Право на небо

Сяо Синчэнь был рад, что их путешествие закончилось вполне благополучно. В пути он опасался не столько разбойников, нечисти и мест с плохим фэн-шуем, столько того, что Сюэ Ян не сможет сдержать свою натуру и причинит зло невинному человеку. Когда Сяо Синчэнь видел, как Сюэ Ян наслаждался стихией боя, с каким удовольствием убивал противников и хотел не просто добить главаря разбойников, а насладиться мучениями – сомнения закрадывались вновь и вновь. Ладно, когда такой силы ярость направлена на врагов, можно смириться. Но дальше как всё будет? Впрочем, следовало признать, что Сюэ Ян держался изо всех сил. Молчал в тех случаях, в которых бы раньше, как в Ланлине, нагрубил бы или ввязался бы в драку. Только взгляд и пальцы, сжатые в кулак до побелевших костяшек, выдавали его истинное настроение. Изменится? Не изменится?.. Сяо Синчэнь временами настораживался, когда в парне проявлялся дикий зверь, но успел узнать Сюэ Яна и другим – готовым прикрыть спину, встретить лицом к лицу самую страшную опасность. Привык засыпать рядом с ним, чувствовать теплые, ласковые прикосновения сквозь сон, ловить взгляды украдкой. Он выбрал лучшие на постоялом дворе покои и велел поставить несколько жаровен с углями и бочку для купания. Уже начинало холодать, и Сяо Синчэнь не хотел, чтобы Сюэ Ян мерз. Особенно после того, как морок так долго питался его худшими воспоминаниями, – в которых наверняка присутствовал именно холод и страх замерзнуть суровой зимой. - Ого, а мы с тобой неплохо здесь устроимся. Роскошь, почти как в Башне Кои, - Сюэ Ян с трудом сделал несколько шагов и разлегся, раскинув руки, поперек роскошной кровати. – В бока мягко. Красота! - Погоди ложиться спать. Тебе нужно искупаться, - напомнил Сяо Синчэнь, сев на краешек постели рядом с ним. – После морока горячая вода, плотный ужин и хорошее вино восстанавливают силы. Конечно, в дороге было удобно пользоваться заклинаниями, сохраняющими тело и волосы в чистоте, но их действие с удовольствием и пользой от горячей ванны не сравнить. - Потом, - проворчал Сюэ Ян. – Я так вымотался, что готов заснуть одетым и не ждать, пока эти черепахи на кухне хоть что-нибудь разогреют. - А-Ян, прошу тебя, не говори о людях дурно без повода, - строго попросил Сяо Синчэнь, но тут же чуть мягче добавил: - К ужину подадут пирожные. Ты ведь хочешь сладкого? Тогда давай, поднимайся, я помогу тебе искупаться. - И расчешешь волосы, - торговаться по любому поводу Сюэ Ян умел и любил. - Расчешу, и высушу, только вставай. Сюэ Ян потянулся, неохотно встал и начал раздеваться, бросая вещи в корзину для грязной одежды. Опустился в бочку, зажмурился, глубоко вдохнул и выдохнул. - Ооо… трава так приятно пахнет. - Это зорецвет, ее добавляют в воду, чтобы прошла головная боль, а сон был крепким, - тихо сказал Сяо Синчэнь, начиная тереть ему спину и разминать напряженные плечи. – И для волос она полезна. А еще на горе матушка Ю Тао, когда купала детей, говорила, что зорецвет-траву добавляют, чтобы дети росли в любви. - Я в детстве только в речке купался, когда было тепло, - Сюэ Ян откинулся назад, подставляясь под прикосновения его ладоней. – А любить меня было некому. Ладно, не бери в голову, это во мне еще морок говорит. - То уже прошло. Вода всё смоет. Я с тобой, А-Ян, - тихо приговаривал Сяо Синчэнь. Он сам не любил, когда волосы слишком сильно чешут и тянут. А Сюэ Ян наоборот, чуть ли не урчал от удовольствия, когда Сяо Синчэнь чесал его густую, жестковатую гриву, кончиками пальцев растирал кожу на голове, поглаживал шею. - Ещеее… еще… ой, хорошо… ооо… блаженство просто!.. я тебя не смущаю, Чэнь-эр? А то придет с едой кто-нибудь любопытный, станет подслушивать под дверью, и подумает, что ты тут со мной невероятно интересные вещи делаешь! Ооо, сильнее… - Кто-то мне говорил, что очень хочет спать, - Сяо Синчэнь тихо засмеялся. К шуточкам Сюэ Яна