Лепесток тюльпана в лучах зари

Звёзды растягивались в белые линии, извивались змеями и окрашивались во все цвета радуги. Яркие краски сменялись непроглядной тьмой, возвращались и вновь угасали. Это продолжалось вечность. Тело медленно замерзало, но делало это непривычным способом, испытать и описать который не доводилось прежде никому. Тепло уносили незримые волны, омывавшие кожу. Холодные, но приятные. Чувство блаженства и покоя не покидало прорицательницу ещё долго. Даже когда она поняла, что проснулась, она продолжала наслаждаться каждой минутой, проведённой в кровати. Под нежным шелковистым одеялом было так комфортно, так хорошо, что вставать совсем не хотелось. И тут её осенила мысль. Кровать? Мягкое одеяло?! Воспоминания прошедшего дня веером пронеслись в голове. Операция, некромант, короткая погоня… чем она закончилась, Фели уже не помнила. – Проснулась? – прозвучал мелодичный девичий голосок. Прорицательница распахнула глаза. Потолок не походил ни на её, ни на больничный. Его украшала искусная фреска, изображавшая сцену сражения магов в красных мантиях с гигантским кальмаром, напавшим на их корабль. В море бушевала гроза, волны разносили в разные стороны деревянные обломки. Единственный парус корабля был порван, одно из щупалец обвило мачту. Чародеи опаляли монстра языками пламени, испускаемыми из рук. Приподнявшись на локтях, Фели осмотрела комнату. Интерьер был богатым, но архаичным. Мебель из чёрного металла и тёмного дерева была украшена резьбой, притом настолько глубокой, что, казалось, оставляла совсем мало места для содержимого. Пара высоких шкафов, сундук, комод, полупустые книжные полки, стол и несколько обитых мягкой тканью стульев. На стенах из серых каменных блоков тут и там были видны следы копоти. Пол был деревянным, но не паркет – просто выложенные вровень друг к другу доски. Свет солнца с трудом пробивался сквозь тяжёлые шторы, окрашивая комнату в красный цвет. Царивший алый полумрак немного разбавлялся огоньками немногочисленных свечей. Чтобы развеять его, Фели сотворила небольшой сияющий шарик и поместила его в центр комнаты под потолок. Справа от кровати, с книгой на коленях, сидела молодая девушка лет шестнадцати. Мимика её идеального личика выражала изумление, взгляд следовал за светлячком. Иногда прорицатели подсматривают факты о людях в возможных вариантах будущего, и кое-что волшебница знала о ней заранее. – Эсилья? – прозвучал неожиданно чарующий голос, который не принадлежал Фели. Попытка прокашляться ничего не изменила, ибо даже кашель звучал выше и привлекательнее, чем должен быть. – Ты знаешь моё имя? – последовало ещё более неожиданное открытие: Эсилья говорила на другом языке. Никогда прежде Фели не слышала этой речи, но каким-то образом понимала её. – Что происходит, где я? – наконец, она догадалась сбросить одеяло, чтобы проверить одну сумасшедшую догадку. Провернуть обмен телами очень трудно, прибегали к этому очень редко и только очень могущественные персоны. Но это было возможно. Впрочем, похоже, этот случай всё же был другим. Фели видела своё тело. Оно определённо изменилось, но это не было тело кого-то другого. Кожа стала светлее и приятнее на ощупь, фигура обрела элегантную, женственную форму, руки и пальцы стали тоньше, бёдра шире, а вот живот остался таким же подтянутым, как и размер груди нисколько не увеличился. Но главное, её волосы, которые, согласно регламенту, не должны опускаться ниже подбородка, непостижимым образом отросли до лопаток. Не осталось ни единой родинки, ни единого прыщика, ни единого недостатка, словно над ней поработала команда пластических хирургов, дерматологов и целителей. – Тебе не нравится? – послышался грустный голосок Эсильи. Фели была слишком занята, чтобы ответить, – прости, что не спросила твоего мнения. Мне казалось, все девушки хотят выглядеть безупречно… – Нет, нет, я просто… немного… – не закончив мысль, Фели вдруг начала озираться по сторонам. Плохое предчувствие. Прорицательница слезла с кровати, с непривычки пошатнувшись, и в одном нижнем белье начала двигать мебель. К шоку Эсильи, с помощью телекинеза – как считалось, утерянного искусства. Стулья и шкафы ползали с места на место, хаотично и, казалось, без какого-либо замысла. Фели и