Лепесток тюльпана в лучах зари

Зал совета медленно наполнялся магами – правителями государств Волшебного Загорья. Царь Кон-сая Венд на правах принимающей стороны занял место по центру, по правую руку от него уже расположился князь Моаля Йцукен, соседнее место слева было зарезервировано за архонтом гильдии духовников Реном. С противоположной стороны овального стола от архимага сидела, задумчиво перелистывая страницы книги, царица Иштухфана Сигаль. У входа в помещение громко пререкались между собой представители Унвая: влиятельный патрон Тугриш и хранительница гильдейской библиотеки Алатарья. Прислуга из числа полумагов наполняла кувшины водой и расставляла серебряные стаканы. Писарь у боковой стены комнаты проверял канцелярские принадлежности, пока его помощник смешивал ингредиенты для качественных, быстро высыхающих чернил. У входной двери и на этажах была выставлена охрана, набранная из магов смешанных стихий, не допускавшая в цитадель посторонних – меры предосторожности, принимаемые во всех замках после попыток воевод устроить переворот и бунтов огневиков. – Прошу дорогих гостей встать, – произнёс Венд, когда совет собрался и все приготовления были завершены, – рад вас приветствовать. К сожалению, наместник Себрата не удостоил нас своим присутствием, но у него есть на то уважительные причины. Прошу садиться. Советники вежливо поклонились и присели, отложив свои дела. Все, кроме Венда, которому ещё предстояло озвучить повестку. – Мы живём в беспокойное время, о чём красноречиво говорит само наше собрание. Как безумно мне бы хотелось, чтобы сегодня мы обсуждали вопросы, не связанные с внешними угрозами. Но мир равнодушен, ему безразличны наши желания, и всё, что нам остаётся – встречать испытания стойко и мужественно, давать нашим врагам решительный отпор, не теряя времени на скорбь и молитвы. На севере орки собираются в орды и готовятся к штурму Цеминского вала, защищавшего нас четыре столетия. Новый шетьев объявился на юге и объединил под своим началом многие человеческие племена. На востоке вот уже четвёртый год продолжаются междоусобные войны наследников покойного кагана кентавров. Единственное направление, на котором по-прежнему тихо – Мёртвые горы запада. Венд сделал паузу после вступительной речи, тем самым обозначив переход к повестке совета. – Сегодня мы обсудим четыре вопроса. Первый – активность орков на севере. Пожалуй, никто не станет возражать, что это вопрос первостепенной важности. Второй – появление шетьева на юге. Госпожа Сигаль убедительно обосновала его возможную связь с орками, поэтому первые два вопроса пойдут в связке. Третий – междоусобные войны кентавров. Нам стоит выработать единую стратегию в отношении Каганата. И последний, четвёртый – унвайская южная экспедиция, – шумно вдохнув, Венд закончил вторую часть выступления, – наша задача на сегодня расставить приоритеты и согласовать предварительный план действий; на принятие окончательного решения у всех вас есть декада. Большая часть сказанного не была новостью. Об орках говорилось в письмах-приглашениях, про нового шетеьва впервые услышал только правитель Феан-сая, а междоусобицы в Каганате продолжаются достаточно долго, чтобы о них узнали даже в самых дремучих уголках Загорья. Не были общеизвестны лишь планы Унвая. – Для тех, кто впервые присутствует на совете, – архимаг обошёлся без имён и намёков, – во время предварительного обсуждения принимающая сторона объявляет порядок докладчиков перед рассмотрением каждого вопроса. Как только все доклады будут выслушаны, советники согласно установленной мной очереди выскажут своё мнение и озвучат предварительные решения. По первому вопросу первым выступаю я, вторым князь Йцукен, затем с небольшими дополнениями выступят царица Сигаль и хранительница Алатарья. Взглянул на лист бумаги перед собой, Венд прокашлялся и, хмуро окинув взглядом присутствующих, продолжил. – Пятнадцать дней назад разведчики сообщили мне, что орки перестали резать друг друга и начали сбиваться во всё большие кучи. Тогда северные земли в множестве топтали стада по несколько сот дикарей, но за время моего облёта, начавшегося двенадцать дней назад и продолжавшегося почти декаду, они успели собраться в несколько небольших орд, насчитывающих тысячи воинов. Сейчас их движение замедлилось: они пожирают леса, постепенно сближаясь друг с другом. Думаю, у нас есть месяц, прежде чем малые орды сольются в большие и попытаются прорваться через Вал. Сказать, сколько там дикарей, не могу даже примерно. В лучшем случае сотня тысяч, в худшем – в несколько раз больше. При нападении, на каждого мага из гарнизона будет приходиться по палатке орков из-за растянутости наших сил, и мы остро нуждаемся в