Право на небо

К середине лета похолодало, пошли дожди. В деревне поговаривали, что таких ливней в здешних краях не бывало давно – даже самые старые из жителей почти не помнили, чтобы в седьмом месяце так веял ветер, а дороги размывало потоками воды. Пару раз случалось, рыбаки еле уносили ноги с реки и предупреждали с тех пор: лучше не плавать на лодке, в воде появилась какая-то тварь, может и затянуть. Эти слухи разжигали любопытство. Неужели и правда в реке поселилась нечисть? Сюэ Ян потолковал с соседом, заплатил ему пару монет за разрешение взять лодку с причала, и отправился разведать, что да как. Если в Байсюэ уже узнали о бедствии, заклинатели рано или поздно выйдут на реку. То-то весело будет посмотреть, как они будут пахать день и ночь, а всё ради чего? Ради жалкой платы, которую могут собрать жители небогатой деревушки! Ну, разве что, сверх денег – молодежь пойдет отработать должок в монастыре. Тоже не боги весть что. Дурацкая жизнь у этих праведников, что ни говори… Сюэ Ян приглядел себе место неподалеку от реки, среди камней. Если бросить на камень старый кусок плотной ткани да взять с собой зонтик, да одеться потеплее, да прихватить с собой поесть и выпить, можно долго сидеть, присматриваться. А посмотреть было на что. Волны стали крупнее и бились об берег так, будто под водой огромное и озлобленное существо рвалось из цепей и никак не могло освободиться. Но что хуже, изменился цвет речных водорослей и тростника. Переливы красноватого и лилового не нравились Сюэ Яну, ох не нравились! Он был совсем еще пацаном – с того времени, как чуть не остался калекой из-за ублюдка Чан Цианя, и двух лет не прошло – когда присел на хвост семейке крестьян, едущих куда-то к родне, и так скитался, то с одной попутной повозкой, то с другой, и добрался до Юньмена. Роскошные края! Тепло, солнечно, куда ни глянь – вода, купайся-не хочу. Да и малолетке было, где пристроиться. Принеси, подай, семечки почисть, чешую и кишки от рыбы вынеси. Кусок хлеба и миска похлебки обеспечены. Через время Сюэ Ян прибился к заклинателю-одиночке, жил в учениках. Конечно, так плавать и так знать реки и водную нечисть, как коренные юньменцы, он никогда бы не смог, а все же кое-чего нахватался. Бай-гунцзы всегда говорил: нет хуже знака, чем когда речные растения меняют цвет. Это значит, дух или водяной змей сильный, злобный и мстительный. И, скорее всего, объявился на месте не сам собой и не из-за событий, которые произошли в окрестностях, а перемещен ритуалом изгнания. Несколькими днями позже появились и заклинатели. Сюэ Ян наблюдал за ними из лодки, не заплывая, впрочем, слишком далеко. На всякий случай он держал при себе несколько темных талисманов – вдруг понадобится спасать себя – а даосам помогать не рвался. Перебьются. Его забавляло то, как эти монашки осторожно выбирались на своей лодке на середину реки, сплетали нити заклятий, отслеживающих изменения воды, чертили знаки… да темный путь в таких случаях гораздо действеннее! Старейшина Илина, наверное, сыграл бы на флейте или использовал бы какой-нибудь из своих могущественных артефактов, и дело было бы сделано. А эти. Уже с неделю возятся со знаками, и хоть бы толку… Однако, кое-какой толк в этом ожидании был. Отправившись на реку в очередной раз, Сюэ Ян заметил среди одинаковых фигур в черно-сером слепяще белые одежды. Даочжан! Сердце забилось быстрее в охотничьем азарте, по телу пробежалась жаркая волна, вопреки неестественно холодному дню. Снова и снова тянулись серебристые нити, в темно-сером, затянутом тучами небе вспыхивали знаки, вдребезги раскалывались зачарованные стеклянные шары. Начался ливень, и Сюэ Ян плотнее укутался в плащ. Время тянулось невыносимо длинно. Темные фигуры казались похожими на совершенно одинаковых общипанных птиц, и только Сяо Синчэнь выделялся на этом фоне, словно изваяние, озаренное серебристым светом. Как ему только удается?! Поднялась волна. Сюэ Ян успел вскочить на меч и подняться над водой до того, как из реки взметнулся огромный, мощный черно-красный хвост. Заклинатели из