satisfaction

      Им удалось перейти во второй полуфинал. Даже не верится! Сейчас они направляются в Мериден, а не домой с понуренными головами. Йель победитель!       После бурной ночи Тэйлор не могла оторвать голову от плеча Тайлера. Тот сидел рядом в тёмных очках и время от времени заглядывал в свой телефон. За окном тянулся однообразный пейзаж, от взгляда на который хотелось лишь вздыхать. Впрочем, парень так и делал. Уже в сотый раз за сегодня Тэйлор потянулась в рюкзак за водой, однако та неожиданно закончилась. — М… Тайлер, у меня проблема, — Тэйлор потрясла пустой бутылкой в воздухе, и пара капель прокатилась от горлышка ко дну. Тайлер устало полез в рюкзак. — Держи, — он протянул ей свою бутылку, и Тэйлор жадно припала губами к горлышку, питая трещины на губах. Когда она пила, то держала бутылку двумя руками. В автобусе было непривычно тепло и теперь привычное худи сменилось на лёгкий кроп-топ. Впервые за долгое время имя, выведенное яркими чёрными чернилами на бледной коже, явилось в свет снова. — Можно посмотреть поближе? — вдруг без особого контекста спросил Тайлер, и девушка даже не смогла отследить его взгляд из-за чёрной глади линз. — О чём ты? — О татуировке, — сказал Тайлер. — Интересно…       Тату было выполнено максимально просто и тонко. Никакой заливки, лишь контур. Буквы будто бы написал маленький ребёнок — они слегка заваливались друг на друга, но что-то было в этом такого… неистового. Ощущалась энергия спонтанности. Неосознанно, Тайлер прикоснулся к краю большим пальцем, ощущая рельеф. — До сих пор носишь это имя на себе? Какая гадость. — Нет времени свести, — Тэйлор мотнула плечом. Пальцы Тайлера были необычайно холодными, отчего девушка слегка вздрогнула, когда он коснулся линии тату. — В деньгах я теперь ограничена. И мастеров не знаю…       Тайлер прожигал взглядом татуировку, словно пытался изучить каждый изгиб и что-то прикинуть. Смотрел под разными углами не меньше двух минут, всё так же иногда касаясь уголка большим пальцем. — Считай, что тебе повезло, — наконец-то он нарушил тишину, отпуская её руку. — В Меридене у меня есть друг-татуировщик. Как раз собирался его навестить, чтобы… — он проводит кончиком языка по губам, — окончить начатое. Могли бы сходить вместе.       С этими словами парень оттягивает воротник своей темной футболки с причудливым рисунком, показывая правую часть груди. — К слову, это его работа.       Свон быстренько метнулась взглядом на татуированную правую, но с таким же успехом отвела взгляд в сторону. Уголки её губ поджались. — Достаточно было просто указать на место на теле, я прекрасно помню местоположение всех татуировок, — она невольно закатила глаза. Слабая улыбка появилась на губах. — А то выглядит, как рекламная кампания. — Запомнила, всё-таки, — его очки приспускаются на кончик носа, и Тайлер довольно хмыкает. — Ну да, глазеешь на меня без футболки как никто другой. — С чего ты- — Так что, — перебивает Тайлер быстрее, чем она успевает завозмущаться, — пойдёшь со мной?       На секунду она отвернулась к окну с серьёзным видом, а затем, не отвлекаясь, пробурчала: — Пойду. — Отлично, — Тайлер слабо пихнул девушку в плечо. Его настроение, в отличие от настроения девушки, было намного выше. — Чего хмурая такая? Фрэнк знает своё дело, как никто другой. Придумала, как будешь исправлять?       Тэйлор позволила себе расслабиться на сидении. — Просто сведу, — дёрнула она плечами. — Если исправлять, то есть шанс испортить, а ходить вот с этим всю жизнь… Нет, — Тэйлор аж поморщилась.       Тайлер подбадривающе положил ладонь на плечо Тэйлор. — Верь мне. Всё будет в лучшем виде. Но… Стоит ли?

***

      Дотащив чемоданы в свой номер, Тэйлор решила освежить мысли и вывести Джоша на прогулку для исследования новой местности. Вдруг в холле, на подходе к номеру Джоша, её поймали за запястье. При обороте она увидела, что это был Тайлер с миной счастливее некуда. — Готова? Идём, я записал нас, — парень улыбался очень широко. На его щеках даже появились ямочки. Он тащил Тэйлор за собой на выход из отеля, качая их руки. Погода радовала своей теплотой. Ветер был поистине мягким и нежным. По такому случаю Тайлер даже сменил привычный ему стиль, но об этом позже.       Тэйлор шла, оглядываясь по сторонам. Пыталась запомнить улочки приветливого города, который встретил их солнцем. Салон, куда они направлялись, находился в глубине квартала. Ещё и назывался странно — «Фрэнкинштэйн». Довольно категорично для мастера с именем Фрэнки…       Входом служила массивная железная дверь.Тайлер без колебаний потянул её на себя. Они оказались в совсем тёмном коридоре, и оживлённую улицу словно отрезало. Только в конце брезжил флуоресцентный синеватый свет. — Почти пришли, — уверил Джозеф, заметив, что Тэйлор сжала его руку чуть сильнее.       Когда они подошли к тому самому синему огоньку, то из-за угла вынырнул мускулистый, татуированный парень в очках. На вид ему было лет двадцать пять. Тэйлор чуть ли не вскликнула при его неожиданном появлении, но этот невырвавшийся крик тут же превратился в облегчённый выдох. — Тайлер! — выдал парень громким воскликом. — Здравствуй! Мать честная, сколько лет!       Тайлер тут же захихикал и полез к парню с дружеским объятием. — Фрэнки, ты когда успел так вымахать? — парень прихлопнул по его руке. — Брутальные тату требуют брутального тела, — храбрился Фрэнк, гордо задирая подбородок. — А ты? Неужели нашёл ещё местечко для собственных безумств? — Ох, ты даже себе представить не можешь, сколько на мне ещё места! — отмахнулся Тайлер. — Но я привёл к тебе и новую кровь…       Его рука уверенно вытянула Тэйлор на свет. Девушка вышла из-за спины Тайлера. Её улыбка была искренней, она не жалась, а держалась стойко и представляла собой сплошную уверенность. — Знакомься, Тэй, — уверенно сказал брюнет. — Это Фрэнк — лучший тату-мастер в штате Коннектикут!       