Яд и лекарство

      Снейп быстро почувствовал все преимущества сложившейся ситуации и не упустил возможность свалить всю грязную работу на умную и старательную помощницу. Гермиона не могла отказаться и только молча хмурилась, получая очередное задание.       Совмещать обязанности преподавателя и ассистентки было тяжело, а ведь обучение премудростям зельеварения еще даже не начиналось. Гермиона про себя благодарила Снейпа, который строго ограничил их встречи в лаборатории двумя в неделю. В противном случае она просто довела бы себя до нервного срыва или обморока. Сил после двойной работы оставалось только на то, чтобы привести себя в порядок и добраться до постели.       Снейпа это совершенно не заботило. Каждая ошибка или простая неловкость сопровождалась язвительными комментариями в адрес ее способностей, порой переходившими все границы приличия. Гермиона стоически выносила все: бесконечные придирки, нарезку самых мерзких компонентов, варку огромного количества Костероста, от запаха которого у нее потом всю ночь болела голова, мозоли и пятна от ожогов, которые, несмотря на перчатки, регулярно появлялись на руках…       «Я докажу тебе, что достойна быть рядом, Северус Снейп! Обещаю!»       Это было недолгое, но напряженное противостояние. Несколько раз Гермиона была близка к тому, чтобы плюнуть на все и убежать, запереться в комнате и больше никогда не подходить к подземельям. Но самодовольный вид Макферсон, хищной птицей кружившей вокруг Северуса, придавал ей сил. Одна мысль о том, что эта наглая выскочка займет ее место еще и в лаборатории, вызывала мощный прилив энергии.       Несколько недель пролетели незаметно. Снейп постепенно смирился с постоянным присутствием аккуратной и терпеливой Гермионы в своей священной лаборатории и больше не пытался выжить ее.       На первый взгляд, изменения казались очень незначительными. Мимоходом брошенный дельный совет, незаметно отброшенная невербальным заклятием капля едкого сока, одобрительный кивок после окончания работы или ответ на ее приветствия и прощания. Каждая такая мелочь заставляла сердце Гермионы колотиться быстрее, а дыхание — сбиваться.

