Яд и лекарство

      Снейп провел вечер в глубоких размышлениях. Вспоминая ужас в глазах гриффиндорки и ее попытки извиниться перед ним в больничном крыле, он понял, что мисс Грейнджер осознала всю глупость своего поступка. Профессор не желал зла своей ученице. В дни войны он делал все, чтобы эта смешная взлохмаченная девчушка, во время урока постоянно подпрыгивающая на стуле с поднятой рукой, стоило лишь задать какой-нибудь вопрос, выжила. Старательно отводил от нее внимание Пожирателей, постоянно называя ходячим справочником, не способным подать ни одной новой идеи. Мысль, что его борьба на невидимом фронте спасла тысячи и даровала магам жизнь без постоянного страха, согревала Северуса. Тем неприятнее было видеть Гермиону раздавленной и плачущей после войны, когда надо было радоваться жизни и строить свое будущее. Забота о самой обыкновенной нелепой девчонке странным образом сплелась с раздражением и злостью. Но в душе профессора не возникло ненависти.       Снейп считал, что уже нанес смертельный удар по робкой влюбленности и девушка со своей стороны предприняла последний отчаянный шаг. Выходка Гермионы стала последней вспышкой угасающего пламени.

* * *

      Гермиона проснулась ни свет ни заря. Мадам Помфри убедилась, что пациентка полностью здорова, и отпустила ее, напоследок наказав быть осторожнее. До завтрака было ещё немало времени, и девушка решила прогуляться по замку. Вскоре она встретила Гарри и Рона, которые буквально втолкнули ее в ближайший пустой класс и наложили на дверь запирающие и заглушающие чары.       — Что это было, Герми? Ты нас до смерти перепугала! Мы никак не ожидали от тебя такого, — начал свой допрос Рон.       — Рон, если бы ты почаще смотрел на своих друзей, а не на Лаванду, может быть, что-нибудь и увидел. Хотя всё равно вряд ли бы понял. Ты даже не можешь запомнить, как меня зовут! — с вызовом ответила Гермиона.       — Гермиона, да что с тобой такое? — удивленно спросил Гарри. — Ты сама не своя! Весь месяц ты грубишь, злишься, плачешь, а потом вообще травишься перед Снейпом! Не будь это Снейп, я бы решил, что ты влюбилась.       — Профессор Снейп, Гарри, — пародируя менторский тон Гермионы, поправил его Рон. — Ты не врубился? Наша Миона действительно влюбилась. В Снейпа.       — Это правда?! — Гарри посмотрел на Гермиону так, словно она внезапно превратилась в василиска.       — Да, это правда. Что теперь? Я не могу влюбиться? Ах, да, я же просто ходячий справочник! Ведь так, Рон? Ненормальная заучка, которая нужна, только чтобы ты сдал экзамены и чтобы спасать твою задницу во время войны! Ведь ты так ко мне относишься? — с жаром проговорила Гермиона.       — Герм, а что тут не так? «Нас могут исключить!», «Вы нарушили все правила!». Какого отношения к себе ты хотела? И… ты правда влюбилась? В Снейпа?       — Не коверкай мое имя, Рональд Уизли, если не хочешь, чтобы я коверкала твое! Да, я влюбилась. Да, в профессора Снейпа. Я виновата в том, что у меня тоже есть чувства? В том, что я разглядела в этом человеке много хорошего? А может быть, в том, что он со своей патологической недоверчивостью отверг меня? Мне теперь всё равно, можете смеяться, — она низко опустила голову.       Гарри взял ее за руки, и она, сначала дернувшись, смирилась.       — Нет, Гермиона, я не буду смеяться над тобой. Но Снейп…       — Профессор Снейп, Гарри, — опять вмешался Рон, продолжая подкалывать Гермиону. Он явно не принимал происходящее всерьез, и ему было чересчур весело. Гарри сердито нахмурился: рыжий никогда не отличался тактичностью, а в некоторых вопросах был более чем легкомыслен, несмотря на все испытания, выпавшие на его долю.       — Рон, хватит уже, — буркнул он и, отмахнувшись, снова всецело обратился к подруге: — Рассказывай, Гермиона. Что произошло? Снейп обидел тебя?       Девушка хотела огрызнуться, что это, по идее, не их дело — тем более, если Рон собирается и дальше выставлять ее посмешищем. Но ею уже овладела апатия. Будь что будет.       — Гарри, а ты сам как думаешь? — вздохнув, тихо спросила она. — Я написала ему письмо, где объяснилась в своих чувствах, потом пришла поговорить и получила в ответ обычный набор саркастичных комментариев. А на первом уроке ты и сам всё слышал. И это после того, как он уже узнал о моих чувствах. Поэтому я и решила заставить его поволноваться… чтобы он обратил внимание… может быть, попытался спасти. Я не хотела, чтобы вы видели это, но отступать было поздно.       — Гермиона, а что теперь с тобой будет? Ты знаешь Снейпа — он же тебя в порошок сотрет!       — Да ничего он мне не сделает. Ему плевать на меня, просто плевать… Это хуже всего, — со слезами на глазах прошептала девушка.       — Может, у вас еще всё сложится, вы же оба такие умники, — опять влез Рон, не обращая внимания на неодобрительный взгляд Гарри.       Гермиона посмотрела на Уизли и утерла слезы рукавом. Она ожидала если не сочувствия, то хотя бы понимания у парня, который когда-то ей нравился и был хорошим другом многие годы.       — Если любовь досталась тебе на блюдечке, Рон, то это не значит, что у всех всё складывается так просто.       — Ах, Герми, ты же всегда любила сложности и загадки, — не успокаивался рыжий.       Она вспыхнула:       — Ронни, я последний раз предупреждаю! Меня зовут Гер-ми-она! И никак иначе! Ты язык сломаешь, если произнесешь мое имя полностью, да?       Рон наконец замолчал, потому что Гарри устал терпеть выходки друга и, резко дернув его за рукав, прошептал что-то на ухо. Гермиона не расслышала, но по лицу Уизли было ясно, что прозвучали отнюдь не комплименты. Она всерьез испугалась, что ребята рассорятся и дружбе придет бесславный конец. К счастью, Рону хватило мозгов сдержаться, а Гарри не стал провоцировать конфликт и вновь обернулся к ней:       — Гермиона, успокойся пожалуйста. Лучше объясни, что собираешься делать теперь.       — А ничего. Всё и так рухнуло. Доучусь спокойно, благо, директор Макгонагалл меня поняла и поручилась. Снейп «превосходно» поставил. А потом посмотрим. Может, пойду работать в Министерство, — девушка благоразумно умолчала о своих истинных планах.       — А Снейп?       — Да пошел он, этот Снейп! Пусть дальше чахнет над котлами в своем подземелье! — голос Гермионы предательски дрогнул, но, к счастью, друзья не заподозрили ее в неискренности.       Согнувшись пополам, Рон истерически рассмеялся. С трудом успокоившись, он подошел к Гермионе и по-дружески приобнял ее:       — Я шесть лет ждал этого момента, Гермиона, шесть лет!       На завтраке Гермиона обратила внимание на то, что за преподавательским столом пустовало одно место с краю. Не было ничего удивительного, что именно преподаватель зельеварения проигнорировал завтрак.

