Уроки любви

Утро без присутствия в доме Дубровского было тихим. В доме словно был объявлен траур. Прислуга ходила, потупив головы, и шушукалась в каждом темном углу. Когда пришло время завтрака, и Саша с Машей вышли из своих комнат, прислуга замолчала, осуждающе глядя на детей помещика, особенно - на Машу. Всем уже было известно о ее порочной связи с Владимиром Андреевичем и ее результате. - Потаскуха... - брезгливо прошептала какая-то кухарка, глядя своими свиными глазами на Машу. - Не успело восемнадцать исполниться, а она перед взрослым мужиком ноги раздвинула... - Да кто ты такая, чтобы так отзываться о моей сестре, ты, отребье!!! - завопил Саша грозным голосом, уже совершенно не детским. - Одно мое слово - и ты вылетишь из этого дома! Кухарка презрительно фыркнула и скрылась. Маша, сглотнув ком слез, взяла брата за руку и повела его в столовую, где их уже ждал отец.

***

Завтрак проходил в тишине. Троекуров уже не метал молнии, а лишь молча злился за безрассудство своих детей, особенно - на Машу. Хотя с другой стороны он понимал дочь - Владимир всегда нравился ей. Кирила Петрович знал, что она была влюблена в Дубровского. Он отлично помнил, как Маша рыдала в подушку, когда Володя уехал служить. И прекрасно помнил ругань Владимира с отцом ночью в их поместье. Тогда он и услышал признание юноши Дубровского в любви Троекуровой родному отцу. Маша сидела и тоскливо косилась на место рядом с собой. Обыкновенно рядом с ней сидел Володя, который развлекал всех историями из армии. Сейчас, узнав Володю намного больше, она понимала, что почти все веселые армейские байки были связаны с Гришей Ростовым. Теперь место рядом с ней пустовало, никто влюблённо на неё не глядел и не позволял себе дотрагиваться во время застолий до ее колена. Неожиданно дверь дома хлопнула, заставив Машу и Сашу вздрогнуть. На кухню вбежал слуга, перепуганный на смерть. - Кирила Петрович, случилось ужасное, - слуга не дал Троекурову задать вопросов и стал сам все рассказывать: - Экипаж Владимира Дубровского найден в лесу, перевёрнутый с ног на голову: из трёх лошадей две разбрелись по лесу, одна пропала без вести. Двое из трёх слуг были найдены при смерти, один чудом спасся и добежал до нас... - Где этот паршивец Дубровский?! Его не было там?! - взревел Троекуров, багровея от злости. - Выживший слуга говорит, что Дубровский невесть как вылез из кареты, свернул двоим шеи, а его оглушил прикладом ружья - он точно не хотел убивать их. Вещей Дубровского и его следов найдено не было... - Отправьте на то место слуг: пусть прочешут всю местность, но пусть найдут этого подонка, живым или мертвым!!! - Троекуров в гневе отбросил стул. - Велите запрягать коней - я тоже поеду! Слуга испуганно кивнул и скрылся, Троекуров направился на выход из столовой, но ярость застлала его разум: он подошёл со спины к дочери и прошептал ей на ухо: - Вот, что учудил твой любовничек: перебил моих людей. Ты все ещё думаешь, что ты была ему нужна? Да я не буду удивлён, если сейчас окажется, что он ограбил этих слуг и бросил тебя на произвол судьбы. А ты ещё и носишь под сердцем его выродка. С этими словами Троекуров вылетел из дома, хлопнув дверью. Маша, ужаснувшись словам отца, бросилась к себе в комнату, закрыв дверь на замок, и села на кровать, рыдая во весь голос.