резервах, которые могли бы вступить в бой по первому запросу, – архимаг еле заметно покосился на лист, после чего добавил, – часть орков должна собраться вблизи побережья Моаля, вторая и третья орды будут у границ Кон-сая. Смею предположить, что одна из них попытается пересечь Хегус возле оставленного участка Вала, – Венд остановился. Самое важное он рассказал, – передаю слово господину Йцукену. Князь Моаля поднялся и вежливо поклонился царю, приняв у него право на речь. Писарь отработанными движениями собрал листы в стопку и отложил в угол стола. – Благодарю, господин Венд, – Йцукен вобрал в себя больше воздуха, – каждое лето мы снаряжаем морские экспедиции на север и запад за мехами и шкурами, осматриваем берега и отслеживаем орочьи брожения. Ни для кого не секрет, что в предгорных лесах ни человека, ни крупного зверя уже не найти. Они вымерли. Я был не одинок во мнении, что без еды численность орков сократится, однако наблюдения последнего плаванья напрочь лишают нас этой надежды. Вдоль гор по северному побережью идёт сплошной поток чёрных тварей длиной почти в девять дней; по подсчётам мьясаты Тефсель, это 140-170 тысяч орков. Как все армии Загорья вместе взятые. – Но их не больше, чем у нас уже было? – вклинился молодой наместник Истерпета Орвин. – Попрошу не говорить вне очереди! – пригрозил Венд. Наместник хотел что-то ответить, но одумался и своим видом выразил готовность слушать дальше. – А мы не знаем, больше их или меньше. Это в любом случае значительное подкрепление и, возможно, не последнее, – заметил Йцукен, – они бы не шли сюда, если бы не чуяли добычу. Моё подозрение такого, что мы не выдержим, Цеминский вал падёт, и в Загорье лавиной из всех щелей нахлынут орки. На этом всё, передаю слово госпоже Сигаль. Царица Иштухфана и последняя целительница-ашоа приподнялась, вежливо склонила голову, но утруждать себя поклоном не стала. Её лицо обвисло в равнодушно-грустном выражении, а в слегка прищуренном взгляде читалась тяжёлая ноша прошлого. – Благодарю, господин Йцукен. Я заготовила длинную речь про пиратского шетьева, но мне есть что сказать и про орков. Глубоко жаль признавать, что это сократит доклад Алатарьи до пары предложений, надо было руководствоваться другими соображениями при составлении очереди, – в ответ Венд пронзил её острым взглядом. Сигаль будто бы и не заметила, – орки засуетились и в Старой Империи, на левобережье Феслата. Если они не собираются идти грудью на наши укрепления, то просочатся через горы. Или Йцукен прав настолько, что нас ждёт разгром за один-два месяца. У меня всё, – Сигаль поправила белое платье и присела, держась дрожащими руками за стол, – передаю слово Алатарье. – Благодарю, г… – она запнулась, – Сигаль. Могу добавить только, что брожения охватили и южную часть Предгорья. Противоположный берег Рисвельского моря, обычно кишащий орками, вдруг опустел: стада ушли вглубь континента. Это тысячи дикарей, и какая орда там собирается только боги скажут. Передаю слово господину Венду. Архимаг вновь поднялся, учтиво поклонившись Алатарье. Порядок был нарушен в самом начале, но, по крайней мере, он не перерос в обычную для людей и кентавров ругань. Хоть маги и позволяли себе некоторые отступления от правил приличия, но всё же выясняли отношения цивилизованно. – Благодарю, госпожа Алатарья, – Венд опустил взгляд на бумагу, – переходим ко второму вопросу. Первой выступит царица Сигаль, после неё я, дальше слово перейдёт архонту Рену, наместникам Кунта и Орхана, господину Шеферу и госпоже Эфалье в том порядке, в каком я их назвал, – отложив лист в сторону, архимаг посмотрел на царицу, – госпожа Сигаль, продолжайте. – Благодарю, господин Венд, – поднявшись и угомонив затрясшуюся кисть, целительница продолжила, – многие из вас вообще представляют себе, кто такой шетьев? Поднимите руки, – уверенно подняли только Венд и Эфалья, прочие сомневались, либо предпочли признать свою неосведомлённость, – какая жалость. «Шетьев» можно перевести с человеческого языка как «посланник богов» или «ставленник богов», это не просто самый сильный вожак или особо хитрый волхв. Это человек, обладающий вполне реальными способностями, не имеющими ничего общего с магией. Сигаль неожиданно замолчала. Её тело замерло на пару секунд, но потом она словно открыла в себе второе дыхание и заговорила с бурной жестикуляцией. – Когда-то весь Хегус от дельт до истоков управлялся нами, а остатки человеческой цивилизации ютились на бедных землёй Эсферских островах. Слабые и раздробленные на множество племён, люди не представляли для нас никакой угрозы. Но двести лет назад один человек объявил себя шетьевом, одолел нескольких вожаков в поединке и принял присягу остальных, объединив