Friend's secret

Чимин резко хватает ртом воздух и поднимает голову, мгновенно ощущая головокружение и боль в висках. Он весь взмокший от липкого холодного пота, и не смотря на то, что слышит свой будильник, не сразу понимает, где он находится — перед глазами всё ещё стоит картина падающего Юнги перед ним с дыркой от пули во лбу. К горлу подкатывает тошнота, и Пак задерживает дыхание, чтобы его не стошнило прямо здесь и сейчас. Он выключает будильник и оглядывается, стараясь отвлечь себя: всё то же самое. Сосед спит, шторы не закрыты, чёртов календарь отсчитывает четыре дня до чего-то… Стоп… Четыре дня? Чимин, стараясь сопротивляться головной боли, прищуривает взгляд и смотрит внимательно на календарь. Настойчивая маленькая мысль стучится в голову, не успев толком сформироваться в полноценную. Сколько дней отсчитывал календарь в начале всего этого кошмара? Кажется, это была неделя. Как раз прошло три дня. Пак переводит задумчивый взгляд на спящего Соджуна. Знает ли он? Вряд ли, все дни до этого он вёл себя как обычно. На его злую шутку это не похоже: слишком всё реалистично, слишком спланированно, да и причин так поступать с Чимином у него явно не было. Бред. — Полнейший бред. — тихо бормочет про себя парень, кивая и вставая. Торопливо начинает собираться, продолжая игнорировать боль в голове и тошноту. Нужно быстрее в ВУЗ. Нужно увидеть Юнги и удостовериться, что он не… Чимин стискивает челюсть и медленно выдыхает через нос, закидывая рюкзак за спину и выходя из комнаты в общаге. Он не умер. Сейчас он его увидит, как и раньше. До ворот универа он добегает практически за пять минут, не смотря по сторонам совершенно. Его даже чуть не сбивает автомобиль, но водитель вовремя тормозит и что-то зло кричит вслед из открытого окна. Чимин про себя горько усмехается: «Умру, но явно не с утра пораньше.» Он с надеждой смотрит в противоположную сторону от парковки рядом с зданием и видит Юнги. Облегчение накатывает такой большой волной, что ноги даже невольно подкашиваются. Мин смотрит на него пристально, и даже отсюда Пак видит, как у него вздымается грудь от тяжёлого дыхания. Тоже бежал. — Ого, да вы прямо одновременно пришли! — снова смеётся Хосок с лестницы и машет друзьям рукой. Юнги выпрямляется и идёт к их другу, и Чимин тоже заставляет себя медленно подойти. Хосок всматривается в лицо младшего и слегка хмурится. — Чимин, не ожидал, что ты так рано. Ты обычно… — Прихожу позже. — продолжает за него Пак и выдавливает кривую улыбку. — Да. Доброе утро, Хоби-хён. Юнги-хён. Юнги кивает ему, внимательно осматривая его с ног до головы, словно проверяя, в порядке ли парень. Его взгляд отзывается теплом во всём теле, и очередная волна облегчения накатывает вновь. Юнги всё тот же. И даже беспокоится о нём, хоть они и оба понимают, что физически они никак не могут быть ранены после всего, что они уже пережили за три дня. Каждый раз они оба просыпаются в том состоянии, в котором заснули накануне. — А в чём причина столь раннего прихода на учёбу? Я думал, ты отходишь от вчерашней вечеринки. У Пака ком в горле, который он старается проглотить. Мин встаёт рядом и едва заметно касается его пальцев своими. Спокойно. Сначала отыграть убедительно роль, а потом уже всё остальное. — Отхожу. — соглашается Чимин, заглядывая Хосоку прямо в глаза. — Просто мой сосед — бестолочь, которая не задёргивает шторы и не даёт мне нормально выспаться с утра. — Ах, Соджун… — протягивает сочувствующе Чон и хлопает Чимина по плечу. Внезапно восхищённо улыбается. — Но вечеринка была вчера… — Что надо. — опять продолжает за него Чимин и неловко улыбается, когда видит вытянутое в удивлении лицо Хосока. Тот начинает смеяться. — Ну ты прямо мои мысли читаешь сегодня! Ты с вчерашним соджу способность к телепатии что ли приобрёл? — Похоже на то. — откашливается он и заставляет себя замолчать. Нельзя больше так делать. Слишком подозрительно. Но терпеть одни и те же фразы он уже не в силах. — А ты? — внимание Хосока переключается на Юнги и он недовольно упирает руки в бока. — Ты опять всю ночь реферат за деньги писал? Выглядишь помято. — Ага, и бейсболку надеть забыл. — раздаётся