Лепесток тюльпана в лучах зари

В пути к земле кентавров Эсилья ожидала намного худшего приёма. Для неё, как и для всякого загорского мага, это были прежде всего примитивные разбойники, совершающие набеги и угоняющие в плен ради выкупа. Она лишь понадеялась в безвыходной ситуации, когда дальнейшее бегство было уже невозможно, что Фели права, и им ничего не угрожает. Освобождение волшебниц и излечение провидицы смягчили боль от утраты кисти, но не избавили от неё. Прикрытое длинным рукавом её отсутствие продолжало напоминать о встрече с отрядом кочевников на границе. – Ну что, идём? – спросил Тобиан, когда Фели, Ырхан и человек скрылись за занавеской. – А, да-да, идём, – растерянно ответила целительница. – Нам туда, – он приглашающим жестом показал на выход, – подожди немного, – Тобиан обменялся парой реплик с Айнан, она странно мотнула головой и ушла. – Спасибо за Фели, – Эсилья благодарно поклонилась, – думаю, мы вам обязаны. – Можно на ты, – целитель приподнял занавеску, выпуская волшебницу наружу, – мне казалось, её зовут Фел? – Мне удобнее отбрасывать последнюю букву, а так её имя Фели, – маги дружелюбно заулыбались друг другу. – Надо же. А для людей их имена священны, – Тобиан почесал затылок, – мы с Ырханом ходили на кладбище драконов на западе за пелиатом. Там я узнал, что рядом с чужаками люди используют прозвища, а настоящие имена берегут. – А как они относятся к магам? – Как-как, плохо! – улыбка Эсильи дрогнула, – вы что, к ним идёте? – Угу, – протянула целительница. – Ну даёте, – удивился Тобиан, – это же вам не это, не кентавры. Люди до сих пор помнят, как мы их разгромили, и лично мне их купец при любом удобном случае припоминал, как наше Загорье слабо и дико в сравнении с человеческим. Даже названия некоторые знал, и историю, тот же Кон-сай раньше звался Куон-сай, был мельче, а нынешний Паальвинат – ни что иное, как королевская резиденция… э-э, если память не изменяет, Куонтераму. – Погоди, Паальвинат построили люди? – пришло время удивляться Эсилье. Она знала, что большинство крепостей остались с человеческой эпохи, но строительство «великих замков», ставших столицами многих стран, приписывала себе Империя. – Ближе к горам стоит ещё один такой, если верить людям – Некледиш, но от него мало, что осталось, – Тобиан не сразу понял, что не ответил на вопрос, – всё возможно, Эсилья. Кентавры же ворвались в Загорье, когда Империя победила людей, а до того их орды успешно сдерживало всё это невообразимое… количество крепостей. Человеческие короли очень любили строить крепости, и если уж осилили сотни мелких, то несколько больших тоже могли. – А что в горах? – Эсилье хотелось побольше разузнать о тех людях, к которым они держат путь. – Если честно, не углублялся. Но тот же Некледиш, который я видел лично, лежит на границе владений людей и кентавров, и безнадёжно запущен. – А какие они по нравам, горные люди? – Не такие воинственные, как Баломор. Ты его уже видела, он стоял подле Ырхана, пришёл из пиратов. Но… недоверчиво относятся к чужакам и очень заносчивы в отношении магов, как мне показалось. И жить у себя они вам не позволят, их старейшины боятся нашей силы и дают право селиться в горах только полумагам. – Фели эта новость не обрадует, – вслух подумала Эсилья, – её-то вообще должны гнать за двенадцать дней. – В ней есть что-то особенное? – глупый вопрос при тех-то мерах, что принял Венд для поимки волшебниц. – Она ясновидящая. Настоящая. Как орки, только намного лучше, – дала короткую характеристику подруги Эсилья, – ну и пришла из другого мира, владеет стихиями силы и огня. Благодаря ей мы сбежали из Паальвината и уклонялись от преследователей, и она же предвидела, что кентавры нам не враждебны. – Вот оно как… – задумчиво произнёс Тобиан, – пожалуйста! – он пригласил целительницу в свою юрту. Интерьер не впечатлял даже по меркам аскетичного Паальвината, – ты, наверное, голодна? – маг порыскал по мешкам в поисках съестного, отыскал немного странного сушёного мяса и подал на стол, – на вкус пресновато, но для тебя это не должно стать проблемой. – Благодарю, – Эсилья недоверчиво надкусила продукт, магией немного поменяла состав и с наслаждением положила потёкший жиром и подавший ароматом кусочек на