***

На следующий день Маша не спустилась на завтрак, да и вообще не вышла из комнаты. С ней весь день провела Анна Никитична, следя за состоянием здоровья Маши. Физически Машенька была в полном порядке, но на душе у неё скреблись кошки. Саша грустно расхаживал по поместью, шаркая ногами. Делать ему было больше нечего: не было больше Дубровского, занимавшегося им. Владимир Андреевич, признавался себе Саша, стал ему настоящим отцом. Он заботился о Саше, отчитывал его, когда он выбегал на улицу в дождь. Саша помнил, как Владимир Андреевич два дня просидел у его кровати, когда в одну из таких дождливых вылазок Саша захворал. Он читал ему, поил лекарствами и не ругал, пока Саша не поправился. Владимир Андреевич не только занимался здоровьем и образованием Саши, но и веселил его. Они вместе наведывались в кухню, таская сладости. Саша смахнул слезу, когда вспомнил, что Владимир Андреевич подарил ему резной кораблик на день рождения: он даже об этом помнил. А вот Саша не знал о дне рождения Владимира Андреевича. Он тогда ходил весь день 30 марта и не понимал, почему Маша так радостно скачет вокруг Владимира Андреевича, обнимает, целует, а он радостно улыбается - не так, как обычно. А потом он вспомнил поздно вечером, что у Владимира Андреевича был день рождения: ему исполнилось двадцать три года! Саше было тогда очень стыдно. Он долго думал над подарком и решил нарисовать Дубровскому рисунок. Машенька говорила Саше, что он отлично рисует, и была права: у Саши был явный талант. Саша тогда прибежал к двери комнаты Владимира Андреевича в восемь часов утра (был выходной, учитель ещё спал). Нехотя он вылез из постели, высвободившись из объятий Машеньки, и открыл дверь. Увидев Сашу, он сонно нахмурился: - Что случилось? - С Днём рождения! - Саша, покрывшись румянцем, скромно потянул Владимиру Андреевичу рисунок. Мужчина взял рисунок и широко улыбнулся. Он опустился на колени и обнял Сашу: - Спасибо. Вдруг, проходя мимо кабинета отца, он услышал разговор и решил подслушать: - Князь Верейский, я был поражён вашим предложением стать мужем моей дочери Машеньки. Но я должен вас предупредить, что... - Кирила Петрович, я обо всем знаю: я уже немолод, поэтому буду рад взять Машеньку сразу в положении. Я воспитанию ребёнка как своего... - ...назначим свадьбу через два дня!..в церкви... Саша запомнил место и дату, отошёл от двери и стартанул по коридору, чуть не упав. Забежав к себе, он закрыл дверь и стал искать бумагу, помня данное Владимиру Андреевичу обещание. Но тут он решил, что будет лучше, если он сам ему сообщит об этом. Обдумав дальнейший план действий, Саша стал ждать ночи.

***

- Я не пойду за Верейского замуж и не мечтай! Я никогда не стану его женой! Я лучше умру! Вечер выдался бурный: Кирила Петрович сообщил дочери о предстоящей свадьбе и между ними вспыхнула нешуточная ссора. Так как уже стемнело, и все думали, что Саша уже спал, последний решил действовать. Отворив окно в комнате, Саша поправил сумку и выпрыгнул на землю. Повезло, что его комната была на первом этаже. Оглянувшись, Саша никого не заметил, и ринулся через весь двор, углубляясь в лес.

