Право на небо

Сяо Синчэнь не мог уснуть. Ворочался на постели, будто пытаясь сбежать от призраков прошлого. Сжимал кулаки в бессильной ярости на самого себя. Вглядывался в полутьму скромной кельи, не решаясь зажечь свечу. Темнота и так наполняла саму его душу. Ведь он должен был поступить с Сюэ Яном так, как того требует закон – и не смог. А раз так, неужели принял этот жуткий дар от убийцы? Правда обжигала раскаленным железом: принял. Ему становилось дурно, когда он вновь вспоминал самый жуткий кошмар, давно преследовавший его: тяжелый едкий запах пота, липкие руки, шарящие по всему телу, невыносимую боль. Тогда Сяо Синчэнь еще не понимал, что сделал с ним «добрый дядюшка», а на горе память почти стерлась. Наверное, наставница позаботилась о том, чтобы прошлое не причиняло ему страданий, и хотела исцелить не только тело, но и душу. Теперь же он понимал и не находил себе места от ярости. Вряд ли он был единственной жертвой Хоу И, наверняка были многие другие, которым никто не успел помочь. И с ужасом Сяо Синчэнь осознавал: «Я не смогу выдать Сюэ Яна. Да, я рад, что он уничтожил такого подонка! О боги, нельзя так думать, нельзя хотеть мести… но Хоу И заслужил свою смерть…». Раньше всё было просто. Теперь Сяо Синчэнь не мог однозначно утверждать, что есть добро, а что – зло. Он уже убедился, что правосудие можно обмануть, можно подкупить свидетелей. Видел: деньги и связи решают многое. Если бы вдруг кто-то открыто призвал Хоу И к ответу, золото помогло бы чиновнику откупиться, а влиятельные знакомые наперебой убеждали бы обвинителей, что он ни в чем не виновен. Так веревочка бы и вилась, беззащитные сироты страдали бы, как раньше. Сяо Синчэнь поднялся с постели, прошелся по комнате. Беззвучно шептал молитвы, но мысли возвращались к одному и тому же: «Хоу И мертв. Мне… мне легче от этого. Да, если бы его встретил я, я бы смог уличить его в преступлениях, я добыл бы доказательства, я бы смог его остановить. Только всё равно, я рад, что мне не пришлось снова его видеть…». Проклятие! Сюэ Ян добился своего, заронил зерно сомнения, всколыхнул темные чувства, которые, как оказалось, были и в его душе. Утром Сяо Синчэнь вышел в трапезную, глядя будто сквозь людей и вещи. Не замечал ничего вокруг, на вопросы отвечал невпопад, не чувствовал вкуса еды. Сун Лань, сидевший, как всегда, рядом, склонился к нему и шепотом спросил: - Тебе нездоровится, Чэнь-сюн? Может, тебе лучше не ходить на охоту? - Н-не то чтобы, Лань-сюн… но сегодня я и так не собирался никуда идти. Не беспокойся. Я помедитирую и попробую успокоить мысли и чувства, должно стать легче, - Сяо Синчэнь попытался успокоить друга. Сердце сжалось от того, как изменился в лице обычно холодный и невозмутимый Сун Лань. Сяо Синчэнь смутился, отвел глаза, сделав вид, что не заметил пристальный, проницательный взгляд. - Брат Ю говорил вчера, что к тебе приходил какой-то человек, просил о помощи, - продолжил Сун Лань. – Если нужно, может, я попробую его выручить? - Ты ничего с этим не сделаешь. Но это долгий разговор, - Сяо Синчэнь покачал головой. В тот день они, как в несколько последних дней, сидели в келье Сун Ланя, приводя в порядок свитки с лекарскими записями и переписывая трактаты для библиотеки. Сяо Синчэнь надолго погрузился в работу. Окна кельи выходили на солнечную сторону, яркие лучи освещали аккуратную, сияющую белизной комнату. Прекрасная пора для такого труда. Но через время, немного устав, заклинатели отвлеклись, и, когда Сяо Синчэнь поднял голову, Сун Лань спросил: - Так что же за человек искал тебя вчера, Чэнь-сюн? Я с самого утра заметил, тебя что-то сильно огорчило. Сяо Синчэнь потер виски кончиками пальцев и опустил руки. - Это был Сюэ Ян. Он сказал, будто пришел с миром… конечно, я не верю в это, разве ему можно верить! Но странно, почему он принес мне… нет, Лань-сюн, я должен был начать не с этого. Сяо Синчэнь глубоко вдохнул, будто перед прыжком в воду, и медленно выдохнул. Ворошить прошлое не хотелось, по коже пробегали мурашки, ладони покрывались