язык. – Твоя рука, – взгляд Тобиана оказался прикован к обрубку Эсильи, – что случилось? – Кентавр, – ещё один испорченный момент. – У меня есть ещё пелиат, – целитель засобирался к мешкам. – Оно того не стоит, – про себя Эсилья отметила, как быстро перестала переживать об отрезанной кисти, – я сама справлюсь. – Не спорь. Я с собой одного порошка привёз четыре фляжки, а немолотых костей у меня на целое состояние, – не принимая никаких протестов и возражений, Тобиан приготовил ещё немного целебного зелья, – держи. В дорогу дам ещё, а то мало ли. – Сколько раз мне ещё придётся тебя благодарить? – она и не надеялась повстречать у кентавров мага, тем более, такого доброго. – Я лишь делаю то, что считаю правильным, – целитель вернулся за стол, – и давно уже чураюсь корысти. – А что заставило тебя уйти к кентаврам? – поинтересовалась Эсилья перед тем, как выпить зелье. Не прошло и минуты, как она испытала прилив сил. – Это долгая история, – Тобиан отложил в сторону кусочек мяса, – начну с того, что из-за несчастной любви я решил уйти на службу в горы Иштухфана, – он широко улыбнулся, – надеялся, что в суровом быту обо всём забуду, и это помогло, как ни странно. Тут тебе и целые деревни фестахов, с которых под видом магов собирали налоги люди обычные, и контрабандисты, приторговывавшие порохом и пелиатом, и постоянные проблемы с кентаврами. В сами горы они не заходили, но дороги к ним вечно перекрывали. В таком поле волей-неволей перестаёшь смотреть на другие расы свысока. – Что за бардак там творится? – Эсилья и не думала, что такое может быть где-то в Волшебном Загорье. – Бардак. Точно, – Тобиан довольно хохотнул, – через пять лет я уже был знаком с парой кентавров, вольным человеком и несколькими контрабандистами. Дружба с одним из них впервые привела меня в степь. Как это обычно бывает, позвали из самых добрых побуждений: помочь раненым, если вдруг что-то пойдёт не по плану. Тогда всё обошлось, но здоровенные кости драконов произвели на меня неизгладимое впечатление. Не стану страдать самоотбеливанием, я несколько дней пересчитывал в уме лефы и имперки, корил себя за то, что согласился на сопровождение за искреннюю благодарность, когда мог даже с сотой доли купить себе дом в Унвае или Инкарии, – Эсилья сообразила, к чему клонит её собеседник, – вот так я стал контрабандистом. – И много у кентавров пелиата? – в ответ Тобиан рассмеялся. – Тоже хочешь в контрабандисты пойти? – волшебница промолчала. Она и не думала об этом… – разок увидишь, сколько костей и по каким ценам они скупают у кентавров, не отделаешься от мыслей об упущенном богатстве! Но я подпорчу сок, ибо это дорога в один конец. Все, кто участвует в подпольной торговле, крепко друг с другом повязаны. Поставщики, что покупают кости у кочевников, с радостью сдадут тебя ближайшему гарнизону за попытку «соскочить» или «предать». А гарнизоны в доле, и деньги с контрабанды поднимаются вверх по иерархии вплоть до воевод и придворных в Лентернаке. – Но ты соскочил? – В Волшебное Загорье вернуться я уже не смогу, – с грустью отметил Тобиан, – но да. Айнан меня вытащила оттуда, – целитель вздохнул, – а тебя что сподвигло на бега? – А-а, – конечно, за последние шесть дней многое случилось, но на фоне истории Тобиана выглядело блекло, – я увидела в Фели шанс зажить своей жизнью, а не той, что мне предписана. – А её что сподвигло прийти сюда? – о других мирах в последний раз писали имперцы, и кроме орков оттуда ничего не приходило. Хотя были ещё полумифические исины, память о которых сохранили люди. – Она здесь случайно оказалась, – о последних минутах Фели в Оттике Эсилье было известно немного. – Да уж, – Тобиан призадумался. Заметив, что на столе не было ничего для утоления жажды, он отыскал молоко и пару керамических кружек, – мой тебе совет, Эсилья, не нужно всем рассказывать о ясновидении Фели. – Почему? – Лучше не обнажать клыков, пока не настанет их время, – Тобиан завернул свою мысль в метафору, – Фели – волшебница с очень ценным даром. Тот, кому она достанется, будет непобедим. – Да-а, – Эсилья начала понимать, – я до сих пор слабо себе представляю, что такое прорицание. – А какие ещё секреты она хранит? – с напускным интересом спросил целитель. – А-а, – волшебница