Фрэнк на такое яркое и отнюдь нестеснительное представление лишь усмехнулся, и толкнул Тайлера в плечо. — Добрый день, я Тэйлор, — поприветствовала брюнетка, чуть склонив голову. — Тайлер уже успел вас расхвалить. У вас тут уютненько, — Тэйлор поджала голову к плечам, улыбаясь и осматриваясь вокруг.       Местечко и вправду было «уютненьким». Можно было бы подумать, что здесь, как в кино, будут висеть мотоциклетные шлемы и разные мужские приблуды. Что, возможно, тут будут всякие грубые мужики с бородами, все в партаках… А на деле было скромно. Всё в тёмных, приглушённых тонах. Кресло, стулья, даже пуфы, пара журнальных столиков, шкафчики с красками, а на стенах плакаты «Green Day», «Sum 41» и «Simple Plan», смиксованные с фотографиями проделанный работ и нарисованными от руки эскизам, которые были слишком хороши, чтобы просто добавлять их в эскизники. — Очень приятно, Тэйлор, — парень потянулся к рукопожатию; ладонь Фрэнка оказывается огромной и ожидаемо крепкой, жилистой. На дорсальной поверхности кисти можно различить причудливые узоры. — Можешь чувствовать себя, как дома. Вон, как Тайлер…       Тот проходит вглубь и раскидывает руки, глубоко вдыхая щиплющий запах стерильности в свой нос. — Сто лет у тебя не был, — парень плюхается на диван, всё ещё не снимая своей куртки, застегнутой под горло. — Изголодался жутко!       Тэйлор медленно проходит вслед за Тайлером и аккуратненько садится рядом, соединив колени, окраплённые в чуть заметную чёрную сеточку капрона. Она успела переодеться после дороги, и сидела в бордовой вельветовой юбке, водолазке такого же цвета и причудливой кожанке с нашивками, накинутой на плечи. Фрэнк рассматривал девушку, слегка щурясь, иногда поглядывая на Тайлера. — Охотно верю, дружище, — парень подошёл к журнальному столику с многочисленными каталогами, а затем уселся на кресло подле. — Что привело тебя ко мне, да ещё и не одного, м? — Долго собирался с мыслями, но надумал закончить татуировать грудь. А у неё, — Тайлер указал в бок на Тэйлор пальцем, и по тому, как вздулась его щека, можно было увидеть незамысловатое движение его языка, — там проблем побольше будет.       Фрэнк подался вперёд. — Неужели она тоже хочет себе тату на грудь?! — с напускным удивлением поинтересовался он, делая вид, что это единственное, чего он ждал долгие годы. А потом они вместе с Тайлером начинают смеяться в унисон. — Ладно, шутка. Тайлер, иди на столе возьми эскизник и нарисуй свой образец, а я пока пообщаюсь с милой Тэйлор.       Фрэнк сел на место Тайлера, когда тот, подскочив, ушёл к столу. — И что же у тебя? Про тату на пояснице не похоже.       Тэйлор одарила Фрэнка долгим и слегка надменным взглядом, а затем аккуратно стянула с себя куртку. Оголила левую руку, задрав рукав, и указала на имя. — Мне надо что-то сделать с этим, — она осмотрела татуировку и поморщилась. — Хочу свести.       Со стороны послышался самодовольный хмык рисующего Тайлера. — Позволь-ка, — Фрэнк был вторым человеком за день, который стал прикасаться к тату и рассматривать её. — Хм, «Алекс» значит…       Татуировщик задержал взгляд на лице Тэйлор дольше обычного, пригладив увиденное имя. — Я тату не свожу. И тебе не советую. На такой красивой ручке останется уродливый шрамик, — Фрэнки покачал головой, цокая языком. — Могу предложить более оптимальный вариант: заделать её чем-нибудь интересным.       Тайлер протянул парню свой эскиз на клейком стикере желтого цвета. Коротко окинув его взглядом и согласно кивнув, Фрэнк снова обратился к Тэйлор:  — Каковы твои мысли?       Свон дёрнула плечами. За время дороги у неё так и не возникло идей, как сие недоразумение можно было забить. Цветы — банально, ещё какие-либо рисунки — глупо. Если бы Тэйлор что-то и решилась себе набить, то это было бы то, что несло в себе смысл. А вот так, придумывать что-то на ходу, она не считала разумным. — Не знаю… — ответила она тихо. Фрэнк приподнял брови. — Если совсем голова пуста, то у меня есть это, — парень встал и потянулся за одним из эскизников, на котором каллиграфическим почерком были выведены названия тематики рисунков в данном альбоме. Только Тэйлор понимала, что с самого начала поиски будут обречены на провал: тяжело было бы смириться с тем, что какая-нибудь роза набита на том месте, где красовалось это уродкое и порочащее её имя. Тем не менее, пролистывая разворот за разворотом, и в мастере, и в Тэйлор теплились последние надежды на находку чего-то подходящего. — Извините, что прерываю, — вдруг возник Тайлер в середине пролистывания каталога, — но у меня есть превосходная задумка на этот счёт.       Фрэнки прервался вместе с Тэйлор. Их взгляды синхронно поднялись на Тайлера. — Как вариант, — парень о чём-то помозговал. — У тебя же идеями башка под завязку забита… — Что за задумка? — поинтересовалась Тэйлор тихо, щурясь. Тайлер, снимая куртку, прищурился на Тэйлор в ответ. — Доверься мне. Фрэнки, можно мы создадим эскиз? — он ещё раз хитро поглядел на девушку. — Без Тэйлор. — Что значит «без Тэйлор»? — её рот тут же приоткрылся от возмущения. — Может ещё и набьёте «без Тэйлор», м?       Джозеф, открыто смеясь, подошёл к ней и положил руку на плечо. Уверенность его тона была максимальной. — Тэй… Правда, доверься мне, — сказал он тихо. — Тебе же нравятся мои, так зачем протестовать?       