* * *

      После уроков Гермиона сразу вернулась в спальню. Было почти пусто — девчонки разбежались кто куда. Одна Джинни сидела на краю своей кровати и мечтательно глядела на пейзаж за окном. У Гарри сегодня были тренировки по квиддичу. Увидев Гермиону, подруга кинулась к ней, заключая в удивительно крепкие объятия. Стиснув один раз особенно сильно, она наконец ослабила хватку, присела рядышком и вопросительно заглянула в глаза.       — Гермиона, что случилось? Гарри и Рон рассказали, будто ты отравилась парами, потому что неправильно приготовила зелье. Снейп сегодня просто лютует. Он, конечно, всегда не подарок, но сегодня превзошел сам себя! И, вроде бы, ничего особенного никому не сделал, но вид у него такой, словно отравили его. Ты что, умудрилась ему нахамить?       — Джинни, я тут ни при чем и… — неуверенно начала Гермиона, но Джиневра прервала ее.       — Ни при чем, говоришь? А почему, когда я спросила про тебя, он посмотрел на меня взглядом бешеной мантикоры? Сквозь зубы процедил что-то вроде «сами у нее спрашивайте». Даже баллы забыл снять, представляешь?       — Слушай, я бы не хотела об этом говорить. Прости.       — А не надо держать всё в себе. Я же вижу, как тебя что-то гложет. Ты влюбилась? Хм… и Снейп так злится…       — Хватит!       — Ну, всё ясно. Он тебе нравится.       — Джинни, если ты хоть кому-то ляпнешь!..       — Я не идиотка, да и ты отвлекала моего глупого братца пока мы с Гарри целовались. Это что, правда? Снейп? — Джинни удивленно смотрела на подругу.       — Да, Джинни, Снейп. Ты довольна? — краснея и отводя взгляд, почти прошептала Гермиона.       — Расскажи подробнее, что ты с ним такое сделала? Что он сказал тебе?       Гермиона, с трудом сдерживая слезы и гнев, рассказала всё.       — Ну и дура же ты, Гермиона, — прямо заявила Джинни. — Вот вроде книги разные читаешь, считаешься умной ведьмой, а ведешь себя так, как будто тебе пятнадцать лет. Это ж надо такое выдумать! Напугать бывшего Пожирателя Смерти! Правильно Снейп на тебя взъелся. А ведь до этого он нормально к тебе относился. Высушил тебя, когда ты вломилась к нему вечером, мокрая, как выдра, зелье дал, выслушал. Да и язвил поначалу в меру, можно сказать, комплимент сделал. А ты сама нарвалась. Слушай, а ты правда ему про дементоров сказала?       — Да.       — И ты еще жива? В лицо ему такое ляпнуть… Гермиона, тебе очень повезло что он хорошо к тебе относится. Я после такого точно лежала бы в отделении для душевнобольных.       — Да знаю, что сглупила. Поздно уже, я всё испортила.       — Ну, это не зелье Лонгботтома, можно поправить. Пойми, Снейп — патологически недоверчивый тип. Ему твоя любовь видится идиотским розыгрышем, попыткой высмеять его. Даже если он неравнодушен к тебе, то он никогда об этом не скажет.       — Да ему на меня плевать! Он смеялся, когда я выпила отраву!       — Ты же сама рассказала, что он всё знал. Конечно, ему было смешно! Гермиона, это же Снейп! «Его слова и дела — это два полюса», — кто нам это рассказывал всё время? Не всё так плохо, как кажется. Смотри — зелье он тебе сварил, хотя мог этого не делать. «Превосходно» поставил. В Мунго не отправил. С директором долго не спорил, а допустил до уроков, не отозвав, кстати, «превосходно». Минус пятьдесят баллов за такую глупость — это вообще не наказание!       — Это ради того, чтобы отделаться от меня!       — Безусловно. Но! Снейп не возненавидел тебя даже после твоей выходки. Он к тебе относится весьма лояльно, это видно по разговору. Заметь, он назвал тебя дурой всего один раз, и это самое тяжелое оскорбление, которое он тебе нанес. Из уст Снейпа — это почти похвала.       — Это всё хорошо, но что мне делать?       — Слушай, Гермиона, ответь себе на главный вопрос: ты всё еще любишь его?       — Да!       — Значит, тебе надо исправлять всё то, что ты наворотила. Для начала дай ему остыть. Пары недель хватит. Потом — извинись перед ним. Наедине, конечно. Только не вламывайся к нему в кабинет. Поймай его в коридоре, в классе, только, ради Мерлина, не влетай больше в его обитель! Поняла?       — Да, Джинни, а что дальше?       — А дальше — становишься примерной ученицей. Не бесишь его, не оказываешь прямых знаков внимания. Усыпляешь бдительность, как факир успокаивает кобру в кувшине, — Джинни усмехнулась. — Максимум, можешь анонимно послать маленький подарок на Рождество, чтобы он понял, что это от тебя, но не имел доказательств. Снейп должен успокоится, но постоянно видеть тебя. На выпускном поговори с ним, попроси прощения. Никому не говори, что собираешься в Хогвартсе преподавать, и он будет думать, что видит тебя последний раз в своей жизни. И главное — никаких больше признаний в любви или проявления чувств. Сможешь?       — Ради него — да.       — Тогда удачи, Гермиона. Мне даже интересно, что у вас получится.