мигом раскусила уловку Тобиана, – а-а! Не могу сказать! – Быстро учишься! – от похвалы Эсилья самодовольно отбросила волосы за плечи, – а сама что расскажешь? Простой вопрос поставил целительницу в тупик. У Тобиана наверняка было много интереснейших историй, но её жизнь перестала быть скучной совсем недавно и нельзя было сказать, что первое приключение подошло к концу. Годы школы и академии мигом поблекли и вылетели из головы, оставив одну густую и старательно перемешанную кашу. Но игнорировать вопрос было бы нетактично… – Я не так себе представляла жизнь авантюриста… – начало импровизации положено, осталось увлекательно её завернуть, – ну, я росла на имперской романтике, где храбрые герои пускались в путешествия, сражались со злом и совершали подвиги во имя любви или вечной памяти. Девчата были без ума от рассказов о Транисе, и их можно понять, его тело – идеал мужской красоты. Но я вот зачитывалась книгами о Гаяле, они про княжну, наполовину богиню, что истребляла драконов. – Доводилось читать! – Эсилья подняла брови от удивления. Редкий маг знал про Гаялу, – странная книга, но, наверное, одно из древнейших преданий. И не нужно так на меня глаза таращить! – Ничего я не таращу! Просто удивилась, – с нотками наигранной обиды пробубнила целительница. Беседа выходила слишком дружеская для магов с такой разницей в опыте и прожитых годах. – Жаль, – со вздохом заговорил Тобиан после длинной паузы, – что литературный авантюризм так слабо передаёт дух реального. В тебе это чувствуется, Эсилья, и, если не станешь сворачивать с этой дороги, войдёшь во вкус и чего-то добьёшься. – По правде говоря, я до сих пор чувствую себя на вторых ролях. Цели и… как мы к ним движемся определяет Фел. – Нельзя получить всё и сразу, иногда нужно довольствоваться малым. Думаю, ты согласна, что лучшей возможности чего-то достичь у тебя нет? – Пожалуй, – безрадостно ответила Эсилья, – и Фели стала для меня чем-то большим, чем спутницей и, тем более, каким-то средством удовлетворения амбиций. Я много об этом думала, и, наверное, редкого мага я не смогу покинуть, не почувствовав себя мерзко. – Тем лучше! – воскликнул Тобиан, – десять раз подумаешь, прежде чем уйти! – Угу, – Эсилья вытерла оставшееся на губах молоко, – почему кентавры нас не убили? – Странный вопрос, – маг быстро сообразил, что ответить на него всё же придётся, – речи о вашем убийстве никогда и не шло. Кон-сайцы предложили плату за живых беглянок, а не мёртвых; и потом, если для вашей поимки привлекли кочевой народ, значит, вы стоите намного больше, чем они пытаются показать. Здесь они допустили ошибку, я считаю, если бы не это предложение, кентавры бы пленили вас ради выкупа, как они обычно делают. – Не пленили бы, – но тут она вспомнила, при каких обстоятельствах попалась, – а-а… ладно, молчу. – Что такое? – Нас поймали только из-за обморока Фели, но, наверное, было бы непросто его предотвратить, – пояснила Эсилья. – Кстати, об обмороке. Такие травмы мне доводилось видеть лишь у кентавров, чей разум пытался сокрушить духовник, – он почесал затылок, – вернее, не точно такие же, но похожие. Урон был нанесён не всему мозгу, а лишь малой его части. – А я… как это можно было понять? – целительница до вечера провозилась с Фели, но таких тонкостей в её недуге не определила. – Когда я усилил душу и направил её энергию к голове, в передней части мозга возникло яркое пятнышко. Это значит, что повреждён не весь орган. Но вот интересно… кто ей так изящно навредил? Вы столкнулись с духовником? – Не совсем, – Эсилья сморщила лоб, приводя в порядок мысли и воспоминания, – Фели видит будущее в том числе во снах, и там она встретилась с Олаей, духовницей-ашоа. – Интересно… – Тобиан любил теоретизировать, и его смышлённая голова за несколько секунд разродилась несколькими идеями, но делиться ими он не стал. Не нужно подавать плохой пример, выуживая информацию, которой сам советовал не делиться. Диалог на время поугас. Целители погрузились в свои думы, и Тобиан скоро решил занять себя делом: приготовить зелий в дорогу, а заодно поделиться едой и полезными советами по выживанию. Жизнь научила его всё делать заранее, ибо никогда не знаешь, что будет завтра и где реальность обманет ожидания.