***

      Гермиона морально готовилась разбирать и готовить очередную партию какой-нибудь гадости, когда профессор Снейп удивил ее, поставив перед ней серебряный котел. Она не верила своей удаче. Наконец-то ей поручили работу, достойную ее ума и навыков.       — Мисс Грейнджер, у вашего близкого друга Люпина намечается красный день календаря, — в его голосе слышалась неприкрытая насмешка.       Пропустив мимо ушей пренебрежительный тон, Гермиона удивленно посмотрела на него. Аконитовое зелье! Крайне сложный и опасный в приготовлении состав. А о последствиях ошибки было даже страшно даже думать… Она хорошо помнила чувство животного страха, пронзившее ее при виде профессора Люпина, превратившегося в безумного зверя.       Она потянулась за «Высшими зельями», но Снейп коротким взмахом руки остановил ее:       — Рецепт дам я. Сварим экспериментальный вариант.       Гермиона удивленно воскликнула:       — Вы и его улучшили? В мире осталось хоть одно зелье, над которым вы не поработали?       На лице Северуса промелькнула самодовольная улыбка: искреннее восхищение без толики лести нашло путь к сердцу гордого слизеринца.       — Разумеется, и не одно, — за равнодушным тоном проскользнула тень глубокого удовлетворения. — За тысячи лет люди придумали несчетное количество разнообразных составов. На то, чтобы просто сварить их, уйдет не одна жизнь.       — Мне не попадалось ни одной статьи о работах над этим зельем, — Гермиона не собиралась упускать возможность разговорить профессора. — Создается впечатление, что никто не интересовался им со дня изобретения.       — Насколько известно, над Аконитовым зельем работал только я, — Снейп гордо вскинул голову.       — Почему больше никто им не занимался?       Он пожал плечами:       — У большинства мастеров просто нет под рукой объекта исследования. Мало кто из волшебников захочет по доброй воле прийти в стаю. Мне везло на «подопытных» — у Темного Лорда оборотни сидели на коротком поводке.       Гермиону покоробило пренебрежение к оборотням, но она не могла не признать правоту Снейпа: одного столкновения с обратившимся Люпином ей хватило на всю жизнь. А профессор сталкивался с оборотнями неоднократно…       — Вы работали с... Фенриром? Он же не…       Северус болезненно поморщился при упоминании вожака егерей:       — Нет. Сивый упивался звериной сущностью и считал Аконитовое зелье личным оскорблением. Он мечтал превратить изобретателя «этого пойла» в оборотня.       Он говорил так, словно речь шла о каком-то обычном дельце вроде похода в Хогсмид. Не смея отвести взгляд, Гермиона нервно сглотнула и непроизвольно схватилась за подлокотник. Она предпочитала не вспоминать о том, что ее любимый человек носит Темную метку и долгое время был Пожирателем.       — Впрочем, старина Белби перехитрил Фенрира и умер раньше, чем тот до него добрался, — в глазах Снейпа заплясал веселый огонек. — Однажды хорошо известный вам Скабиор серьезно провинился перед Лордом и в качестве наказания любезно согласился побыть добровольцем в моей лаборатории.       — Вы не оставили ему выбора! Это… неправильно, сэр, — возмутилась было Гермиона, но профессор резко шагнул к ней, заставив замолчать.       — У него был выбор. Зубы, кровь и печень оборотня — весьма ценные и дефицитные ингредиенты, — усмехнулся он. — Скабиор предпочел работать со мной.       Гермиона молча кивнула, переваривая услышанное.       — После войны он поселился в камере Азкабана, и освободившееся место занял «лучший преподаватель Защиты от Темных Искусств».       Он одним движением встал из-за стола и принялся расхаживать по лаборатории, не сводя взгляда с Гермионы.       — Недавно были завершены все необходимые расчеты и выведена готовая формула. Осталось сварить зелье и протестировать на нашем профессоре, — он постарался смягчить голос, но в словах все равно сквозило презрение. — Затем доработать формулу по результатам… теста.       Гермиона была готова часами слушать такого Снейпа: увлеченно рассказывающего о зельях и почти не плюющегося ядом, словно забывшего, что перед ним сидит «невыносимая всезнайка».       — Это же замечательно, сэр! Вы поможете сотням людей, обреченным на изгнание, — от волнения она затараторила, словно первокурсница: — Вас-запомнят-как-благодетеля!       Заметив ее восхищенный вид, Снейп словно бы смутился. В голосе вновь зазвучали зловещие стальные нотки, а движения стали нарочито резкими.       — Только не вздумайте вообразить, будто я заразился вашим стремлением осчастливить всех несправедливо обиженных в волшебном мире существ, — он резко взмахнул мантией, черным покровом овившейся вокруг его фигуры. — И даже не пытайтесь нацепить на меня очередной дурацкий значок.       Она сконфуженно замолчала, чувствуя, как щеки предательски запылали. На четвертом курсе только ленивый не высмеивал ее наивные попытки помочь домовым эльфам.       Погасив ее запал, Снейп продолжил чеканить слова:       — Не ищите в моих мотивах мнимого благородства — я действую исключительно из соображений целесообразности. Оборотни всегда были и будут. А редкие травы, что цветут исключительно в полнолуние, хочется собирать не опасаясь, что в следующий раз придется выкапывать их лапами.       Получив отповедь, Гермиона притихла, ожидая дальнейших пояснений, но их не последовало. Он молча положил перед ней листок, исписанный резким четким почерком и отошел назад, внимательно наблюдая.       Вчитываясь в строчки рецепта, Гермиона ощутила, как кровь приливает к лицу.       Профессор хорошо поработал над аконитовым зельем. Ключевым изменением в рецепте стала «нейтрализация аконитина печенью пеплозмея». И рядом красовалась свежая приписка откровенно издевательского характера: «улучшенным методом Грейнджер». Получается, даже из ее идиотской выходки на последнем курсе он сумел извлечь пользу и даже доработал рецепт, нейтрализовав побочный эффект тошноты.