* * *

      На следующем уроке зельеварения Снейп вновь продемонстрировал свое мрачное чувство юмора во всей красе. Когда в класс вошли ученики, преподаватель что-то писал на доске, поглядывая в книгу. Наконец, он повернулся к ученикам. Гермиона смотрела куда-то в район его груди, избегая пронзительного взгляда черных глаз.       Усмехнувшись, зельевар начал объяснять тему урока.       — Сегодня вы приготовите, вернее, попытаетесь приготовить зелье, известное как Лауданум, или просто успокоительное. Конечно, в его составе больше нет опиума и прочей гадости, которую маглы клали туда сто лет назад, но, тем не менее, оно весьма эффективно, — Снейп бросил многозначительный взгляд на Гермиону и продолжил речь. — Думаю, некоторым студентам оно пригодится. Если у вас случилась истерика или вас кто-то обидел, или, скажем, любовь всей вашей жизни отвергла вас, — он особо выделил последние слова, — это зелье поможет вам пережить данное событие с минимальными последствиями для окружающих. Зелье сложное, так что вам понадобится всё ваше внимание и концентрация, чтобы не испортить его. Кто расскажет мне, что произойдет с зельем, если его передержать на огне после добавления корня валерианы?       Рука Гермионы автоматически взметнулась вверх. Она вновь обрела уверенность в себе и смело взглянула прямо в глаза преподавателю. Профессор лишь слегка скривил губы в усмешке и оглядел класс.       — Что, никто больше не в состоянии ответить? Мисс Грейнджер, я вас слушаю.       — Если после добавления корня валерианы передержать Лауданум на огне, то готовое зелье приобретет побочный эффект — выпивший потеряет способность говорить примерно на неделю. Чтобы…       — Достаточно, мисс Грейнджер. Пять баллов Гриффиндору за правильное цитирование учебника. А теперь давайте представим, что кто-то, например, мисс Грейнджер, передержал свое зелье на огне и потом выпил его. И вот она стоит перед вами и не может произнести ни звука. Что вы будете делать?       — Оставим всё как есть, — хихикнул Малфой своему соседу по парте. Снейп неодобрительно взглянул на него, но промолчал.       — Мистер Лонгботтом! Что вы будете делать в данной ситуации? Как вы вернете способность говорить своей соседке?       — Вытяжка из лаванды сокращает время действия побочного эффекта до нескольких минут, сэр!       — Десять баллов Гриффиндору, мистер Лонгботтом! А теперь приступайте к работе.       Гермиона сидела в полной прострации. Мало того, что сам выбор зелья явно намекал на нее, так Снейп еще и выбрал самый издевательский побочный эффект и спросил ее об этом. А потом дал в два раза больше баллов Невиллу за гораздо менее развернутый ответ! Наконец урок закончился. Гермиона первой сдала свое зелье, зная, что оно сварено великолепно, и вышла из класса вместе с Гарри и Роном. Те сочувственно посмотрели на подругу.       Следующие две недели стали для Гермионы кошмаром. Снейп, как назло, так и мелькал на горизонте. Он не делал ей ничего плохого, казалось, даже не замечал ее, но от этого было только больнее. На уроках он снова не замечал поднятой руки, а подойти к нему и извиниться не получалось — вокруг всегда толпился народ. Догнать и перехватить его в коридорах было тоже почти невозможно — как назло, он выбирал самые многолюдные маршруты и двигался в два раза быстрее Гермионы. В итоге перед выходными случилось одно маленькое происшествие, которое посеяло надежду если не на примирение, то хотя бы на нормальный разговор. Гермиона шла по одному из пустых коридоров, держа путь в библиотеку. Навстречу вышел Драко и, ухмыляясь, преградил путь:       — Куда прешь, Грейнджер? Космы глаза застилают?       — Иди куда шел, Малфой! — Гермиона подняла на него взгляд и увидела за спиной Драко вышедшего из бокового коридора Снейпа. Он стоял, опершись спиной на стену и внимательно следил за развитием событий.       — Чего застыла, грязнокровка? Дорогу уступи!       — Мистер Малфой! У меня стало плохо со слухом, или вы только что опять оскорбили студентку? — послышался позади него ледяной голос, от которого Гермиону пробрало до костей. Снейп отделился от стены и мягко ступая подошел к остолбеневшему Драко.       — П-п-профессор Снейп?! — голос Малфоя слегка дрогнул.       — Да, мистер Малфой, это я! Минус пятьдесят баллов Слизерину! И немедленно извинитесь перед мисс Грейнджер, — Снейп легко снимал баллы, зная, что слизеринцы вернут их за день-другой без малейших затруднений.       — Извини, Грейнджер, — понуро пробормотал Драко.       — Мисс Грейнджер, можете идти.       Гермиона стремительно скрылась за поворотом, но тут же бесшумно подошла обратно к углу, дабы послушать, что скажет Снейп.       — Драко, ты вообще в курсе, благодаря кому не сидишь сейчас со своим отцом в Азкабане? А благодаря кому твоя мать оправдана и восстановлена в правах? А кто дал Люциусу шанс через пять лет увидеть тебя и Нарциссу? Кто умолял суд убрать от его камеры дементоров и поставить обычных охранников, заботясь о его здоровье? — донесся до нее тихий голос.       — Это все Гермиона, сэр? — дрожащим голосом спросил Малфой. Гермиона улыбнулась, представив, как Хорек трясется перед грозным деканом.       — Да, Драко. Это всё — результат вмешательства мисс Грейнджер. Если честно, я не понимаю, зачем ей всё это. Будь на ее месте кто-то другой, вы бы все поцеловались взасос с дементорами! Помни об этом, Драко, когда раскрываешь свой рот! То, что я закрывал глаза на твои выходки предыдущие семь лет, не значит, что меня всё устраивало. Драко, я поклялся Нарциссе, что уберегу тебя от Азкабана. Но я ничего не смогу сделать, если ты сам стремишься туда попасть! Ты хорошо меня понял?       — Да, сэр! Я больше никогда не оскорблю Гермиону, — Драко согласился слишком просто, чтобы его обещанию можно было поверить.       — Не только мисс Грейнджер, но и никого из маглорожденных студентов.       — Хорошо, профессор Снейп, — пробурчал Малфой.       — Думаю, для закрепления пройденного материала выходных у Филча будет достаточно. И помни — использовать магию при сквибе неэтично! — отчеканил профессор.       — Но сэр, у меня же…       — Тренировка по квиддичу? Драко, если бы ты действительно любил квиддич, то держал бы свой рот на замке.       Гермиона едва не прыснула, но потом задумалась. Получается, Снейп правда не ненавидит ее? Что вообще происходит с ними? Это определенно не было любовью, но он защищал ее. Может, он действительно заботится о ней? Решив последовать совету Джинни, она тихо пошла дальше по коридору. Драко и Снейп удалились в противоположном направлении, она только услышала знакомое шуршание мантии.       