он уже привык, знал уже, что тот любит поболтать и пошутить, но без разрешения ничего не сделает. Да и до вольностей ли было сейчас? Дорога утомила их обоих. Сюэ Ян даже не стал делать вид, что спит, и втихомолку подглядывать за Сяо Синчэнем, пока тот в свою очередь споласкивался, а заснул сразу, едва коснулся подушки головой. Он истратил слишком много сил, и Сяо Синчэнь был рад, что время восстановиться есть, что можно никуда не спешить. За окнами шумел дождь, от ламп струился приятный мягкий свет. Пахло травами и ароматными маслами. Сяо Синчэнь сидел на кровати, легко-легко, осторожно поглаживал Сюэ Яна по голове… тот, казалось бы, спал крепко, но в какой-то миг, не просыпаясь, потянулся, поймал его за руку, притянул его ладонь к губам и поцеловал кончики пальцев. - А-Ян!.. – тихо вздохнул Сяо Синчэнь. От нежного прикосновения по коже пробежали мурашки. Почему-то эта невинная ласка так нравилась. - Еще? – вкрадчиво спросил Сюэ Ян, приподнявшись и оглядывая его заинтересованным взглядом: с таким любопытством он, наверное, смотрел на действие не до конца изученного артефакта или заклинания. Как будто прикосновениями проверял – подействует или нет. - Да, - смущенно согласился Сяо Синчэнь и прикрыл глаза, подставляя руку под щекочущие прикосновения. Сюэ Ян целовал его пальцы, ладонь, нежно коснулся губами запястья. Что-то в этом было непривычное и в то же время чарующее. Сяо Синчэнь слегка улыбнулся: - Ты сам на себя не похож сегодня… Сюэ Ян притянул его к себе, сжал в объятиях, сдавленно прошептал: - Мне просто странно… неуютно, непривычно… это глупость, это после той иллюзии. Я всё пережил заново, только в сто раз хуже! А теперь так хочется, чтобы ты не уходил никуда, греться рядом с тобой. Как будто один я снова провалюсь туда. Как будто я сидел на дурманных травах, и у меня вдруг их забрали, вот такое чувство. - Так тоже бывает. Это пройдет само, достаточно просто отдохнуть, - успокоил его Сяо Синчэнь, обнимая в ответ и осторожно поглаживая. - Ты через это проходил? – настороженно спросил Сюэ Ян. - Мы с Цзычэнем как-то раз на ночной охоте проходили через такой заброшенный город, там энергия создавала миражи, и там был морок, хоть и слабее, чем вот этот, недавний. Тогда Цзычэнь тоже сказал, чтобы я поддерживал щит, а в воспоминания уходил сам. Но ему это далось легче, и… - Сяо Синчэнь замялся, воспоминания о прошлом отдавали горечью. – Он, наоборот, восстанавливаться хотел один. После мы медитировали, погружаясь в теплый источник, но держались на расстоянии друг от друга. В те дни, вспоминающиеся ныне как легкие, спокойные и беззаботные, Сун Лань говорил: «у меня от тебя нет секретов, Синчэнь». После вылазки откровенно рассказывал, что видел в мороке. Может, потому его так задела правда о Хоу И? Может, он решил, будто неприятную тайну от него скрывали всегда, и это в ответ на его откровенность?.. - Праведные даосы, - Сюэ Ян скривился, будто попробовал чего-то кислого. - Ладно, это прошлое… - вздохнул Сяо Синчэнь. Больше не быть ему праведным, как прежде. Сун Лань разочаровался в нем, увидев в нем не небожителя, а такого же человека, как все. Он сам, по своей воле, оставил монастырь, ушел с тем, кого еще недавно имел все основания опасаться… - Не грусти, Чэнь-эр… чего ты? – прошептал Сюэ Ян. – Сам сказал, ничего страшного нет. Сяо Синчэнь ничего не ответил. Так они и полулежали, молча, неуверенно и осторожно обнимаясь, легко касаясь друг друга. А потом поужинали в тишине и снова легли рядом. Сюэ Ян прильнул к нему так, будто боялся, что эти мгновения уюта и тепла только померещились и могут вновь растаять, как дым. Потерся головой о его плечо, осторожно провел ладонью по боку, погладил по бедру и остановился, выжидая. Сяо Синчэнь ответил поцелуем в висок. Хорошо. Приятно. Ему нравилось, когда Сюэ Ян вот так время от времени останавливался, то ли давая ему привыкнуть, то