V1-ЗАКРЫТО.

I always watch you when you're dreaming Because I know it's not of me I smoke a dozen cancer sticks Imagine there are two or three ways To make you love me And not dream of someone else Become the movie on your eyelids

      Ван Ибо просыпается лёжа на спине. Перед глазами высокий потолок с лабиринтом из серых труб разного диаметра. Слева направо тянется ряд длинных ламп, горящих голубоватым электрическим светом. Мерное гудение откуда-то сверху сверлит мозг, лишает способности связно мыслить. Кажется, всё его тело тоже гудит, отдаваясь звоном в ушах. Прямо как тогда, когда он очнулся в подвале первый раз. Помещение незнакомое, снова похоже на длинный коридор, исчезающий в темноте где-то справа. На стене напротив – большой экран, на котором мелькают кадры с недавних порно-фотосессий Ибо. Зачем? Он всё это уже видел на презентации. Вроде бы даже в том же порядке… Кинотеатр блять.       Ибо лежит на старой металлической кровати, застеленной жёстким матрасом в полиэтиленовой плёнке. Ноги разведены в стороны и привязаны к решётке чёрными эластичными бинтами, такой же бинт обкручен несколько раз вокруг шеи и тянется к изголовью кровати. На руки, сжатые в кулаки, надеты перчатки без пальцев из плотного чёрного латекса. Сяо Чжань, ты заебал со своими приколами! Не пояс верности, так вот это вот?       Ибо подносит руки к лицу, пытается разжать и выпрямить пальцы. Ничего не выходит. На запястьях поверх перчаток – короткие широкие ремешки с замками, на каждом их них фирменный логотип Чжаня с его инициалами. Такой же, как над соском в татушке. Пометил. Присвоил. Я твой, твой, твой!!!       Он больше не принадлежит себе. Его пожирает это бездонное чёрное болото, засасывает бесповоротно, проникает в лёгкие, не даёт вдохнуть… Но ему хорошо. Мерзко до тошноты, но хорошо. Перед глазами всё плывёт, и Ибо понимает, что его член стоит. Кажется, он никогда ещё так быстро не возбуждался. Это уже рефлекс какой-то – проснуться и словить вспышку ни с чем не сравнимого кайфа при мысли о том, что с ним делал Сяо Чжань, как именно он всё это делал… Ибо вроде даже что-то помнит, но нет – он не будет об этом думать, он не хочет об этом думать, не хочет заставлять своё воображение прогонять всё это в голове ещё раз. Вроде бы он даже кончил… А потом – пустота. Это мог быть просто сон.       Между ног сзади какое-то очень странное ощущение. Кожу вокруг ануса печёт, внутри всё горит, но, кажется, на этот раз обошлось без игрушки. Неужели Сяо Чжань ничего в меня не засунул? Закончилась коллекция пробок? А может, наконец-то трахнет? И намазал какой-то хуйнёй, чтобы я просил меня заполнить? А я даже потрогать не могу… Ему и правда хочется. Хочется, чтобы что-то было внутри. Что-то большое, чтобы не мог вытолкнуть… Чтобы кожа растягивалась до боли… Кажется, он привык к этому ощущению. Сяо Чжань, ты сука.       Ибо тянется рукой к промежности, трёт перчаткой горящую кожу, но легче от этого не становится. Дотрагивается до головки. Скользко. Он только начал, а уже весь течёт? Блять. Ёбаный пиздец. Его снова безумно заводит то, что его ограничили в движениях. Но, наверное, если б его руки были свободны – он кончил бы от пары прикосновений. Лучше бы совсем обездвижил, как раньше. Тогда он даже не пытался бы. Сяо Чжань, ты ошибаешься, если думаешь, что я не смогу вот так вот подрочить! Кажется, это стало его навязчивой мыслью. Подрочить. Кончить. Это уже так привычно – постоянно находиться в состоянии на грани, испытывая бесконечное и бесконтрольное возбуждение. А потом отключаться.       