Семь смертных грехов

— И ты очень красивая…как…как… видела рыбу камбалу? Пастор Бук замирает, прижимается к стене, в надежде, что Саймон и Кейли его не заметят, и у него получится незаметно зайти обратно в каюту. — Камбалу?! Я?! — Кейли оторопело уставилась на незадачливого доктора. — У меня что, лицо кривое и груди нет?! — Нет-нет! В смысле, не то, чтобы нет груди, первый размер — это неплохо и… Звук пощечины прервал излияния Саймона. Пастор поморщился, Саймон испуганно отшатнулся, Кейли, громко топая и ругаясь, убежала прочь. — Все будет хорошо, Саймон, — пастор подошел к доктору и участливо положил руку ему на плечо. — Зря ты…про камбалу. — Я хотел сказать, что у нее волосы переливаются, как чешуйки камбалы в озерных бликах под рассветным солнцем… — растерянно пробормотал Саймон, ощупывая пострадавшую щеку. — Ох, Саймон… — Ладно, я в медотсек. Хочу принять обезболивающее. Тяжелая у нее рука, — со вздохом ответил тот. Пастор спрятал улыбку и пошел дальше по коридору. Из приоткрытой двери каюты Кейли доносились тихие всхлипывания. Пастор, ни на секунду не задумываясь, толкнул дверь и спустился вниз. Девушка, растрепанная больше чем обычно, сидела на кровати, притянув колени к животу и уткнувшись в них лицом. — Вы слышали, что он сказал, пастор? — спросила она, поднимая заплаканное личико на святого отца. — Я — камбала. Хуже меня оскорблял только Джонни из пятого класса. Правда мы переспали с ним в десятом, и это было неплохое извинение, но…- Кейли снова заплакала и принялась вытирать слезы не совсем чистым рукавом. — Кейли, хорошая моя, — ласково начал Бук, усаживаясь на кровать возле нее, — Саймон не хотел тебя обидеть или… — Он все время говорит какую-то ерунду, пастор! То ли издевается надо мной, подпускает поближе, а потом обижает, как кошка с птичкой играет… то ли просто дурак, — Кейли со злостью скомкала платочек, который ей протянул пастор Бук. — Да что с ним не так, а?.. другой бы на его месте… у меня раньше никогда не было, чтобы я хотела переспать с парнем, а он так долго мне не давал. Это все из-за груди, да? — Кейли яростно дернула замочек на своем комбинезоне вниз. — П-п-п-погоди, девочка! — нервно воскликнул пастор, сам не понимая, чего испугался, ведь под комбинезоном у Кейли была ее любимая розовая кофточка. Кейли снова разрыдалась — Я такая страшная да? — всхлипывая произнесла она. — Ты очень красивая, Кейли, — проникновенно сказал пастор и аккуратным отеческим жестом погладил ее по голове. Кейли заплакала еще горше, пододвинулась к пастору и уткнулась в его плечо. — Он меня не хо-очет… — с каким-то истерическим завыванием простонала она. Пастор улыбнулся. — Кейли, хорошая моя… — мягко начал он, — может быть Саймон любит тебя? — Кому нужна любовь без секса?! — сердито воскликнула девушка. — Знаешь, в Библии есть такие слова… — Пастор, вы серьезно? — скептически произнесла Кейли, отодвигаясь от святого отца. — Любовь долго терпит. Милосердствует, — голос пастора, глубокий и вдохновенный, вознесся под потолок, — любовь не завидует. Не превозносится. Не гордится. Не мыслит зла… — Пастор, пожалуйста… — растерянно зашептала Кейли, и пастор с удовлетворением подумал, что, кажется, у него получится достучаться до ее сердца. — Не радуется неправде, а сорадуется истине. Все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. — Ох, святой отец… — Кейли грустно посмотрела на него, — это красивые слова, но, разве в жизни так бывает? — А как бывает в жизни? — серьезно спросил пастор, заглядывая в глаза девушке. — Ну… идешь в бар. Выбираешь самого симпатичного. Или парня с самым длинным носом. Знаете, есть зависимость у длинны носа и длины… ну, сами знаете чего… — Кейли хихикнула, вытерла лицо платочком и продолжила: — Либо к тебе кто-то подкатывает. Если не очень симпатичный, то можно побольше выпить. Если нос длинный, конечно. Хотя… был у меня один парень, нос у него был нормальный, а в штанах беда. И что вы думаете? Он такое вытворял с помощью… — Кейли! — пастор предупреждающе поднял руки, девушка улыбнулась. — Простите, пастор. Ну и все, в общем-то, — она пожала плечами, — вы пьете. Идете в комнату, если у него есть комната. Или на задний двор. Или в туалет. Или просто на свежий воздух, если у него плащ достаточно плотный, чтобы подстелить. У Капитана, кстати, клевый плащ… — Ты… вы… с Мэлом?.. — пастор изо всех сил старался сдерживаться и не выказывать изумления напополам с осуждением. — Не-е-ет, вы чего! — Кейли рассмеялась, — Пару раз одалживала у него плащ, когда он не видел. Но с Капитаном — никогда! Не то чтобы я не хотела… Интересно было бы попробовать. Вы видели, какой у него нос? — Кейли! — Простите, пастор! — Кейли снова улыбнулась, — Капитан сразу сказал, что у него на корабле никакого секса с командой. Да и отношения портить не хочется. Тут прелесть в том, что можно переспать с кем-то, и больше ты его никогда не увидишь. — И тебя устроило бы, если ты с Саймоном никогда больше не увидишься? — Нет, конечно нет! — девушка покачала головой. — Просто… я взорвусь уже скоро, пастор! Я постоянно думаю о нем! Все время! — Если ты хочешь других отношений с Саймоном, то и действовать на этот раз нужно по-другому, — мягко сказал пастор, — он так трепетно относится к тебе, с такой нежностью и заботой. Дай ему время, и когда он будет готов… — Вы правы… — Кейли грустно вздохнула, — но что же мне делать, пока он не готов? — Встань на колени, — торжественно сказал пастор Бук. Кейли всхлипнула, а потом истерически расхохоталась. — Я не против этих штучек, пастор, и нос у вас ого-го, но я только что зубы почистила и вы несколько староваты… — Кейли! Боже! — пастор в ужасе вскочил с кровати и выбежал из комнаты. — Странный парень, — хмыкнула девушка, плюхаясь обратно в постель. «Ладно. Умоюсь и найду Саймона. Может на него подействует эта библейская штука про «Любовь долго терпит»?» Повеселевшая Кейли, радостно напевая, отправилась в ванную. «Точно. Попробую убедить его цитатами из Библии. Надо одолжить у пастора книгу.»