морской народ под своим руководством. Ему удалось возродить кораблестроение и наладить производство порохового оружия. Подобно оркам, пираты начали бить нас в самое неподходящее время, и это можно было бы списать на случайную удачу, если бы так не происходило из раза в раз на протяжении всех двадцати лет шетьевского террора, – Сигаль наклонилась вперёд, – они выжгли окрестности Инкария и дважды разграбили Унвай, а мы ничего не смогли с этим поделать. Среди пиратов появились «сотьевы» – «богоизбранные»: бездушные, невосприимчивые к магии люди, к тому же, передающие дар своим детям. Шетьев умел освобождать разумы стойких фестахов, восполняя за их счёт своё войско, так что ближе к концу террора пираты начали побеждать нас даже в открытых сражениях. – Здесь стоит задаться вопросом, как же мы победили? – произнесла Сигаль после короткой паузы, – никак. Шетьев просто исчез, разделив завоёванные земли между своими полководцами. Они захватили все дельты Хегуса от берегов Шехфесана до Себрата, перекрыли путь из Орхана в Кунт, поставили свои крепости в границах Инкария и едва не дошли до степей кентавров, – царица перевела взгляд на Венда, – уже говорили, что появление шетьева может быть связано с орочьими брожениями. Только в прошлый раз они начались намного позже, спустя два года после начала террора, когда нам пришлось задействовать огромные силы для защиты рек и побережья. В тот раз мы с ними справились, перегнав через Вал фестахов… не вижу на лицах понимания, почему мы так поступили. – Позвольте? – поднялся наместник Шехфесана Итрум, – за кого вы нас принимаете? За необученных детей? – не дожидаясь реакции Венда, он произнёс, – орки предвидят будущее, и собираются, когда знают, что их ждёт кормёжка. Имея это в виду, мы стоим перед выбором: ждать, пока они преодолеют Вал и покормятся у нас, или дать им еды на их территории. – Молодец, Итрум, можешь собой гордиться, – надменно прорычала Сигаль, – мы лишились четырёхсот тысяч крестьян. Согласитесь, внушительная плата за возможность лишние полгода погонять войска по рекам и ничего не добиться, потому что шетьев видит будущее не хуже орков? А ведь тогда мы ещё не знали, что это. Теперь знаем. И вам очень повезло, что я не сгинула за эти два столетия, – очередная пауза на глубокий вдох и сбор мыслей, – пока ещё мы не уверены, что этот шетьев – настоящий, а не подражатель. Но пиратов он убедил, и даже не владея предвидением, он может причинить нам большой урон, командуя этим межплеменным объединением. Нападения на побережья уже участились и усилились, скоро они начнут метить на более защищённые и богатые цели. На этом всё. Передаю слово господину Венду. Успевший заскучать архимаг неторопливо встал из-за стола, бегло оглядел советников и скомкано отблагодарил Сигаль. Он был в курсе всего ею сказанного. – Вы не раз отметили, что шетьев ясновидящий. Сегодня, перед самим советом, мне стал известен ещё один волшебник с этой способностью, – Сигаль заинтригованно посмотрела на архимага, – та самая беглянка, за которой сейчас охотится Олая. И если в руках кого-то умнее орка предвидение настолько сильный инструмент, что позволяет сбежать из замка, успешно уклоняться от виверн и выживать против целого царства, пожалуй, шетьев непобедим, – Венд, почувствовав першение, сделал пару глотков из стакана, – я не верю в совпадения. Междоусобицы у кентавров – дело обычное, и вряд ли связаны с орками. Но вот появление пришелицы непонятно откуда, да ещё и вкупе с возвращением посланника богов с аналогичными способностями… пора всем нам задуматься над связью. – Прошу прощения, – встряла Сигаль с мыслью «могу себе позволить», – шетьев вернулся ещё год назад. Ему потребовалось время, чтобы добиться присяги от вождей и заявить о себе. – Всего год?! – по мнению Венда, ничтожный срок, чтобы что-то поменять, – нет, я понимаю, что он не вчера с неба свалился. И всё же, двести лет шетьева не было. И вот, он появляется, и уже через год в Паальвинате из ниоткуда возникает предвидящая пришелица. Очень удачное совпадение, не находите? – Мир полнится более странными случайностями, – отметила Сигаль, – не смею больше перебивать. – Да, позвольте мне закончить. Нанесённый беглянкой урон пока невелик, но уже сейчас понятно, что она движется в сторону людей гор. Замечу, что земли пиратов к Паальвинату ближе, и это заставляет меня подозревать, что она – второй шетьев, пришедший возглавить другие человеческие племена. Последние слова архимага заставили Сигаль задуматься. Это по-прежнему могло быть случайностью, но можно же допустить, что человеческие боги или благодетели в этот раз ошиблись, проявили неточность при отправке посланника? Тогда у магов появился удивительный