***

      Снейп откровенно забавлялся, наблюдая за реакцией девчонки. Все признаки смятения были в наличии: красные пятна на щеках, прикушенная нижняя губа, нахмуренные брови и взгляд исподлобья. Про себя он решил, что это будет завершающим аккордом его маленькой игры «выведи всезнайку из равновесия». Она определенно стоила потраченных усилий.       К немалому удивлению, Гермиона Грейнджер приняла этот удар с истинно гриффиндорскими стойкостью и упрямством.       Гордо выпрямив спину, она посмотрела прямо на него, не отводя взгляда.       — Что ж, похоже даже мои ошибки помогают в вашей работе, сэр, — Снейп удивленно прищурился, услышав ровный, спокойный голос. Он ожидал истерики, дрожащих рук и слез в глазах, но никак не этого спокойствия.       «Она научилась себя контролировать? Интересно...»       — Вы здорово поработали над моим зельем. Мне и в голову не приходило, что перо ифриты может нейтрализовать рвотные свойства печени пеплозмея. Впрочем, у меня не было времени лучше проработать рецепт, — как ни в чем не бывало продолжила Гермиона и даже посмела улыбнуться ему!       Грейнджер оказалась куда более стойкой и терпеливой, чем он предполагал, и твердо решила обучаться именно у него, невзирая на прошлое. Даже изящно подкинутое напоминание о позорнейшей выходке на седьмом курсе смутило ее на очень короткое время.       — Что ж, мисс Грейнджер… Приступайте к работе, — Снейп предпочел оборвать разговор. — Аконитовый яд вы готовить не разучились.       Вновь тепло улыбнувшись в ответ на его насмешку, Гермиона принялась готовить ингредиенты. Снейп в свою очередь быстро заготовил свою часть и принялся наблюдать за ней. Он невольно залюбовался ловкими движениями рук своей помощницы. Она крошила, толкла и растирала листья, корешки и семена, что-то негромко напевая себе под нос, сосредоточенная и внимательная. Придраться было ровным счетом не к чему.       Вскоре усовершенствованное зелье весело булькало в котле. Закончив помешивать, Гермиона отложила черпак в сторону, заправила за ухо выбившуюся прядь и, утерев пот со лба, вновь повернулась к нему:       — Готово, сэр.       — Разлейте его по колбам, дайте настояться час и запечатайте. Полнолуние через два дня.