***

Наконец, Саша добежал до того самого дома. Он запыхался, весь вспотел и был грязным, словно несколько дней жил в свинарнике: бежав к дому Дубровского, он два раза упал в грязь и один раз его окатила лужей проезжающая телега. Дверь дома оказалась открыта, и Саша вошёл. Саша обошёл весь первый этаж, никого не встретив. На стене висели огромные часы: время было почти полночь. Не зная, что делать, Саша решил, что не будет носиться по дому, поэтому откашлялся, глубоко вдохнул и... - ВЛАДИМИР АНДРЕЕВИЧ!!! КАРАУЛ!!! Его голос разнесся по всему поместью. Все слуги тут же выбежали и нацелили оружие на Сашу. Тот явно такого не ожидал и прижался к стене. - Кто ты такой?! - гневно спросил мужчина, возраста как Дубровский: у него были рыжеватые кудрявые волосы, огромные синие, как у Владимира Андреевича, глаза и смуглая кожа. Телосложения он был худощавого, на нем была ночная рубаха и пижамные штаны. - Что ты молчишь, кто ты?! - Что случилось?! - выбежал, запыхавшись, Дубровский, на ходу доставая ружьё и перезаряжая его. - Саша?! - Ты его знаешь? - нахмурившись, спросил рыжий. Он прищурился, вглядываясь в лицо мальчика. Он показался ему смутно знакомым. - Это сын Троекурова, - объяснил Владимир, опустив оружие. - Вы чего на ребёнка оружие нацелили?! А ну-ка опустили и разошлись по комнатам! Слуги послушно опустили оружие и сонно поплелись в комнаты. - Я сказал в комнаты, Архип, а не в подсобку, - усмехнулся Владимир. - У нас так спирта не останется. Архип закатил глаза, развернулся и направился к себе, попутно по-отцовски хлопнув Дубровского по плечу. Когда все, кроме рыжего, разошлись, Дубровский слетел вниз по ступенькам, присел и ужаснулся внешнему виду бывшего воспитанника. - Что с тобой случилось? Ты где был? - вытаскивая из волос мальчика ветки и листья, расспрашивал его Дубровский. - Пока бежал, я дважды навернулся в лесу и упал в грязь, а потом меня какой-то ушлепок окатил лужей, проезжая на своей колымаге! Я так рад вас видеть! - Саша кинулся Дубровскому на шею, пачкая его белоснежную ночную рубашку. - Я скоро с ума сойду в этом доме от этой мертвой тишины и Машиного плача за стеной... - Саша прикусил язык, поняв, что сказал лишнего. Дубровский болезненно поморщился, но ничего не ответил. - Случилось что-то серьёзное, что ты прибежал в такой час? - опершись на перила лестницы, подал голос рыжий. Саша покосился на мужчину, подозрительно рассматривая. - Саша, это мой лучший друг, Григорий Ростов. Можешь говорить при нем, - объяснил Владимир, вытирая платком лицо ребёнка. - Мое почтение, - насмешливо поклонился Ростов. Саша глубоко вздохнул и подал голос: - Отец выдаёт Машу замуж... Дубровский в ужасе поднял глаза на Сашу. Гнев начинал застилать его разум, и он хотел уже прямо в ночной, наполовину расстёгнутой, рубахе броситься в поместье Троекуровых, но почувствовал на своём плече руку Ростова. Он перевёл дыхание.

***

В час ночи Ростов, Дубровский и Троекуров-младший сидели в комнате Владимира и окончательно разобрали план действий: рано утром люди Дубровского выдвинутся к церкви, где должно будет пройти венчание. Днём ранее Ростов тайно проникнет в поместье Троекурова и лично сообщит Маше весь план. Также он останется с ней и поедет на венчание: он уберёт какого-нибудь слугу и облачится в его одежду. Ростов в азарте потёр руки. Если случатся непредвиденные обстоятельства, то Саша сбежит из дома и стартанёт по координатам Дубровского. Сейчас Владимир нервно курил с Ростовым за столом, а Саша наедался вдоволь: от этой суеты он с завтрака ничего не ел. Когда же трапеза закончилась, Саша попрощался с Владимиром и отправился обратно в поместье.

***

Саша тихо влез в окно комнаты и скинул сумку на пол. Тут зажглась керосиновая лампа и он увидел озлобленное лицо отца. «Мне конец».

***

Маша, бледная и резко похудевшая, наконец вышла из комнаты, когда отец отъехал по делам. Она отворила ногой комнату брата, чтобы занести ему завтрак: тот был наказан после вчерашнего побега. Саша лежал на животе и боялся пошевелиться: отец выпорол его розгами. - Саша, ты как? - поставив на стол поднос с едой, Маша осторожно присела на кровать, поглаживая брата по голове. - Отвратительно, - просипел он. «Лучше скажу, но не все». - Владимир Андреевич сказал, чтобы ты перестала плакать и не переживала, а то он приедет и поубивает всех здесь. Маша в ужасе посмотрела на брата, поняв, куда он убегал ночью. - К тебе ночью постучат в окно. Ты должна открыть и впустить. Этот рыжий сказал, что ты знаешь его. Он тебе все объяснит. А теперь уйди, пожалуйста. Спасибо за завтрак. Маша неверяще смотрела на брата, а потом поцеловала его в щеку и побежала в комнату.