шанс предотвратить надвигающуюся катастрофу. – Олая не отступит, пока не убьёт её. Даже если это случайность, в нашем положении нельзя рисковать, – закончив с речью, Венд передал слово Рену. Статный седоволосый мужчина, чью макушку облагородила старческая лысина, поднялся из-за стола, отряхнув богато украшенную белыми узорами серую мантию. Он был архонтом, отвечавшим за внутреннюю дипломатию. – Благодарю, господин Венд. Я представляю здесь Инкарий и наместника Себрата. Вольному городу и далёкому восточному государству есть, что сказать по поводу пиратов и их шетьева, и новость наша отнюдь не приятна. В последние дни мы наблюдаем, как мелкие чужие суда под покровом ночи пытаются пройти к раздвоению реки Хегус, несомненно, направляясь не вверх по течению, к Кон-саю, а в сторону, к землям кентавров. Аналогичные попытки замечены Себратом и, думаю, Кунтом, о чём нам ещё поведает Шефер. Кроме того, впервые морские люди пытаются обосноваться на диких землях восточнее Загорья, как вы могли догадаться, не для строительства там нового государства, а для налаживания устойчивых связей с Каганатом. Шетьев хочет вмешаться в междоусобицу, и наверняка попытается извлечь из неё выгоду. Как стороне, отделённой от кочевников нами, ему будет проще найти с ними точки соприкосновения. И на этом безрадостном слове передаю право речи господину Шеферу. Для Сигаль заявление архонта стало открытием: выходило, что враги окружают Загорье и плетут свои заговоры против волшебников. Только вот их всех сметут орки, если магов не станет! – Благодарю, господин Рен, – заговорил наместник Кунта, – да, пираты действительно пытаются проплыть вверх по Хегусу, к землям кентавров, но я выскажу на этот счёт своё мнение. Шетьев знает о предшественнике. Шетьев догадывается, что мы воспринимаем его как опасную угрозу. Он искренне хочет наладить отношения с Каганатом, и колонизирует с этой целью дикие земли на востоке. Но он также хочет нас запугать, поэтому в открытую отправляет мелкие суда по Хегусу к землям кентавров. Иначе к чему ему слать их на верную смерть мимо Инкария? Почему они не смогли проскочить, когда их вождь владеет даром предвидения? Ответ очевиден. Они и не должны были доплыть до цели. Рен не упомянул одной важной детали: кто плыл на тех кораблях? Один сотьев, выпивающий яд при первой угрозе, и обладающие низкой магостойкостью воины, не знающие настоящей миссии, но после недолгой обработки духовником выдающие самоотверженность богоизбранного и его готовность умереть ради шетьева. Никто из них не отличился высокими дипломатическими навыками – идеальные кандидаты на роль битого мяса. Сотьев, которого мы не сможем воскресить и допросить. И воины, слишком уязвимые для магов, чтобы сопротивляться. Должен признать, план гениален в части создания убедительной иллюзии, ведь битое мясо не жалко – главное доплыть и донести волю господина хоть кому-то. Такая мысль должна приходить в голову в первую очередь. Это всё, что я хотел сказать, – Шефер прервался, вспоминая, кто шёл за ним по очереди, – передаю слово госпоже Эфалье. Озвученное мнение заставило и Рена, и Сигаль по-новому взглянуть на шетьева. Его предшественник был прекрасным тактиком и стратегом, но никак не проявлял себя в стезе интригана и политика. Либо это какой-то другой посланник богов, либо это вовсе не он, а самозванец и талантливый подражатель. Из-за стола поднялась женщина в возрасте, чьё лицо отражало следы упорной борьбы со старостью: подтянутая гладкая кожа побледнела и покрылась мелкими тёмными пятнышками. Длинные седые волосы были убраны в хвост. – Благодарю, господин Шефер, – прозвучал тихий хриплый голос Эфальи, – так вышло, что Хегус окружает Орхан со всех сторон, и было время, когда пираты осаждали замок наместника – Сантронал, но тогда цитадель устояла против пушек и ружей. С тех пор прошло двести лет и, похоже, вторжение в Волшебное Загорье начинается с меня и моих земель. Людям хватило наглости перекрыть имперскую дорогу и установить плату за проход с торговцев. Это безобразие продолжается уже вторую декаду! – Эфалья повысила голос, – они строят крепость прямо на мосту, и я здесь не для того, чтобы делиться новостями! Мне нужна помощь. Я потеряла убитыми две сотни огневиков и десяток духовников, но так и не смогла выбить пиратов с насиженного места. Без подкрепления не вижу перспектив предпринимать какие-либо действия. У меня всё. Слово господину Венду. – Мне жаль это слышать, госпожа Эфалья, – Венд поднялся из-за стола, на этот раз не только, чтобы объявить очередь докладчиков по третьему вопросу, – взаимопомощь волшебных стран в трудное время – главная причина, почему этот совет существует и собирается. Волшебное Загорье вас не