***

      «...При любых работах с оборотнями обязательно присутствие не менее трех волшебников...»       Гермиона знала «Инструкцию по технике безопасности при работе с магическими существами класса ХХХХ и выше» наизусть.       «Интересно, кого же профессор посвятит в нашу работу?» — размышляла она, подходя к изолированному от остального замка крылу.       Она немного постояла возле толстой двери, затем решительно толкнула ее и очутилась в старом пустом помещении. В дальней стене виднелась каморка, надежно отделенная от комнаты массивной железной решеткой.       «Там запрут Ремуса...» — догадалась она.       Люпин и Снейп уже были там и негромко разговаривали. Рядом с ними стояла высокая фигура в синей мантии.       Она резко обернулась, услышав скрип двери, и Гермиона замерла, наткнувшись на ледяной взгляд.       Элис Макферсон.       Гермиона едва не застонала от досады. Ну почему он притащил именно эту выскочку? Да, таланта ей было не занимать, но Минерва Макгонагалл справилась бы не хуже. Макферсон и Люпин терпеть друг друга не могли, а Снейп пригласил ее обеспечивать безопасность испытаний!       — Зелье! — потребовал Снейп, даже не повернув голову в сторону подошедшей Гермионы.       Она молча протянула ему флакон с сиреневой жидкостью.       — По-вашему, пить его буду я?       Макферсон, не сдержавшись, прыснула в кулачок. Бледный, как мел, Ремус молча взял зелье из неподвижных рук Гермионы. Решетка с пронзительным скрипом поднялась вверх, повинуясь легкому движению палочки Снейпа, и замерла, словно открытая пасть.       Профессор Люпин обреченно шагнул внутрь, и решетка с лязгом опустилась за ним.       Элис тотчас подалась вперед и принялась накладывать чары. Снейп, не отрываясь, наблюдал за плавными движениями ее рук. Повинуясь легким движениям пальцев, едва касающихся черного дерева, палочка-коготь выписывала замысловатый узор. Огненно-красные и изумрудно-зеленые нити заклятий сплетались в причудливое кружево. Сторожевое заклятие, настроенное на оборотней, переплелось с «огненной плетью Конселотта», что раскаляла решетку добела за считанные доли секунды.       — А… это… обязательно, сэр? — робко спросила Гермиона.       — Всегда остается риск, что усовершенствованное зелье вообще не подействует, — тихо ответил Снейп, не сводя взгляда с Макферсон.       Тем временем та закончила накладывать мощнейший магический щит. Гермиона никогда в жизни не видела столь впечатляющего барьера: перед решеткой словно выросла хрустальная стена.       Люпин тем временем закончил глотать зелье и оперся на стену. Потянулись томительные минуты ожидания.       Лунный свет проник в комнату через маленькое окошко под самым потолком и осветил иссеченное шрамами лицо Ремуса.       Гримаса боли исказила его, и черты начали искажаться и расплываться. Страшное зрелище, к которому почти невозможно было привыкнуть: словно безумный невидимый скульптор начал лепить из человека жуткое чудовище. Кости черепа вытянулись, будто плавясь, руки и ноги изогнулись под невозможными углами, растущие зубы разорвали десны до крови, а в налившихся кровью глазах вспыхнул желтый свет.       «Зелье должно позволить сохранить разум и сократить время в облике зверя...»       Не завершивший трансформацию Люпин издал страшный хрип и, рухнув на землю, забился в конвульсиях. Его волчья голова моталась из стороны в сторону, зубы щелкали, а руки отчаянно скребли по каменному полу.       — Ему плохо! Что делать, сэр? — в отчаянии Гермиона вцепилась обеими руками в рукав мантии Снейпа и энергично потрясла его. — Да не стойте же!       Снейп резко отдернул руку, словно прикоснулся к раскаленной плите.       — Это просто судороги, мисс Грейнджер, — его глаза недобро сверкнули, а голос повысился ровно настолько, чтобы его было слышно на фоне хрипов. — Может, вы лично желаете влить противосудорожное ему в пасть?       — Н-н-нет, сэр, — Гермиона сконфуженно опустила взгляд, разглядывая носки своих туфель. — Я п-просто испугалась за профессора…       — Да что ему сделается? Оборотня так просто не прикончишь, — насмешливо заметила Элис, наблюдая за тем, как Ремус безуспешно пытается подняться с пола.       Тело оборотня изогнулось дугой и в следующую секунду мощный спазм швырнул его прямо на решетку. Стальные прутья мгновенно засветились белым светом, а жар, исходящий от них, Гермиона ощутила, даже находясь на значительном расстоянии. В воздухе отвратительно запахло паленой шерстью и горелым мясом.       Последовавший вопль невозможно было описать. Это было нечто среднее между ревом агонизирующего хищника и преисполненным муки человеческим криком. Гермиона страшно закричала в ответ:       — НЕТ! ХВАТИТ!       Снейп отреагировал мгновенно, достав палочку еще до того, как раздался вопль Гермионы. Взмах — и огненно-красные нити «плети» рассыпались искрами. Еще один — раскаленные прутья мгновенно покрылись инеем.       — Похоже, понадобится противоожоговая мазь…— пробормотал Снейп себе под нос, поморщившись от вони.       Люпин бился в судорогах почти целый час, прежде чем побочный эффект прекратился. Гермиона с ужасом смотрела на слипшуюся обугленную шерсть и ярко-багровые полосы ожогов на груди, левой лапе и животе. Она едва сдерживалась, чтобы не проклясть невозмутимо стоящую рядом Элис чем-то весьма неприятным. «Огненная плеть Конселотта»… Ткнуть бы ее лицом в эту решетку! И прижать посильнее…       Ужаснувшись собственным мыслям, она перевела взгляд на Люпина. Оборотень уже спокойно лежал на полу и тяжело дышал, точно простой волк после долгой пробежки, и лишь шерсть слегка топорщилась на загривке.       — Люпин, вы слышите меня? — обратился к нему Снейп, и в голосе не слышалось обычного презрения.       Волк по-человечески кивнул головой, и тогда Снейп взмахом палочки снял барьер. Еще пара скупых, отрывистых движений — и Ремуса окутала желто-зеленая аура. Северус придирчиво осмотрел ее, а затем кивнул Гермионе:       — Зелье работает, но побочные эффекты вы наблюдали сами. Через пару часов профессор Люпин вновь обретет привычный облик и до следующего цикла сможет спокойно продолжать учить недоумков отпугивать боггартов.       Ремус возмущенно дернул ушами, и мотнул головой.       — Ваша задача на ближайшее время — провести анализ и найти комбинацию компонентов, вызывающую конвульсии, — Снейп обернулся к Гермионе, не обращая внимания на Люпина. — Вы и профессор Макферсон можете быть свободны. Я послежу за Люпином.       Гермиона пулей вылетела в коридор вслед за Макферсон и с трудом догнала ее на лестнице.       — Вы… вы! — крикнула она ей в спину, задыхаясь от злости.       — Что — «я»? — Макферсон резко обернулась и посмотрела на Гермиону сверху вниз.       — Что вы творите? Наложить «Огненную плеть»! Это же... у меня просто слов нет! Кто вы вообще такая?!       — Кто я вообще такая? — задумчиво повторила ее слова Макферсон и неожиданно улыбнулась. — Интересный вопрос, мисс Грейнджер. Порой я сама себе его задаю.       Она оперлась на перила и буквально впилась взглядом в Гермиону:       — Я работала с самыми опасными волшебниками, магическими существами и предметами. Я прошла через такое, о чем вы, мисс Юная Героиня Войны, имеете весьма смутное представление. И все мои действия направлены лишь на достижение цели.       Было в ее ответе что-то жуткое, инфернальное. И эта улыбка… Гермиона невольно поежилась и судорожно сглотнула.       — А «Огненная плеть»… — как ни в чем не бывало продолжила Макферсон до тошноты снисходительным тоном, словно говоря «всезнайка Грейнджер не знает элементарных вещей». — Этим заклятием зачаровывают заграждения, отграничивающие территории стай во Франции. И, как вы лично убедились, преодолеть этот барьер никакому оборотню не под силу. Не волнуйтесь насчет небольших ожогов вашего друга — на нем все заживет, как на собаке.       Не дав Гермионе выдать полную негодования тираду, она резко повернулась и скрылась за поворотом.