хриплый уставший голос, и Юнги тоже прокашливается. Касается своей рукой пальцев Чимина ещё раз, подавая какой-то сигнал, который парень, если честно, уже не в силах разобрать. Сзади слышится знакомый звук заезжающего на парковку грузовика, и прежде, чем Чимин успевает испугаться, Юнги внезапно говорит: — Чимин, отойдём? На пару слов. — Д-да… — несколько раз кивает он, смотря прямо перед собой. Хосок, который до этого смотрел на грузовик, обращает задумчивый взгляд на них. Его голос звучит неожиданно серьёзно: — У вас какие-то секреты? Они оба вздрагивают, поднимая взгляд на друга. Чимин смотрит испуганно, а Юнги окидывает Чона внимательным взглядом, примерно таким же задумчивым, как у него. Хосок хитро улыбается и прищуривается, а Мин нервно дёргает уголком своих губ и пожимает плечами. — Чимин писал мне вчера пьяный на вечеринке. Я не разобрал ни единого слова, поэтому хотел это обсудить с ним. — Оу… — протягивает Чон с той же улыбкой. — Ну, тогда увидимся позже? — Ага. Юнги, не выдерживая, берёт Чимина за руку и быстро ведёт его за собой, поднимаясь по ступенькам. Они проходят мимо Тэхёна, который как раз направлялся в их сторону. Увидев их, тот вскидывает брови и машет рукой: — Доброе утро! Вы не видели Намджуна? — Нет, тот придёт только к обеду. — быстро отвечает старший и быстро проходит мимо, продолжая вести за собой Чимина, что покорно следует за ним. Ким окидывает их удивлённым взглядом, и даже ничего не говорит про конспекты по экономике и мегеру, которая «сожрёт его с потрохами». К великому облегчению. Чимин даже не помнит, как они идут по коридорам универа и как они оказываются в мужском туалете. Он приходит в себя лишь тогда, когда они останавливаются, а Юнги отпускает его руку и полностью поворачивается к нему, встревоженно заглядывая в лицо. — Чимин-и? Ты в порядке? Парень вздрагивает от обращения и замирает, смотря на старшего в ответ. Собственное имя, произнесённое нежным тоном бьёт точно по нервам, а дыхание на долю секунды перехватывает. Чимин делает все дальнейшие действия раньше, чем успевает их обдумать. — Юнги… — произносит он тихо, и Юнги тоже вздрагивает. А потом словно цепенеет, когда Чимин делает шаг вперёд и обнимает его, утыкаясь лицом в худое плечо, а в ладонях судорожно сжимая футболку на спине парня. Ощущение такого желанного тепла заставляет младшего всхлипнуть. — Ты жив… Мин не двигается секунды две, а потом уверенно обхватывает плечи Чимина в ответ, крепко прижимая к себе, а голову слегка наклонив вбок, прижимаясь щекой к его уху. — Конечно жив. — отвечает он и слегка поглаживает дрожащие плечи. — Это ещё один день. Конечно же я жив. — Ты упал передо мной и я… просто… — нужные слова никак не выходят, и младший с ужасом понимает, что в глазах скапливаются слёзы, когда он вновь вспоминает сцену смерти Юнги. — Никогда так больше не делай. — Не буду. Обещаю. Ты испугался, да? Я не хотел. Не плачь, пожалуйста. Мин отодвигается слегка, и Чимин наклоняет голову стыдливо, стараясь не показывать уже мокрые щёки, но тот уже обхватывает его лицо ладонями и утирает большими пальцами стекающие дорожки. — В-всё хорошо… — тихо говорит Пак, и прокашливается, чтобы голос зазвучал уверенней. — Извини, я… — Не извиняйся, я всё понимаю. Ты не мог долго держаться. Я сам испугался. — Юнги заглядывает ему в глаза и легко усмехается, понижая голос до таинственного тона: — Признаться честно, я плакал ещё вчера утром, когда осознал всё то дерьмо, что со мной… с нами происходит. Чимин издаёт усталый смешок, с сожалением отходя подальше и уже самостоятельно вытирая свои слёзы. Теперь, когда он немного выпустил эмоции и побыл в объятиях парня, который безумно ему нравится, стало и правда немного легче. Стало быть, теперь можно нормально поговорить и обсудить произошедшее. Чимин слегка хмурится, вспоминая первую деталь: — Я сегодня увидел календарь моего соседа по комнате на стене. Точнее, я видел его каждый раз до этого. Возможно мне показалось, но… я видел отсчёт. Там было зачёркнуто ровно столько дней, сколько мы уже пережили. Точнее, не… Младший нервно жмурится, а Юнги тоже начинает хмуриться, и по его взгляду сразу становится