Тем временем Фрэнк уже печатал эскиз для Тайлера. — Ну же… Где твоя шальная уверенность и упорство? — подначивал шатен шёпотом. Тэйлор закатила глаза, когда заметила эту озорную ухмылку, появившуюся на губах Тайлера. — Давай, зануда… Я обещаю, ты не пожалеешь. Мы уберём этого Алекса раз и навсегда.       От его взгляда она медленно начинала плавиться. От этой ухмылки, тона, который Тайлер включал довольно редко. Чаще даже для того, чтобы уговорить на что-то, что он сейчас и делал. Парень убеждал Свон довериться ему в очередной раз, но она так волновалась. Ведь Тэйлор была такой придирчивой. Что, если ей не понравится эта татуировка? А что, если слишком понравится? — Твоя идея не должна превышать размер татуировки, которая будет стоить больше ста баксов, — Тэйлор поиграла бровями. — Давай уже уберём этот позор с моей руки, и ты придумаешь что-то действительно значимое и более стоящее. — Ловлю на слове, — он подмигнул ей, а после ретировался к компьютеру. Парни бурно обсуждали между собой стиль, тонкости. Тайлер говорил что-то про белые японские чернила и про задний фон. Фрэнки протестовал, они долго спорили, причём из-за инициативы Тайлера девушка и слова не могла понять — он постоянно пытался бормотать и шептать. Сути эскиза Тэйлор так и не поняла, но чётко уловила то, что Фрэнки стал его печатать с довольной улыбкой. — Только уговор: пока работа не доделана — не смотреть. Обещаешь? — спросил Тайлер, указывая в девушку пальцем. Тэйлор так манил этот игристый огонёк в его глазах, что ей ничего не оставалось, кроме как закивать и смириться. — С тебя коктейль, — она опасно сощурилась. — А если мне не понравится, то все десять. Это не заставит тебя передумать?       Тайлер задорно хихикнул. — Так и быть, вымогательница, — он кивнул вниз, на кушетку мастера. — Вперёд.       Тэйлор легла и отдала свою руку на растерзание Фрэнку. Тот, по просьбе Тайлера, навесил лампу прямо над местом работы, а сам отгородил предплечье пеленкой. Так Тэйлор бы не удалось увидеть абсолютно ничего.       Сам Тайлер отходит в сторону и становится прямо напротив, под лампу, упираясь лопатками в стену. Так у него всё, как на ладони.       От первого прикосновения иглы брюнетка вздрогнула всем телом, потому что сейчас была без какой либо «анестезии». Всё-таки забивать руку, будучи пьяным, было куда безболезненнее. Ощущение иглы под кожей было всё острее и больнее, отчего Тэйлор постоянно отводила взгляд в потолок и жмурилась, сжимая твёрдую поверхность кушетки пальцами. Свон чуточку подняла взгляд — Тайлер стоял напротив, сложив руки на груди, и то, как его подсвечивала эта синеватая лампа, делало его… таким… неистовым. Чёрная майка-безрукавка, обтягивающая торс с хорошо прокачанными мускулами. Руки, забитые контрастными чёрными тату на смуглой коже. Штаны-карго, чуть приспущенные на бедра.       И взгляд.       Темный.       Методичный. Оглядывающий Тэйлор так пристально, как оглядывают препарированную бабочку за стеклом. Губы его искривились в не то насмешливой, не то ободряющей ухмылке. Тайлер оттолкнулся от стены одним лёгким толчком и подошёл с противоположной от кресла стороны, нависая над изголовьем. — Расслабься, — он огладил тонкую руку Тэйлор сверху, делая легкий успокаивающий массаж, — иначе будет больно. Не в перво́й же.       Расслабиться просто не получалось от одной лишь мысли об идее Тайлера. Её грызло волнение от того, что от слишком радостных эмоций она не сможет их контролировать и натворит дел. Обнимет так, что тот дышать не сможет, а может и…       Когда Джозеф так успел влиться в её жизнь, что теперь она будет носить татуировку, придуманную им? В его голове может быть тысяча и одна безбашенная задумка, а значит, что на руке можно было ожидать чего угодно. Ещё и то, как он красиво выглядел сегодня… Тэйлор терялась в своих мыслях, и её взгляд беспорядочно гулял по Тайлеру, который мягко мял ей кожу руки. — Скажи, что там, и я расслаблюсь, — тихо, будто боясь, попросила Тэйлор. — Никак не получается.       Тайлер пододвигает стул на колёсиках и садится рядом с девушкой, укладывая локти на свободный кусочек кресла, совсем рядышком с головой Тэйлор. — Сама всё увидишь, — Тайлер медленно окидывает взглядом её залито краской лицо, не переставая улыбаться. — Ты же обещала, правда? Только потерпи. — Музыка обычно хорошо отвлекает от боли, — подал голос Фрэнки, захваченный работой. — Тут мелочей много, поэтому и правда придётся потерпеть. Радио сломалось… Может, споёте что-то? Тайлер, ты умеешь. Запевай.       Тайлер слегка укоризненно глянул на Фрэнка, словно тот сказал что-то запретное, а затем улыбнулся, как прежде, и положил целую ладонь на руку Тэйлор, не прекращая её массировать. — Отличная идея, Тэй, что скажешь? — поинтересовался парень. — Начни что-нибудь. Я подхвачу.        Первое, что пришло на ум — Лана. Конечно же. Он обожал её и вполне мог подпеть любую песню из её репертуара. Его ладонь массировала руку и Тэйлор было так хорошо… От удовольствия Свон чуть ли не закатила глаза, но просто прикрыла веки и чуть расправила плечи, тихо напевая: — Elvis is my daddy, Marilyn's my mother, Jesus is my bestest friend…       Один её глаз лукаво приоткрылся. — Продолжи.       