Где-то напротив резко включается звук, и Ибо вздрагивает от неожиданности. Стоны эхом заполняют всё помещение. Ибо видит на экране себя в латексных чулках и Чжаня рядом, изучающего руками в перчатках его дрожащее от возбуждения тело. Зачем так громко? Правда, вот эти звуки издаёт он? Вот так, значит, он выглядит со стороны в такие моменты? И Чжань на это дрочил?.. Ибо приподнимается на локтях, впиваясь взглядом в движущуюся картинку на стене. Бинт на шее сжимается сильнее, и Ибо накрывает очередной вспышкой туманящего разум удовольствия.       Он смотрит порно. Порно с самим собой. Сознание готово раздвоиться, Ибо ловит самый странный в своей жизни флэшбэк. Нет, это не он. Разве он такой?.. В памяти Ибо всплывают все детали произошедшего. Кажется, он переживает заново все испытанные тогда эмоции. Именно тогда он понял, что пути обратно нет, что его сломали, изнасиловали душу, заставили полюбить это всё. И больше нет смысла это отрицать.       Он откидывается обратно на спину, извивается и стонет почти синхронно со звуками на видео. Зажимает член между кулаками, медленно ведёт вверх к головке, потом обратно… Ощущение холодного латекса на члене сводит с ума. Так мало. Так неудобно. Так мокро, что член выскальзывает из рук, ударяясь о живот. Ибо пытается стереть выступившую жидкость, размазать по животу, по коже ног, по плёнке под собой… Наверное, он выглядит очень смешно, но ему похуй. Сяо Чжань, ты смотришь? Этого ты добивался? Нравится моя беспомощность?       Ибо хотел бы лечь на живот, прилипнуть всем телом к этому ёбаному матрасу, тереться об него по собственной смазке, но привязанные ноги не позволяют перевернуться. Всё, что он может – это лечь на бок, кое-как прижав головку члена к плёнке на матрасе. Вот это ты чувствовал, когда дрочил на мой дождевик? Грязный извращенец.       Ибо переворачивается обратно на спину. Лежит неподвижно. Так душно, как будто в этом сраном подвале не работает ни один кондиционер. Зачем этот цирк с кроватью? Ибо хочет обратно на пол. Ему жарко. Горит не только кожа между ног – горит всё, горит внутри, горит в паху, он весь сейчас сгорит. Ибо почти достиг пика, похоть туманит рассудок, но разрядка не наступает. Что ты сделал со мной?       Кажется, Ибо единственный раз в жизни не мог кончить так долго. Ему тогда было лет 16, они перепили вина после выступления, а потом с другом из группы вместе дрочили на порно в номере отеля. То ли дело было в выпитом, то ли в присутствии другого человека… Но после того, как ему предложили помочь, Ибо сбежал в душ и просидел там ещё, наверное, не меньше часа, пытаясь довести начатое до конца. Было стыдно, и больше он этот эксперимент не повторял. Лучше одному.       Теперь он не хочет быть один. Ему нужен Сяо Чжань. Живой Сяо Чжань, а не вот это бесконечное и нелепое порно. Он ведь придёт? Ему ведь тоже нравится? Это ведь не ради рекламы девайсов, правда?       Сяо Чжань. Сяо Чжань. Почему в голове один Сяо Чжань? Почему он не может кончить без него? Блять, где ты? Ты же появляешься почти сразу, как я просыпаюсь! Может, в этот раз ты не следишь за мной, занимаешься своими важными делами? Сфотографировал уже всё что хотел, да? А как же помочь?       Сколько он уже смотрит это видео, пытаясь подрочить? Час? Два? Оно пошло по кругу? Я уже это видел, видел, ВИДЕЛ!!!       Сяо Чжань трогает его руки.       Сяо Чжань фотографирует его, стонущего и извивающегося.       Со Чжань лежит на полу.       Сяо Чжань кончает у него в ногах.       Сяо Чжань кричит.       Сяо Чжань.       