сама не понимала, как именно ей это поможет, но что как-то поможет, знала точно. Закончив с перестановкой, она потушила светлячок и телетермикой зажгла свечи в позолоченной люстре. Ближайшая опасность была большей частью ликвидирована, но времени катастрофически не хватало. – Так, решаем проблемы по мере поступления. Эсилья, не подскажешь, где я вообще? – Ты в замке Паальвинат… – мир, похоже, сходил с ума. Между тем, девушка в белом платье продолжила, – что это было?! – Потом объясню. Попробую. Может, это прозвучит глупо, но… какой сейчас год? – в голову начинали закрадываться смутные подозрения. – Ты… – глаза Эсильи распахнулись, – так и знала! Ты утерянное имперское дитя, отправленное из прошлого в наше время?! – Имп… что? Какое дитя, какая империя, я думала, что пришла из будущего! – А, мм… видимо, нет… – Эсилья немного помолчала, глядя в пол, и вдруг вспомнила, что забыла ответить, – сейчас 751-й год! – Этот вопрос, наверное, прозвучит ещё глупее, – Фели немного призадумалась. Как понять, что она в другом мире? Что знает Эсилья, что вообще известно учёным этого времени? – Так. Может, вы ведёте постоянные войны на истребление с людьми? – С людьми? – Эсилья непонимающе помотала головой, – в горах и море есть дикие люди, но я бы не сказала, что мы воюем… – А с кем воюете? Какие знаешь страны? – Не дави, – Эсилья вдруг стала серьёзней, – мы сейчас в царстве Кон-сай, на востоке вот Инкарий, а на юге Иштухфан. С кем воюем… если это можно назвать войной, орки опять лезут на Цеминский вал. – Орки? – Фели не поняла ни слова. – Не знаешь орков? Высокие чёрные громилы с клыками, должна была хотя бы слышать. – Нет, – прорицательница плюхнулась на кровать. Она попала. И как ей вернуться обратно, непонятно. На всякий случай ущипнув себя (дважды, чтоб наверняка), она закрыла глаза и попыталась похандрить. Не вышло. Она по-прежнему была в опасности, и плохое предчувствие со временем только усиливалось. Скоро оно стало невыносимым, толкая Фели к действиям. – Куда ты дела мою одежду? – прорицательница уже знала, что её нет ни в шкафах, ни в комодах, ни в сундуке. – Мы отдали её в стирку, – Эсилья отложила книжку и пригляделась к полу перед входной дверью, – эй! Ты размазала фрукты по полу? Зачем?! – У меня нет времени объяснять, мне нужна одежда, только… – она взглянула на Эсилью, – только не платье. Есть что-то подходящее, и чтобы быстро надеть? – Эээ, – лицо Эсильи выражало замешательство, – в комоде есть походные штаны и рубаха, только пурпурную не бери, это для знатных гостей… – Знатных гостей? – Фели направилась к комоду, – у вас тут что-то вроде… – неожиданно она не нашла слова «аристократия» в лексиконе языка, которому её где-то успели научить, – не подскажешь, откуда я знаю ваш язык? – Откуда ты свалилась? Духовники-скоа научили. В очередной раз Фели не поняла половину предложения. Покопавшись в комоде, она нашла свободные чёрные штаны и рубаху пурпурного цвета. Всё равно она не собиралась задерживаться в замке, и от того, что она наденет, будущее никак не зависело. Не станут же её преследовать из-за того, что она посмела нарушить вековые традиции местной аристократии? – Эй! – Эсилья увидела, что надевает Фели, – положи на место! Мне же за это влетит! – она отложила книгу и наконец поднялась со стула, чтобы лично вырвать ценную рубаху из рук прорицательницы. – Не переживай, я не собираюсь задерживаться в замке, – она повернулась к входной двери, – смотри. Пять, четыре… – с той стороны послышался скрип, – три, две, – ручка двери повернулась, – один! В комнату вошла пара магов в красных мантиях. Первый, с более искусной вышивкой оранжевого цвета, собирался что-то сказать, когда поскользнулся на размазанном по полу фрукте, перекувыркнулся через стул и приложился виском о деревянную шкатулку. Телекинезом Фели распахнула шторы, комнату озарил яркий свет, заставивший компаньона уже обезвреженного мага закрыть глаза и пошатнуться назад. Он ударился о шкаф, и предусмотрительно поставленная на него глиняная ваза покачнулась и упала на голову непрошеного гостя. Хотя прорицательница этого не знала, она вырубила двух опытных боевых огневиков. Даже не притронувшись к ним. Эсилья пребывала в состоянии, которое можно было бы описать как «никогда в жизни такого не видела, это незаконно, но мне очень понравилось». – Как ты это сделала?! – Я умею чувствовать будущее, я точно знала, что нужно сделать, чтобы всё вышло мне на руку, – Фели гордо задрала голову, – мне не помешала бы такая же мантия, чтобы не привлекать лишнего внимания. – Постой, ты правда собралась бежать? Из замка?! – Эсилья отказывалась верить в происходящее. Кем бы ни была эта дамочка, она очень сильна, возможно, сильнее Венда. Она знала её имя, она играючи одолела двух магов, она владела стихиями силы и огня, не говоря уже о магии, о которой не знали даже в Империи. Лучшей возможности вырваться из Гильдии у неё, пожалуй, не будет. О своём желании она, разумеется, умолчала. – Наверное, я смогла бы его захватить, устроить революцию и сбросить с людей иго магического угнетения, но… – а что, собственно, «но»? Фели не придумала. С её точки зрения всё предложение было шуткой, отсылающей к историческим реалиям её мира, но не поддающееся описанию выражение на лице Эсильи заставило её думать, что она сказала глупость, – что? – Странная женщина, – пробубнила себе под нос молодая волшебница, – тебя как зовут-то? А то нечестно выходит, ты моё имя знаешь, а я твоё нет! – А, прости. Фели де Тамала, можно просто Фели, – Эсилья вежливо поклонилась. Фели, на всякий случай, тоже, – мантия где? – Там, – Эсилья показала на шкаф, у дверей которого лежал без сознания боевой маг, – духовники уже знают, что ты их вырубила. Ну, огневиков. – Пусть знают, – Фели выбрала неприметную серую мантию без изысков, – им это никак не поможет. Если бы здесь был хоть один прорицатель, кроме меня, прорицать было бы сложнее… понимаешь? Только я чувствую будущее, и я уже знаю, что сбегу отсюда. Осознанно или нет, на каждое их действие я приму контрмеры. – Ты вообще можешь проиграть? – Эсилье было очень сложно поверить, что магия может принимать такие формы. Имперцы считали, что похожими способностями обладают орки. Но если бы орки правда могли видеть будущее так, как Фели, они бы никогда не проигрывали. – А тебе всё скажи, – ехидно ответила волшебница, – капец. К нам ещё гости, не поможешь мне? – Я? – да, Эсилья была бы не против сбежать из замка вместе с Фели, но вопрос прозвучал неожиданно. Откуда ей знать, что волшебница, с которой она только познакомилась, уже готова выступить вместе с ней против магов замка, против целой страны? Почему она вообще так легко к ней расположилась? Неужели это тоже её способности? От мыслей об этом у Эсильи начала болеть голова. А Фели знала, что для прорицателей вещи очень часто сами собой складываются так, как им нужно. Прорицатели стремятся улучшить своё будущее не только осознанно, но и подсознательно, так это объясняли преподаватели в академии. – Да, мне нужна помощь. Какой магией владеешь? – Нет, нет, постой, – Эсилье не нравилось, что её могут видеть насквозь и читать её действия наперёд, – с чего ты взяла, что я вообще хочу тебе помогать? Сейчас мне ничего не стоит остановить тебе сердце, например. – Я знаю, что ты не сделаешь этого в любом случае. У меня правда нет времени тебе подыгрывать, они уже близко. – Да хватит! – Эсилья села на край кровати, всем своим видом показывая, что ничего делать не собирается. Фели быстро убрала павших магов и залезла в шкаф. Как и ожидалось, духовники почувствовали неладное; один из них, в сопровождении четырёх огневиков-скоа, заявился в спальню для гостей, где застал на краю кровати Эсилью. Он прекрасно знал, что Фели сидит в шкафу, но, пожелав лично распахнуть двери, пал жертвой собственной гордости. Невидимая сила толкнула шкаф на мага, и тот оказался придавлен тяжёлой массой чугуна и тёмного дерева. Для пришедших это было настолько неожиданно и странно, что они ещё долго не могли сообразить, что делать дальше. Пока задыхавшийся духовник не позвал на помощь, и двое магов не приподняли шкаф, чтобы дать ему выползти. – Что за чертовщина? – наконец, отдышавшись, произнёс духовник, – ты выяснила, какие у неё способности? – обратился он к Эсилье. –Значит, слушай, – она встала с кровати и, медленно приближаясь, начала загибать пальцы, – видит будущее, двигает предметы… поджигает предметы, создаёт светящиеся шарики и… убивает силой мысли! – сердца пятерых магов