бросит. Пиратская агрессия не останется ненаказанной, – слова архимага немного воодушевили прежде холодно настроенную наместницу, – по следующему вопросу у нас один выступающий – наместник Феан-сая Ушторок. Правитель страны, традиционно увязающей в дрязгах кочевников. Передаю ему слово. – Благодарю, господин Венд, – крупный широкоплечий мужчина в зелёной мантии поднялся из-за стола, – четыре года назад каган Юрташи скончался от дизентерии, оставив шестерых наследников. За прошедшие четыре года двое из них погибли от интриг. Один отказался от права на трон, а по законам чести кочевников, клятвенный отказ от трона полностью исключает кандидата из наследования и низводит в обычный род. Другой отпрыск сбежал за восточный хребет, третий и четвёртый с переменным успехом грызут друг друга. Так что выбор у нас, по сути, между Синкели, Юрташи Младшим и Аркеши. Юрташи Младший – тот, который сбежал в поисках союзников, он может как навсегда исчезнуть, так и в любой момент неожиданно вернуться. Говорят, многие кентавры устали от постоянных драк со своими и готовы встать на его сторону как не запачкавшегося в крови наследника. Рискованный вариант, чтобы оказывать ему поддержку: мало известно о его характере и вообще судьбе на востоке. Другой наследник, Синкели – старший и самый опытный из оставшихся сыновей, но его подозревают в причастности к убийству родича, что отталкивает многих потенциальных сторонников. Пока что я тайно его поддерживаю, спасая от окончательного разгрома. Что касается Аркеши, то он хитрый и жестокий интриган, но строго следует законам чести, чем заслужил себе надёжную партию. Также очень многие рода предпочли самоустраниться от борьбы и занимают выжидательную позиции, но оказав прямую поддержку кому-то из сыновей, мы побудим их встать на противоположную сторону. Вопросы? – Обсуждения лучше оставим на потом. Если вам больше нечего сказать, передавайте слово и присаживайтесь, – констатировал Венд. – Хорошо. Ни один из кандидатов нашей прямой поддержки не примет – это тут же прибавит сторонников его оппоненту, но мы можем попробовать оказать её косвенно или тайно. Хотя я бы вообще предпочёл, чтобы никто из них не одерживал верх как можно дольше, так безопаснее. На этом всё, возвращаю слово господину Венду. – Благодарю, господин Ушторок. Напоследок я оставил самый короткий из докладов, он коснётся южной экспедиции Унвая. Выступают Тугриш и Алатарья, доклад совместный. Патрон и хранительница встали и вежливо поклонились Венду. Обычно купеческая и гильдейская части Унвая недолюбливали друг друга, и даже здесь, на совете, их представители шумно спорили. Но сегодня они намерены были показать единство городских элит. Большинство правителей восприняли этот акт как политический, усмотрев в нём лишь стремление продемонстрировать важность экспедиции и добиться хоть какой-то помощи ради экономии. – Благодарю, господин Венд, – начал Тугриш. – Благодарю, господин Венд, – повторила Алатарья. – Торговля с южанами долгое время приносила столь необходимый для мастеров пелиат, последние загорские месторождения которого остались вблизи владений кентавров в Кон-сае. Наш маршрут, однако, теперь находится под угрозой из-за орочьей экспансии, – протараторил патрон. – Им нужно лишь выиграть время, чтобы перекрыть уязвимые части границ укреплениями. Мы можем отправить в помощь гвардию, хватит и нескольких сот воинов. К сожалению, Унвай не располагает такими силами, – добавила хранительница. – Защита южан в наших общих интересах. Без пелиата изготовление зачарованных вещей будет невозможно, всё Волшебное Загорье поразит слабость, – озвучил проблему Тугриш. – И поэтому мы просим собрать столько гвардейцев и боевых духовников, сколько возможно. На большее не смеем замахиваться, это всё. Передаю слово господину Венду, – закончила сравнительно недолгое выступление Алатарья. Первая часть собрания подошла к концу. Писарь размял уставшие кисти, правители подоживились перед перерывом. Венд как бы невзначай провёл рукой по небрежной щетине с проблесками седины, встал, вежливо поклонился хранительнице и принял слово. – Благодарю, госпожа Алатарья. Сегодня в этих стенах будет принято много важных решений. И я верю, что нам достанет ума и мудрости не ошибиться, – он выразительно вытянул вперёд правую руку, подняв ладонь кверху, – в нашей власти судьба Загорья и будущее магии. На наших плечах – наследие Империи и бремя бельерских сыновей, которое клялись оберегать и защищать наши предки, – Сигаль несогласно закрыла рукой глаза, лишь бы не видеть этого стыда, – и мы, потомки, обязаны отстоять Загорье, с кем бы мы ни столкнулись, какую бы жертву нам ни потребовалось принести! Да если потребуется, мы отправим