Путь не всегда так сложен.

Lil Peep - favourite dress ERSHOV - tonem (тонем)

      - П-пожалуйста, прош-шу, отпустите…- Тэхён неустанно повторял сквозь навязчивые слёзы, словно мантру.       Как же так вышло, что, решив рискнуть первый раз в своей жизни, он стоит теперь здесь? Плачущий навзрыд, прижатый к холодной и склизкой стене в подворотне, за что он платит? Почему нет никого, кто мог бы спасти его, как в самой распрекрасной сказке, где непременно был самый счастливый конец? Зачем же люди пишут такие сказки, заставляя глаза братишки и маленькой сестрёнки гореть мягким огоньком? Ведь, сколь бы ни верил Тэхён в такие истории, сколь бы не видел добра в людях, на деле теперь он, возможно, прощается с жалкой жизнью.       Жалость к себе затапливает сознание, заставляя солёную влагу оставаться горечью на губах. Он ведь обещал передать бабушке привет и навестить братишку и сестрёнку, которые находили в старшем брате настоящего супер героя.       - Заткнись, - хлёсткая пощечина остаётся клеймом на мягкой щеке мальчика, - будешь кричать и всё пройдёт быстро и болезненно, ты понял? – рычащие нотки прорываются сквозь грубый прокуренный голос, заставляя мальчика дрожать ещё больше и осознавать, что его, кажется, собираются вовсе не ограбить.       Мозолистая и влажная рука сдёргивает хлипкие спортивные штаны, держащиеся на одной только истончившейся верёвочке вокруг совсем не по-мальчишески узкой талии.       - Не-ет! Пожалуйста, нет! – мальчик захлёбывается, но кричит пронзительно во всё сорванное горло.       - Заткись, ты разве не понял меня с первого раза?! – свободная рука впивается в юношескую мягкость лица, оставляя ярко-алые следы, что потом обязательно станут грязно-лиловыми, пока другая уже сдёргивает с худых ног боксёры.       Мужчина смотрит пронзительно в перепуганное лицо напротив. Длинные ресницы, как и всё тело, подрагивают в судороге, а в глазах застыл неподдельный ужас и чистые слёзы.       Кажется, он пачкает ладонь в собственной слюне, прежде чем толкнуться склизким пальцем внутрь, дурея от узости подростка.       Нечеловеческий писк отчаянья слетает с зажатых губ. Паника и ужас затапливают сознание, кажется, скоро сердце перестанет биться. Мужчина не желает тратить время попусту, он потирается своим грязным возбуждением о дрожащие ноги, напоминающие тростинки на ветру. Палец двигается слишком быстро и резко, заставляя Тэхёна зажмуриться и взвыть от беспомощности, боли, и горького разочарования, утопающего в жалкости собственной жизни.       Он, кажется, готов потерять сознание от того, как сильно его сдавливает чужое тело, как вдруг мужчина обмякает, палец выскальзывает из плотно сжатых мышц, и насильник валится на грязную землю.       - А-а-а, - надрывно кричит парень и оседает вниз, чувствуя обнажённой кожей ягодиц холод дороги в переулке.       Тэхён дрожит, и вся действительность расплывается перед его мутным взором, затянутым пеленой горьких слёз. Даже если захочет, он не способен сейчас задуматься о чём-либо, даже о том, почему мужчина вдруг потерял сознание. Ким захлёбывается в собственной боли, размазывая запачканными ладонями слезы по мягким щекам. Теперь придётся учиться жить почти заново. Раз за разом пытаясь избавиться от липкого страха. Придётся снова учиться видеть в мире свет наравне с тьмой.       - Хэй, - кто-то похоже уже не в первый раз пытается растормошить подростка, аккуратно встряхивая за плечо, - давай вставай, он больше не сможет обидеть тебя, - чьи-то тонкие руки Тэхёна обнимают осторожно, вздёргивая с ледяной земли.       - П-пож-жалуйста, не надо, - сипло просит Тэхён, не в силах отнять от лица дрожащие ладони, - пож-жа…л-луй..с-ста, ах, отпустите м-мен-я, - кажется, будто тот мужчина очнулся и сейчас зачем-то натягивает на него испачканные боксёры и порванные штаны.       - Чш-ш-ш, - шепчет кто-то слишком худой для человека, едва не изнасиловавшего Кима.       Тэхён не знает, сколько времени прошло, прежде чем он перестаёт дрожать. Он совершенно потерял его счёт. Но в какой-то момент он успокаивается в чужих объятиях.       Рука на спине мягко поглаживает икающего подростка, даря подобие спокойствия и безопасности.       - Я, кажется, всё, - тихо говорит парень хриплым сорванным голосом и шумно шмыгает носом.       - Вот и отлично, пойдём со мной, я помогу тебе раны обработать? – парень спрашивает мягко и осторожно, не желая вызвать у расшатанной психики новый стресс.       - Пойду, всё равно сейчас в общежитие, - тихо шепчет Тэхён, выдавливая из себя подобие надтреснутой улыбки.       Тэхён уже узнал Хосока - парня, с которым порядка полутора лет стажировался в компании. Пусть они не общались так уж близко, но точно не враждовали.       - Ничего, ничего, - приговаривает Чон, кажется, он чуть старше самого Тэхёна, но его голос такой уверенный и успокаивающий - довольно низкий и мягкий, - сейчас мы с тобой придём, может ещё и чай попьём, если он остался... Когда всё, что надо сделаем, разумеется, а потом пойдёшь к себе... Тэхён.       - Тэхён, - кивает Ким, видя лёгкую растерянность на чужом лице.       - Вот и отличненько, Тэхён-а, - Хосок мягко улыбается, глядя на истерзанное лицо парня рядом, - мы уже так долго стажируемся, да? – внезапно меняет он тему.       - Ч-что? – в растерянности вздыхает Тэхён, глядя в спокойные глаза напротив, он спешит за старшим, стараясь игнорировать боль в теле, - а, ну да, - смущённо бубнит он, то и дело морщась.       - Уже так замучали эти ежемесячные отчёты, да? Ты, кстати, где научился так хорошо петь? - продолжает подросток свой странный допрос.       - В д-детстве я пел колыбельные брату и сестричке и периодически со мной занималась бабушка. А когда я подрос, какое-то время занимался в музыкальной школе, где учился игре на саксофоне, ну, и там, конечно, был хор, - смущение, словно акварель на бумаге, растекается по мягким щекам, обводя по контуру уродливые гематомы.       - Да ты же просто находка - умеешь играть на саксофоне, - восклицает парень преувеличенно бодро, зная, что не должен сейчас позволять подростку пережить в мыслях свой личный кошмар снова, - и с детьми посидеть можешь, и айдолом стать - раз-два и готово, - мягко смеётся Хосок, - как ты в компанию попал? Ты вроде рассказывал уже, но я не помню, - виновато улыбается Чон.       - Вообще-то я сейчас не особо-то помню, как на нём играть, - смущённо тянет Тэхён, а, чуть погодя, начинает рассказывать, - я на прослушивание с другом в Тэгу пошёл, а мне предложили тоже силы испытать. Ну, я конечно, не думал, что меня возьмут… так, ради забавы пришёл, - тихо-тихо, почти шёпотом, рассказывает подросток, погрузившись в воспоминания, - мне казалось тогда, что я могу пожалеть, если даже не попробую... А оно вон как вышло, второй год в Сеуле живу...       - Ого, это здорово, - Хосок улыбается так солнечно, что Ким хочет подарить ему улыбку в ответ, но раны, покрывшиеся корочкой, трескаются на лице от малейшего движения.       Они идут в полной тишине, изредка переговариваясь о чём-то неважном, когда Чон видит, что глаза Тэхёна вновь краснеют. Он всячески прячет взгляд, закусив нижнюю губу. Здание компании вырастает впереди почти неожиданно и Кима охватывает паническая дрожь.       - Хэй, не переживай, ты ведь помнишь - у стажёров отдельная дверь и у меня есть ключ с собой, тебя никто и не увидит, - Хосок ободряюще сжимает чужую ладонь и тянет парня в сторону от главного входа.       Как и предупреждал Чон, они прошли без всяких проблем, которые объявились лишь тогда, когда необходимо было подняться по лестнице.       Тэхён не мог ступить на неё безболезненно. Он злился на себя за то, что такой слабый и не выдерживает свербящую боль. Но, похоже на то, что в ближайшее время, сам он вряд ли справится.       Мимо них вихрем пронёсся какой-то парень, слетающий по лестнице со скоростью ветра. Ким сжался, надеясь стать незаметным, пока Хосок помогал ему забраться хотя бы на пару ступенек. Парень внизу замер, словно натолкнулся на невидимую стену.       - Хосок, - голос с лёгкой хрипотцой раздался неожиданно громко в мерной тишине крыла общежития, - что происходит?       - Юнги, помоги, пожалуйста, - тихо и напряжённо просит Чон, ободряюще сжимая плечи Тэхёна, желающего провалиться сквозь землю.       - Что нужно делать? – тяжело вздохнув, уточнил Мин, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов и подходя поближе к подножью лестницы.       - Можешь, пожалуйста, донести на спине Тэхёна до нашей комнаты, - тихо просит Хосок, пряча взгляд, - я просто не в той форме сейчас…       - Да, я в курсе и ещё раз повторюсь, что осуждаю это, слышишь? – парень шепелявит, перебивая подростков, собирающихся сказать что-то виновато, - залезай, - Юнги хлопает тонкими узловатыми пальцами по своей спине.       - Я не… - начинает Ким, мотая головой.       - Или ты сейчас сам заберёшься, с помощью аккуратного Хосока, или на спину тебя закину я, и, поверь, когда я говорю, что закину, я не шучу, - качает головой Юнги.       Ким сосредоточенно кивает и неловко садится на чужую спину, поддерживаемый внизу Чоном.       - В нашу комнату? – крякнув, спрашивает Юнги с тяжёлым вздохом.       - Угу, - бормочет Хосок едва слышно, - ему нужно помочь с... Ранами.       Мин несёт Тэхёна так осторожно и медленно, подстраховываемый Чоном, что Ким начинает дремать от жуткой усталости и пережитого стресса. Тихое сопение пробуждает любопытство Мина.       - Что с ним произошло? – парень старается говорить как можно тише.       - Его чуть не изнасиловали, вернее его изнасиловали но не… но пальцем, - вздрагивая, поясняет Хосок.       - А он кремень, - прицокивает Юнги, - хорошо, что ты был рядом, иначе кто знает, что случилось бы с парнем, - тихо заканчивает он, - я же не ослеп - это Тэхён? Он же постоянно на практике пол кулера выпивает? - усмехается Мин.       - Да, - слабо улыбается Хосок, - и ты прав, правда я...я-я, растерялся, но успел… почти, - горько шепчет Чон.       - Хэй, не смей винить себя, - строго одергивает Мин, - если бы не ты, неизвестно, что с ним было бы и выжил бы он вообще. Тэхён ведь сам по себе хороший?       - Очень, - тихо говорит Чон, он всегда разбирался в людях, - когда я пытался отвлечь его разговорами, то он с таким восторгом рассказывал мне о своих родных, казалось, что о них он беспокоится больше, чем о себе, - с доброй усмешкой говорит Хосок и поправляет выцветшую чёлку сопящего подростка, - и, конечно, у него все шансы войти в дебютную группу, я думаю.       - Это хорошо, - заключает Юнги, - и что, хочешь познакомиться с ним ближе? Хочешь взять его под наше, так сказать, близкое крыло? – тихо смеётся парень.       - Да, думаю надо, - улыбается Чон.       - Значит, будет поблизости с нами тусоваться, - уверенно говорит Юнги, открывая дверь в комнату.       - И, Юнги, я не думаю, что после удара той железякой по голове, насильник сможет его искать, - Хосок не знает, зачем открылся соседу.       - И хорошо, значит, меньше жертв будет, - осторожно укладывая проснувшегося парня на кровать, шепчет Мин.       - Ой, я заснул? Простите, я…- Ким никак не мог продрать глаза.       - Не извиняйся, достал уже, - бурчит Юнги, вытаскивая аптечку со дна шкафа.       Он протягивает коробку Хосоку и уходит, бросая на последок: «Я за едой, скоро вернусь!»       Юнги бредёт по улице, надеясь найти место, где еда будет ещё дешевле, но и так знает, что сегодня не поест.       Пожалуй, этот факт уже не колышет его, он понимает, что Хосок вряд ли будет думать о том, чтобы поесть, постепенно сводя себя в могилу, а этот отважному Тэхёну однозначно нужно поесть чего-нибудь горячего и питательного.       Две пачки лапши, наконец, лежат в шуршащем пакете, забрав остатки месячной зарплаты Юнги с доставки. Ничего, он ещё поработает, потом дебютирует и когда-нибудь сможет позволить себе десять пачек лапши… Обязательно! Он будет усерднее трудиться и всё получится, не может не получиться, потому что теперь, когда его семья против, у него кроме себя нет никого.       Дверь в общежитие захлопывается с громким щелчком, заставляя Юнги поморщиться. Он взлетает по лестнице на нужный этаж, уверенный в том, что проще быстро подняться, чем растягивать это действо на постепенный поход в гору.       - Ну что? Всё окей? – спрашивает он, заходя в комнату.       - Да, хён, я уже закончил, - Хосок улыбнулся соседу, чувствуя непреодолимую симпатию и благодарность к заботливому Мину.       - Тогда ловите ужин, - Юнги швыряет лапшу в Чона, зная, что он точно поймает.       Странный стук раздаётся из комнаты по соседству и заставляет Мина застыть в нерешительности.       - Что это? – непосредственно спрашивает Ким, с благодарностью принимая дешёвое лакомство (он бы и рад отказаться, но не ел ничего последние сутки).       - Так, вы сидите здесь, а я пойду, проверю, вдруг помощь нужна, - Юнги рад тому, что не будет голодным находиться в комнате, где скоро запахнет едой, - приятного аппетита, - бросает он напоследок и скрывается за дверью.       Странное и тревожное чувство охватывает Юнги, когда он проворачивает ручку и тянет её на себя. На полу в открывшейся комнате лежит без сознания знакомый парень, кажется, его звали Чимин.       - Хэй, парень, - тихо зовёт Мин, заранее зная, что ответа не поступит, - ну же, ты же живой, очнись, - лёгкие похлопывания по щекам не дают никакого эффекта, как и кружка холодной воды, что довольно кстати оказалась на тумбочке рядом.       Паника потихоньку накрывала Юнги, но он не позволял ей завладеть собой.       Что ж, вряд ли он может вызвать скорую - это понесёт за собой множество последствий. Так что, немного поразмыслив, Мин припоминает, что у парня из комнаты напротив, кажется, был нашатырный спирт. Он стремительно шагает из комнаты прочь, не захлопывая дверь.       - Сокджин, - с порога зовёт Мин, не удосужившись даже постучаться.       - Да, Ю-юнги? – старший вскидывает бровь и вопросительно склоняет голову к плечу, немного растерявшись, увидев неожиданного визитера.       - Что случилось, хён? - тихо спрашивает Намджун с соседней кровати.       - Там парень - Чимин, кажется, - он потерял сознание, а у вас, я помню, спирт нашатырный был, - скороговоркой выдаёт Мин, при слоняясь плечом к дверному косяку.       - Чимин? – раздаётся тихий и робкий вопрос сзади и Юнги оборачивается, чтобы столкнуться взглядом с невинными глазами распахнутыми в страхе за стажёра.       - Пойдём, - властно произносит Ким и хватает аптечку, оставшуюся на тумбочке ещё с вечера, когда он обрабатывал раны Намджуну.       Юнги кивает быстро и несётся обратно к мертвенно бледному Паку, пока все остальные стараются успеть за ним.       - Так, Намджун приподними ему голову, пожалуйста, - сосредоточенно нахмурив брови, просит Джин.       Ким кивает и падает на колени рядом с телом стажёра, притягивая к себе за плечи и устраивая аккуратно его голову на своих ногах.       - Отлично, - кивает Джин, сдувая надоедающую чёлку, - Чонгук принеси в бутылке питьевой воды, а в кружке просто тёплой, - просит Джин, глядя в наивные оленьи глаза подростка, со взрослой серьёзностью слушавшего старшего.       Чон унёсся исполнять просьбу, выхватывая из рук бутылку и чашку.       - Юнги найди полотенце и поищи в его сумке какие-либо таблетки, что-то мне подсказывает, что всё это не с проста, - качает головой старший.       Юнги роется в чужой потрёпанной сумке, выискивая хоть какую-нибудь сумочку или пакетик с необходимым содержимым. Он теряет всякую надежду найти хоть что-либо, не понимая пока, хорошо это или плохо, пока не додумывается залезть в боковой карман.       - Нашёл, - восклицает он и достает несколько упаковок.       Юнги оборачивается и видит, как вернувшийся Чонгук растирает полотенцем ледяные конечности Пака, лежащего на Намджуне, а Сокджин подготавливает вату.       - Дай посмотрю, - говорит он и забирает шуршащие коробочки, - та-а-ак, что тут у нас? Обезболивающее, ещё… И ещё… Снотворное, и стандартный набор, - Ким хмурится думая о том, что одним из вариантов потери сознания может быть боль, но у Чимина вроде ничего и не сломано.       - Вроде теплее, - тихо говорит Чонгук, сдувая чёрную чёлку.       - Отлично, - бормочет Джин и суёт парню под нос смоченную ватку.       Первое время ничего не происходило, что заставило ребят неуловимо напрячься. Но вот ещё мгновение и ресницы парня трепещут, он ворочается от противной ватки, постанывая от боли и кряхтя от слабости.       - Чимин, послушай меня, пожалуйста, - вкрадчиво начинает Намджун, переведя облегчённо дыхание, - тебе нужно обезболивающее?       - М-м, да, если можно, - бархатный некогда голос походит сейчас на скрип деревянных ставен, - оно лежит в…       - Мы уже нашли, - перебивает Юнги и аккуратно кладёт таблетку в приоткрытый рот, Чонгук затем поит его водой.        И почему только Чимин потерял сознание?