Сяо Чжань.       Сяо Чжань!       Ибо не замечает, как начинает стонать его имя вслух, изнемогая от болезненных судорог в уставшем теле. Экран внезапно гаснет, и Ибо почти воет от того, что у него не получается, что он не кончил синхронно с изображением, что его бросили одного в этом замкнутом пространстве, заполненном пошлыми криками. Кажется, ещё немного – и он просто отключится. Почему, почему он не может? Друзья однажды рассказывали ему про таблетки с похожим эффектом, но попробовать он не рискнул. Ибо рассматривает свои руки с внутренней стороны, замечает свежие следы проколов в венах. Точно. В него опять что-то влили. Пиздец. Ибо готов кричать от злости и бессилия. Блять. Он на такое не подписывался!       Экран снова загорается. На нём – Сяо Чжань. Сидит на кожаном диване в расстёгнутой чёрной рубашке. Тяжело дышит, запрокидывая голову назад. Двигает рукой по члену. На фоне звучит какая-то медленная депрессивная музыка.       Совсем ебанутый? Снимал на камеру, как дрочишь? Это тоже специально для меня? Хочешь, чтобы я кончил на тебя прекрасного без рук?       Идиот. Маньяк. Сволочь. Ненавижу.       Руки снова тянутся к члену, и Ибо продолжает эту бесконечную пытку. Матрас под ним весь мокрый, липнет к коже, сердце стучит так, что он почти задыхается. Сяо Чжань на экране ускоряет движения руки, давится стонами, смотрит пустым взглядом в камеру – и Ибо кажется, что прямо на него. Потом снова замедляется, гладит себя второй рукой по торсу, сползает вниз по спинке дивана. Сяо Чжань, тебе тоже нравится находиться на грани, да? Ибо копирует движения рук Чжаня, гладит себя по животу, по соскам… Скользит спиной вниз по матрасу, сгибает ноги в коленях, чувствует, как бинт затягивается на шее – до звёзд в глазах. Сяо Чжань кончает, сжимая головку в кулаке.       Изображение гаснет, остаётся только та самая музыка, от которой Ибо скорее заснёт, чем кончит… Сяо Чжань, издеваешься?       Откуда-то справа доносится скрип, стук металла об металл, потом – шаги. И Ибо чувствует… облегчение. Он ждал. Он совершенно точно ждал. Он каждый раз ждёт. Ждёт новой "фотосессии", ждёт, когда Чжань откроет дверь, ждёт очередной извращенный "сюрприз", и самому от этого стыдно и мерзко.       Чжань подходит ближе, останавливается у кровати. Он в той же одежде. В расстёгнутой рубашке. С той же цепочкой на шее. С таким же макияжем…       Пиздец. Это была не запись. Это было онлайн. Ибо нервно осматривается вокруг и только сейчас замечает видеокамеру на штативе, стоящую слева от кровати. Он смотрел, как я пытаюсь подрочить – и дрочил на это?.. Возбуждение вперемешку с яростью туманит мозг. Сяо Чжань садится на край кровати, наклоняется низко-низко, почти к самому уху, говорит тихим, но властным голосом:       – Продолжай.       Дышит почти над самым лицом, смотрит в глаза, не отрываясь. Ибо так же пристально смотрит в ответ. Дрожит. Горит. Умирает. В очередной раз проваливается в эти чёрные дыры. Кажется, от Чжаня пахнет не так, как обычно… К привычному аромату духов примешивается еле слышный сладковатый запах дыма. Сяо Чжань курит?..       Чжань отворачивается первым, медленно скользит взглядом по его телу сверху вниз, задерживается на руках, сжимающих член между перчатками. Что, малыш, никак? Может, тебе мало ощущений? Резко дёргает бинт у изголовья вбок, наматывает его на запястье, тянет голову Ибо ближе к себе, почти прижимая щекой к своему бедру. Стискивает пальцами второй руки горло, наслаждается прерывистыми хрипами, такими сладкими и такими развратными. Снова наклоняется и шепчет в самое ухо:       – Я слышал, как ты меня звал.       