдётся, а? — он облизал губы и в намеке поддернул бровь. Дино отрицательно мотнул головой, несколько мгновений пытаясь переварить то, о чём его спросили: — Не по адресу. Вики замерла, смотря на парнишку каким-то странным взглядом, а потом почти покраснела, когда Люцифер медленно потянулся за бумажником во внутреннем кармане пиджака, открыл его, вытягивая из кармашка небольшой квадрат упаковки и, зажав тот между двумя пальцами, протянул парню. — Наслаждайся, — со снисхождением сказал он и кинул короткий, насмешливый взгляд на Дино. — Блять, чувак, я уже люблю тебя, — бросил тот, на ходу приложил два пальца к губам, отходя спиной к дому, и указал на Люцифера, подмигивая. — Буду должен! — Что? — Люцифер вопросительно посмотрел на Вики, и та расхохоталась. — Ничего, — она хотела сделать глоток коктейля, но Люцифер протянул ей свою флягу, и она благодарно улыбнулась. — Да ты сегодня прямо-таки меценат порока. — А то, я же дьявол, — он дёрнул плечом и багряное крыло дернулось следом, шелестя перьями. Вики всмотрелась в уголок ещё одной упаковки, торчащей из его кошелька: — Это… Парфенон? Люцифер ухмыльнулся и достал презерватив, придерживая тот пальцами по бокам, будто граненный алмаз: — Купил в Афинах вместе с шоколадом с каннабисом. Забавные они, греки. Вики вспыхнула и дёрнула Дино за руку, не поворачивая к нему головы. — Дино тоже недавно был в Афинах! — Серьезно? — Люцифер присвистнул с наигранным удивлением. — Как тесен мир, а? «Станиславский тобой бы гордился, приятель», — подумал Дино. Вики посмотрела на него с наигранной обидой: — Там был шоколад с каннабисом, а ты привёз мне сладости Сироса! Хотя это было чертовски вкусно… Дино молчаливо смотрел на Люцифера и ждал, пока тот превратится если не в кучку пепла, то хотя бы в нормального человека, но Люцифер лишь с вызовом смотрел на него в ответ. Со стороны наверняка это выглядело так, будто они не поделили девчонку и сейчас сверлили друг друга взглядами, как два надыбившихся дворовых кота. Дино шумно выдохнул и поднялся с дивана. Вики удивленно посмотрела на него: — Ты куда? — Пойду проветрюсь, — успокоил её Дино, привычным жестом поправляя выбившуюся из пучка прядь. Вики кивнула, салютуя ему флягой. Люцифер с неслезающей весь вечер с лица ухмылкой посмотрел ему в спину. Дино нужно было проветриться. Также необходимо, как воздух. Потому что ещё немного и они с Люцифером точно стали бы достоянием общественности и главным слухом на всю следующую неделю под нетривиальным «пьяная драка на посвяте: белые ходят первыми?» Люцифер раздражал. Нет. Бесил. Бесил своей вальяжностью, расслабленностью, бесил открытостью нравов и Дино не понимал почему именно: потому что сам так не мог, потому что повёлся на это или потому что Люцифер проецировал всё это на Вики. Задумавшись, он толкнул дверь в туалет на первом этаже и оттуда почти сразу выбежала тёмноволосая девушка, со смущением поправляя задранное платье. Дино отклонился в сторону, выпуская её. Следом вышел недовольный парень: — Серьезно, чувак? Дино не обратил на него никакого внимания и едва не захлопнул дверь прямо перед его носом. Он устало выдохнул, отер лицо ладонями и открыл кран. Прохладная вода медленно, будто нехотя, брызнула пару раз и полилась нормально. Дино чувствовал себя хреново. Откровенно хреново. Коктейль из вчерашних радостей жизни неплохо наложился на коктейль из радостей жизни сегодняшней и злостно долбился где-то в основании черепа. Уже не было никакой опоры, его все быстрее, все наклоннее везло к обрыву, жгуче окатившего жаром внутренности. Безудержно протащило туда, под багряно-кипящий срез слепого гнева. Он склонился ниже и плеснул себе в лицо прохладной водой, влажно отер загривок. Стало легче. Он замер на долгие