***

Машенька сидела на кровати и ее освещала Луна. Ее сердце билось с огромной скоростью: была уже полночь, но ни Григория, ни признаков его присутствия не было. Троекурова с нежностью гладила свой животик через ночную сорочку: «Володя, ну где же ты?» Маша была готова расплакаться. Она поднялась с кровати, вышла на балкон и в невесть какой раз оглядела окрестности. Никого не было. Она развернулась и зашла обратно в комнату, забыв прикрыть балконные дверцы. Маша задумалась и стояла посреди комнаты несколько минут, ничего не замечая. В этот момент на балкон тихо, словно кошка, запрыгнула мужская фигура. Это был Григорий. Он проскользнул в комнату на цыпочках. Маша не замечала его, и Ростов решил ее напугать. Подкравшись к Маше со спины, он схватил ее за бока и прогнусавил делано-злым голосом: - Давай деньги! Маша взвизгнула и, развернувшись, врезала Ростову со всей силы в нос. - Твою мать! - схватившись за нос, шепотом прокричал Гриша. - Боже мой! - схватившись за сердце, вскрикнула Маша. - Ты как? - Жить буду, - усмехнулся Гриша, принимая платок из Машиных рук и затыкая им нос. - У вас с Володей, походу, семейное меня ненароком бить: он мне ногу прострелил в армии спросонья, ты в нос дала. Вы стоите друг друга! - Прости, я не хотела, - вновь извиняясь, прошептала Маша. - Ладно уж, - отмахнутся Ростов. - Давай к делу. Твой папаня завтра отдаст тебя замуж. Вернее, попытается. Венчание пройдёт в той же церкви, где венчались вы с Володей. Следовательно, священник не сможет тебя повенчать с этим дедулькой, так как ты уже венчана на молодом военном. В этот момент дверь церкви распахивается! - Маша широко улыбалась плану Гриши - этот человек объяснял все с такой долей иронии, что невозможно было оставаться равнодушным. - В церковь заходит Володя, а за ним наши мужики! Позади твоего отца и неудавшегося жениха появляюсь я и приставляю к их головам револьверы. Тебя отпускают, ты бежишь к Володе, вы целуетесь и он уносит тебя на руках в закат! - Венчание утром, какой закат? - смеялась Маша. - Это неважно! Главное, чтобы все прошло как по маслу! Сейчас главное! Я остаюсь у вас в поместье: сейчас я вырублю какого-нибудь слугу, переоденусь в его форму и завтра поеду с вами в церковь. Тебе волноваться не о чем: Володя все рассчитал и пересчитал все возможные исходы, если кого-то ненароком прикончат, например, меня, но! - Маша хотела возмутиться на шутку Гриши, но тот взял ее руку и поклонился. - Я буду рад отдать жизнь за такую прекрасную девушку, которая разбила мне - мне, военному! - нос! Я просто восхищён вашей силой! Истинно русская женщина! Маша покраснела от признания Гриши и широко улыбнулась. - Вот! - Гриша взял девушку за плечи. - Вот и улыбайся! Не надо плакать! Завтра можешь утром пореветь для пущего эффекта, чтобы отец ничего не заподозрил. А вообще лучше не надо, просто сделай похоронное лицо и молчи, а то Володя увидит тебя зареванную и действительно убьёт кого-нибудь, женишка точно так - Володя у тебя такой вспыльчивый... Машенька, услышав это, зарделась. - Ой, какая ты милая! - протянул Гриша, разглядывая Машино, покрывшееся румянцем лицо. - Ладно, пойду я, что ли. Не переживай, - Гриша успокаивающе взял Машу за руку. - Все будет хорошо! Володя и я не дадим в обиду тебя...и вот это чудо! ПОЧЕМУ ВОЛОДЯ МНЕ НЕ СКАЗАЛ?! - Тише! - зашипела Маша на Ростова. Гриша в немом крике радости открыл рот и стал прыгать по комнате. - Я буду крёстным! - шепотом закричал Ростов. - Я буду дядей! Маша смотрела на радостного Гришу и невольно дотронулась до живота. - Ладно, мамочке надо отдохнуть, - Маша хихикнула на замечание Ростова, но тот действительно повёл ее к кровати и усадил, взял одеяло и набросил на плечи. - А я пошёл! С этими словами Гриша вышел на балкон и, отдав честь, спрыгнул с карниза на землю, как Володя два дня назад. Как бы не было странно, но друг Володи, такой заводной и бесшабашный, действительно успокоил ее. Машенька легка в постель, накрывшись одеялом, которое все ещё словно пахло Владимиром, и забылась во сне.