на защиту Родины каждого волшебника, старика, полумага, ребёнка! Если потребуется, мы вооружим и оденем в доспехи каждого фестаха и утопим врага в человеческой крови… и его собственной! Если потребуется… мы будем готовы дать бой, что отложится в памяти поколений на века, – архимаг опустил руку, приняв будничную позу, – у нас нет права на поражение. Я безмерно признателен докладчикам. И я горжусь жить с вами в одну эпоху. Используйте перерыв с умом, – советники поднялись и поклонились. За правление Венда Паальвинат лишился былой роскоши и приглаженности, об утраченном богатстве напоминали лишь фрески и редкие драгоценности. Совсем не тот замок, что помнила Сигаль. Она никак не могла поспеть за переменами, пусть и не говорила об этом вслух. Естество противилось столь долгой жизни, явь начинала казаться сном, а мир нёсся в будущее всё быстрее и быстрее, теряясь для застрявшего в яслях первых десятилетий сознания. Даже сейчас, когда впервые за несколько столетий совет обсуждал по-настоящему важные события, ей с трудом удавалось поддерживать связь с реальностью. Такова оказалась цена бессмертия. – Госпожа Сигаль, я могу обратиться? – она взглянула на волшебника перед собой. Выскочка Итрум, правитель самого южного из государств Загорья. Вопрос наверняка касается шетьева. – Слушаю, – холодно ответила царица. – Ни в одном из докладов не прозвучало убедительных доказательств, что новый «шетьев», – он акцентированно с иронией произнёс последнее слово, – не подражатель. Я разделю свои силы на помощь Орхану и Унваю, если вы меня не переубедите. – За что! – взмолилась Сигаль, подняв руки к небу, – дайте сил! – Это все доказательства? – Итрум оскалился в кривой ухмылке. – Мне ни к чему тебя переубеждать. Только никчёмному наместнику не хватит декады, чтобы понять, что такое риск. – Я знаю, что такое риск, Сигаль, – Итрум нарочно не добавил «госпожа», – именно его я и пытаюсь оценить. – Всё в порядке? – к диалогу подключился Венд. – Мальчик не верит в шетьева, – целительница постаралась уколоть Итрума в самое больное место – его эго. Судя по злобному выражению на лице наместника, у неё получилось. – Нам ни к чему пустые ссоры, – попытался образумить волшебников Венд, – не нужно уподобляться варварам и терять остатки цивилизованности. – Очнись! – воскликнула царица, – наш народ, наши государи заслуживают лишь презрения! Наместники давно увязли в коррупции и интригах, войско больше не устрашает ни людей, ни кентавров; алчность и недальновидность гильдейских чиновников сгубили две стихии! Сколько лет ты живёшь на этом свете? Сорок? Я четыреста, и я видела своими глазами, как эти идиоты всё разваливали! Четыре века мы сидим в осаждённой крепости, барахтаемся, цепляемся за свои жизни, но не ремонтируем, не укрепляем стены, а воруем из них кирпичи на особняки для безбедной жизни! Немногие в этой комнате заслуживают уважения. Вы с Йцукеном поддерживаете престиж и дисциплину нашей армии, и знаете, какой кровью покупается право на существование. Тугриш добился своего авторитета тяжким трудом и упорством. Ушторок который год одной лишь дипломатией удерживает Каганат от опустошительных набегов. Скажи, – Сигаль обратилась к Итруму, – сколько у тебя роскошных вилл с сотнями фестахов? Одна на острове, две на побережье, четвёртую ты отстроил на берегу озера, а пятую держишь как убежище в глубине наместничества, верно? Слышала, к тебе частенько заглядывают архонты. – Это новая угроза, – возразил Итрум, – вам легко осуждать, потому что сейчас мы действительно в осаде. Но до того мы все жили в мире, чем и пользовались. – Давайте оставим разногласия, – спешно предложил Венд, не давая Сигаль разразиться новым потоком обвинений, – какими бы разными, плохими и хорошими, предусмотрительными и недальновидными мы ни были, нам важно оставаться единым целым. – Слова потомка Альва, – целительница смягчила тон, – я не останусь в стороне и буду помогать всем независимо от моего к ним отношения. Не только из уважения к тебе и твоей династии, но и потому что мне не чужд здравый смысл. – Чудно, – Венд довольно улыбнулся, – перерыв подходит к концу. В последний раз совет собирался шесть лет назад, и тогда среди правителей не было нынешнего единства. Большинство наместников вовсе предпочитало, чтобы их представлял архонт духовников, так что залы были пусты, и звучавшие в них речи могли запомниться разве что редкой отборной руганью и взаимными обвинениями. Монотонные доклады касались в основном утративших актуальность общезагорских законов и внешнеполитических вопросов, никогда не отличавшихся сложностью из-за традиционного магического супрематизма. Даже после шетьева и неоднократных поражений от кентавров, даже видя