мгновения, смотря в свои же глаза — помутненные, красные от алкоголя и недосыпа. За спиной скрипнула дверь, музыка стала громче, а потом снова утихла, будто погрузилась под плотную толщу воды. Дино поймал чужой насмешливый взгляд в отражении и как в замедленной съемке развернулся к Люциферу лицом. Всё то, что кипело внутри вдруг вспыхнуло под на мгновение прикрытыми веками красным размазанным пятном, и Дино дёрнулся вперёд, впечатывая Люцифера в стену. Тот надсадно выдохнул от глухого удара, но в лице не изменился, всё также ухмыляясь, будто только этого и ждал. — И что дальше, ангелок? — он непринужденно дёрнул его за крыло, как дёргают за косички понравившуюся девчонку, и вопросительно приподнял бровь. — Держись подальше от Вики, — выплюнул Дино, рассматривая чужое лицо, тёмные глаза, смотрящие на него из-под полуопущенных в раскованной томности ресниц. — А я думал, ты с той, светленькой, — в его взгляде промелькнуло что-то злое, неказистое. — Никак не можешь определиться? Понимаю. Упругая грудь или хорошенькая мордашка и задница. Устрашающая дилемма. Уже пробовал предложить им тройничок? В этот момент все звуки вдруг резко утихли, выкрутились до минимума, оставляя лишь шумное дыхание, бухающее в собственной груди сердце и голос. Бархатистый, низкий, действующий на нервы. Всё случилось так быстро, что Дино сам ничего не понял. Вот он замахнулся в каком-то беспамятстве и ударил Люцифера в лицо так, что у самого кулак свело короткой судорогой, а вот тот уже поймал его в захват, прижимая спиной к холодной кафельной кладке, отчего от лопаток до самого копчика продрало сжатой волной боли. Между ними оставалось всего пара миллиметров, Люцифер тяжело дышал в его губы, а Дино никак не мог оторвать от них взгляда, чувствуя, как сильно давит чужое предплечье на глотку. Люцифер скалился одновременно зло и возбуждающе. Дино разбил ему нос и теперь кровь крупными каплями стекала к его подбородку и окрашивала губы в алый. Алый — это любовь. Алый — это ненависть. Начало и конец. Это наваждение, секундное, пропитанное адреналином и алкоголем, но Дино всё равно накренился вперёд и впился в эти до невозможного манящие губы поцелуем — жестким и болезненным, с металлическим привкусом крови, на грани нового приступа злости. Это желание было хищным в своей первородной натуре, агрессивным, будто за их плечами Арес и Афродита сплетались в страстном поцелуе и энергия их схлёстнутых сил расходилась по тесной ванной, заставляя чувствовать такую мешанину эмоций, что просто разрывало изнутри. Люцифер, казалось, даже не удивился, лишь углубил поцелуй, вылизывая этот жаркий, с терпким привкусом алкоголя и лайма, рот, будто жаждал этого последние долгие недели, и он действительно жаждал. И чем больше он думал об этом, чем больше желания не находили своего выхода из тёмных, потаенных уголков души — тем крепче Дино застревал в его голове, тем больше его хотелось. Снова. Снова почувствовать эту горячечную близость. Люцифер уложил ладонь на пах Дино и сжал пальцы, отчего у Дино буквально потемнело в глазах и жар брызнул, растекся в крови, как терпкий алкоголь. Люцифер с трудом оторвался от его губ, но лишь для того, чтобы спуститься новым поцелуем на шею. Под языком бешено колотился пульс, Дино, всё ещё крепко держа его за лацканы пиджака, поддёрнул подбородок, обнажая шею в каком-то приступе открытой доверчивости. И всё повторялось вновь по накатанному сценарию, будто Люцифер имел над ним власть, будто пробирался в голову, заглушал всё до последней мелочи, вытеснял своим невозможным голосом. — У, голубки, вы бы хоть закрывались, — насмешливо произнесли от двери и Дино ощутил, как в одно-единственное мгновение протрезвел настолько, что можно было сесть в машину прямо