разом сковало. Были бы они людьми без толики сопротивляемости, погибли бы на месте. Для Фели это стало сигналом к действию. Сконцентрировавшись, ей удалось приподнять шкаф и оставить его лежать на раскрытых дверцах. Пока Эсилья переводила взгляд от мага к магу, полностью останавливая их сердца, Фели отработанными ударами головой о землю их вырубала. Заметив, что магия покидает тела некоторых чародеев, она обратилась к девушке в белом платье. – Ты что, их убила? – они не могли оказать сопротивление, это было чересчур, – зачем? – Не надо было? – с губ Эсильи пропала игривая улыбка, – они никак нам не пригодились бы. – Да не в этом дело, – прорицательница начала с силой мять руку, чёртова мораль средневековья! – просто не нужно лишний раз никого убивать, хорошо? Если враг для нас не опасен, он имеет право на жизнь. – Эм, – Эсилья в который раз прокрутила в голове мысль «странная женщина», но была вынуждена согласиться. Они обе понимали, что теперь связаны, и сбегать из замка будут вместе. Разобравшись со вторым отрядом, волшебницы растеряли преимущество неожиданности. Но объединив свои силы, по-прежнему могли считаться очень серьёзной угрозой. Времени на составление и обдумывание плана у Фели не было, поэтому она целиком положилась на чувства и импровизацию. Действовать требовалось быстро и решительно. – Нам придётся много бегать, тебе будет удобно в этом платье? – «белый цвет нас демаскирует», хотела добавить Фели, но не стала. – Это походное платье целительницы, к тому же… – она закрыла глаза. Юбка немного поднялась, а ткань окрасилась в серый цвет, под стать стенам замка. Фели никогда прежде такого не видела; между тем, Эсилья продолжила, – у тебя, кстати, мантия духовников. – Буду знать. Можешь провести меня к моим вещам? – Это так необходимо? – Да, – короткий ответ Фели отрезал любые возможности для возражений. – Просто твои вещи отнесли в подвал, в лабораторию Венда, а одежду отдали фестаху на стирку, – Фели не поняла значения слова «фестах», но не стала уточнять. – Тогда давай сперва нагрянем в лабораторию, а потом к этому фестаху. – Ну, нет, – возразила Эсилья, – возле лаборатории темница с тремя камерами. Я знаю, что из каждой можно выбраться через тайный проход, но не знаю, как. Но думаю, что ты сможешь разобраться. – Ух ты, – Фели всё больше нравилась её спутница, она очень быстро нашла применение её способностям, – и получается, что если сперва мы пойдём в лабораторию, то потом нам придётся ещё раз туда вернуться. Хорошо, я согласна, идём к фестаху. В коридоре никого не было, но на улице уже началась суматоха. Пусть местные и были средневековыми болванами с примитивными технологиями, связь у них была налажена безупречно. С помощью телепатии. Как только пара магов, чьи цели остались для Фели загадкой, была повержена, немедленно был сформирован второй отряд. Он прибыл в гостевую спальню очень быстро, и не могло быть сомнений, что весь замок теперь работал, как единый организм, мгновенно реагируя на каждое действие дуэта волшебниц. Боевым магам потребуется время, чтобы надеть доспехи, а гвардейцам, среди которых были и очень опасные огневики-ашоа, ещё нужно будет сработаться и составить план. Да, замок начал действовать единым организмом, но этого может быть недостаточно без умного мозга. – Нам не помешало бы узнать о способностях друг друга, – начала Фели, пока девушки спускались по винтовой лестнице, – ты сказала, что на тебе платье целительницы. Но, насколько я знаю, целители не убивают, они лечат. – Кто тебе такое сказал? – с губ Эсильи слетел смешок, – мы умеем лечить, потому что владеем стихией тела. Ну, мы правда не очень хорошие воины и обычно не воюем. Чтобы сковать сердце, нужно быть близко и видеть свою цель, да и это не всё. – А какие ещё есть ограничения у твоей способности? – Фели нужно было знать всё. – Металл рассеивает магию. Если на воине доспех, сердце уже не сковать, но доспех должен быть не из живой материи, не из кожи или дерева. Ещё… с некоторым расами тяжело. У орков два сердца, и они очень сильные. Нужно два целителя-скоа, чтобы сковать оба одновременно, и держать их скованными довольно долго. Да и кентавра так не убьёшь, у них сердце теряет ритм, но не сковывается. А вот люди умирают