***

      Проблема Аконитового зелья оказалась не так уж и проста. Снейп все свободное время проводил в лаборатории, а его неутомимая ассистентка дважды в неделю заявлялась с кипами бумаг, на которых были изложены различные варианты решения. И когда она только успевала все это писать? Северус поначалу всерьез подозревал, что мисс Грейнджер запрятала хроноворот с третьего курса, но быстро отверг эту теорию. Она просто безжалостно урезала время собственного сна.       «Зачем эта глупая девчонка бездарно гробит свое здоровье?»       — Мисс Грейнджер, — обратился он, когда она, в очередной раз пошатнувшись, едва не опрокинула котел, полный кипящей основы для экспериментального зелья, — вы изобрели двадцать пятый час в сутках?       — Нет, сэр, — виновато опустив голову, ответила она, и ее голос — глухой и бесцветный — очень не понравился Снейпу.       — Тогда позвольте поинтересоваться, почему вы пришли в лабораторию, едва держась на ногах? Неужели из умных книжек вам неизвестно, насколько важен здоровый сон?       — Сэр, поймите, я… — Грейнджер вновь начала лепетать, чем мгновенно вывела Снейпа из себя.       — Вы только что едва не загубили результат многих часов работы! Что мешает вам спать?       — Я ищу решение проблемы Аконитового зелья и…       — И уже завалили меня своей макулатурой. Если вы полагаете, что решите проблему, свалившись в котел, то вынужден вас разочаровать. Вы свободны.       Реакция на последние слова была совершенно неожиданной: Грейнджер по-настоящему испугалась. Глаза расширились и заблестели, лицо залила неестественная бледность, а рот нелепо приоткрылся.       — Нет, пожалуйста, не выгоняйте меня! Я… я больше не буду! — она говорила с придыханием, сложив тонкие руки на груди. Хрупкая, беззащитная… решила, будто он насовсем выгоняет ее.       Стряхнув некстати нахлынувшие воспоминания, Снейп отчеканил:       — Вы. Немедленно. Идете. Спать. Приходите в среду. Выспавшейся.       Гермиона облегченно выдохнула, и в ее глазах словно зажглись огоньки. Она грустно улыбнулась и, торопливо собравшись, направилась к выходу. У двери она оглянулась и замерла в нерешительности.       — С-спасибо вам, профессор, — он едва различил ее голос.       Снейп мотнул головой и Грейнджер юркнула в коридор. Звук торопливых шагов вскоре затих.       Основа, кипевшая в котле, была практически готова. Оставалось лишь помешать ее, медленно убавляя огонь. Размеренные движения черпака и игра цветных пятен на поверхности варева создавали подходящую атмосферу для размышлений.       В мыслях Северуса в последнее время творилось что-то неладное. Все началось как умеренное любопытство и чисто инстинктивный интерес, а закончилось… чем это закончилось, он и сам не понимал. Когда волшебница с густыми каштановыми волосами успела занять столько места в его душе? Как он позволил укорениться интересу к женщине?       Стоя над котлом и любуясь завитками паров, он тщетно пытался выкинуть из головы назойливые воспоминания об изящных руках, светлой коже, чуть припухлых красных губах и внимательных глазах. Глазах, небесная голубизна которых окончательно вытеснила из памяти ее зеленые омуты.       «Элис…»       Имя, на вкус напоминающее ликер — сладкий, приторный, обволакивающий. И его гордая обладательница, точно так же окутавшая душу теплым шарфом внимания… Что ж, он не упустит второго шанса, подаренного ему судьбой.

***

      Судьба… она была коварна и непредсказуема. Подарив проблеск надежды, она тут же нанесла внезапный удар исподтишка.       Все, как обычно, началось с Поттера. Почему-то все неприятности в его жизни начинались с носителей этой фамилии.       Мальчишка заявился к нему в кабинет без предупреждения, ранним утром после Хэллоуина — в наскоро наброшенной аврорской мантии, с увесистой папкой под мышкой, взлохмаченный, дерганный и с весьма мрачным выражением лица. Бросив удивленному Северусу фразу-пароль «дела Аврората», он буквально втащил за собой Грейнджер, которая с тревогой озиралась вокруг.       Снейп выразительно взглянул на них, и указал на диван. Гарри подтолкнул Гермиону и присел рядом с ней. От внимательного взгляда Снейпа не укрылась мелкая дрожь рук, сжимающих папку. Внутри неприятно заныло от дурного предчувствия. Случилось что-то очень нехорошее.       — Чем обязан столь раннему визиту, аврор Поттер? — Северус взглянул ему прямо в глаза и прочитал там плохо скрываемый ужас.       «Плохо дело… если Поттер боится...»       — Сэр, у меня очень плохие новости, — начал Гарри и тут же осекся, разглядывая свои коленки. — Антонин Долохов был убит сегодня ночью.