ли ожидая разрешения продолжать. Эта неторопливость, в отличие от явных заигрываний или слишком прозрачных намеков и грубоватых действий, не гасила желание, а наоборот, по чуть-чуть разжигала огонь. Ну конечно… в домах цветов можно и не такому научиться! Что, если это очень хорошее притворство? Но пока Сяо Синчэнь сомневался и раздумывал, насколько далеко они смогут сейчас зайти, Сюэ Ян вновь заснул. * Легкий, свежий аромат целебных трав и чистой постели хотелось вдыхать снова и снова. Сюэ Ян лежал, обнимая Сяо Синчэня и склонив голову ему на плечо, и не мог заставить себя разомкнуть объятия. Жажда, которая прежде казалась просто желанием обладать и сбросить небожителя с вершины в мрак обычных земных страстей, теперь превратилась в самую настоящую муку. Почему?! Почему быть рядом, прикасаться – и, самое главное, чувствовать ответное влечение! – стало такой же сильной потребностью, как глоток воды в жаркий день? Сердце сжималось от боли. Я не могу так, я так не привык, я жил сам по себе, никого не любя, даже никем не увлекаясь. И вдруг… И от сочувствия и терпения даочжана легче не становилось. Наоборот. Сюэ Ян судорожно вцепился в рукав рубашки Синчэня, комкая тонкую ткань. - А-Ян, ты проснулся? Как ты себя чувствуешь? – тихо спросил Сяо Синчэнь. - Лучше. Это было почти правдой. За окнами шумел дождь. Лило, как из ведра. В такую погоду никуда не полетишь, даже во двор выходить не захочется. Сюэ Ян лениво потянулся и перевернулся на живот, обнимая подушку. - Вот это льет. Чует моя душа, мы целый день здесь просидим. - Мы никуда и не спешим, - усмехнулся Сяо Синчэнь. – Я так и думал, что мы останемся здесь на день-другой. Постой, не вертись, покажи руку. Ты что, снял повязку? - А на мне всё зарастает, как на собаке. Да и мазь твоя быстро подействовала. По рецепту наставницы, небось? – Сюэ Ян пошевелил пальцами. - Угадал. Но ты бы все же поберег себя. - Гэгэ обо мне заботится, какая прелесть! – насмешливо протянул Сюэ Ян. Сяо Синчэнь слегка взъерошил ему волосы на макушке. - О тебе, наверное, никто не заботился, почему бы мне это не делать. Если бы не эти прикосновения, Сюэ Ян ответил бы какой-нибудь ехидной шуточкой – грех не поддеть такого светлого и добродетельного даочжана – но стоило Сяо Синчэню запустить пальцы в его волосы, перебирая и почесывая, дикий хищник превращался в домашнего кота. - Ну хватит, хватит, Синчэнь! Или ты хочешь веревки из меня вить? - Веревки вить – это чересчур, но вот убедить тебя медитировать серьезно, а не так, как ты обычно делаешь, урывками и когда стало совсем нелегко… - задумчиво произнес Сяо Синчэнь. – Я не буду говорить тебе о том, что темные искусства разрушают душу, тем более, это все же спорный вопрос… но у тебя энергия циркулирует по меридианам не совсем ровно, и когда тебе приходится сражаться до изнеможения, это дает о себе знать. - Ничего мне не сделалось и не сделается, - сердито проворчал Сюэ Ян, отворачиваясь от него. Что за привычка у этих благородных господ учить людей жизни! - Ты бы хотел дождаться, чтобы случилось? – с горечью спросил Сяо Синчэнь. – А я именно этого и боюсь. Не успеть уберечь тебя от опасности… или необдуманного поступка. Не успеть показать тебе, сколько в тебе хорошего, чего ты не замечаешь и норовишь свернуть с праведного пути. - Не переживай ты так, я со всем справлюсь, – Сюэ Ян снова перевернулся на спину и потянулся. Хотел было ответить что-то ехидное, но тут в голову пришла мысль, как стать ближе к Сяо Синчэню еще чуть-чуть, и он сказал: – Я постараюсь. Даочжан ничего не заподозрил – или, может, просто привык к таким прикосновениям… но, сев медитировать, не возражал, что Сюэ Ян прижался спиной к его спине. Не пытался отодвинуться, дышал спокойно и ровно. Сосредоточившись на его дыхании и биении сердца, Сюэ Ян успокаивался. За окном тихо, монотонно шумел дождь. А так, вдвоем, и правда было