Тайлер выдал восхищенный тихий «ух», поёрзав на стуле. — We don't need nobody, 'cause we got each other, — мерно и с расстановкой протянул он, а затем склонился чуть ниже, улыбаясь, и продолжил. — Or at least I pretend… А теперь давай вместе. Раз, два…       Тэйлор заулыбалась в зубы, лёжа с закрытыми глазами. Тайлер знал слова и так красиво пел, что каждая частичка тела изнутри наполнялась непонятным для неё счастьем. Она почувствовала выдох Тайлера около своего плеча и медленно распахнула глаза. — We get down every Friday night, dancin' and grindin' in the pale moonlight… — сквозь её пение у неё пробился смешок. — Слушай, а вчера случайно не пятница была? — Случайно была, — он заразился усмешкой Тэйлор, и его уже было не сдержать. Тайлер качал головой в такт, резко подпевая также, как и в песне, громко выделяя слова. Искра его характера вспыхнула, как фейерверк в новогоднюю ночь. — Получается, это прямо наша песня? — Наверное…       Её острый и изучающий взгляд впился в его лицо, и так они пели всю песню, с каждой строчкой смеясь всё сильнее. Фрэнк даже сделал им замечание, потому что под влиянием эмоций рука Тэйлор дёргалась, и она была вынуждена успокоиться. Эта песня с каждой строчкой подходила всё больше, и то, как они оба забавлялись от этого, было самым милым, что могло существовать. — Теперь у нас есть общая песня, — поджав уголок губ, подытожила девушка. — Сколько всего у нас ещё общего может быть?       Тайлер многозначительно уставился на татуировщика, и Фрэнк усмехнулся, меняя чернила. Это был такой смешок, будто бы они знали что-то, до чего Тэйлор даже и догадываться бы не могла. По сути она и знать не знала, какие военные действия сейчас разворачиваются на её руке, и вообще что ждёт её в конце.       А Тайлер лишь сидел над ней, усмехаясь всё теми же пухлыми губами и шоколадно-карими глазами, в которых было так много скрытой тайны. Хотелось пробраться за эти две темные радужки и посмотреть хоть глазком, какие мысли вертятся в его голове. Темные они или светлые? Добрые или злые? Никто не узнает, пока он сам не захочет. — Почти закончили, — вздохнул Фрэнк. — Тут будет больнее всего, потому что тонкая кожа. Я постараюсь как можно побыстрее. Обещаю. — Она у меня терпеливая девочка, — голос продрал мурашками по телу, ударил тупой тяжестью в низ живота.       Татуировщик усмехнулся. Опять же, очень многозначительно, приступив к последним штрихам. Тайлер всё ещё держал руку Тэйлор, и с тем, как она щурилась и шипела, сквозь зубы, можно было понять, что ей становилось больнее. Что-то вздрогнуло внутри от столь самоуверенной фразы Тайлера, и девушка, не стесняясь, схватила его за ладонь и сжала, когда Фрэнк снова опустил иглу. — Я умру от боли или от нетерпения? — вдруг поинтересовалась Тэйлор. — Как думаете? — Ни от того, ни от другого, — вдруг треск машинки стих, и в кабинете воцарилась тишина. — А вот от той красоты, что тут обосновалась, точно.       Фрэнк с облегчениям снял перчатки и убрал яркую лампу в сторону. В глазах Тэйлор только первые несколько секунд были темные круги. Она ощутила, как холодная желеобразная масса рассекается по месту татуировки, горящее огнём, успокаивая боль и раздражение. Пленка сверху придала легкое онемение. — Готово.       Отъехав в сторону на стуле, Фрэнк указал на большое узкое зеркало на стене. Тайлер помог Тэйлор подняться за руку и даже поддержал её, предлагая не торопиться. Он прикрыл ей глаза своей ладонью, тихо хихикая, и вёл к зеркалу за руку, как делал это вчера в толпе. Когда они остановились, то сбоку сперва послышался слегка взволнованный выдох, и только затем Тэйлор увидела своё отражение.       Татуировка была красивой… Настолько, что для её описания не находилось слов. Тайлер любил геометрию, и Фрэнк по его предложению сделал фон и заделал ненавистное «Алекс» белыми чернилами, которые складывались в полосы и ровные линии, чередуясь с чёрными.       Всё бы ничего, если бы не одно жирное «НО», которое было набито чёрным прямо поверх белого узора. Тайлер       Его имя. На её руке.       Парень беззаботно стоял позади, глядя в зеркало на проделанную работу, и улыбаясь даже больше, чем просто самодовольно. — Нравится? — выдохнул он ей прямо возле уха; сквозь его голос резалась ухмылка. Пару секунд Тэйлор молча смотрела на тату. Моргала и искренне надеялась, что ей это всё кажется. Но всё было куда реальнее и хуже.       В её голове рухнуло буквально всё. Прямо… всё. — Что?.. — она мигом нахмурилась, осматривая руку уже лично, не через зеркало. — Что это?! Тайлер?! — её резкий поворот свидетельствовал о том, что ответ на его вопрос был далеко не положительным.       Тайлер уверенно принял её претензию в голосе и коснулся руки девушки чуть выше нового тату. — Это — твоя новая татуировка, — медленно произнёс он, словно Тэйлор была несмышлёной. — Предельно просто, правда? — Что это за дерьмо?! — выдала Тэйлор уже куда агрессивнее, резко отдёргивая свою руку и пялясь на Тайлера через острый прищур. — Почему здесь твоё имя?! Как ты смеешь спрашивать, нравится ли мне это?! — А по-моему, это не дерьмо, Фрэнки справился на ура, — он складывает руки на груди. Тайлер храбрился. Он был настолько уверен сейчас, будто Тэйлор и вовсе не была в бешенстве. — Что тебя не устраивает?       Злость Тэйлор была неумолима. — Например то, что ты какого-то хрена делаешь на моей руке! — её взглядом можно было метать молнии. — По-твоему «убрать этого жалкого Алекса» этим — лучшая идея?! Боже! — девушка начала метаться из стороны в сторону от внезапно накатившей паники. — Фрэнк! Я рисую новый эскиз, и мы переделываем этот ужас сейчас же!       Татуировщик опешил. — Но я уже обработал. Сейчас сверху нельзя ничего набивать. Да и потом, ты не выдержишь, — его взгляд стал болезненным и даже сожалеющим. — Там будет чистое месиво…       Тайлер резко притормозил мечущуюся Тэйлор за локоть, и повернул её на себя в момент замешательства. — Почему ты так себя ведёшь? — спрашивает он громким шепотом, ссылаясь на её позорную сцену. — Хочешь сказать, что тебе не нравится? — и снова, он начинает брать Тэйлор на слабо. Он задаёт такие вопросы, на которые он прекрасно знает ответ, но которые выступают в очень противоречивом свете. — Я тебе не нравлюсь?!       