быстро, правда, мне рассказывали, что есть среди пиратов такие, которых магия вообще не берёт, – некоторое время волшебницы молчали. Фели обдумывала услышанное; у неё накопилось так много вопросов, но совсем не было времени, чтобы их задать. – Моё тело изменила тоже ты, да? Какие способности вообще есть у целителей? – Ой, дай вспомнить. Тут ещё от рода зависит, ты, наверное, не знаешь? Есть род полумагов, они самые слабые. Даже человеческое сердце им сковать тяжело. Ещё могут залечить небольшую рану или сказать, чем болеешь. Есть род боа, это обычные маги. Могут залечить тяжёлую рану, вылечить болезнь, немного поправить внешность или поддерживать жизнь, пока не придёт маг посильнее. Есть род скоа, к ним принадлежу и я, – в тоне Эсильи послышались нотки гордости, – это сильные маги. Могут отрастить обратно конечность, воскресить кого-то, если умер недавно, наслать болезнь или сменить пол. Сильнее меня только род ашоа, и как родить целителя-ашоа уже, увы, неизвестно. Иштухфаном правит чета из целительницы-ашоа и мага ярости, но он скоа. Я знаю, что ашоа могут превратить в орка или кентавра, или чью-то точную копию, а ещё продлевать жизнь, – ответы на одни вопросы порождали десятки других. Фели решила для себя, что обязательно расспросит Эсилью о родах, о расах, об истории мира, да обо всём, о чём только можно! Её спутницу было просто приятно слушать. Самое то, чтобы отвлечься от грустных мыслей обо всём, что осталось там, на родине… – Я никогда прежде не видела настолько разносторонних магов, не расскажешь, что это за стихии и что ещё ты умеешь? – закончив с ответами, Эсилья принялась задавать встречные вопросы. – Наверное, неправильно называть это стихиями. В моём мире, – тут лицо целительницы переменилось. Она взглянула на Фели, подняв бровь, с озадаченным выражением на лице. Прорицательница вдруг осознала, что не рассказала ей, откуда пришла, – а… в общем, да. Я пришла из другого мира, – и снова наступило молчание. Фели одолевало чувство вины за то, что она не ответила на вопрос, но в то же время было бы странно просто продолжить после такого заявления. – Понятно, – прервала молчание Эсилья, но не стала настаивать на ответе. Волшебницы спустились с пятого на второй этаж, когда Фели остановилась. – Ниже опасность. Продолжай подсказывать, куда идти. – Хорошо, – Эсилья не возражала, – отсюда направо, к другой лестнице, – она указала на арку. – Тяжело на чужой территории, – Фели очень не хватало схем, – это прозвучит неожиданно, но ты не знаешь, где мне найти соль? – её спутница в очередной раз вздёрнула бровь. – В погребе, – ответ был исчерпывающ. Кроме как с первого этажа не попасть. От лестницы к лестнице пришлось побегать. К счастью, благодаря магии Эсильи, у них обеих были выносливые атлетичные тела. Спустившись на первый этаж, они ловко обошли отряд огневиков. Их пытались преследовать, но в беспорядке постоянного перемещения сил телепатам было тяжело отследить беглецов. Волшебницы двигались сквозь лабиринты комнат: просторных залов, арсеналов, столовых, складов. Цитадель была огромна, это была полноценная крепость внутри крепости. Фели не могла припомнить ничего подобного в своём мире. Их противники изменили тактику и начали стягивать силы с улицы вовнутрь, блокируя больше дверей и проходов. Это сыграло на руку волшебницам. Они выбили одно из окон, вырвавшись из внутренней крепости. Снаружи их уже поджидал враг. Едва заметив угрозу, группа боевых магов, прежде стоявшая узким кругом, быстро рассредоточилась. В одном из них, в сером сюрко, накинутом поверх железного доспеха, Фели увидела наибольшую угрозу. Она прибегла к последней, ещё не вполне освоенной ею школе, к трагонике – искусству манипуляции магнитными полями. Прорицательнице нужен был удобный образ для концентрации внимания, вытянув к своей цели руку, она сжала кулак. Металлический доспех смяло с чудовищной силой, переломав рёбра и кости, внутренние органы были раздавлены. Чародей погиб на месте, едва ли успев что-то осознать. Между тем, Эсилья превратилась в мёртвый груз. Из-за доспехов она не могла помочь в бою. Четверо огневиков, два скоа и два боа, укрылись за баррикадой из деревянных телег. Четверо на одного, даже с прорицанием счёт был неравен, и время работало