легче. Прежде Сюэ Яну мешала мысль, что медитация – это дорога тех двуличных «праведников», которых он презирал и задевал, как только мог. Дорога, открывшаяся теперь, вела к близости. Он был не один… странно было в такое верить, не верилось до конца – но о нем ведь беспокоились! Сяо Синчэнь уже не раз показал, что не бросит его, когда ему больно. Сяо Синчэнь вернулся к реальности первым. - А-Ян… как ты себя чувствуешь? Скоро завтрак подадут… сказать, чтобы для тебя заварили чай с мёдом? - И скажи, чтобы большую кружку! – тут же отозвался Сюэ Ян. – Маленькие чашечки, это, конечно, очень красиво и подобающе благородным господам, но мне больше нравится, когда пьешь и чувствуешь, что пьешь, а не растягиваешь по капельке. Сяо Синчэнь тихо засмеялся и тут же смущенно прикрыл рот ладонью. - Да ничего, смейся, что ты стесняешься, как благородная дева? – Сюэ Ян с удовольствием вытянул ноги, подвинувшись с коврика для медитаций поближе к жаровне. - В монастыре не любят, когда кто-то смеется из-за мелочей, - ровным тоном ответил Сяо Синчэнь. – Это недостойно. - Что они понимают в этом своем монастыре! – фыркнул Сюэ Ян. – А мне нравится, когда тебе весело. За завтраком он нарочно болтал о том, о сём, хоть даочжан и напоминал, что пустые разговоры за трапезой тоже не к лицу порядочному заклинателю. - А я не порядочный, я босяк, мне можно, - дразнился Сюэ Ян, закусывал мясо пирожным и продолжал рассказывать: - Когда я читал рукописи Старейшины Илина, мне попалось множество занятных вещей. Например, его дополнения к трем тысячам правил Гусу Лань! «Стро-ого запрещается: называть партнера по совместному совершенствованию капусткой, сладкой кукурузкой, вишневым пирожочком…». Вэй Усянь, наверное, очень любил вкусно поесть, да? А можно, я назову тебя своим вишневым пирожочком и немного покусаю? Да-алее… «Запрещается связывать партнера по совершенствованию лобной лентой»… а просто лентой можно? Чэнь-гэгэ, а ты меня свяжешь? Сяо Синчэнь засмеялся, уже не сдерживаясь: - Обязательно! Привяжу тебя и расскажу всё, что ты еще не знаешь о правильном распределении светлой энергии. - Пощади-и, гэгэ! – притворно застонал Сюэ Ян. – Не убивай меня, я тебе еще пригожусь! Проклятие. Сяо Синчэнь сам не осознает, как хорош сейчас, как сияют его глаза, как приятно-звонко звучит его смех… Обещая сдерживаться и ждать, Сюэ Ян понимал, что ему придется нелегко, но не думал, что будет нелегко настолько. Просто валяться на кровати только в рубашке и штанах, пить чай и пялиться в потолок быстро наскучило, и Сюэ Ян слегка подтолкнул Сяо Синчэня в бок. - Синчэнь-гэгэ, о чем ты замечтался? Или дремлешь? - М? - Я и говорю, дремлешь! – Сюэ Ян усмехнулся. – Слушай, а ты играть в карты умеешь? Сяо Синчэнь поворочался на кровати и сел, обхватив колени руками. - Не умею. Но если тебя это развлечет… научишь? Сюэ Ян достал из мешочка-цянкунь потрепанную колоду и перетасовал красивыми, ловкими, уверенными движениями опытного игрока. Разложил карты веером, объясняя старшинство их значений в игре и правила. Перемешал снова, раздал по шесть карт и хмыкнул: - Учись, проиграешь – твоя очередь тасовать колоду и раздавать. - А вдруг я выиграю? – улыбнулся Сяо Синчэнь. - Попробуй! Но учти, поддаваться не буду, - Сюэ Ян засмеялся, показывая клычки. Первые две партии он выиграл, но Сяо Синчэнь быстро учился, уже третью сведя к ничьей, а на четвертой начал замечать попытки жульничать. Сюэ Яна это развеселило, и он показал несколько самых распространенных уловок, которыми опытные игроки в трактирах выманивают деньги у простаков. В тонких, изящных пальцах даочжана карты мелькали быстро, будто встревоженные птицы, а смущенный вид и румянец на щеках отвлекал внимание от трюков. Сюэ Ян любовался этим, как творец, создающий картину: - Вот, с таким рассеянным лицом и нужно сидеть. Еще ресницами взмахни, как девица на смотринах. О! Ты меня