***

Утро следующего дня началось в шесть утра для поместья Троекурова, а для Дубровского и его людей часом ранее. В этот день Владимир не проронил практически ни слова, отвечал лишь по делу. Один молодой слуга попытался разговорить его, но ответом ему послужило злое рычание. В поместье Троекуровых люди бегали с этажа на этаж. Машенька взглянула в зеркало, рассматривая богато украшенное платье, диадему на голове и роскошную длинную фату. Если бы у алтаря ее ждал Володя Дубровский, ребёнка которого она носила под сердцем, а не престарелый князь Верейский, она бы расплакалась от счастья. Но Маша без доли эмоций смотрела на своё отражение в зеркале. Когда служанки закончили работу, они отворили двери и вошёл Кирила Петрович. Он с нежностью поглядел на дочь, не замечая ее бледности и слабости. Он взял ее под руку и повёл к выходу.

***

Церковь наполнилась медленно людьми, отчего Машенька стала нервно оглядываться. Ей казалось, что не хватает воздуха. Она хотела опустить руки на живот, но увидела злой взгляд отца и продолжила заламывать пальцы. Маша переняла огромное количество привычек, присущих Дубровскому: она ухмылялась также, стала такой же бдительной, заламывала также руки - она словно взяла часть Дубровского. Наконец, все расселись, вышел священник и начал обряд. Маша подняла глаза и увидела среди стражи рыжую голову: ей ободряюще улыбался Гриша Ростов. Он показал пять пальцев. Маша поняла, что через пять минут двери распахнутся и войдёт ее спаситель. Неожиданно, священник остановился, смотря в упор на Машеньку: он ее узнал. - Обряд не может быть завершён! Эта молодая девушка, - священник указал на Машеньку, - уже венчана! Ее жених жив и находится в добром здравии! Князь Верейский в гневе посмотрел сначала на невесту, а потом на ее отца. Тот прорычал, подходя к дочери: - НА КОМ?! НА КОМ ВЕНЧАНА МОЯ ДОЧЬ?! - На мне! - раздался издевательский мужской голос вслед за ударившимися об стену церкви дверями. Священник улыбнулся вошедшему - видимо, он знал о готовящейся операции. - На Владимире Андреевиче Дубровском! - он, облачённый в парадный мундир, достал кольцо, висящее на цепочке. - И вот тому доказательство! Машенька достала такое же тонкое колечко, висящее на тонкой шее. Кирила Петрович ошарашено глядел на дочь, не в силах что-либо сказать. Саша позади него победно улыбался. Машенька хотела броситься к мужу, но, как и говорил Григорий, ее за руки схватили Верейский и отец. Но неожиданно... - Отпустили быстро жену моего брата, пока я вам мозги не вышиб, - грозно пробасил позади Кирилы Петровича и князя Верейского Григорий, целясь из двух револьверов в затылки мужчин. - Григорий Михайлович Ростов... - процедил Троекуров. - Я как раз недавно вспоминал тебя. Родители в добром здравии? - Очень лестно с вашей стороны. Мама с папой отлично себя чувствуют, - насмешливо произнёс Григорий, продолжая держать двоих на прицеле. - Я бы с удовольствием с вами поболтал, но обстоятельства не те. А теперь отпустили мою невестку, ЖИВО! Мужчины не желали слушаться. Маша поморщилась от хватки мужчин - синяки на запястьях явно останутся. Дубровский оскалился и хотел было выстрелить, но его опередил Ростов. - Ну, как хотите, - спокойно пожал плечами Гриша и выстрелил из одного револьвера в подставку с кольцами, а из другого - в пол между ногами мужчин, отчего оба отпрыгнули и разжали руки. Машенька, получив долгожданную свободу, пока все гости верещали и вставали с мест, бросилась к Дубровскому на шею. - Я же говорил, что приду, - коротко целуя ее, прошептал он. - Бегом, давай! Владимир потащил Машеньку на выход под общую суматоху. Григорий и люди Дубровского отстреливались от Троекуровских мужиков, стараясь создать сумятицу и не дать пробраться к Владимиру Андреевичу и его жене. Но Троекуров своим зорким глазом заметил, как дочь сбегает с разбойником Дубровским. - СХВАТИТЬ ЕГО! - закричал он, и мужики бросились вон из церкви, а за ними разбойники Дубровского. - Черт бы тебя побрал! - выругался Гриша, врезав налету какому-то мужику и добив его прикладом. - Не позволять приближаться к Владимиру Андреевичу и Марье Кирилловне!!!..Отпусти мой мундир, сукин сын… Все высыпали на улицу. Володя уже почти добежал с Машей до лошади, когда из него вдруг выбили весь воздух. Он услышал крик Маши и почувствовал ее руки, удерживающие от падения. Когда он пришёл в себя, он увидел, как из руки бежала кровь: Верейский выстрелил ему в плечо. - Ах ты, падаль! - прорычал Дубровский, заслоняя Машеньку и выстреливая из револьвера, но на его пути выскочил Троекуровский мужик, и Владимир попал в него. - Черт с ним, Володя, садись на лошадь! - схватив за руки ослеплённого гневом Дубровского, раздались крики Маши и Гриши. - Иди, я задержу их! - растянув губы в мерзкой усмешке, прокричал Гриша. - Ну, что, потанцуем?! Владимир кинул последний взгляд на друга, мысленно перекрестил его и почти дошёл до лошади, как по ним вновь выстрелили. Троекуров в ужасе уронил пистолет и осел на землю. Он хотел подстрелить лошадь Дубровского, но его рука дрогнула. И он попал в дочь. Машенька вскрикнула и схватила от боли руку Володи. Тот в ужасе увидел, как рукав платье разорвался и из руки возлюбленной капала кровь. Владимир сразу понял, что это была царапина: пуля просто задела руку Машеньки. Но факт того, что Троекуров, желая остановить их, поднял оружие на собственную дочь, разгневал его до ужаса. - Я ТЕБЯ УБЬЮ!!! - заорал Владимир, закрывая Машеньку своим телом, и выстрелил в колено Верейского, а после отдал пулю, попав в бедро Троекурова, успевшего к тому моменту подняться. - Ты как?! - придерживая Машеньку и забыв в своём ранении, зашептал Володя. - Все хорошо, успокойся, это просто царапина, - стараясь не плакать, ответила Машенька - она видела, что выстрелил в неё отец. Владимир усадил Машеньку на лошадь, сел сам, схватил поводья и выстрелил в воздух. Это был знак того, чтобы все шли к лошадям. Сам Дубровский не стал дожидаться и ринулся вперёд: ему становилось хуже, кровь не останавливалась, но ее хоть как-то сдерживала повязка, которую Машенька, незаметно для него, сделала из куска платья. Григорий Ростов последний раз выстрелил и кинулся к лошадям один из самых последних, замыкая процессию. Неожиданно он заметил детскую фигурку и остановился: к нему бежал Саша Троекуров. - Садись! - Ростов подал Саше руку, но тут раздался крик Троекурова. - САША! НЕМЕДЛЕННО ВЕРНИСЬ! - НЕТ! - уже плача, закричал в ответ мальчик. - Это уже слишком! - Троекуров понял, что Саша имел в виду. Его лицо перекосилось от боли. - Я не останусь с вами после этого! Саша схватил Гришу за руку, вскочил на лошадь, и они отправились вслед за Дубровскими.