на противника. Нужно было как-то спрятаться. Вызванное волшебницей пламя охватило половину поляны перед замком; травы было мало для полноценного пожара, но дым от её тления обеспечил хоть какое-то укрытие. Схватив Эсилью за руку, Фели рванула к ближайшему зданию. – Где твой фестах? – ей начало казаться, что затея напрасна. Что ей не стоило рваться за полицейской формой, можно было обойтись тем, что спрятали в лаборатории, – Эсилья! – Туда, – она указала пальцем на здание по другую сторону дороги, – слева от конюшни! Волшебницы упали на землю. Прямо над ними пронеслась пара файерболов и врезалась в кирпичное здание, где хотела укрыться Фели. Согнувшись, с глазами, слезящимися от дыма, они перебежали через дорогу. Стена огня, вызванная одним из огневиков-скоа, выжгла улицу за их спинами. – С-стойте! – бородатый человек в накинутой поверх кожаного жилета кольчуге направил на Эсилью арбалет. Ещё трое, два с копьями и один с мечом, были совсем без защиты, и тут же погибли от сердечного приступа. Арбалет вылетел из рук и загорелся. Но, к удивлению Фели, вместо того, чтобы тут же сдаться, человек бросился на целительницу с кулаками, и его пришлось силой мысли выкинуть на улицу, аккурат под вторую огненную стену. Волшебниц обдало жаром. – Они в ярости, – заметила Фели, – никогда не видела настолько мощной телетермики. – Владеешь четырьмя стихиями на уровне боа, – отметила Эсилья, но поспешила исправиться, – но будущее видишь на уровне ашоа! – Угу, – рефлекторно прорицательница развернулась, сжала кулак и моментально убила ещё одного мага, показавшего в дверном проёме. На этот раз огневика в красном сюрко, – я слежу за входом, ты найди вещи! – Ааа, – события проносились слишком быстро, Эсилья порой не успевала реагировать, – бегу! На секунду Фели задумалась. Она что, собирается здесь переодеваться? Да о чём она вообще думала?! Ещё одна угроза с улицы, в этот раз прорицательница двумя телекинетическими ударами выбила кирпич из стены. Снаружи послышался звон ударившихся о землю доспехов. В одной из исторических книг Фели читала, что средневековая броня была слишком тяжёлой, чтобы, единожды упав, воин мог подняться. И если в её мире маги могли подтолкнуть себя с помощью телекинетики, то местные пока не демонстрировали похожих способностей, чем больше походили на людей. Пока Эсилья искала одежду, Фели подошла ко входу. Дым быстро рассеивался, и было видно, что двор уже заполоняют маги. Огневики в красных мантиях шли растянутой линией, позади них расположились духовники в серых; на балконе она заметила чародея в зелёной мантии, способности которого были неясны. Зря она решила выйти за шмотками, очень зря. Как выпутываться из сложившейся ситуации, было непонятно. Но кое-что стоило попробовать… ОПАСНОСТЬ. Волшебница упала за стену, её мантия загорелась. Кроме метания файерболов и создания огненных стен, они могли и просто поджигать! Расстегнув и отбросив горящую ткань в сторону, Фели подняла в воздух копьё и бросила таким образом, чтобы её предчувствие, бывшее последние несколько минут просто отвратительным, несколько улучшилось. Враг не успел опознать в копье угрозу и, если судить по звону металла и отсутствию крика, погиб на месте. Выглянув из проёма, прорицательница принялась реализовывать свой тёмный замысел. С глухими хрипами и скрежетом сжимающихся доспехов, огневики начали валиться один за другим, а за ними – телепаты. На открытой местности они были очень уязвимы, чего нельзя было сказать о Фели. Волшебнице ничего не стоило игнорировать неопасные файерболы и прятаться за стеной от опасных. Из-за тактического ясновидения ей было очень тяжело навредить. К приходу Эсильи противник всё же приспособился и покинул двор. Защитники замка разбежались по домам и наверняка сидели в ближайшем коридоре цитадели. С противоположной стороны, ближе к стенам, тоже начало чувствоваться присутствие угрозы. Их окружали. – Держи! – Эсилья бросила Фели тканой мешок с её вещами, – что там? – Восьмерых положила, но сколько их там, не знаю. Много. С обеих сторон, в цитадели, повсюду. Нас окружают, – на всякий случай проверив содержимое мешка, Фели схватилась за пришитую к нему верёвку и повесила его на спину, – у меня есть план. Больше не говоря ни