липким холодным потом. Нет, рассказать нужно. Сун Лань поймет, он благороден, он чист душой. Сяо Синчэнь от него ничего не скрывал, вот и теперь медленно, запинаясь, рассказывал то, что смутно помнил из жизни до горы Баошань-санжень – о детстве у старой, хворающей тетушки, о том, как пришел «дядюшка» Хоу И, представился давним другом родителей, позвал прогуляться на рынок за сладостями, а вместо этого завел на окраину города… - Я не помню, что именно он сделал. Тогда я вряд ли мог что-то понять, мне просто было мерзко и больно, а потом я лишился чувств. Наставница говорила, что меня случайно нашла послушница, которая как раз ходила в город за тканями и лекарскими инструментами. Она-то и забрала меня на гору. Попади я в другое место, я бы вряд ли выжил, но меня спасли, исцелили… я почти забыл, как я оказался в монастыре, просто знал, что долго болел. Пока я не вышел в мир, дурные сны снились мне очень редко. Но как-то я увидел человека, похожего на «дядюшку», и мне стало жутко, будто я увидел нежить, или даже нечто хуже, - Сяо Синчэнь говорил всё тише, едва слышно. – Тогда я еще не придал этому значения… а вот вчера пришел Сюэ Ян, и принес голову Хоу И. - И ты не задержал его? Почему ты никого не позвал?! – вспылил Сун Лань. - Не знаю. Я сжег голову и… прогнал Сюэ Яна… он ушел… - Сяо Синчэнь опустил взгляд. - Ты позволил ему просто так уйти?! – Сун Лань резко поднялся с места. – Да с этого мерзавца станется ославить тебя перед всем миром заклинателей, на всю жизнь. Почему ты дал ему скрыться? Мы бы могли запереть его в монастыре, а потом отдать под суд… - Один раз совет кланов уже судил его, - напомнил Сяо Синчэнь. – И что из этого вышло? Если глава клана Цзинь пренебрег бедами семьи заклинателей, разве он будет вступаться за обычного человека, лишенного дара?.. Сюэ Ян пока еще нужен клану Цзинь, они помогут ему избежать кары. - Ты мог хотя бы вызвать этого подонка на поединок! Сяо Синчэнь горько усмехнулся. - За что? За то, что он расправился с насильником?.. Я не думал, что скажу так, но Сюэ Ян поступил по совести. Хоу И глумился над самыми слабыми, Сюэ Ян его остановил. - Ты его оправдываешь просто потому, что Хоу И запятнал и тебя, - Сун Лань с презрением скривил губы. - Значит, по-твоему, Хоу И меня запятнал? – Сяо Синчэнь побледнел и отшатнулся, когда, меряя комнату быстрыми шагами, Сун Лань подошел к нему слишком близко. – Неужели что-то во мне изменилось, Лань-сюн? Сун Лань молчал, и это молчание было хуже любых слов. Он просто не понимал. Сяо Синчэнь видел это в растерянном взгляде, заметил, как вздрагивают сильные, широкие ладони. - Лань-сюн, ты смотришь на меня так, будто я виноват, что Хоу И такое со мной сделал. - Я не думаю, что ты виноват, - холодно ответил Сун Лань, подошел к столу, взял кисточку, повертел в пальцах, с силой сжал. Дерево громко хрустнуло. – Но что бы ни сделал Хоу И, приговор ему должен был вынести законный суд! А Сюэ Ян убийца. Он пошел на поводу у своих прихотей. Только такие люди, как этот негодяй, поддаются сиюминутным порывам! А ты поддался своему страху. Ты поставил себя на один уровень с босяком из Куйчжоу… Скажи подобное другой человек, Сяо Синчэнь уже сорвался бы. Ладони сами собой сжимались в кулаки, всё тело напряглось, будто готовясь к нападению. Но это же Сун Лань, лучший друг, соратник, тот, с кем общие мечты и стремления на двоих! Лань-сюн примет и эту правду, пусть не сейчас, пусть со временем… да, ему, наверное, просто нужно время, нужно обдумать… Вот только горечь от несправедливых слов мучила и жгла. После того разговора Сун Лань избегал Сяо Синчэня. Они оба выбирали разные дела в монастыре, на ночную охоту ходили порознь, разными тропами, больше всего опасаясь случайно столкнуться. Похоже, со временем собратья-заклинатели стали замечать, что между друзьями не всё ладно. Сун Лань отмалчивался в ответ на осторожные расспросы, Сяо Синчэнь изображал беззаботность, хоть это и становилось всё труднее. Неужели их дружба не выдержит первого же серьезного испытания?