видно, что в его голове уже пошёл аналитический процесс. — Думаешь, он замешан?.. — Сомневаюсь. Скорее, это… знак для меня. Мне так кажется. — Чимин пожимает плечами. — Соджун вряд ли способен на такое. И вёл он себя как обычно. Да и какой ему резон? — Ну да, согласен. — Мин кивает и вновь заглядывает Чимину в глаза, напряжённым взглядом пытаясь передать ему что-то. — Только не это главное. — Нет? — Ты помнишь, как всё произошло в последний раз? — видя побледневшее лицо парня, Юнги сразу добавляет: — Нет, я имею в виду… ты помнишь, как они вошли в наш кабинет? Мало того, что они в принципе его нашли… — …Они открыли дверь ключом… — поражённо продолжает Пак. — Но ведь… — Ключ есть только у меня и Намджуна. — кивает старший и взгляд его мгновенно тяжелеет. По спине Чимина проходит мерзкий холодок. Он еле выдыхает тихое: — Нет… ты же не думаешь, что он… — Не знаю, Чимин. — качает он головой, и выглядит до того разбитым, что у Чимина щемит в сердце. — Я не хочу в это верить, но факты пока указывают на это… Его не было с нами, он должен был как раз прийти после обеденного перерыва. С другой стороны, его ключи могли попасть к ним каким-то образом, и он в этом не замешан… Юнги начинает ходить из стороны в сторону, размышляя вслух и растерянно запуская руку себе в волосы на затылке. Чимин вдруг отчётливо понимает, насколько ему повезло, что они оказались в этой ситуации именно с ним: хён остаётся трезво мыслящим, не смотря ни на что. Выдержки Чимина на это не хватает. — Нам нужно это как-то… проверить. — неуверенно предлагает Пак, и парень поворачивается к нему, смотря будто сквозь него: оценивает идею. Секунды спустя он наконец кивает, и его лицо чуть светлеет. — Ты прав. Нужно просто лично удостовериться, причастен к этому Нам или нет. К тому же я знаю, куда он собирается в это утро. Юнги наконец смотрит чётко на тонсена и, вновь немного подумав, слегка качает головой. — Чимин, мне нужно будет, чтобы ты остался здесь и вновь собрал всех вместе в нашем месте. Я отдам тебе свой ключ. Если это действительно Намджун, то вам ничего не будет грозить. — Я… да, я смогу… — глухо отвечает Чимин, на секунду испугавшись того, что всё может повториться вновь, только теперь он уже будет без Мина рядом. А потом приходит следующая ужасающая мысль: если во всём виноват действительно Намджун, то Юнги будет в гораздо большей опасности, чем все они. Юнги, видя все переживания, отражающиеся на лице младшего, подходит ближе и легко касается чужого плеча, отчаянно соображая, как поддержать. И… решается. — Ничего не бойся, Чимин. Совсем скоро всё закончится, я тебе обещаю. Сдадим экзамены, сходим на свидание в тот бар, который тебе тогда понравился… — Стоп, что? — прерывает его поток до этого согласно кивавший на всё Пак. Сердце невольно замирает, так же, как замирает испуганный Юнги. — Как ты узнал, что я хочу позвать тебя на свидание? — …Вообще-то я всегда сам хотел позвать тебя. Просто никак не мог собраться с мыслями. Они неловко замолкают друг перед другом, а потом разом начинают смеяться: облегчённо, почти истерически, хватаясь друг за друга. — Погоди… ты серьёзно? — с улыбкой переспрашивает младший. Сейчас впервые в его душе за эти дни наступило такое колоссальное облегчение. Он несмело берёт старшего за руку своей ослабевшей, а тот лишь сжимает его пальцы крепче. Он перестаёт смеяться и смотрит с улыбкой и искренне. — Ну конечно. Ты мне нравишься ещё с первого курса. — С ума сойти. Ты мне тоже. — Значит, мы договорились. — Юнги наклоняет свою голову, смотря на их переплетённые пальцы. — Как только всё кончится, мы идём на свидание. — А это значит, что мы теперь?.. — Да. И они просто кивают друг другу. Не было никаких поцелуев и дальнейших слов, но они и без этого друг друга прекрасно поняли. Теперь им точно есть к чему стремиться и ради кого стараться. Не то, чтобы до этого не было, но теперь вес желания жить дальше и желания наконец распутать эту историю гораздо ощутимей. Спустя время Юнги уходит, дав обещание, что напишет сразу, как что-нибудь узнает. Чимин обещает ждать и собрать всех ребят. На душе теперь гораздо спокойней и уже не так страшно.