слова, волшебница создала мощное магнитное возмущение, проломив и стену «прачечной», и стену конюшни. Важное преимущество трагоники – не всегда нужно видеть цель, а магическое воздействие свободно проходит сквозь преграды. Старые чугунные опоры, явно пережившие множество потрясений, с лёгкостью поддались в обоих зданиях, продавили ненадёжно скреплённые кирпичные стены и создали две большие дыры. Воспользовавшись временным укрытием, коим стало облако пыли, волшебницы проскочили в конюшню. Возмущённые вторжением лошади ржали и вставали на дыбы в своих стойлах, но теперь волшебницы могли быть уверены – маги не сожгут их вместе со зданием. Не каждый решится собственноручно уничтожить такое богатство, как пара десятков хороших скакунов. – Вход в лабораторию в цитадели, да? – Фели хотелось надеяться, что это не так. – В подвал ведёт единственная лестница, – прозвучал звонкий голос Эсильи, – из цитадели. Просто так им добраться до подвала не дадут, был нужен хоть какой-то план. Выйдут на улицу – попадут под перекрёстный огонь. В буквальном смысле огонь. Ничто не помешает врагу выжечь весь двор вместе с волшебницами. Если судить по дурному предчувствию, единственное безопасное место во всём замке – это конюшня. Вернутся в прачечную – столкнутся с непреодолимой угрозой. Возможно, её вот-вот полностью выжгут. Но если Фели заранее знала, что выберется, значит, она что-то придумает. Или Эсилья. Должна быть какая-то простая, но гениальная идея, как им выбраться; казалось, она вертится на краю сознания, но остаётся такой недоступной. Фели привыкла обдумывать всё заранее, взвешивать риски и минимизировать ущерб. Но никак не генерировать один план за другим и импровизировать, допуская мелкие оплошности, которые, накапливаясь, превращались в лавину, сметая надежды и шансы. – Выпусти лошадей, – у Эсильи появилась идея, – они не смогут нас атаковать, пока по полю носятся лошади! Глаза Фели загорелись. Это была единственная стоящая идея, которая действительно могла сработать. Пройдя вдоль стойл, она разломала дверцы и прожгла верёвки, не только дав лошадями свободу, но и напугав их, побудив этой свободой воспользоваться. Доски, бывшие частями стойл, были подожжены и отправлены на улицу. Очередной трюк с дымом, только на этот раз двор не выжечь стеной огня. – Бежим! – на всякий случай пригнувшись, волшебницы выбежали из конюшни и ринулись к главному входу в цитадель. Лишь единожды Фели пришлось применить свою магию против очередного духовника. Ни от кого больше она не чувствовала такой сильной угрозы. Внутри цитадели действовать пришлось ещё быстрее. Едва преступив главные ворота, Фели взмахнула рукой, отбросив трёх магов в сторону. И ещё четверых с другой стороны. На их умерщвление уже не было времени, в таком положении они в любом случае беспомощны. Железные доспехи стали палкой о двух концах: защищая от целителей, они обратились серьёзной уязвимостью против единственной в этом мире трагонистки-Фели. Лестница скрывалась позади изысканного позолоченного трона. Двое магов, охранявших вход, в богато украшенных оранжевом и сером сюрко, были отброшены и мгновенно раздавлены. Вредить холлу вражеские чародеи не решались. Опасность миновала. Единственный спуск вниз было легко охранять, а в самом подвале уже никто не мог представлять серьёзной угрозы. – Мне нужно перевести дыхание, – Фели остановилась, тяжело дыша и едва осознавая, что они вообще сделали. Эсилья тоже не вполне понимала, что значит сбежать из замка, когда соглашалась на это. И всё же, они вышли на финишную прямую. Враги остались наверху, а если кто-то задумает спуститься по узкой лестнице, Фели не составит труда с ним справиться. Впрочем, они могли догадаться снять доспех, и тогда сторожить спуск придётся уже Эсилье. Или обеим, потому что кто-то мог снять, а кто-то – нет. Слишком много плохих мыслей! – Ты можешь как-то обрушить вход? – в ответ Фели отрицательно замотала головой, – просто я не знаю, что твоё, а что нет. – Оставайся ты, – надтреснутым голосом произнесла прорицательница, – если тебе будет грозить опасность, я её почувствую и помогу. – Хорошо, тогда лаборатория за дверью слева в конце коридора. А к темнице пройдёшь, если повернёшь в коридор направо, там увидишь решётку. Утвердительно