Уголки её бровей упали вниз под влиянием застывшей эмоции на лице. Она замерла с приоткрытым ртом, потому что у неё так и рвалось «не нравишься». Она так хотела ему соврать. Так хотела! Но этойлор совсем не умела вратьв таких масштабах. И при попытке обмануть не только Тайлера, но и себя, у неё язык не повернулся солгать ему. Возникла другая проблема: что ей нужно было сказать? «Настолько нравишься, что я чувствую себя как те дуры, что по тебе сохнут»? Или может «нравишься и делаешь меня счастливее всего на свете, но я не хочу это признавать, потому что боюсь быть использованной»? Он вёл себя так самоуверенно, как с теми девчонками, которых разводил на секс в тренерской, или которых он унизительно бросал, стоя напротив китайского ресторана. Данный поступок казался унизительным для Тэйлор. Тайлер словно воспользовался её доверием, потому что она ожидала сего угодно, но не такого мерзкого и собственнического поступка.       Она запнулась в своих словах, не зная, сказать ему «да» или «нет», потому что прямой вопрос застал её врасплох. Тэйлор раскраснелась. — Если мы дружим, это не значит, что я готова видеть твоё имя на себе ежедневно! — шикнула она и тут же отвернулась. — «Дружим»?! Мы дружим? Ты считаешь меня другом? — переспросил он сквозь глухой смешок. — Серьёзно?! После всего?!       Тайлер выскакивает перед Тэйлор, потому что ему как никогда нужно было видеть выражение её растерянного, но в то же время обозлённого лица. Так он смог бы сказать то, что долго готовил и взвешивал на протяжении долгого времени. Только вот всё пошло далеко не так, как он предполагал… — Ты прекрасно знаешь, что это не так, — с сочащимся ядом, эти слова покинули его рот. — Тебе известна правда. Кто мы друг другу?       Фраза повисла в воздухе, и Тайлер, сжимая-разжимая кулаки, уставился на девушку в ожидании её реакции, её слов, ведь он практически выдал то, что крутилось у него на уме громадную тучу времени. К тому же, он знал правду и он догадывался, почему Тэйлор так реагирует — она искренне не хочет казаться легкомысленной и глупой, вровень всем тем его бывшим подстилкам.       Тэйлор завернула губы, чтобы хоть как-то сдержать свой крик. Создавалось ощущение, что Тайлер намеренно хочет вытянуть из неё то, чему она противилась внутри себя всё это время. Всеми силами не хотела признавать эту влюблённость. Это словно было занозой, которая после каждого их совместного времяпровождения становилась всё глубже и больнее. И сейчас Тайлер пытался расковырять её, чтобы достать из Тэйлор ту самую щепку с необходимым ему признанием.       Но она сочла перевести тему вновь. — Думаешь, что убрав одно позорище, и налепив вместо него другое, ты сделал лучше?! Ах да, зачем я спрашиваю, — девушка шлёпнула себе рукой по бедру. — Ты абсолютно уверен в этом. Какая разница, имя какого человека, который только и привык, что пользоваться другими людьми, носить ей на руке, и каждый раз глядя на тату думать, что в её жизни всё вечно идёт не так, правда? — Ты не понимаешь! — выпалил Тайлер яростно. — Ты принадлежишь мне! Ты- — Что?! — девушка пару раз громко и зло вдохнула, пытаясь успокоиться, но это не помогло. Особенно после этой фразы. Повисла ещё большая тишина. Выражение лица Тайлера было таким, как будто ему дали отрезвляющую пощечину. — «Я принадлежу тебе»? — Тэйлор закусила дрожащую губу и решилась заглянуть Тайлеру в глаза, а потом указала пальцем себе в область солнечного сплетения. — Это не принадлежит тебе. Ни это тело, ни эта душа. Если ты привык «иметь» при себе девушек, то этой обольстительной игре пришёл конец. Хватит! Хватит пудрить мне мозги!       Тэйлор схватила сумку, которая лежала на диване, и быстро накинула куртку на плечи, направляясь к выходу. — Тэй! — Тайлер попытался её остановить, но она резко развернулась и шарахнулась в сторону. — Пошёл ты! — Тэйлор резко развернулась и с размаху зарядила парню ту самую отрезвляющую пощёчину, но уже наяву. — Иди и скажи другим, что они тебе принадлежат. Я не потерплю такого унижения.       За ней громко хлопнула дверь, оставив в воздухе звенящее эхо. Тихо скрипнуло кресло — Фрэнк медленно поднялся на ноги. — Что за чертовщина произошла только что? — спросил мастер тихо. — Тайлер?       Шатен стоял, слегка понурив голову. Его сразило то, как он испортил всё одной вырвавшейся фразой. Из-за этого она снова посчитала его мерзким манипулятором и противным собственником. После столького времени… После совместных поездок, после того, как он обнимал её, как он танцевал с ней, курил. Всё, что только можно было вообразить, они делали вместе. И как же глупо было считать, что она поведёт я на тебя, как и все остальные. Но она не была, как все… Тэйлор не оказалась в его постели тут же. Более того, она не нуждалась даже в поцелуе от него. И Тайлер не хотел теперь только хорошей ночи с ней. Он… Он что, влюбился? После стольких девушек? Глубоко в груди что-то ёкнуло. Нет. Нет. Нет-нет-нет. Быть этого не может. Ведь сперва он просто хотел, чтобы Свон прогнулась под него. А сейчас… Он хочет, чтобы она задержалась на дольше, чем просто на одну ночь? — Ничего, Фрэнки. Забудь…       Парень сел на кушетку, потянув за горловину майки, стягивая её с себя. — Делаем без обезболивающего, — выдал Тайлер, прикрыв глаза.       Фрэнк, заправляя чернила, обернулся на Тайлера с таким выражением лица, словно тот сбредил. — Спятил? Слушай, ты расстроен, но… Уверен, что выдержишь? — Без обезболивающего, — повторил Тайлер увереннее, таращась в стену, и на его лице выступили желваки. Татуировщик молча кивнул, продолжая возиться с машинкой.