***

Переполнение энергией спадало, переставая заглушать дурное предчувствие Фели. Поначалу нервозность ассоциировалась с буйным нравом кентавров и небольшой, но всё же угрозой с их стороны. Однако она усиливалась, переходя в страх и волнение, однозначно давая понять: опасность неумолимо близилась и требовала действий. Аппетит был испорчен, и Ырхан не обделил вниманием напряжённый взгляд провидицы. – Что не так? – требовательно, но с должным уважением и вежливостью в интонации поинтересовался кочевник. – Плохое предчувствие, – нужно было выяснить его причину. Транс отпадал – слишком опасно. Для перебора вариантов будущего не самые благоприятные условия. Оставалось гадание, – мне нужна соль и ровная гладкая поверхность. Без лишних слов Ырхан рыкнул, призвав в юрту дежуривших недалеко от входа слуг. Те быстро отыскали в мешках соль, в качестве площадки для гадания подошёл стол. Дело оставалось за малым. Взмахнув рукой, Фели рассыпала соль по отполированным доскам; один за другим из хаоса возникали образы и резонировали с памятью будущего, выдавая скорый приход магов. Вождь и его советник-человек, следившие за процессом из-за спины, ничего особенного не увидели. – Сюда идёт Олая с армией, – поделилась плохой новостью Фели, – нужно перенести стоянку и исполнить наш план немедленно. – Лично я ничего не вижу, – скептично отнёсся к словам провидицы Ырхан. Тон человека, говорившего на языке кочевников, тоже нисколько не говорил о доверии. – И зачем мне лгать? – худший сон любого прорицателя – знать о катастрофе, но не иметь возможности её предотвратить из-за недоверия, – вы только что мне всё устроили. Вы до сих пор даже клятвы не принесли! – Мои разведчики днём и ночью стерегут границы, и, если бы Олая действительно вела сюда армию, они бы уже сообщили об этом мне. – Вы не понимаете! – Фели нервно сдавила руку, – они знают об этом, и взяли с собой только всадников! У Ырхана ушла почти минута, чтобы всё взвесить и принять решение. Если начать отдавать приказы по науськиванию мага, можно запросто уронить авторитет и среди родичей, и среди соплеменников. Но Фели враждует с Кон-саем и говорит вещи, которые любой другой обозвал бы вздором; своих способностей она не продемонстрировала, но готовность к этому и уверенность в себе не дали повода сомнению. Он не понимал её языка, но без труда смог бы распознать сочинённую на коленке тарабарщину. К тому же подлость Олаи полностью укладывалась в манеру поведения магов. И цена за бездействие была слишком велика. Из преимуществ: в беспорядке могло затеряться взятое на себя обязательство принести клятву в узком кругу. Разведчик будет скакать впереди магов, но вряд ли опередит их достаточно, чтобы у Ырхана было время на адекватную реакцию. Выходом из ситуации представлялась готовность без действия. В глазах своего народа он поступит мудро, прислушавшись к мнению провидицы и приготовившись к нападению, но не поддавшись её уговорам немедля сбежать. – Я прикажу собрать пожитки; детям, беременным женщинам и старикам приготовиться к отходу, а остальным вооружиться. Отправлю гонцов к соседним стоянкам и к другим вождям, чтобы они поступили так же. Мы начнём действовать, как только придёт разведчик и подтвердит твои слова. – Ох, – у Фели от сердца отлегло. Компромиссное решение всяко лучше, чем ничего, – спасибо за доверие. Наш план в силе? – Да, – Ырхан думал о том же, – попробуем отвлечь их на вас на время. Если ты права, ты дала нам возможность сурово ответить на вторжение в наши земли. Для любого вождя станет делом чести зарубить и угнать побольше магов. – В этом случае мне нужно к Эсилье, – провидица наконец