кивнув, Фели поспешила в лабораторию. И с чувством глубокой печали вздохнула, когда увидела ряд шкафов с десятками ящиков и отделений. А кроме них были ещё выдвижные ящики у стоявшего в центре комнаты стола, куча тканых мешков, полок, и просто раскиданное тут и там барахло. Первой нашлась сумка-пояс, из которой небрежно высыпали на стол всё содержимое: техномагическую зажигалку, портативную зарядку, плазменный шар для тренировки трагоники, пейджер и аптечку. Остальное пришлось искать по ящикам, благо, на каждом была деревянная табличка с выжженной подписью. Шокер и фонарик нашлись в «полезных артефактах», а кроме них Фели прихватила всё, что могло уместиться в сумке: золотое кольцо с красным камнем, шкатулку, пирамидку из матового чёрного металла и ножик. Пистолет, запасные магазины к нему и рация оказались в «странных безделушках». Самое главное, что нашлась сумка-пояс. Внутри неё пространство растянуто, что даёт возможность хранить в ней больше вещей, чем позволяют видимые размеры. А ещё она зачарована на уменьшение веса. Хоть и дорогая, но очень полезная вещь, которую можно носить с собой всегда. Фели вытерла со лба пот. Сколько прошло времени с её пробуждения? Полчаса? Час? Она не знала, но на всякий случай засекла время на пейджере. 01:34 следующего дня с начала операции. При том, что на улице день, её и этот мир явно рассинхронизированы. Дело оставалось за малым. Нужно найти тайный проход в темнице, хотя это займёт время. Обменявшись с Эсильей усталыми взглядами, волшебница прошла через указанный коридор к трём камерам, в каждой из которых должен был быть спрятан выход. Его предназначение, скорее всего, дать хозяину замка возможность сбежать из плена. А значит, он ведёт далеко за стены. Это должен быть длинный узкий тоннель для одного. Защитники замка пока ошибочно полагали, что из подвала волшебницам деваться некуда, и не спешили в него лезть, озаботившись надёжной защитой на выходе. С намереньем наносить телекинетические удары по стенам, прорицательница оглядела камеру. Ни следа тайного прохода. Аналогично с полом. И с потолком. Под койкой и столиком тоже ничего не оказалось. Может, она зря доверилась Эсилье? Хотя Фели знала, что выберется. Прорваться через цитадель и двор нереально, а значит, выход был где-то здесь. Она вернулась к своей спутнице, спросила, где найти погреб, раздобыла целый мешок соли и принесла его обратно в камеру. Именно на соли у неё лучше всего получалось гадать. Рассыпав горсть, она взмахом руки распространила её по каменному полу. Там, где не-прорицатель не увидит ничего, Фели видела разгадку. Её сознательное резонировало с подсознательным, выкапывая из глубин её разума воспоминания из будущего. Внутри единственной ножки столика сокрыт механизм, для активации которого нужно приподнять крышку и, немного пошатав её, повернуть против часовой стрелки. При наличии желания и времени, найти выход не составило бы большого труда. Если знать о его существовании. Фели в точности воспроизвела свои будущие воспоминания. Раздался звук глухого падения, и солидная часть стены просто отъехала назад, открыв взору узкий лаз на ту сторону. Вот и выход! Волшебница собиралась разведать, что внутри, но её одолело плохое предчувствие. Что-то подсказывало ей, что идти туда нужно вместе, иначе Эсилью убьют. Так и было сделано. Освещая дорогу в кромешной тьме с помощью светлячка, волшебницы выбрались в небольшую тайную комнатку, где скрывалось три рычага, призванных закрыть секретные лазы. – Откуда ты узнала, что из камер можно выбраться таким образом? – поинтересовалась Фели. – Венд, хозяин замка, предлагал за вознаграждение понаходить эти лазы образованным придворным. Я пыталась, но не нашла… а двоим повезло, но я даже не знаю, кому. – Не удивлюсь, если он их казнил или выслал из замка, – образы магов-феодалов из исторических фильмов глубоко засели в голове прорицательницы. – Нет, Венд держит своё слово, его за это ценят. Если они и ушли из замка, то по своей воле, – Эсилья тяжело вздохнула, – ты случайно ничего не прихватила из погреба? – Не подумала, – волшебницы сели напротив друг друга в узкой комнатке. У них был тяжёлый день и прежде, чем продолжать побег, нужно было выделить себе время на передышку…