Ловушка для мисс Харрис

Облачись в черное, если желаешь ускользнуть от мира сего. Выдерни клок ненависти в своей душе, если хочешь сгинуть с взора людей родных. Предайся ложным замыслам, если нужно покинуть свое тело. Лукавому подобию своему поддайся.

Писание Вильхменна, предводителя секты Ара, ст. слн. п.115, 1572 год

«… Евгений Шевченко — украинский конспиролог, имеет две судимости за мелкую кражу и хулиганство. Была жена, но умерла из-за неизвестной болезни. Ходил слух, что семейная пара не могла совладать друг с другом. И, насколько мне известно, он также состоит не в самых лучших отношения с Паркером. Сам же Рид отрицал возможную связь с ним и всячески избегал вопросов о деле Пятерых. Перстень, который вручил вам Аграхам на аукционе, понадобится как приглашение в банду Аррапати. Работа под прикрытием сойдёт на руку для Сэма. Потому я рассчитываю на его интуицию, и умение работать с преступниками…» — ни единого намека на теплоту взаимных чувств. Второе письмо вновь отдавало своей четкостью и планированием. Словно его писала вовсе не Агата. Вместо неё рукопись взяла в руки офисная сотрудница, которая пишет на основе клишированных данных. С трепещущим сердцем Александр ждал оливковую ветвь — знаковое послание для него, которое окутает лучами солнца и снова отблагодарит безмерной любовью. Он читал каждую строчку, вдумываясь в детали. Перед торжественным вечером ему было поручено самим собой выучить наизусть все подробности, вновь повторить план операции вслух, дабы не упустить каждую мелочь, и посетить дом знаменитой светской семьи Хилтон. Александр поправил воротник и поднял глаза на свое зеркальное отражение: он перестал видеть беззаботного человека, чьей обязанностью считалось раздражать издевками Агату и отбывать срок в гостях у Харрис. Перед собой он встретил морально сломленного человека с усталым лицом и опущенными глазами, горящие жаждой узнать, что за игра, где друзья пропавшей девушки вынуждены становится пешками, чтобы продолжить ход. Александр проверил запонки, посмотрел в зеркало, глубоко вздохнул и спустился к машине. Рэйчел добиралась самостоятельно — косметические процедуры занимали уйму времени. Сэм обещал прибыть в назначенное место чуть позже, причину он не объяснил. Из поездки Александр отметил полуденную жару и невыносимую духоту и успел проклясть всех, кто придумал такую плотную, более чем в два раза, ткань для рубашки. Он оттеснял от себя воротник и не переставал тщательно следить за дорогой. Намеченный маршрут помог сократить значительное количество времени, и Нильсен прибыл ровно тогда, когда мисс Линд подъехала на такси. Он ожидал встретить ее в привычном виде, но из автомобиля вышла совершенно незнакомая дама. Она ослепляла окружающих своей неповторимой красотой. Облегающее фигуру платье из легкой эластичной бордовой ткани с вырезом сзади гармонировало с украшениями на шее и очаровывало её в глазах мужчин. Гребень помог воссоздать небрежный пучок. Теперь она смотрела на всё с неким пафосом — с торжествующим выражением на лице. Спустя мгновение Алекс смог вспомнить острый подбородок и маленький носик Рэйчел, и узнал в незнакомке свою подругу. Поведение леди было не менее удивительным. И если в доме она могла позволить себе игнорировать или отвечать грубо, то здесь всё было по-другому, её манеры удивляли: она искусно подхватывала разговор и вела светскую беседу с представителями высшего света, чьи наряды отличались своей аристократичностью и были выполнены по последней моде. В их сумках не было ни вещицы — всё являлось частью образа.  — О, нимфа очей моих, Вы выглядите удивительно прекрасно. Прошу Вас, не говорите, что с Вами приехал ещё и кавалер. Такого удара в моё хрупкое сердце я не вытерплю, — Нильсен подошёл к ней ближе. Могло показаться, что он уделил время очередной насмешке, но в его словах звучала доля правды, и он был, как и многие, ошеломлен красотой своей подруги. Высказав тонну язвительных шуточек в ответ, девушка взяла его под руку и они пошли к главному ходу. Торжества и мероприятии всегда проводились в поместье Беркли, которое славилось своей огромной ценностью. Оно сильно отличалось от многих других. Во-первых, там было всего три дома. Два из них были выполнены в стиле Ренессанса и соответствовали мрачной атмосфере окружающего леса. Третий дом нуждался в ремонте. Однако комнаты для обслуживающего персонала уступали лишь размерами, — либо это гласило о добросердечности хозяев, либо о желании возвысить себя перед остальными. Тем не менее Хилтон позаботился о достойной жизни своих сотрудников. Во-вторых, гравийная дорожка образовывала полукруг, а в центре травянистого поля стояла мраморная статуя предка семьи, Джона Хилтона — знаменитого моряка, участвовавшего вместе с пехотой в операции по освобождению Санто-Доминго. Лужайка была также украшена кустами алых и белых роз. На втором этаже окна были занавешены, а у входа стояло несколько черных автомобилей. Сам бальный зал соответствовал догадкам гостей — Хилтон действительно потратили немало денег, чтобы воссоздать поистине роскошное место. Его недостатками можно было назвать разве что позолоченные стены и потолок. Даже хрустальная люстра отдавала золотом. Но для некоторых это означало хорошее богатство.  — Всё в порядке? — поинтересовалась Рэйчел, как только они предъявили приглашения и вошли в поместье.  — Всё чудно и прекрасно. Птички поют, дамы танцуют, выпивку подают, — Алекс протянул ей ладонь, — Что плохого может случиться? — со всей показной галантностью они прошествовали в зал, словно во времена рыцарей Западной Европы и притворных королей, как аристократ выводил напоказ свою невесту, упиваясь горестными страданиями своих сослуживцев о неразделённой любви с прекрасной фрейлиной.  — Не знаю, — девушка растеряно покачала головой, — В последнее время ты выглядишь усталым, разбитым. Боюсь, что ситуация, —она помедлила, — с мисс Харрис на тебя повлияла не с лучшей стороны.  — Не беспокойся за меня, дорогая. Небольшой стресс на фоне сопутствующих проблем. Ничего страшного со мной не случилось и не случится.  — Ты уверен?  — Да, но тебе стоит побеспокоиться о другом парне или, скорее, о дедуле, — Алекс указал на пожилого мужчину в помятом сюртуке, который отчаянно следил за речью Рэйчел, — Он молча смотрит на тебя, не сводя глаз, как только мы вошли в зал. Твоё платье привлекло не только юношей. Ты покорила его сердце, не спорь. Не теряй своего счастья. — он ликовал найденной зацепкой, которая отвела его от рассуждений Линд о беспечности и усталости, преследующих ныне Александра.  — Предлагаешь мне отступить от нашего дела и начать флиртовать с каждым встречным старикашкой?  — Попытать удачу стоит. Мало ли, вдруг у него огромное наследство, которое он оставит своей возлюбленной. Вместо своей захудалой квартирки у тебя будет яхта с красавчиком-барменом и вечеринками до утренней зари. А как он помрёт — тут же ищи дорогое чёрное платье, которое подчеркнёт всю твою элегантность. А стоит заметить, что такие наряды смотрятся на тебе неплохо…  — Ни слова о яхтах! — пригрозила девушка, — Ладно. — она выдохнула, — я пойду…  — К старикашке? — с насмешкой перебил её мужчина.  — Займу столик, — укоризненным тоном произнесла Линд.  — О старикашке не позабудь. Бедняга зачахнет без своей блондиночки. Кто будет на его яхте кататься? — Нильсен едва слышно прокричал ей в след. Конец фразы он проговорил уже про себя. Он продолжал наблюдать за удаляющейся фигурой, которую встречали восторженные дамы с радостными восклицаниями а-ля: «Мисс Линд, как замечательно, что Вы решили посетить нас в этом году!»; «Рэйчел, милая, сколько лет мы не виделись.» — после чего всегда следуют два поцелуя в щёку для вежливости. Приближение знакомых Миледи стало пугающим, и не давало покоя и возможности девушке молча дойти до места назначения. Ей приходилось разыгрывать мягкий нрав, чтобы уделить пару важных минут для светской беседы о племянниках одного из гостей. Александру оставалось лишь позабавиться нашествием знакомых друзей подруги, и, вернув прежний жизненный облик легкой усмешкой, он подошел к бару и позвал бармена с просьбой подать стакан шотландского виски, — с доставкой элитного алкоголя у семьи Хилтон проблем не было. Нильсен помнил об упоминании Аграхама во втором письме Агаты, — значит, им суждено здесь встретиться. Он выискивал взглядом своего будущего знакомого и пытался использовать логические данные, чтобы понять, чего стоит каждый человек и где прячется нужный гость. Пока что его результаты были таковы: группа из четырех человек, оживленно беседовали друг с другом, — вряд ли кто-то из них знал о новостях, которые в сей день должна узнать команда. Подле юноши стоял мужчина в вельветовом пиджаке кофейного оттенка. Он внимал слова собеседника, но сам изредка вставлял хоть словечко — взгляд его был сосредоточен в сторону той самой компании, что попала в первые минуты под взор Александра. Остальные же не привлекали своей заурядностью: дети богатых семей или же директора крупных кампаний, — всё примитивно и обыкновенно, что их даже рассматривать подолгу не пришлось. Нынешняя догадка, — тот молчаливый человек и является Дж. Аграхамом, — желала оказаться правдивой, но Нильсен, вопреки своей воли, напомнил себе слова Макото, который обвинил его в неспособности анализировать и подвергать сомнению вопрос. Теперь он решил уничтожить эти суждения. Он начал изучать взгляд мужчины в пиджаке, попытался поймать цель. Как ни странно, компания выросла до пяти человек, включая старика во фраке, который чуть больше шести минут назад пристально всматривался в сторону Рэйчел и стал объектом для насмешек Александра. Незнакомец глядел прямо на него. Это весьма неприметное событие повлияло на опрометчивый исход решения Нильсена, и он решил сначала переговорить с тем стариком, а после, если удастся поймать, устроить допрос тому мужчине.  — Удивлена обилием новых лиц. Столько новых знакомств, — он отвлекся на темноволосую француженку с бледной кожей, чьи правильные черты лица вызывали восхищение. Черное строгое платье с бретельками на плечах свидетельствовало о её уникальном вкусе и знаниях в мире моды. Незнакомка протянула руку, — Мисс Кэтрин де Бонне.  — Александр Нильсен, — он принял жест знакомства и выразил своё согласие поцелуем тыльной стороны её ладони.  — Впервые посещаете данное мероприятие? — любезным тоном поинтересовалась она.  — Да, — он кивнул, — Признаюсь, до этого дня я и шагу не вступал за порог Беркли — вся обязанность возлежала на мужественных плечах моей подруги — Рэйчел Линд. Вы знакомы?  — Нет, — поспешно ответила Кэтрин, — Но уверена, что она прекрасная девушка, и мы с ней обязательно подружимся. Удивительно, ведь по вашим словам, мы обе часто бываем на аукционах, посвященных Дню Независимости, но нам так и не представился подходящий повод для знакомства.  — Мисс Линд любит встречи с новыми людьми, — Алекс перевёл взгляд и в суете махнул рукой, — Вы упомянули, что часто посещаете это событие. — он испытующе глядел на неё.  — И это объясняется моей родственной связью с организаторами мероприятия.  — С семьей Хилтон? Простите мне мою бестактность, но кем именно Вы приходитесь для них? Она улыбнулась и попросила у бармена подать ей белого вина.  — Я являюсь двоюродной сестрой мистера Хилтона и тётей его прекрасных дочерей, — она поднесла бокал к губам и поразила Александра хищным лисьим взглядом. В её лидерской харизме пылала страсть и уверенность. Остаток времени они провели любезничая друг с другом, пока не раздался звон колоколов — весть о начале аукциона. Дамы в атласных платьях и джентльмены в однобортных жилетах по очереди садились за столы, и шум постепенно стих. Взоры гостей были устремлены к трибуналу с огромной эмблемой фамильного герба Хилтон и плакатами в поддержку праздника. К микрофону подошел прилично одетый и ухоженный мужчина. Он был молод, его умелые навыки говорили о богатом опыте. Сначала он поздоровался со всеми, а затем поблагодарил за посещение. Чуть позже он также поблагодарил мистера и миссис Хилтон за организацию и похвалил наряды женщин в первом ряду. И множество других актов, которые помогают вести мероприятие четко по плану, — пара шуток посреди, местами нудного, текста спасали положение. Помощники выносили украшения, которые сопровождал ведущий своим повествованием: откуда привезена данная драгоценность; кому принадлежала; чем она ценна. Ожерелья с южных краев, жемчуга востока, которые вдоволь красуются на шеях девушек или же в сейфах: всё, что с удовольствием привлекает ювелирно-дилерскую элиту. И если Рэйчел действительно слушала рассказ о цветных бриллиантах и изумрудах, найденных в отдаленных уголках мира в нетронутом виде, то Александр лишь грустно смотрел на сидящих вокруг людей и притворялся, словно интересуется речью ведущего. Он сидел с видом усталого работника прачечной после тяжелой недели, у которого не было времени думать ни о чем своем — все его мысли принадлежали начальству. Так и здесь — Нильсен был погружен в дело, и иногда по собственной воле старался не вспоминать боль, которую так неосторожно причинила ему его возлюбленная. Он повернулся к главному входу и увидел Сэма, стоявшего в дверях с уверенным выражением лица. На этот раз он был одет в повседневную одежду: та же рубашка и галстук, но вместо пиджака на нём была черная, зауженная кожаная куртка. Волосы были слегка растрепаны. Александр понял: Макото торопился и старался успеть к началу. Но чем именно он был занят, что ему пришлось явиться после начала торжества? Ответ так и остается неизвестен, потому Нильсен принял решение не привлекать к себе внимания и аккуратно подойти к Сэму после завершения церемонной речи мистера Хилтона. Но, к его сожалению, сам мистер Хилтон не разделял надежд Александра и говорил долго. Возможно это единственный вечер, где он может упиваться столькими взглядами. Он заставлял Нильсена прокручивать у себя в голове одну и ту же фразу с требованием прекратить этот вздор и дать ему уйти. Раздражение сменялось злостью, злость на облегчение, когда казалось, что сейчас наступит тишина. Но она не наступала, что вновь возвращало Александра в петлю гнева.  — Удивительное украшение из недр земли, найденное геологоразведочной экспедицией под руководством Грегори Таймрона, — начал ведущий, — Это не первая драгоценность, которая принадлежит нашему дорогому другу. Мистер Таймрон работает с семьей Хилтон на протяжении многих лет и поставляет лучшие ювелирные изделия. Когда-то он был моим наставником, и я многое узнал о мире драгоценностей. Может быть, сейчас я и провожу время на сцене, как мой дед в своё время, — публика удовлетворенно рассмеялась, — но я хорошо разбираюсь в бриллиантах. И всё благодаря Мистеру Таймрону. Мой дорогой друг, могу я попросить Вас сказать несколько слов? Рэйчел наклонилась к Александру: — Это же тот самый Таймрон, о котором говорила Агата в первом письме. На сцену вышел вышеупомянутый незнакомец. На людях он выглядел солидно и уверенно, словно не в первый раз принимал такую честь от своего имени. Александру пришлось взять себя в руки, чтобы не выказать смущения, ибо первое чувство, которое он испытал при виде Мистера Таймрона, было противоположно разочарованию. И действительно, когда Мисс Харрис заговорила о нём, перед ним возник образ дряхлого старика, который вот-вот зачахнет в кипе долларовых купюр. Нужно было совсем немного воображения, чтобы представить себе Грегори никчемным человеком, каким его описала Агата с его ужасными приключениями. И, несмотря на его замешательство по поводу дела Харрис (которое так и осталось неизвестным), Нильсен был удивлен его благопристойной внешностью и молодыми чертами лица, вопреки тому, что он был средних лет.  — Хочу поприветствовать каждого, кто в данный момент сидит передо мной и любуется сиянием драгоценных камней, — начал Таймрон, — Я всегда считал, что мир драгоценностей — особый вид искусства, который надо осознавать, почувствовать. И Вам повезло потратить минуты этого дня, посетив прекрасный аукцион семьи Хилтон. Благодарю Мистера и Миссис Хилтон, а также их прекрасных дочерей Джоан и Лили. Для меня большая честь из года в год стоять на этой сцене и с позволения рассказывать нашим дорогим гостям о моей работе. Это стало некой традицией. И это мне льстит. Благодарю всех Вас. — Он ослепил публику свои благородством и удивил ораторским искусством Александра, который сидел в нетерпении. Первая степень: Нильсен сам не замечал, как иногда повышал тон своего голоса, прерывая рассказчика на сцене. Либо он жаловался Рэйчел, либо задавал вежливые вопросы людям, сидящим рядом с ним, с целью отвлечься.  — И с вашего позволения я начну свою историю, вернее историю Финдерлидского камня, который был найден на средиземных островах Сардинии. Достаточно протянуть его к солнечным лучам, и перед Вами произойдет необъятное — изюминкой камня станет его переливчатость оттенков. В первый раз Вы видите обычный синий гравированный бриллиант, но через некоторое время он начнет светиться и примет фиолетовый оттенок. Такие камни часто украшали головные уборы монахов на Руси и украшения самой Королевы Виктории, которая любила носить их на балах. Они всегда показывали процветание владельца и его достаток, — хоть Таймрон и выглядел честным и хорошим, но его искусное умение врать приносило ему немало дохода. Все рассчитывают на правдивость из его уст, не задумываясь, что восхищаются они историей, которая была придумана без того тридцать минут назад. Вторая степень: пальцы Александра слегка дернулись, когда голос в его голове оборвал все обвинения, которые он выдвигал против других, как только он вспомнил, по какому делу он пришел ко двору бомонда.  — Экспедиция «Зеленый свет», организованная несколько лет назад, снова была на шаг впереди других организаций. Они отправились навестить старого мексиканца на испанском острове Тенерифе, как только услышали подтверждение его дочери о скрытой хорошей информации по поводу одного древнего камня. Он рассказал нам историю о броши принцессы Лилары, дочери короля Древнего Севера, — Мистер Таймрон в мирной стойке вещал свою историю, и никто не мог усомниться в чистоте его слов. — Ходили слухи, что камень обладает какой-то сверхъестественной силой, и принцессу часто боялись даже её сторонники. В битве за свободу королевства, Лилара храбро сражалась и пала перед очами бриттов. Очевидцы рассказывали, что она впитала в себя всю мощь Финдерлида, который убил её. Но даже без сплетен сразу видно прозрачную сказочность этого камня. Финдерлид подойдет в качестве ожерелья на шее красивой девушки, обручального кольца или может быть выставлен рядом с сапфирами. Он оценивается в 0.5 карат, поэтому с разрешения семьи Хилтон, я объявляю начальную сумму в размере четырехсот двадцати долларов. Третья степень: Александр поджал губы и скептически критиковал каждое слово Мистера Таймрона, посмеиваясь над нелепой историей и проверяя свои запонки, или даже запонки незнакомцев, каждую секунду.  — Возьму за пятьсот, — послышался хриплый голос в зале.  — Пятьсот пятьдесят! — выкрикнула незнакомая девушка.