вокруг себя руины развитой человеческой цивилизации, волшебники оставались непоколебимо верны идеям собственного превосходства и эксплуататорского отношения к другим расам. – Почтенные господа, – обозначил начало второй части собрания Венд, – присаживайтесь. Прежде всего хочу объявить, что вы все приглашены на пир. Пусть он послужит хорошим началом грядущей декады! Собираемся после заката в главной столовой на первом этаже! – немногие советники в ответ выразили интерес, – кто в первый раз участвует в подобном обсуждении, мы говорим по очереди. Прошу не перебивать и не превращать совет в варварскую сходку; выступающие могут обращаться к конкретным магам или ко всему столу с уточняющими вопросами. А сейчас, слуги! – прогремел строгий голос архимага, – возьмите деревянные номера и размещайте их согласно очереди. Первый – я! Вторая – Сигаль! Третий – Йцукен! – Венд озвучивал каждое имя громко и чётко. Рен, услышав, что самоназванный князь стоит впереди него, протестующе посмотрел на архимага. Наместники, принимая решение, должны ориентироваться на мнение архонта, поэтому всегда выступают после него. Своим решением Венд даже в такой мелочи высказывал Йцукену поддержку в борьбе с гильдейским советом, – четвёртый – Рен! Пятый и шестой номера отдайте Тугришу и Алатарье, они будут говорить одновременно. Седьмой – Ушторок! Восьмая – Эфалья! Девятый – Орвин! Десятый – Итрум! Одиннадцатый – Шефер! Пока слуги шустро носились от одного конца стола к другому, Венд размышлял, с чего ему начать. Говорить было особо нечего. Из-за угрозы орков он не мог разбрасываться силами, помогая в борьбе с шетьевом или влезая в споры кочевников, не говоря уже о помощи унвайской экспедиции. – Мои силы скованы орками и ясновидящей, любое отвлечение на шетьева или кентавров может спровоцировать орды. К тому же их и так не хватает, и я сам рассчитываю на помощь других стран Загорья. Передаю слово госпоже Сигаль. Царица поднялась с места и поклонилась Венду. В душе она похвалила проницательность архимага, поставившего её между собой и Йцукеном, двумя уважаемыми ею магами. Таким образом он избавил обсуждение от лишних упрёков. – Благодарю, господин Венд. Мои земли отделены от пиратских владений на востоке густым необжитым лесом, от орков на западе – горами, точек соприкосновения с Каганатом у меня вовсе нет. Прежде всего я намерена оказать поддержку Эфалье; отвоевав мост и укрепив реку, мы не дадим окружить Орхан и отрезать его от Волшебного Загорья. Нашего интереса в Каганате не вижу, помощь в унвайской экспедиции представляется мне пустой тратой ресурсов. Передаю слово господину Йцукену. Князь был рад воспользоваться полученным правом говорить прежде архонта. Для Венда их дружба не была пустым звуком и стояла выше политики. – Благодарю, госпожа Сигаль. Я солидарен с Вендом по всем вопросам, положение моего княжества ничуть не лучше, – Йцукен закинул за плечи свою ухоженную шевелюру, – передаю слово господину Рену. Темноглазый архонт сгустил брови в недовольном выражении. Как царь, Венд многое мог себе позволить, он уже не в первый раз открыто пренебрегает мнением гильдии. Что ж, пора показать ему, что времена изменились. Посыл Рена, избранного говорить от имени духовников, будет услышан всеми. – Благодарю, господин Йцукен. Сегодня я услышал достаточно убедительных доказательств связи шетьева с орочьими брожениями, и нахожу разумной борьбу с причиной, а не её следствием, – Сигаль и Венд поняли всё моментально, но не подали виду ни единым мускулом, – Инкарий задействует против пиратов свои лучшие силы, и призывает наместников придерживать гвардию и самых способных воевод для войны с людьми. Остановим посланника богов – остановим орков, – немногие могли похвастаться пониманием принципа работы прорицания, и большинство наместников, услышав внешне логичную и обоснованную позицию, не станут идти против воли архонта, – передаю слово господину Тугришу и госпоже Алатарье. Представители Унвая не скрывали разочарования принятыми решениями. Никто не поддержал их экспедицию. Рен, чьё мнение было самым важным в совете, даже не упомянул о ней! А это означало, что вольному городу придётся рискнуть своей безопасностью ради сохранения торговли с южанами. – Благодарю, господин Рен, – произнёс Тугриш. – Благодарю, господин Рен, – пролепетала Алатарья. – Никто не внял нашим просьбам и не поддержал южную экспедицию, – патрон говорил без былого энтузиазма, – Унваю по силам организовать её самостоятельно, нам по карману нанять пару сотен магов ярости и смерти, но наш город окажется под угрозой нападения и не сможет никому помочь. – Согласна с Тугришем, – подтвердила его слова Алатарья, – не рассчитывайте на нашу помощь до конца