сейчас и гнать до самой Мексики, чтобы никогда больше не чувствовать этого красноречивого стыда и растерянности. Рыжеволосый парень, которого он видел ещё в начале вечеринки, прислонился к дверному косяку плечом и уходить явно никуда не собирался. — Ади, я тебя закопаю, — зло выдохнул Люцифер, с трудом отрываясь от вкусно пахнущей шеи, в которую секунды назад зарывался носом, вдыхал запомнившийся запах, которого так не хватало все эти месяцы. Ади приподнял руки в примирительном жесте, накреняясь в сторону и выпуская опомнившегося Дино из ванной, которую тот покидал так стремительно, что Люцифер и слова не успел вставить. Дино прошёл весь первый этаж, толкнул прикрытую дверь на смежный двор, в котором сейчас не было ни души, и шумно выдохнул, когда свежесть улицы отрезвляюще ударила в лицо. Раздосадованный, он отвел взгляд и уставился прямо перед собой в кованную перегородку, обвитую плющом. О чём он думал? О чём он, мать твою, снова думал? Дино прошёл чуть дальше и сел на скамью. Через пару минут за спиной послышались шаги. — Что с тобой? — Вики весело перегнулась через спинку скамейки, складывая на ней руки. — Выбежал так, будто призрака увидел. Дино молчал. Губы горели огнем, сердце всё ещё бешено колотилось в груди и никак не хотело успокаиваться. Мысли нервно дёргались от Люцифера к доверчивому лицу Лилу и назад. Ночь отчего-то вдруг показалась ему тёплой и светлой, показалась милосердной отсрочкой. — Чисто теоретически, — тихо начал он в страхе передумать. — Если бы тебе изменил любимый человек, с которым вы были вместе со старшей школы, ты хотела бы знать? — Не смей говорить мне, что… Дино страдальчески закинул голову, всматриваясь в небо, будто то могло ему чем-то помочь. Молиться там, где не властен ни один бог, было бессмысленно. На чёрном полотне не было ни единой звезды, прожектора большого города съедали почти всё, что могли. Он взглянул на свои руки, перевернул правую тыльной стороной и посмотрел на покрасневшие костяшки, ноющие тупой, едва слышимой болью. Вики на эмоциях оттолкнулась от скамьи, развернулась, сделала несколько шагов по направлению к дому, зарываясь пальцами в свои волосы, и снова повернулась к нему: — О чем ты, мать твою, думал, Дино?! — Я не знаю, — честно признался он. — Греция, алкоголь, это чувство, будто весь мир под твоими ногами. Не знаю, понимаешь? Я бы никогда... Но... Было ощущение, будто там, вдалеке от дома, это не считается. Нейтральные воды, будто… Вывел деньги в офшор и всё, никакой ответственности. Твоя жизнь здесь, а ты там. — Это так не работает, черт возьми! — Я знаю, знаю, Вики, — с обреченностью ответил Дино. Помолчал ещё немного и добавил: — И это пожирает меня изнутри. — Кто она? — Не она. Вики раскрыла рот, пару раз моргая, закрыла, умолкая на мучительные мгновения, и снова подала севший враз голос: — Ты должен сказать Лилу. — Это убьет её. — Ты уже убил всё, что можно было, Дино. — Презираешь? — с грустной усмешкой спросил он, так ни разу и не повернувшись, не найдя в себе сил взглянуть в чужие глаза и наткнуться на осуждение. Вики подошла к нему, тепло обняла со спины, прижимаясь щекой к плечу, и также грустно улыбнулась. — Как я могу? — она понизила голос почти до шёпота, будто извиняясь за свой всплеск эмоций. — Но ты должен сказать ей, милый. Так будет лучше для вас обоих. Дино уложил руку поверх её и выдохнул. Наконец выдохнул с каким-то облегчением, как бывает, когда ты долго хранишь в себе какую-то страшную тайну, а потом снимаешь камень с души, раскалываешь его надвое, просто-напросто поделившись этим с другим человеком, и груз уже не кажется настолько тяжёлым. Он расскажет. Обязательно расскажет всё завтра и наконец поставит точку там, где столько лет оставлял многоточие.