отпустила руку и на всякий случай проверила наличие пистолета в кобуре. – Нам здесь больше не о чем говорить, – закончил кентавр. Фели хотела было удалиться, но поняла, что поспешила. За пределами этой юрты не у кого будет спросить, где искать Эсилью и Тобиана. – Э-э, а где она? – получилось немного неловко. Волшебница успела развернуться, сделать пару шагов и протянуть руку к занавеске. – Мой слуга тебя проведёт, – Ырхан дал соответствующую команду кентавру. До нужной юрты пришлось прогуляться: находилась она на другом конце стоянки. Дурное предчувствие отступило, что означало скорое безболезненное разрешение ситуации. Разведчик сообщит вождю о приближении Олаи, Фели с Эсильей ускачут что есть мочи от имитации погони, уведя за собой армию, а потом на её тылы совершит набег кочевая орда. Эти, казалось, радостные мысли должны были воодушевить провидицу, но она, напротив, поникла. Всё это было ей так знакомо… – Эсилья, – провидица с порога окликнула подругу, – мы ничего не изменили, – эти слова должны были ошарашить целительницу, отозваться в ней прозрением, но она просто ничего не поняла. – Ты о чём? – Вспомни, что я видела во снах. Всё началось с кентавров, которые гнались за мной, но никак не могли догнать, – тут она поняла, какую глупость совершила. Эсилья-то не в курсе планов Ырхана. Пришлось объяснить. – И получается, что погоня осталась? – Да. Столкновения с Олаей мы, наверное, тоже не избежим, и мне придётся использовать против неё пистолет. Я не понимаю, где нас поджидают оставшиеся образы: сражение магов с кентаврами и непреодолимая преграда, к которой нас прижмут, – впрочем, подумала Фели, как раз это они могли предотвратить, – ах, да. Видение, где часть магов ушла вперёд и вступила в бой, а другая, меньшая, напала на нас. Это точнее некуда отражает действительность. – Значит, будущее не изменилось? – прикрыв глаза, Эсилья откинулась на стол. – Значит, я всё это время я видела не нашу смерть, а то самое игольное ушко, в которые мы пока проскакиваем, – Фели нашла повод для радости и самовосхваления, – кто молодец? Я молодец! – Не буду спорить, – всё так же наигранно устало ответила целительница, – собираемся? – Подожди, – провидица остановила Эсилью, – что с твоей рукой? – Отрастёт, – от первоначального шока не осталось и следа, – день-два, и будет, как новенькая. – Это кентавры постарались? – уже серьёзным голосом спросила Фели. – Да, кентавры, – тон разговора изменился, и целительница больше не могла строить отстранённый вид. От прорицательницы можно было ждать чего угодно. – Тогда собирайтесь, – она подумала над тем, как могла бы отомстить, – а я схожу, сломаю колено этому гаду. – Эм? – Эсилья и Тобиан, который всё это время молча и улыбчиво слушал, переглянулись. Провидица испарилась. – Останови её, – приглушённым хрипом попросил целитель, – она же сейчас делов наворотит. – Фел, Фели! Фели де Тамала! – Эсилья выскочила вслед за подругой. Тобиан не мог остаться в стороне и поспешил за ними. Волшебницы пререкались на высоком имперском, так что их никто не понимал. К счастью. Конечно, стоило ожидать жёсткой реакции со стороны Фели, но чтоб она устремилась к цели настолько жёстко и непримиримо, как таран… это немного противоречило тому образу, что сложился в голове целителя со слов Эсильи. А ведь владея стихией силы даже на уровне боа, можно было не просто колено сломать, а вывернуть кентавра наизнанку… Впрочем, долго ждать завершения конфликта не пришлось, и вся стоянка начала постепенно готовиться к отходу и бою…