понял. И чему я тебя учу… такого хорошего даочжана наставница с горы выпустила, а я… Сяо Синчэнь слегка шлепнул его веером из карт по пальцам. - Я вовсе не собираюсь где-то еще использовать эти штучки! Но ты правильно сделал, что показал их, теперь я сразу замечу, если кто-то попытается нажиться на беззащитном человеке. * К вечеру дождь немного стих, но среди ночи началась гроза. Сяо Синчэнь спал беспокойно, ворочаясь на постели. Ему виделось, будто он все еще сопровождает купца в пути, но через иллюзию проходит сам, вновь переживая самое страшное, что случалось в его жизни. Это напоминало страницы книги, которую перелистывают с конца. Вот – река на окраине деревни, и поднимающееся из глубины чудовище. Сун Лань сражается с ним, но на лодке держится неуверенно, взмывает в воздух, и все равно змей успевает его задеть. Вода окрашивается кровью, Сун Лань падает… медленно-медленно, будто время остановилось. Зима и метель. Холод настолько силен, что чувствуется даже несмотря на теплую шубу на меху и защитный талисман. Уже не раз, пролетая над дорогами и полями, Сяо Синчэнь и Сун Лань видели окоченевшие тела путников, сбившихся с пути и замерзших в сугробах. Никто не успел им помочь… Под вечер, решив заночевать на деревенском постоялом дворе, они узнали, что в колодце на окраине поселилась тварь, и жители еще с осени ищут заклинателя, который бы помог с ней справиться, но пока никто не откликался. А теперь, когда так метет, вряд ли кто в такую глушь заглянет. Сяо Синчэнь смутно помнил, что тогда они успели вовремя. Той же ночью вышли на охоту, выследили огромное чудовище с множеством щупалец и убили его. Но в иллюзии тварь казалась даже еще больше, чем на самом деле… а они не успевали напасть до того, как она схватит зазевавшегося прохожего. Ему мерещилось посиневшее лицо задушенного крестьянина, кишки, лезущие из распоротого острыми зубами живота. Он подозревал, что происходящее ему чудится, но проснуться не мог. И вот картина сменилась вновь. Он видел себя ребенком, строящим во дворе какое-то подобие крепости из камушков и деревяшек. Человечки из глины, которых вылепил и раскрасил сосед, изображали войско. Во двор зашел богато одетый господин, позвал: - А-Чэнь! Только не это… Он не хотел вспомнить. Пусть лучше всё остается, как было, подернутым дымкой тумана, забытия и неведения. Сяо Синчэнь дернулся, пытаясь бежать, и тут же его уверенно поймали в теплые объятия. - Чэнь-эр, всё в порядке? – сонно спросил Сюэ Ян. Говорить правду не хотелось. Не хотелось возвращаться к пережитому снова и признавать, что страх еще имеет хоть какую-то власть. «Почему я не могу просто перестать этого бояться, переступить и жить дальше?!» - с непривычной смесью злости и отчаяния подумал Сяо Синчэнь. Решение пришло само собой, и он осторожно коснулся губами губ Сюэ Яна, провел ладонями по его спине. - Почти. Не спрашивай, - и поцеловал снова, так сильно и властно, как никогда прежде. Даже неловко стало от такой несдержанности, но Сюэ Яну это явно понравилось, он стонал в поцелуй, а потом, отдышавшись, прошептал: - Ты правда хочешь? - Х-хочу… - голос дрогнул, всё тело пробирала дрожь. Сюэ Ян ничего не сказал, просто отвечая на его поцелуи. Скользнул ладонями под его рубашку, погладил бока, коснулся сосков кончиками пальцев. Глубоко вздохнув, Сяо Синчэнь снял одежду, дождался, пока разденется Сюэ Ян, и прижался снова. Кожа к коже, так близко, уже без преград. Тепло… Шероховатые, загрубевшие от оружия ладони медленно поглаживали его. Сяо Синчэнь подставлялся под эти прикосновения, все еще немного настораживаясь, когда ласки становились смелее. Естество напряглось, низ живота сводила сладкая судорога. Было одновременно приятно и страшно, хотелось пойти до конца, но мысль о боли останавливала. Лучше бы просто продлить эти минуты, вот так лежать лицом к лицу, медленно лаская и целуя друг друга. - Чэнь-эр, - Сюэ Ян провел кончиками пальцев по его щеке. – Что, боишься? Сяо Синчэнь молчал, глубоко дыша. - Боишься, можешь даже не притворяться, я же тебя хорошо знаю, - усмехнулся Сюэ Ян и потянулся, потерся об него. – Я сделаю сам всё, что нужно, тебе останется только получить удовольствие. Он достал флакон с маслом из-под подушки, смазал пальцы и стал по чуть-чуть растягивать себя, сдавленно шипя сквозь зубы. - А-Ян, - Сяо Синчэнь коснулся его руки, пытаясь остановить его. - А-ах… не умеешь, так не пытайся мешать тому, кто знает больше! – проворчал Сюэ Ян и потянул его на себя. - Всё, теперь должно быть ничего так. Первым порывом было отстраниться, не делая того, что может причинить любовнику боль. Но, лежа сверху, чувствуя свою власть над ним, Сяо Синчэнь уже не мог отступить. Сюэ Ян направлял его в себя, едва различимо шипел что-то пошлое – и даже эти слова только разжигали пыл. Было скользко, тесно и горячо. - Двигайся, - Сюэ Ян вцепился в его плечи. - Тебе не будет хуже? – Сяо Синчэнь не спешил, давая ему привыкнуть к себе. И тут, даже несмотря на неопытность и лишь смутное представление о «весенних играх», он понял… - Я… первый у тебя – вот так? - Ха. Кому, кроме тебя, я бы позволил? – Сюэ Ян засмеялся. – Глупый, ну что ты меня ласкаешь и целуешь, как трепетную деву… о… уже лучше, давай, Чэнь-эр, не бойся… сильнее. Ах… еще! Под раскаты грома и шум ливня за окном, они двигались быстро, яростно, словно утоляя жажду. Как будто обоим так и было необходимо и правильно – забыть самые мрачные воспоминания прошлого, забыть то, что могло разделять их, забыть все сомнения и не сожалеть ни о чем. А потом Сяо Синчэнь лежал, приходя в себя после наслаждения, похожего на волну в шторм. Сюэ Ян проводил кончиками пальцев по следам от укусов и царапин и тихо смеялся: - Хорошо я тебя разрисовал. Жду – не дождусь утра, при свете полюбоваться. - Заживет, - сонно прошептал Сяо Синчэнь. - Я сам виноват. - Ну что ты сразу – «виноват»? – Сюэ Ян впился в его шею жестким поцелуем, оставляя новый след. – Ты выглядишь таким тихим, ну точно озеро в ясный летний день… но мне нравятся демоны, которые обитают на дне этого тихого омута! Сяо Синчэнь засмеялся. Да, Сюэ Ян сдержал свое обещание: то, что произошло этой ночью, было прекрасным таинством. Самым ярким и чудесным. * Проснувшись, Сюэ Ян потянулся. Тело ныло, но это ощущение ему даже нравилось. Сяо Синчэнь оказался хорош в постели… внимательный и заботливый, даже чересчур – но страстный, горячий, властный. Так смешно смущается от желания вести и обладать. Сюэ Ян усмехнулся, погладил спящего любовника по плечу. Ну да, добродетельных заклинателей такому не учат, рассказывают, что нужно сдерживаться, держать чувства под контролем и прочие глупости. Никто не спорит, совершенствоваться достойно и полезно. Зато сбросить пар, хорошо покувыркавшись в кровати – гораздо быстрее и приятнее. Как он, бедный, метался на смятых простынях, дрожал и боялся признаться, наверное, опять кошмары снились. А теперь крепко спит и улыбается, гладь и тискай, сколько хочешь. На нежной белой коже алели царапины и следы слишком уж страстных поцелуев. Будто клеймо. И пусть скоро эти следы сойдут, Сюэ Ян все равно был доволен. Дождался! Он прижался к Сяо Синчэню сильнее, вдыхая горько-сладкий запах, такой знакомый и приятный, и в то же время чуть изменившийся и еще более волнующий. Целовал снова и снова, и увлекся так, что не заметил, как разбудил любовника. - А-Ян, - сонно выдохнул Сяо Синчэнь. - Я разбудил тебя? – Сюэ Ян усмехнулся. Сяо Синчэнь смутился. Даже кончики его ушей заалели от стыда. Сюэ Ян засмеялся: - Вижу, хорошо разбудил. Так я и не против, - и зашептал ему на ухо: - Не сдерживай себя, А-Чэнь. Мне нравится, когда ты смеешься, и когда ты целуешь меня, и когда я чувствую тебя в себе. - Бесстыжий! – Сяо Синчэнь впился поцелуем в его шею. – А-Ян… мой А-Ян…