***

      Одинокая солёная слезинка скатилась по щеке, но брюнетка очень быстро утёрла её, задирая подбородок снова. Тэйлор шла и шла, не останавливаясь и не оборачиваясь не на секунду, и пыталась не дать внутренней боли вырваться наружу. Она изо всех пыталась для самой себя сделать вид, что ей не поплохело от услышанного. Но собственное самоощущение не позволяло так поступить. Тэйлор чувствовала себя ужасно. Нельзя сказать, что униженной и растоптанной, но уязвимой точно.       Что значит именное тату? Верность и безграничное доверие? Доверяла ли она Тайлеру? Ответ очевиден. Но была ли она в нём уверена? Ей не давало покоя то, что в одном человеке будто вмещалось две личности: нахальный мальчишка, который всё время берёт тебя на слабо и, не стесняясь, улыбается прямо тебе в лицо, таскает тебя на своей спине и не двигается с места, только потому что ты спишь на его плече; и скользский нарцисс, который «такой крутой и не виноват, что его все хотят»; который пользуется людьми в своих целях и получает предельное удовольствие, использовав человека, затем выплюнув его в этот мир словно пережёванную жвачку. Никогда не знаешь, что выпадет именно тебе, и какое из намерений двигало Тайлером, когда ему в голову пришла идея об именной татуировке. Совсем не эгоистично, не так ли? Но ведь он вёл себя, как тот самый мальчишка, когда успокаивающе сжимал её руку на кушетке. Где правда?       Тэйлор по интуиции возвращалась к отелю, пытаясь вспомнить дорогу. Она чуть ли не пошла через дорогу на красный свет, но её остановил сигнал автомобиля. Она хлопнула себя по лбу и склонила голову, извиняясь. Сил, чтобы держаться, уже не оставалось. Глаза были мокрыми от слёз. Возникло острое желание забыть всё то, что произошло. И сегодня, и вчера, и неделю назад…       Если на свете были бы добрые силы, то они бы уже давно намекнули Тэйлор Свон, что пить каждый раз, когда ты слишком весел или огорчён, — плохо. Но пока этого не произошло, она собиралась продолжать. По счастью прямо напротив отеля ей попался на глаза бар. Чёрно-белая вывеска в стиле киноплёнки тридцатых годов прошлого столетия уже говорила о стиле заведения. Что там у нас в тридцатых годах было? Грусть, тоска, «Великая депрессия». Как красноречиво…        Тэйлор слепо прошла к стойке, заказав себе что-то из первого попавшегося на глаза. Это оказался «Дайкири». За ним шла «Пина Колада». Свон разошлась на белый ром, но оно и к лучшему. Так быстрее голова помутнела бы от ненужных мыслей. Постепенно боль в груди от осознания собственной ничтожности уходила на второй план после лёгкого жжения в пищевое. Но обратившись ещё к напиткам трём, Тэйлор не чувствовала опьянения. Голова была трезва. Она просила повторить бармена ещё, но тот отвлекался на других посетителей, и зачастую заказ нужно было повторять. А так вся спонтанность терялась.       Девушка задрала рукав кожанки, чтобы снова рассмотреть тату на руке. Тайлер. Опора и поддержка. Тот, кто говорил, что подкинул её в последний раз, а сам повторял это снова и смеялся пуще прежнего. Тот, кто пел ей колыбельные из-за её же каприза. Тот, с кем она была той Тэйлор Свон, которую не знала доселе. Тот, с кем она была собой.       Взор стеклянных глаз переметнулся на чёрный браслет на запястье, и Тэйлор поджала губы. «Почему ты, чёрт возьми, не развязываешься?»       Этот вопрос грыз её уже пару недель. Каждый раз, когда она была с Тайлером, она чувствовала парня на слишком высоком духовном уровне. Он будто дополнял её, как один кусочек пазла дополняет другой. Независимо от того, ссорятся они или пребывают в мире. Странно, что раньше она не ощущала ничего подобного. Ранее взаимоотношения для неё были как что-то из разряда: «у нас есть секс, страсть, мы живём и выходим на мероприятия вместе, у нас любовь — значит, мы пара». А здесь не было ничего из перечисленного. Ей нравился Тайлер и то, как он может ловко увиливать от ответов, хитрить, лукавить, делать вид, что ему неинтересно. Он так ей нравился… Даже то, как от него пахло, сводило её с ума. Настолько, что она кончила из-за единого представления его рядом.       Так сколько же ещё надо узнать и прочувствовать в этом мире, чтобы понять, что же такое «любовь»?       Голова стала тяжелее из-за натиска всех этих мыслей и воспоминаний. Она долго смотрела то на тату, то на браслет, и тихо вздыхала, боясь будущего. Кто-то положил руку на её плечо, и она чуть обернулась, надеясь увидеть того, кто просто рассеет сомнения в её голове и скажет, что всё хорошо. Но это оказался незнакомый ей парень с пышной, густой, тёмной шевелюрой, торчащей во все стороны. Выглядел он необычно. Золотой пиджак, узкие тёмные брюки… Либо от выпитого плыло в глазах, либо его волосы были залиты лаком. — Плохой день? — поинтересовался он коротко, и его пухлые губы сложились в улыбку. Парень подсел рядом на барный табурет.       Свон вонзила в него скучающий взгляд. Отвернулась. Утёрла нос, выдавая тихое: — Жизнь.       Брюнет рассмеялся. — Могу попытаться сделать её чуть-чуть лучше одной «Маргаритой», — тот дёрнул плечами, будто это не составило бы ему труда. Любезно протянул руку, склонив голову к плечу. — Такой красивой девушке слёзы не к лицу.       Под его щелчок бармен начал суетиться. — Я Брендон.       Тэйлор медленно повернула голову. Выражение её лица не изменилось от слова совсем. — Слушай, Брендон, — её язык слегка заплетался. — Отвали, а? Мне не нужно твоё сожаление, или что ты там этим пытаешься выразить. Захочу, куплю себе хоть десять «Маргарит». Флиртуй с другими, вон, гляди, тут целый бар…       Она демонстративно отвернулась, потягивая из трубочки мохито, продолжая таращиться на свою руку со свежими чернилами, а затем тихо всхлипнула. Брендон забрал ту самую «Маргариту» от незнакомка с тихим выдохом и отвернулся, пытаясь завести разговор с менее отчаянным парнем по другую сторону от него.