***

Армия магов углублялась в степь на полном скаку, ничуть не сбавляя скорость. Крылатые наездники всё время были на связи с Олаей посредством тиар, двое следили за местностью к востоку и к западу, а третий наблюдал за стоянкой, где держали беглянок. Низкие облака позволяли ему делать это скрытно, с помощью способности духовников чувствовать души живых существ на расстоянии. Именно от третьего наездника и пришла неожиданная новость: всё кочевое селение оживилось задолго до прибытия разведчика, а значит… «Ясновидение», – догадалась духовница. Ускоряться было уже некуда, а на новый приказ потеряется драгоценное время. Олая постаралась предсказать следующий ход; понять, что происходит на стоянке, причём именно в этой последовательности. Допустим, кентавры хотели поступить по соглашению, и выдать беглянок. Ясновидящая сообщила им про наступающую армию, тогда почему ей поверили? Не решили ли они использовать её дар предвидения себе во благо? Не стоило полагаться на дикарей. Перебирать варианты можно было вечность, этим плохо неведение. Они точно ждут нападения. Значит, нужно было остановить войска и выжидать. Переиграть мага, который видит будущее, было до неприличия тяжело, и ещё тяжелее – когда у него в союзниках могла оказаться кочевая орда. – Стоп! – духовники-гвардейцы мигом ретранслировали приказ на всё войско. – Сотникам в приречных городах: растяните силы дальше на запад. Сотникам, оставшимся у границы: разделитесь поровну на Чедальт и Арван, будьте готовы к бою и походу. Только что Олая лишила огневиков заслуженного отдыха. Но пришелица снова могла ускользнуть, и требовались все доступные силы, чтобы остановить её. Усмирение степей отходило на второй план, первостепенная задача – ясновидящая. – Госпожа, разведчик добрался до стоянки. Они зашевелились, – сообщил голос из тиары. – Что ты видишь? – К другим стоянкам отправились гонцы. В лагере суматоха, на юг медленно идёт крупная группа кентавров; внизу три мага, кто есть кто непонятно. – Три? Почему я слышу об этом впервые? – может, это вообще не тот лагерь! – Простите, госпожа, – наездник тут же признал свою вину, – третий маг прибыл недавно. – Держи меня в курсе каждого шороха! – потребовала Олая. Гонцы ушли к другим стоянкам – передают весть о нападении. Собирают орду. Только у Олаи преимущество, её армия уже собрана и готова к бою, что, впрочем, нивелировалось чужой территорией, лишённой провианта. Можно было углубиться на день-два, но сверх того требовать от вошедших в степь налегке магов было бы чересчур. Кроме того, у неё достаточно сил, чтобы разделить их и нанести удар по нескольким направлениям одновременно. – Госпожа, два мага скачут на северо-запад от стоянки. В лагере оживление… – томительная пауза, – их преследуют. Неожиданный поворот. – Тегин, Милия, идёте со мной на перехват. Аргошт, веди свой отряд на главную стоянку. Даарвиун, атакуй стоянку «великую». Керток, атакуй стоянку «западную». Сальвея и остальные, будьте здесь и ждите указаний. Вы – резерв, если потребуется снять осаду, перехватить отряд или зайти в тыл. Ромин, старайся держаться в облаках; следи за всеми перемещениями кентавров. Ольвин, можешь показаться врагу. Главное – не прекращай вести беглянок. Что бы ни случилось, не упускай их из виду! Априн, возвращайся в город, накорми виверну и будь готов сменить Ольвина. В этот раз мы их не упустим! Если ясновидящей удастся исчезнуть из виду хоть ненадолго, она сможет оставаться в тени сколько угодно благодаря своему дару. Поэтому виверна должна сопровождать её круглые сутки, день и ночь, в любую погоду и при любых обстоятельствах. Честный размен. Беглянки натравили на Кон-сай орду, но лишились своего главного преимущества – умения оказываться там, где их не обнаружат.