***

Дубровский уже проскакал половину пути, как услышал позади выстрел. Владимир развернулся и увидел, что за ними была погоня. - Держись за... - Владимир не успел договорить, как Маша выхватила его второй револьвер и выстрелила в одну из лошадей. Она поднялась на дыбы и рухнулась на землю, придавив одного из мужиков Троекурова и задерживая других на пути. - Не зря учил стрелять, - Маша вернула револьвер в кобуру и крепче прижалась в Володе. Тот громко рассмеялся - Троекуров, сам того не зная, помог им. - Хороший выстрел, сестренка! - раздался голос Саши. Он скакал на лошади с Григорием. - А он что тут забыл?! - в ужасе крикнул Володя. - Лучше следи сейчас за тем, что нас уже опять нагоняют! - крикнул Гриша. Оба мужчины развернулись и увидели Троекурова, а впереди него Верейского. Неожиданно раздался залп выстрелов, и как из ниоткуда вылетел чёрный конь, на котором сидела совсем молоденькая девчушка, ей было от силы лет шестнадцать. На ней было белое платье, которое стягивал чёрный корсет, охотничьи чёрные сапоги и такого же цвета большая шляпа с белоснежным пером. Раздался ее оглушительный смех, который заставил поёжиться - он был безумным. Девчонка нагнала Володю и Машеньку. Она ослепительно им улыбнулась, после чего резко вытащила револьвер из кобуры на бедре и выстрелила трижды в лошадь Верейского. Лошадь повалилась на землю и скинула Верейского с себя. Следом повалился и весь экипаж. Девчонка вновь безумно засмеялась, ускорилась и свернула в другую сторону, перед этим вновь выстрелив в воздух и закричав: - ДОРОГУ МОЛОДЫМ!!! - с этими словами она скрылась из виду. - Это... - ошарашено произнёс Саша. - Она, - улыбнулся Гриша. - Леди Паулина Франческу. Французская преступница родом из России. Сбежала, все-таки... Милостью безумной девчонки четверке удалось оторваться от Троекурова. Они свернули в лес, спокойно поскакав к поместью.