Байсюэ опоздали на какой-то миг, но этого хватило, чтобы один из них упал с лодки за борт, и забарахтался, пытаясь выплыть. Вода окрасилась алым. Сюэ Ян вихрем подлетел туда, где беспомощно барахтался человек, поймал его за руку и потянул на себя. - Мать твою! Не умеешь плавать, так какого полез?! Даочжан не сдержал вскрика, когда его товарищ по ремеслу чуть не погиб, и Сюэ Ян засмеялся: - Эй, даочжан, смотри, как я могу! Это уметь на… И тут он осекся. Рядом с ним на мече, дрожа и отряхиваясь, стоял Сун Цзычэнь. Надо же было, …, так проколоться! Покрасовался, называется. Показал мастерство. Сбросить, что ли, это убожество обратно в реку? Бой уже кипел вовсю. Шестеро заклинателей нападали на монстра, но мечи никак не могли пробить прочную, похожую на воинские латы, чешую. Ворочалось тело, удивительно гибкое и быстрое, как для такой громадины, летели брызги воды и крови, вспыхивали молнии заклятий. - Мне еще тебя не хватало для полного счастья, - прошипел Сюэ Ян, долетел со своей ношей до берега и, опустившись, столкнул Сун Цзычэня в траву. – Рану перевяжешь себе сам, не беспомощный. И он взлетел, возвращаясь в самую гущу битвы. Темный талисман в его руке загорелся черновато-оранжево-алыми переливами, к чудовищу потянулись черно-красные нити. В кровь будто ударил хмель, Сюэ Ян уже ничего не замечал за азартом. Он так тосковал по охоте, бою, крови, что уже неважно было, на чьей стороне сражаться. Кто-то из мужчин крикнул: - Смотрите, какой удар! Дагэ, осторожнее, там, за спиной… Одобрительные возгласы подстегивали Сюэ Яна, он не чувствовал ни усталости, ни боли, хотя змей всё-таки успел его зацепить, ни льющейся и льющейся с неба холодной воды. Загорелся еще один талисман, чудовище издало дикий хрип. И Сюэ Ян будто провалился в темноту и пустоту. Надолго ли, он не мог понять. Голоса людей слышались, как сквозь толстое одеяло. Кажется, заклинатели обсуждали, кому нужна помощь и что-то в этом роде. …Мягкое прикосновение рук, голос Сяо Синчэня: - Нет, рана несерьезная, так, царапина… затянется быстро. Он просто устал и промерз. Я знаю этого человека, брат Ван, я о нем позабочусь. - Синчэнь, и ты, после всего, не брезгуешь к нему прикасаться? – с нескрываемым удивлением спросил Сун Цзычэнь, но даочжан уже дотронулся до Сюэ Яна, проверяя потоки ци. - Ему нужна помощь. Он истратил слишком много энергии, уничтожая змея, и теперь не скоро восстановит силы. Да и купание в холодной воде еще никому на пользу не шло, - мягко сказал Сяо Синчэнь. – Лань-сюн, мы бы могли забрать Сюэ Яна в монастырь. - Я уже начинаю жалеть, что обязан спасением этому… Сюэ Ян с трудом открыл глаза, приподнял голову и оскалился на сидевшего рядом на траве Сун Цзычэня. Тот выглядел вполне бодрым. Выходит, змей не успел слишком сильно его задеть? Уж лучше бы укусил как следует! - Ты мне ничего не должен, монашек, понял? Вижу, ты легко отделался, так вали своей дорогой. Мне ничего не нужно ни от тебя, ни от твоего гребаного монастыря, - он закашлялся и попытался встать. – Пошли вы все …, я сам. Он с трудом держался на ногах. Ощущение было такое, словно не поплавал в воде летом, а окунулся в прорубь в разгар северной зимы. - «Сам» ты только упадешь без сил где-то по дороге, - Сяо Синчэнь придержал Сюэ Яна, укрыл краем плаща. - Синчэнь, одумайся, кого ты жалеешь, кого спасаешь! – Сун Цзычень поднялся, прихрамывая ступил пару шагов и схватился за руку стоявшего рядом заклинателя. – Брат Ван, скажите ему… а, да вы ведь не знаете… Высокий, широкоплечий мужчина хрипло спросил: - Брат Сун, у тебя есть какие-то счеты с молодым господином? Даже если и так, сводить их сейчас не время. Он явился вовремя, мы бы завершили эту охоту позже, и, может даже, не без потерь, если б он нам не помог. Вряд ли случится что-то дурное, если брат Сяо протянет руку помощи в ответ. - Я к вечеру вернусь, брат Ван, - пообещал Сяо Синчэнь, стал на меч сам и помог Сюэ Яну стать удобнее, спросил: - Покажешь, куда лететь? Они даже не подозревали, что явиться в монастырь к вечеру у Сяо Синчэня никак не получится.