Ибо дёргается несколько раз и кончает себе на живот, прижимая член двумя кулаками к мокрой коже. Кричит. Плачет. Смеётся. Как тогда, как на том видео. Чувствует оргазм каждым миллиметром своей кожи, захлёбываясь отравляющей смесью из бесконечного блаженства и такой же бесконечной ненависти. Сяо Чжань улыбается. Как ожидаемо. Любишь когда пожёстче, да?.. Нравится задыхаться в моих руках? Или ты кончаешь от одного моего голоса?       Ибо не раз хотел забыть. Забыть эти ощущения, эти эмоции, никогда к ним больше не возвращаться. Кто-то внутри него кричит, что это не то, это не так, это неправильно, надо прийти в себя и послать нахуй, отказаться от денег, забыть как страшный сон. Но в такие моменты, когда Сяо Чжань доводит его до исступления, он понимает, что однозначно не хочет отсюда уходить. Это какая-то крайняя степень помешательства, когда мозг совершенно отключается, когда плевать на всё и всех. Кроме него. Даже если весь мир исчезнет. Будто летишь в чёрную пропасть, и остановиться уже невозможно. Только закрыть глаза и не думать. Кажется, именно это и происходит? Почему он? Почему всё вот так? С ним никогда такого не было. И он понятия не имеет, что с этим делать.       Ибо приходит в себя от лёгкой пощёчины. Сяо Чжань всё ещё рядом, шуршит каким-то маленьким ярким пакетиком, достаёт кусочек сушёного манго. Помнишь, ты это рекламировал? Помнишь своё лицо? Ты разве такой? Безразличный, бездушный, холодный, не настоящий.       Сяо Чжань ненавидит это фото. Ненавидит все рекламные фото Ибо. Давно ненавидит. Ибо, Ибо. Везде этот слащавый ненастоящий Ибо. Даже на поручнях в метро. Какие креативные люди! Они предлагают за тебя подержаться? А знаешь, каково это – смотреть на огромные постеры с твоим изображением в торговых центрах? И чувствовать себя мелким ничтожеством, до которого нет никакого дела такому, как ты?       ***       Сяо Чжань был уверен, что Ибо напишет. Тогда, 4 года назад. Просто работы много, фотосессии, съёмки… Он думал об Ибо, кажется, каждую свободную минуту. Он вспоминал, представлял, размышлял, злился, обижался. И почти каждое ёбаное утро, когда он просыпался от будильника и помнил сны – ему снился Ибо. И сны эти были далеко не невинными.       Сяо Чжань нашёл все возможные соцсети Ибо. Сяо Чжань писал. Но, конечно, никто не ответил. Сообщения даже не были прочитаны. Кто он такой среди его многочисленных фанатов и друзей?       И почему ему так хреново? Он что… влюбился? Да так не бывает, он видел его всего пару раз. Даже после того, как его лицом воспользовались не по назначению в туалете, он всё ещё чего-то ждал. Идиот. Чего? Что ему позвонят и предложат повторить? Его трясло от нелепости ситуации, от злости на Ибо и на самого себя. И от сожаления – что не окунул тогда его головой в унитаз. Влюбился? Смешно. Чужую похоть и блядство он принял за знаки внимания к себе.       Но больше он бесился от мысли, что какая-то часть его все ещё ждёт этого обещанного звонка и встречи. Ждёт не день и не два, не месяц и даже не год. Блять, почему это так обидно? И стыдно. Это то самое позорное чувство, когда просто хочется спрятаться от этого, сбежать, исчезнуть. Выдрать воспоминания с частью себя, сцарапать с лица вместе с кожей, которой он касался. Это похоже на какую-то безумную одержимость. А весь мир вокруг издевается, подсовывая ему фальшивую копию Ибо на каждом углу.       