***

- Ты можешь осторожней?! - завопил Дубровский, когда Гриша медицинскими щипцами подцепил пулю в его плече. - Если ты также обрабатывал моей жене руку, я тебе опять ногу прострелю! - Сравнил, тоже мне: царапину, хоть и глубокую, и пулевое ранение! Маша, между прочим, даже не пискнула! - возмутился Гриша. - А вот сейчас прости! Гриша резко потянул щипцы, вытаскивая пулю. Володя сжал крепко челюсти и его зубы заскрипели. - Все, осталось обработать рану и перебинтовать хорошенько и будешь порхать, как бабочка! Только рубашку с длинным рукавом накинь, чтобы женушка твоя не переживала сильно. Она итак, пока я бинтовал ей руку, больше про тебя спрашивала, чем про себя думала, - Володя неловко почесал голову. - Кстати, почему ты мне не сказал?! - Потому что ты итак все увидел, - усмехнулся Володя, поджигая кончик сигареты свечой. - Окно открой, Саша. Саша послушно кивнул и раскрыл окна. Июньский ветерок ворвался в комнату. - Как ты думаешь, у тебя сын или дочь будет? - закончив обрабатывать рану, спросил Гриша. Он медленно стал бинтовать руку лучшего друга. - Девочка будет, я уверен, - кивнул Володя, делая затяжку и следом - глоток коньяка. - С чего вы так решили? - включился в разговор Саша, сидевший на подоконнике. - Веселая вообще история, - откашлялся Володя. - Гриша помнит, я рассказывал в армии. - И ты веришь? - без доли упрёка спросил Гриша, сосредоточившись на перевязке. - Она говорила очень уверенно. Слушай, - прокашлялся Володя, обращаясь к Саше. - Когда мне было примерно 14-15 лет, на дом моего отца набрела старая цыганка. Была гроза, и мы с отцом решили впустить ее, пока не утихнет плохая погода. Она пробыла у нас три дня, и все это время мы с отцом заботились о ней. Когда погода улучшилась, женщина сказала, что уйдёт только после того, как погадает нам. Она достала карты и стала гадать. Первым был отец. Что она нагадала ему, я не знаю, потому что только разложив на него карты, она попросила выйти всех, и они остались наедине. Скорее всего, она нагадала ему...смерть от руки лучшего друга, - Дубровский устремил взгляд в окно. - Потом они позвали меня. Она разложила карты и много всего мне рассказала. На радость отцу она сказала, что у меня будет большая семья... - Она сказала, что у Володи будет шестеро детей: трое мальчиков и трое дочерей, - улыбнулся Гриша. - И все - от одной женщины, с которой у него будет разница 5 лет - с Машей у него как раз такая разница. И будут они жить все долго и счастливо... - Бедная сестра! - воскликнул Саша, услышав о шести детях. Гриша и Володя громко засмеялись. Саша подхватил залп смеха.

***

Машенька уже направлялась к двери, не в силах больше терпеть. Как прямо перед ее носом распахнулись двери и она увидела Володю. Маша бросилась ему на шею. Дубровский с удовольствием обнял Машеньку, взял на руки и прикрыл двери. Уже темнело, когда они лежали в кровати в своей спальне. Они лежали и нежно смотрели друг на друга. Машенька водила пальцем по лицу Володи, на котором от яркого солнца каждое лето проступали веснушки. Володя жмурился и улыбался прикосновениям, поглаживая живот девушки и чувствуя едва ощутимые толчки. Они ничего не говорили друг другу: слова были излишни. Наконец, они были вместе. Им ничего больше не мешало и не грозило. Они не должны были больше ничего скрывать. Теперь на их пальцах спокойно блестели обручальные кольца, а Володя мог спокойной называть свою жену Марья Кирилловна Дубровская.