В выходные девушке так и не удалось извиниться перед Снейпом. Замечая ее попытки заговорить, он отмахивался, говоря, что ему не нужны извинения. В конце концов случилось то, о чем Гермиона не могла и мечтать. Замок словно услышал ее мольбы и свел их вместе. Утром она шла по длинному коридору без боковых ответвлений и увидела, как с другого конца навстречу ей идет профессор зельеварения. «Такой шанс выпадает редко! Вперед!»       — Здравствуйте, профессор Снейп!       — Доброе утро, мисс Грейнджер, — последовал равнодушный ответ. Снейп хотел пройти мимо, но Гермиона встала посередине как вкопанная.       — Профессор Снейп, я бы хотела извиниться перед вами за всё, что я наговорила вам тогда в кабинете. И за то, что я сделала в классе зельеварения. И вообще…       — Я не держу на вас обиды, мисс Грейнджер. Своими глупостями вы навредили в первую очередь себе, — ответил Снейп, прислонившись к стене, чтобы пропустить Гермиону. Лицо его не выражало никаких эмоций, а взгляд был направлен поверх лохматой макушки.       — Простите, сэр, — автоматически сказала она. Снейп вдруг усмехнулся.       — Мисс Грейнджер, мой друг Антонин, с которым вы познакомились в Отделе Тайн несколько лет назад… — начал он, но Гермиона, вспыхнув, перебила его. Он так равнодушно говорил об этом, как будто они встретились с Долоховым в ресторане.       — Я, между прочим, чуть не погибла от его проклятия, сэр! — возмущенно ответила она. — Это нельзя назвать «знакомством».       — Вот именно, что «чуть»! Вы не представляете, как вам тогда повезло. Меня там не было и вас никто бы не спас. Попадись вы тогда Беллатрисе или ее муженьку, вам бы уже носили цветы на могилу. Антонин просто пожалел глупую ученицу, попавшую в самую гущу сражения. Мы с ним потом едва смогли убедить Темного Лорда, что это вышло случайно! — сверкнув глазами, ответил Снейп. Он даже не отругал Гермиону за то, что она перебила его.       — Поэтому у него перед вами долг жизни? Из-за меня? Я думала, что он не убил меня из-за долга!       — Вы многого не знаете, мисс Грейнджер. Но речь сейчас не об этом, — терпеливо продолжил Северус. — Мой друг подарил мне как-то книгу. Сборник коротких историй одного русского писателя-классика. И там был один рассказ, буквально на одну страничку. Про мелкого клерка из министерства, который случайно чихнул в театре на руководителя другого департамента. Всё закончилось тем, что он так надоел своими извинениями этому уважаемому человеку, что тот просто наорал и вышвырнул его вон. Клерк пришел домой, лег на диван и умер от нервного расстройства. Не повторяйте его ошибку.       Гермиона прыснула и тут же осеклась, с опаской посмотрев на Снейпа. Тот снисходительно улыбнулся ей.       — Мисс Грейнджер, я рад, что вы осознали, какую глупость совершили. У меня есть к вам одно деловое предложение, — вкрадчиво начал он.       — Я слушаю, профессор.       — Мы расстанемся с вами навсегда только через полгода, и за это время можем знатно отравить, — тут он усмехнулся, — друг другу жизнь, если между нами останется… напряженность. Я предлагаю забыть все эти досадные инциденты и вернуться к статусу-кво. Я доучиваю вас, а вы больше не беспокоите меня. Согласны?       — Да, сэр, я согласна! Изви… — осеклась Гермиона.       Снейп, усмехнувшись, ловко обошел ее и скрылся за поворотом. Он был уверен, что проблема неадекватного поведения мисс Грейнджер теперь окончательно решена.