Но… кто-то ведь делает эти фото? Почему это не может быть он? Он ведь фотограф. Дизайнер. Он может лучше. Он точно знает, как лучше. Он не мог фотографировать Ибо, поэтому рисовал. Он никогда не видел его голым (не считая члена), но случайные фотографии в сети с обнажённым торсом или облегающей мокрой майкой – прекрасный толчок для полёта фантазии. И с каждым разом рисунки становились всё развратнее, а фантазии всё пошлее. Сяо Чжань рисовал его в разных позах, в разных ракурсах, с игрушками в заднице, с ошейником на шее, связанного и затраханного. Нормальные люди занимаются сексом или дрочат на порно, а он, наверное, целый год дрочил на свои же эскизы. Художник, романтик... Извращенец. Он двинулся, он однозначно двинулся.       Хорошо, когда живёшь один. Никому нет дела до того, что рабочий кабинет завален порно-рисунками, а фотостудия в подвальном помещении напоминает зал для пыток. Он никогда никого не водил, даже тех, кого трахал. Потому что он приведёт к себе домой только одного человека. И этот человек больше не будет таким дерзким. Он будет зависеть только от него и делать всё, что Чжань захочет. Будет позировать только ему. Он даже сделал перепланировку помещений и дополнительные санузлы.       Он покупал себе девайсы, примерял на себя, смотрелся в зеркало, дрочил, представляя в отражении напротив Ибо. А ведь все эти штуки кто-то создаёт. Кто-то рекламирует на себе, кто-то фотографирует… Почему это не могут быть они с Ибо? Чжань дизайнер, Ибо модель. Это судьба, блять! Да, всего этого барахла полно на рынке, но он сделает что-то особенное, уникальное, необычное – только для него. Создаст свою коллекцию украшений и эротических игрушек, которые будут гармонично дополнять друг друга.       Чжань упивался этим сладким чувством ожидания. Он же не маньяк какой-нибудь, он всё сделает как надо. Он просчитает каждую деталь, продумает все возможные варианты, он не допустит ошибки. Ибо сам согласится. И Ибо согласился… Такой предсказуемый.       ***       Сяо Чжань подносит кусочек сушёного манго к лицу Ибо, ведёт по искусанным губам. Ибо послушно открывает рот. Кажется, сейчас бы он сделал всё что угодно. Просто ему всё равно. Он устал.       Чжань приподнимает голову Ибо, укладывает к себе на колено. Продолжает совать ему в рот манго, почти случайно дотрагивается пальцами до губ, до языка, упивается измученным и отрешённым видом. Вкусно? Будешь сосать с такой же покорностью? А может, ты хочешь чего-то большего? Интересно, как давно тебя не трахали?       Сяо Чжань отвязывает ноги Ибо от кровати, переворачивает его на живот, тянет за задницу вверх, вынуждая стать раком. Ибо утыкается носом в матрас и сам раздвигает ноги. Чжаня снова ведёт. Такой послушный. Такой готовый на всё.       Чжань достаёт из кармана небольшой тюбик, выливает часть содержимого между ног Ибо. Вставляет наконечник внутрь, выдавливает ещё немного. Ибо чувствует, как что-то холодное и тягучее медленно ползёт вниз. Щипать и гореть начинает ещё сильнее. Это смазка? Будешь меня трахать? Неужели?       Чжань надевает на одну руку перчатку, дотрагивается пальцами до входа, размазывает тягучую жидкость по коже вокруг, трогает дырочку. Слегка толкается указательным внутрь и кайфует от того, как Ибо сжимается на нём. Но не двигается. Ибо, ты сдаёшься? Покажи мне, как ты хочешь…       Чжань просовывает палец глубже, и Ибо со стоном подаётся назад. Так изголодался, что тебе достаточно одного пальчика? Ты будешь просить? Проси о большем, ну же! Соскучился по члену в заднице?..       Поскучай ещё.       