***

— Всё.       Тайлер разжал плотно сомкнутые глаза. Ему было очень больно прямо с левой стороны груди. Что снаружи, что внутри. Только если красные припухлые линии смазали прохладным гелем и завернули пленкой, то внутри разгоралось пламя. Он не мог разобраться в себе, терзаемый мыслями, из-за чего не мог лежать спокойно. Фрэнк постоянно его одёргивал, чтобы он не вертелся.       Тайлер оплатил обе татуировки и вышел со стеснённым сердцем. У него было достаточно времени, чтобы проанализировать произошедшее. Тэйлор уже была сломлена одним человеком, которого любила. Преданный однажды сомневается в каждом. Понятно теперь, почему она так себя вела. К тому же, учитывая натуру Тайлера, — бессердечный дамский угодник, — она была права. Но с ней он был таким другим. Он ведь нашёл к ней подход, и был уверен, что ей нравится. И она сама не скрывала этого. А сейчас… и он, по сути, её сломал. Снова. Она только начала заживать под его заботой, а Тайлер бессовестно разорвал её последние шрамы и бросил такое гадкое «ты принадлежишь мне». Но это должно было выглядеть не так. Совсем не так. Мысль, которая пришла ему в салоне, была почти идеальной: сделать ей сюрприз — тату со своим именем, тем самым признаться в тех душащих их двоих чувствах, разрушить стену недосказанности между ними. А в итоге: Ты принадлежишь мне.       Почему он за неё зацепился? Умная, саркастичная, красивая. Да даже не в этом дело. Она — это будто он. Его половина. Такая же многогранная, неприступная. Сперва его посетила мысль, что с такой интересно поиграть, тем самым развлечь себя и доказать своё превосходство. Джозеф думал, что рано или поздно, но она прогнётся под него. И тогда он, вкусив её плод, поставит на место эту особу из Англии и переключится на другую. А сейчас он бежал куда-то в сторону отеля, надеясь, что Тэйлор будет там. Что она примет его и выслушает, потому что ему было что сказать. Тайлер хотел ей признаться, что он на самом деле испытывает к ней. Тэйлор должна была знать, что всё, что было между ними — было от чистого сердца. Нужно было только подобрать правильные слова.       Она нравилась ему. И нравилась намного больше, чем на одну ночь.       Тайлер прибегает к отелю и спрашивает у администратора на ресепшене, не видел ли он… Парень описал её в самых выдающихся красках. Но её здесь не было. Администратор видел, как девушка, похожая по описанию, ушла в ближайший бар. Тогда Тайлер решил свернуть именно туда. Конечно, стоило бы там искать Тэйлор первее, нежели в отеле. Потому что если она и будет плакать от обиды, то только за крепкой выпивкой.       Войдя вовнутрь, он окинул взглядом помещение. За барной стойкой не увидеть Тэйлор было невозможно. Она сидела, согнувшись над стаканом. И всё смотрела себе на руку, как под гипнозом.       Она сначала подумала, что ей показалось, но затем уловила его силуэт у входа. Как он только додумался, где она? Или её видел Джош?       Смешно замешкавшись и пользуясь тем, что он на время замер у входа, Тэйлор неожиданно резко одёрнула того самого рядом сидящего Брендона. — Пошути, быстро, — выдала она крайне серьёзно, натягивая улыбку, что было силы.       Брендон сидел в замешательстве. Он был отвлечён от собственного рассказа про подслушанный разговор на чьей-то свадьбе и искренне не понимал, что от него хотят. — Чт- — Выдай, блять, хоть что-то! — тон её оставался резким, и она чуть покосилась в сторону входа. Брендон принял это за флирт. — Однажды я пришёл в этот бар и увидел здесь-       Многообещающую историю Брендона прервал смех. Тэйлор начала смеяться, что осталось силы, буквально выжимая эмоцию из себя. Рука девушки потянулась к плечу брюнета. — Ты такой смешной! — она стрельнула в него хитрым взглядом и взяла стакан. — Что насчёт брудершафта, красавчик?       Действия Тэйлор заставили притормозить Тайлера на полпути. Что она делает? Опечаленная Тэйлор старается доказать, что она лучше всех? Что она независима? Или её потянуло на… Петуха в блёстках? Что за сельский вычур?       И когда Тэйлор попыталась сделать вид, что ей очень весело, то Тайлер не узнал её смеха. Он явно был фальшивым. Шатен всё понял. Рука, положенная на плечо, смех и этот брюнет — игра. Тайлер чувствует, как в груди закипает такое же раздражение, что плескается в его глазах. Он пускается вперёд рывком и через пару шагов склоняется над Тэйлор, оперевшись руками в барную стойку. — Гуляй, — обрывает он того самого недоумевающего парня в блестящем пиджаке. — Тэйлор, надо поговорить.       Тэйлор вскинула на Тайлера крайне озабоченный взгляд. Её губы сложились в ровную линию, а зрачки, выдающие её и постепенно расширяющиеся, смотрели на Тайлера исподлобья. Она пару раз моргнула перед тем, как ответить: — Нам не о чем разговаривать, — колкий прищур при желании мог порезать. — Отстань от меня. Отель напротив. — Мне не нужно в отель. Мне нужна ты.       Рука Тайлера крепко оборачивается вокруг её запястья, хватка почти болезненная. Он стягивает её со стула и тащит в сторону, где мало людей. Тайлер был подвержен той испепеляющей злости за её выходки. И когда они остановились, Тайлер заглянул в глаза Тэйлор и моментально прочёл там эмоцию, похожую на испуг, смешанный с желанием. «Верно ли я поступаю?» — промелькнула в голове. — Тэй, выслушай меня. И это не просьба.       Опьяневшая Тэйлор важно скрестила руки на груди и выпятила в бок бедро с крайним одолжением, что означало «можешь начинать распинаться». Глядя в её глаза, на её румяные от алкоголя щёки и пухлые блестящие губы, Тайлеру перехватило дыхание. Он на секунду забыл, что хотел сказать, но собрался с силами, глубоко выдохнув. — У меня на языке давно крутится то, что я должен сказать, но эта фраза всё время ускользает, и сегодня вместо неё ты услышала сущий мусор, — прошептал Тайлер хрипло и уверенно. — Это тату… — он кивнул ей на руку. — Чёрт возьми, самое глупое, что только можно придумать! Но для меня это имеет вес. Я очень давно хотел… Хотел… — Ты хотел застолбить себе девушку этой татуировкой, будь честен, — фраза, вылетевшая из её губ, звучала не сильно уверенно, но она в очередной раз начала перечить его словам. — А это совсем никак не вписывается в то, о чём ты гово-       Тайлер не выдерживает, и чтобы показать свои намерения во всей красе, подаётся к ней ближе. Их губы яростно встречаются. Язык, яростный и горячий, нажимает на мягкие, ослабевшие губы, и настойчиво проталкивается в её рот, Тэйлор дёргается, но парень уверенно сжимает волосы на её затылке. Его телом управлял уже не мозг, а сердце, что стучало так, будто готово было вы прыгнуть наружу. Тайлер двигал языком вокруг, встречая язык Тэйлор, её щёки, заднюю сторону зубов и снова язык. Его ладонь с макушки мягким движением сместилась на щёку. Джозеф провёл пальцами вдоль контура челюсти, прежде чем слегка отстраниться с непристойным стоном. — Вот, чего я хотел… — Неужели? — выдала Свон колко, резко сощурившись. Тайлер опешил, но подумал, что она снова храбрится из-за своей гордости. Он нагло рассмеялся Тэйлор в лицо. Так, как он умел. Показывая свою «скользкую», тёмную сторону. — Шокирована, что я на самом деле тебя поцеловал? — дразнится Тайлер. — Потешил своё самолюбие? Доволен? — её надменный взгляд поднялся на него исподлобья. — Ты мне кто? С недавнего времени никто, так что уйди.       Он хватает её за запястье и поднимает её левое татуированное предплечье выше. — Правда? — Тайлер изогнул бровь. Его лукавые темные глаза прожигают в Тэйлор дыру. — А тату говорит о том, что я для тебя чуточку больше, чем просто «никто». Так что давай покончим с этим, прошу тебя…       Его лицо снова очень близко от лица Тэйлор. У Тайлера холодный нос, которым он касается её горячей щеки, и томно выдыхает. Большая ладонь ложится ей на щеку и зарывается в волосы, поворачивает голову девушки под удобным углом, и теперь Тэйлор смотрит на Тайлера снизу, когда он вновь пытается поцеловать её. Он пристально смотрит девушке в глаза и дышит с ней одним и тем же воздухом, который находится в паре миллиметров меж их губ.       А ведь она почти ему поверила. В то, что Тайлером и правда движили чувства. Но были ли они чисты, если он смел шантажировать её татуировкой? Смел самым наглым образом напирать на неё для того, чтобы получить то, чего он хочет? Он словно манипулировал ею снова.       Вторая её рука неожиданно ударила его по лицу. Тайлер зажмурился от боли лишь на секунду. Она была ничем по сравнению с внутренними терзаниями и болью на груди. Пользуясь моментом, Тэйлор рывком отодвинула Тайлера от себя. Осмотрела его оценивающе, и её взгляд поник. Ей хотелось бы верить, что минуту назад он сказал правду, но его поведение было несмиримо с его словами. Он говорил одно, а делал совершенно другое. — Ты не меняешься, — её брови напряглись, и на лице была видна работа мысли. — И сделанные выводы совершенно ничему тебя не учат. Ты уже сделал мне больно, когда я чуть не захлебнулась. Тогда тебя еле хватило на признание собственной ошибки и жалкое «прости» перед игрой. А что теперь? Ты используешь чувства как новый способ извинений, надеясь, что моя взаимность и будет прощением? Или пытаешься оправдать очередной нахальный поступок этими чувствами?       Поток слов лился из неё рекой, и всё это время она смотрела на Тайлера, не моргая. Нелепые слёзы капали, стекая с её щёк, прямо на пол. И запечетлённо глядя на эту картину, Тайлер не находил ответа на её вопросы. — Вот и всё, — завершила Тэйлор, опустив глаза в пол. — Раз тебе нечего добавить, то, пожалуйста, оставь меня в покое.       Девушка медленно прошла в сторону бара, шлепнув купюрой о стойку. Затем, сдерживая свои порывы, она умеренно прошла на выход из заведения. Стойко держаться, не проронив ни слова и не выдавая ни одной эмоции вышло только до номера. В комнате, оказавшись наедине с собой, она уткнулась лицом в подушку, проклиная всё на свете. Джозефа, который не стеснялся попрекать Тэйлор её же доверием. Алекса, который изменил ей и убил в девушке веру в хороших мужчин, на которых не надо было смотреть через призму своего скепсиса и справедливости. И в конце концов родителей, которые зачем-то явили Тэйлор на этот свет, и теперь она обязана переживать эмоции, получать жизненные уроки, да и просто жить, хотя в этом уже, казалось, не было никакого смысла.