***

Внезапно на просьбу Чимина собраться всем вместе в старом кабинете все одни за другим в общем чате отвечают… отказом. Чонгук настаивает, что у него вообще-то тренировка, Тэхён активно сдаёт долги по учёбе, а Хосок с Джином читают сообщения, но не отвечают. — Да что за дела?! — возмущённо сопит Чимин, пиная старый стул в кабинете, где он уже засел. — Почему когда Юнги просит, то все сразу слушаются. Я значит слабое звено? Глубоко подышав несколько раз, чтобы не сорваться вновь, Чимин активно размышляет. До прихода террористов осталось чуть меньше часа. Если ребята не хотят идти сами, то придётся идти самому за каждым отдельно. Страшно, но делать нечего — Пак всё равно будет пытаться спасти друзей, и не важно, сколько попыток это займёт. «Хотя, судя по календарю соседа по комнате, времени у нас теперь не так много» — нервно выдыхает про себя парень. Трясёт головой, стараясь прогнать ненужные сейчас мысли и заглядывает в телефон снова. От Юнги всё ещё нет вестей. Раз так, то пора действовать самостоятельно. На всякий случай пишет в чат ещё раз:

Чимин: «Ребят, это правда очень важно.»

Но, подождав всего минуту, Чимин решает, что толку в этом нет и выходит из кабинета. Всё нормально, время ещё есть. Главное действовать сейчас быстро. Только дойдя до кабинета, в котором сейчас на паре сидел Чонгук, телефон пиликнул сообщением. Юнги. Юнги: «Где ты сейчас?» Облегчённо выдохнув, Чимин улыбается, сразу вспоминая их утренний разговор. Отвечает, отвлекаясь:

Чимин: «Пришёл за Чонгуком, стою у его кабинета»

Сразу приходит ответ: Юнги: «Немедленно возвращайся обратно» И не успевает Чимин ничего спросить или возразить, как следом прилетает: Юнги: «Чонгука не жди. Вообще никого не жди, слишком поздно» «Это не Намджун.» Чимин с ужасом слышит выстрелы снизу, хотя до них очень и очень рано. Все разы до этого атака начиналась строго в одно и то же время. Парень в панике, студенты уже выглядывают из кабинетов, пока он бежит обратно в сторону старого кабинета. Что-то не так. Что-то явно не так и это ужасно. Весь этот ужас был отвратителен каждый раз, но неопределенность теперь только всё усугубляет. «Если это не Намджун, то кто?» — судорожно думает Чимин, пока бежит. Слышит уведомление на телефоне, но заглядывая, ничего не видит: перед глазами всё размывается от страха и быстрого бега. Конечности деревенеют. В конце коридора слышатся их шаги. Он не успеет. — Нет-нет-нет… — он заглядывает в телефон в ужасе, падая на колени и стараясь сфокусировать взгляд. Когда он всё же читает сообщение, глаза сами по себе расширяются от шока, а внутри словно обрывается струна, что давно была натянута. В голове становится пусто, а ужас сковывает тело. Он знает, что к нему навстречу уже идут люди в масках и через считанные секунды он снова умрёт. Это уже абсолютно не имеет никакого значения. Главное для него всегда во всём этом было ни за что не видеть смерть своих близких друзей. Он доверяет им. Он их любит. Он ему доверял. Он видит чёрные берцы перед собой. Медленно поднимает голову, смотря в знакомые глаза, подёрнутые холодом и усмешкой. Раздаётся выстрел. «Хосок». Всё это время это был Чон Хосок.