Чжань заставляет Ибо снова перевернуться на спину, так же приматывает щиколотки эластичными бинтами к краям решётки. Проходит ещё несколько минут, и Ибо чувствует, как кожу между ног начинает стягивать. Что это? Чем он его намазал? Оно засыхает?.. Ты заклеил мне задницу вместо того, чтобы трахнуть?! Ты нормальный?!       В воздухе навязчиво пахнет растворителем. Ибо молча закусывает губу, уставившись огромными глазами на Сяо Чжаня. Он хочет говорить – и не может. Не может выдавить из себя ни единого слова.       Чжань еле сдерживает смех. Ибо, ты бы себя видел! Что значит твоё выражение лица? Недоумение? Отвращение? Желание? Всё сразу? Сколько эмоций на таком милом блядском личике… Не волнуйся, это не навсегда, это всего лишь медицинский клей. А что ты хотел, маленький развратник? Думал, что я готовлю твою задницу для горячего секса? Нет, малыш, я все же подожду, когда ты сам попросишь. Ты же попросишь. Не сегодня, так завтра. Просто открой рот наконец. Пока я и его не заклеил.       Ибо смотрит в лицо напротив, смотрит, как один уголок рта медленно ползёт вверх, как глаза становятся бесконечно чёрными. Так знакомо. В такие моменты ему становится по-настоящему страшно. Кажется, в Сяо Чжане просыпается чудовище, которое никто не сможет контролировать, тем более он сам. Он улыбается?.. Его это забавляет?...       Чжань забирается на Ибо сверху, прижимая его руки коленями к кровати. Выдавливает немного клея сначала на один сосок, потом на другой. Наклоняется, дует на каждый, трогает. Наблюдает, как липкие ниточки тянутся за его пальцем. Так весело. Так возбуждает. И, блять, как же хочется ржать. Нет, он же собьёт весь романтичный настрой. Он же ещё не воспользовался этим прекрасным ртом. Ибо, ты ведь опытный мальчик? Сделаешь всё сам?       Чжань встает с кровати, снимает брюки, возвращается обратно. Перекидывает одну ногу через Ибо, обхватывает голову обеими руками и тянет к себе. Наверное, надо было ослабить бинт? Но ему ведь нравится. Точно нравится. Потерпит. Дотрагивается кончиком возбужденного члена до губ, ждёт. Теперь давай сам.       Ибо открывает рот, впуская в себя влажную головку. Он помнит, как это делал Сяо Чжань. Помнит, как сильно обхватывали его губы, как жадно впивались в плоть, как сильно прижимался язык, как касался дырочки. Он просто повторяет движения. У его тела отличная механическая память.       Сяо Чжань опускает одну руку с шеи Ибо в попытке опереться о матрас. Ибо так сильно втягивает его в себя, что Сяо Чжань готов рухнуть сверху. Блять, кто тебя этому научил? Ты делаешь всё именно так, как мне нравится. Блять, блять. БЛЯТЬ. Какой же ты развратный гадёныш. Чжань рывками изливается в глотку Ибо, продолжая удерживать его одной рукой и охуевая от такого быстрого финала. Впрочем, с ним всегда так…       Он вытирает лицо Ибо рукавом своей рубашки, выливает на его губы остатки клея, удерживая голову между колен и зажимая подбородок рукой. Не отпускает, пока на поверхности не застывает тонкая плёнка. Проглоти всё до капли. Запомни этот вкус.       У Ибо на языке кисло-сладкий привкус манго. Кажется, он больше не сможет его есть, не вспоминая о члене у себя во рту. И он снова возбуждён.       Сяо Чжань замечает. Сяо Чжань почти горд собой. Ибо, ты же теперь не можешь кончить без меня? Будешь кончать только со мной.       Чжань встаёт с кровати, одевается. Ему надо срочно покурить. Или выпить. А лучше выпить и покурить. Он больше не может сдерживаться и смеётся, удаляясь в темноту, из которой пришёл. Он слишком жесток? Нет. Он сегодня добрый. И ему хорошо.       Я вернусь, Ибо. И мы продолжим.