экспедиции. Передаю право речи Уштороку. Наместник Феан-сая – страны, окружённой кентаврами со всех сторон – не собирался прислушиваться к мнению Рена. Архонт должен и сам понимать, что задача Ушторока – уберечь Загорье от кентавров, пока оно разбирается с шетьевом. – Благодарю, господин Тугриш. Благодарю, госпожа Алатарья. Не думаю, что кто-то удивится, если я скажу, что не буду помогать ни в войне с орками, ни в войне с людьми. Я продолжу придерживаться стратегии уравновешивания наследников кагана, не давая никому из них захватить власть. Передаю слово Эфалье. Старая наместница неохотно поднялась со стула, у неё едва хватало сил досидеть до конца совета. Помощь Сигаль и Инкария была неоценима, людям со всем их удивительным оружием нечего будет противопоставить половине загорской армии – многим десяткам тысяч умелых боевых магов! – Благодарю, господин Ушторок. Благодарю всех собравшихся. Вы не просто разожгли во мне пламя надежды, вы воодушевили меня знанием – знанием, что мы победим! Каким бы могучим не был шетьев, ему несдобровать! Слово господину Орвину! – Эфалья практически упала обратно на стул. Орки были далёкой и туманной угрозой для Истерпета, а вот Унвай и Орхан – его близкие соседи. Конечно, Орвина гложили сомнения в искренности выводов Рена, но у него не было ни царской власти, ни перспектив ею обзавестись, так что наместник просто покорно подчинился. – Благодарю, госпожа Эфалья. Я согласен с господином Реном и поддерживаю его стратегию умиротворения орков. Мои главные силы будут готовы оказать помощь любой загорской стране, пострадавшей от шетьева, и принять участие в любом походе против него. Также я выделю палатку своей гвардии на помощь Унваю в его экспедиции, – последнее предложение развеяло холодные выражения на лицах Тугриша и Алатарьи, – передаю слово Итруму. Если Истерпет находился в окружении загорсих государств, лишь с запада подпираемый неприступными Мёртвыми горами, то Шехфесану шетьев угрожал непосредственно. Местные правители десятилетиями пытались потеснить пиратов из дельты Хегуса. Безуспешно. На изрезанном бурлящей водой холмистом ландшафте у вооружённых огнестрельным оружием моряков было неоспоримое преимущество. А теперь, когда морской народ вновь объединён под руководством могущественного лидера, владения людей угрожали расшириться на всё побережье. Хоть Итрум и не верил в шетьева – вернее, не очень-то хотел в него верить – он должен был вслед за архонтом принять его за смертельную опасность для всего Загорья. – Благодарю, господин Орвин. Я восстановлю или отремонтирую прибрежные укрепления и переведу туда дополнительные силы, оставшийся резерв будет открыт для нужд других стран. Не стоит рассчитывать на мою сиюминутную помощь, на реорганизацию уйдёт несколько дней, – сосед Орхана фактически намеревался уйти в глухую оборону, что разочаровало Эфалью, – передаю слово Шеферу. Последний советник, чьё наместничество было зажато между людьми и кентаврами, также не увидел ничего зазорного в отказе от помощи Кон-саю и Моалю. Во всяком случае, прямой, ведь косвенно они ещё как помогут – отвадив орков от штурма Цеминского вала. – Благодарю, господин Итрум. Господин Рен, вы можете рассчитывать на мою помощь против шетьева, но не стоит недооценивать и угрозы кентавров. Если люди объединятся с кочевниками или хотя бы начнут согласовывать свои действия, они смогут доставить нам неприятности. Поэтому считаю необходимым совместно с Себратом уничтожить любые человеческие крепости на восточном побережье, перекрыть реки и по возможности отодвинуть их границы подальше от степей. Это возможно, господин Рен? – По ситуации, – ответил архонт, – мне нравится ваша мысль, но пока слишком много неопределённостей. – Тогда не будет ли разумным создать временный совет для тех стран, которые вкладываются в войну с людьми? – предложил Шефер. – Да, хорошая идея, – для Рена ещё и прекрасная возможность отодвинуть Кон-сай и Моаль от принятия важных решений, – обсудим её на грядущей декаде. – Благодарю, – Шефер поправил мантию, – у меня всё. Передаю слово Венду. Первое собрание прошло хуже, чем рассчитывал царь. Архонт, а вслед за ним и наместники, использовали кризис как возможность подорвать независимость Моаля. Грядёт долгая игра, и, если не хватит сил Венда, Йцукена и Сигаль, придётся идти на уступки. Если не хватит. – Благодарю всех собравшихся за ваши доклады и озвученные решения. Какие бы разногласия нас не терзали, мы сделали главное – начали сбор сил для противостояния возникшим угрозам. Давайте же наденем что-нибудь менее формальное и хорошенечко отдохнём на пиру! – «а заодно обсудим с Сигаль и Йцукеном возможность ещё одного временного совета, создадим угрозу раскола»…