Капли крови на нежных клыках

      

Часть 5 »Изменившаяся»

      

Натали

      Как только ребята скрылись за чертой города, в мой дом нагрянула очередная проверка по поводу газа. Но я понимала, что, а точнее кого именно они ищут. Действия Габриэля в отношении Маринетт мало кто одобрит, поэтому, если он скажет, что ищет девушку, сбежавшую из его тюрьмы, немногие пустят его в дом, и будут правы. А вот проверке газовых труб никто не может противиться, хотя её никогда не делали, потому что в городе довольно мало вампиров, которым нужен газ в доме, но он есть у всех, на всякий случай. Его проводили ещё задолго до войны, чтобы было удобнее кормить и мыть детей, а в те времена в каждой семье либо был малыш, либо его уже ждали. Ну, а если находились бездетные семьи, они делали это для продажи дома. Это уже в наше время стали появляться электроплиты, а тогда другого выбора не было.       Проверяющие мало интересовались, где у меня кухня или трубы, они почти сразу поднялись наверх. Я не стала им препятствовать или выгонять. Лучше не вступать в конфликт, тогда, может, они быстрее уйдут. Да и скрывать мне в доме нечего.       Меня волновало другое: что будет дальше, когда они закончат свои бессмысленные проверки, каким будет его следующий шаг. Ведь ничьё лицо, кроме Адриана он не видел, а выйти к народу и попросить выдать «своих обидчиков» он не может, так как, узнав правду, вампиры его не поддержат. Ну если только он не выдумает какую-нибудь похожую на правду историю.       «Надо прекратить думать об этом!» — помотав головой, приказала я себе. Мне нужно было забыть всё это, как страшный сон, и сделать то, что я умею лучше всего, — притворятся. Притворятся, что всё в порядке, что мне неизвестно, когда мой брат был последний раз в городе и где он сейчас. Мне нужно было продолжать жить обычной жизнью. Так я и поступила.       Я, как ни в чем небывало, ходила на работу, в клубы, гуляла по городу в свободное время и читала книги. Моя жизнь осталась всё такой же скучной и неинтересной, как у людей, которые всю жизнь только работают и не имеют увлечений. А, казалось бы, у них так мало времени в этом мире, а они всё равно бояться рискнуть. Вот такой же была и я, только мои скучные будни длились гораздо дольше, чем их. Но какими бы они не были, я боялась что-либо менять. Так мне было проще жить.       Спустя две недели, как мой брат и его спутница уехали из города, эти бесконечные проверки закончились. Город снова затих, всё вернулось на свои места. Началась привычная для меня рутина, с ее спокойным и умеренным темпом. Я даже подумала, что моим волнениям и страхам пришёл конец, но не тут-то было.       Проходя по улицам, я всё чаще и чаще стала слышать странные разговоры горожан. Они говорили что-то об ограблении, обсуждали меня и моего брата, пристально смотрели мне в след. Все они думали, что я не слышу их, ведь они говорят шёпотом, но никто из них и не подозревал о моём остром слухе. Вскоре ко мне пришёл один из наших сообщников и рассказал мне эти сплетни, что гуляют по городу.       Выяснилось, что кто-то пустил слух о том, что вооруженная группа в составе около тринадцати человек совершила набег на дом мэра и ограбила его. И якобы в этом преступлении участвовал мой недавно объявившийся брат. Эти новости разозлили меня, я была в гневе, даже разбила пару тарелок, залежавшихся в шкафу, мне захотелось рассказать правду вампирам, очистить имя брата, но я испугалась. Испугалась, что мне не поверят, что так я выдам себя перед Габриэлем, что моей спокойной жизни придет конец, поэтому я ничего не сделала. Лишь проходя мимо тех, кто обсуждал это, крепко сжимала кулаки и шла дальше. Мой вечный страх стал моим наказанием. Но, уже почти свыкнувшись со всем этим, со мной случилось кое-что похуже.       После работы я, как всегда, шла домой через центральную площадь и, подходя к ней, заметила толпу народа, собирающуюся там. Мне стало интересно, что происходит, и я ускорила шаг. Оказалось, что всех нас тут собирает мэр, чтобы рассказать важную информацию. Это меня насторожило, я решила остаться и послушать.       Минут через пять на трибуну поднялись глава вампирского города, его судья и палач. Его волосы были зачесаны назад и покрыты лаком, отчего его и так острые черты лица, стали казаться ещё острее. На нем был надет белый классический костюм, с таким же белоснежным галстуком. А с левой стороны на пиджаке была закреплена маленькая красная роза. Я сразу поняла, что она для меня. Этим он хотел подчеркнуть, что обращается именно ко мне. Ведь только я знала, что он терпеть не может ярко-красные розы, тут должен был быть желтый тюльпан. Но я отогнала от себя эту мысль и стала слушать его обращение.       — Дороги горожане! Я бы хотел донести до вас печальные вести. Несколько недель назад мой дом ограбила кучка бандитов. Их предводителями были Маринетт Дюпен-Чен, или же Джонс, и Адриан Агрест. Они украли у меня очень важную шкатулку, в которой была заточена могущественная сила. Насколько нам стало известно, они собираются с помощью неё развязать новую войну среди вампиров. Этих, язык не повернется сказать, вампиров уже нет в городе. Но их сообщники всё ещё среди нас, поэтому с сегодняшнего дня я перекрываю все порталы в нашем городе и даю разрешение специальному отряду искать тех, кто во всём виноват. Вас же я прошу не препятствовать членам отряда, а наоборот помочь, рассказав им или мне всю известную вам информацию об этом деле, — с важным и деловым видом, не моргнув и глазом, он нагло врал собравшейся толпе.       Меня переполняла злость и ненависть, я так и видела, как бегу сквозь толпу к трибуне и кричу с неё правду, чтобы все её услышали, чтобы все узнали, какой он лицемер и обманщик. Мне казалось, ещё секунда и я сорвусь, но мой страх опять победил, и я просто со всей силы сжала кулаки, а разжав их, случайно запустила сгусток энергии в него, разбив микрофон. Этот напыщенный индюк тут же исчез оттуда. Никто не догадался о том, что микрофон разбила я, на такую трусиху вообще никто не мог подумать. Так как никому не было известно, что у меня есть такая сила. Я всегда скрывала её, как и супер-слух. Габ всегда учил меня скрывать всю мощность моих сил, говорил, что я одна из самых сильных вампиров и, если другие узнаю обо мне, мне не поздоровится. И я всегда послушно выполняла его приказы и просьбы, а тут не справилась, мои эмоции оказались сильнее.       Через несколько часов, после его речи мне пришло приглашение на собрание подпольного клуба, которому была не по душе ложь мэра, и они захотели его свергнуть. Сначала я увидела в этом свой шанс проявить себя, прекратить это скучное трусливое существование, но потом передумал. Гнев моего старого друга, а теперь же — нового врага, страшил меня больше. Один его взгляд, пробуждал во мне дрожь. Не понимаю, как при таком страхе, я вообще согласилась выступить против него вместе с братом, видимо, тогда жизнь Маринетт, ставшей мне сестрой, была для меня важнее страха, но сейчас я боялась, очень сильно боялась его. Из-за этого я просто сожгла записку и осталась дома читать книгу.       И правильно сделала, ведь в тот час, когда началось собрание, ко мне в дом пришёл он. Уже не в белом костюме, но всё с той же розой, только теперь в руках. Увидев его, я вся задрожала, а мой и без того мертвенно бледный цвет кожи, стал ещё бледнее.       — Привет, Натали! Мы давно не виделись, — спокойным и мягким голосом поздоровался он.       -З-здравствуй, — заикаясь от страха, ответила я. Меня всю трясло мелкой дрожью, но я старалась не подавать вида, хотя, наверное, всё и так было понятно.       — Прошу, Нат, не бойся. Я пришёл не за тем, чтобы убивать тебя, — постарался успокоить меня он.       — Зачем же ты здесь? — зная ответ на вопрос, спросила я, всё также трясясь от страха.       — Соскучился, — легко и непринужденно сказал он.       У меня в голове было много вариантов ответа, но я ни одним не воспользовалась. А просто-напросто промолчала.       — А ещё поговорить о твоей выходке сегодня, — после паузы уже строже добавил он.       — Я-я? С-сегодня? Я просто не сдержалась, — собрав волю в кулак, закончила я предложение.       — Да, я знаю, что ты не сдержалась. Но мне интересна причина, почему так произошло. Ведь до этого ты прекрасно контролировала себя, а тут моя речь вызвала у тебя столько эмоций. Не потому ли, что мои слова задели тебя, не потому ли, что ты была там и испугалась, что мне всё известно, — всё громче и громче говорил он, держа в руках розу.       — Если тебе всё известно, то почему ты пришёл сюда с этим цветком? — тихо спросила я, уже не трясясь, но мысленно падая в обморок. Наверное, если бы я не была бы вампиром, так бы и прошло.       — Потому что я пришёл с миром, ты всегда была моей верной помощницей, поэтому я не хочу терять тебя. И решил пока просто напомнить тебе о том, что я знаю тебя, как облупленную, — он протянул свою руку и взял меня за подбородок, — И стоит мне только захотеть, ты умрёшь. Ведь, судя по твоей недавней выходке, доверять тебе я больше не могу.Но у тебя ещё есть шанс вернуть моё доверие, только назови мне имена твоих сообщников и расскажи всё, что тебе известно о том, куда направились эти двое. Даю на размышление неделю, — с этими словами он оставил меня одну, лишь на прощание кратко поцеловал в губы.       «Я снова промолчала, снова испугалась его. Так больше продолжаться не могло, мне надоело скрываться ото всех, мне надоело быть его пешкой. Поэтому я, плюнув на всё, отправляюсь на встречу. Возможно, это мой самый смелый поступок в жизни, а возможно ему ещё он случиться» — со слезами на глазах кричала я на себя и одновременно с этим уговаривала. Я разрывалась, я рыдала, я крушила гостиную, но при этом собралась и отправилась к своим единомышленникам. Всю дорогу в моей голове бушевал шторм, я не могла поверить, что делаю это, но и повернуть назад уже не могла. «Он больше не смеет играть тобой!» — со сталью в голосе сказала я себе и вошла в помещение, где собрался народ.       Первые минуты я оставалась незамеченной, все кричали и не могли договориться о плане действий. Тут точно не хватало организатора, и им стала я. Все ещё на взводе после того разговора, я встала на стол и громки по истине командирским голосом сосчитала до трёх, после чего начала говорить и всю мою речь меня преследовала чувство, что это сейчас делаю не я, что меня подменили:       — Спорами и криками мы с вами ничего не добьемся, если мы хотим донести до всех правду и защитить их, у нас нет другого выхода, как свергнуть мэра. Ведь все мы были с вами свидетелями того, как он мучал бедную девушку ради какой-то своей цели. И мы точно знаем, что он безнаказанно врет народу об этом. Мы не должны это терпеть, мы должны сражаться! Нельзя больше сидеть в тени! Нам надо собрать ещё больше сторонников и выйти всем вместе на площадь, как когда-то делали это люди, боровшиеся за свои права. Мы не позволим запугивать и обманывать нас! — я пыталась вдохновлять их, подобно настоящему руководителю.       Все дружно поддержали мои слова, что помогло мне изложить свой план во всех деталях. На самом деле он был довольно простым: мы будем приходить в дома наших друзей и знакомых, будем приходить в клубы и в школу и разговаривать с другими вампирами о политике и ситуации в городе, кем-то завуалировано, с кем-то на прямую, делая вид, что помогаем специальному отряду, будем действовать против них. И в течение этого диалога мы посеем в их головах сомнения. А дальше всё просто: усомнившиеся сами придут к нам. Мои сторонники согласились с этим планом и принялись за его исполнение.       Я же, тяжело вздохнув, спустилась со стола. После этой речи меня всю трясло, я ещё ни разу в жизни не делала настолько смелых поступков. Мной всегда кто-нибудь руководил, меня всегда учили держаться в тени, а тут я выступаю перед публикой, да ещё так открыто. Да, тот разговор меня, видимо, сильно разозлил. Теперь пути назад не было; я стала руководителем этого восстания.       Сначала у меня всё получалось, но с каждым собранием им нужно было всё больше конкретики, мотивирующие речи всем надоели все больше. И мне пришлось разрабатывать ещё более продуманный и четкий план. Я организовала тренировки наших способностей, разговаривала всё с большими вампирами. В общем, вплотную занималась этим делом и совершенно перестала появляться дома. Мне, по сути, там нечего было делать, но я не учла, что мой противник может организовать слежку за моим домом, так выслеживать меня будет слишком подозрительно и безрезультатно, потому что он сам натренировал меня, вычислять крыс. А вот это дало результат и моё пропадание где-то так долго вызвало вопросы. Это стало моей главной ошибкой.       Я так сильно сосредоточилась на тренировках, что перестала думать наперед. Я впервые чувствовала себя такой могущественной, моя сила дурманила меня. До этого я тщательно скрывала её, старалась нигде не применять, а теперь пользовалась ею с необходимостью и без необходимости. Меня всю с головой захватила подготовка к восстанию. Она захватила меня настолько сильно, что я даже забыла выпить кровь перед нашим выступлением.       И вот остались считанные часы, все заканчивали последние подготовки и уже были готовы идти на площадь. Как мне приходит анонимная записка с картой:       «Если хочешь спасти своих сторонников, приходи в лес одна!»       Сначала я подумала, что это какая-то ерунда и даже засмеялась, но потом вспомнила, против кого мы воюем. И после недолгих раздумий решила пойти на встречу. На карте крестом была отмечена небольшая полянка, находящаяся в километре от населенного пункта, я побежала туда со сверхскоростью, одна. Мне не хотелось никого пугать или тревожить, ведь я думала, что это глупая шутка, хотя, может, я просто испугалась, что кто-то узнает мою тайну, вот и допустила ошибку.       Я подошла на место встречи и увидела стоящего в середине поляны вампира, при нем не было ни фонаря, ни свечи, никакого источника света, поэтому разглядеть его черты лица у меня не получалось, пока я не оказалась с ним на расстоянии вытянутой руки. Это был Габриэль. «Какая же я дура!» — разозлилась я на себя. Но выхода уже не было; он не даст мне уйти, пока мы не поговорим.       — Ты пришла, что ж, я рад, — сухо сказал он с легкой улыбкой на лице.       — Я не хотела идти, — с какой-то дерзостью ответила я.       — Но всё-таки ты тут, а это может значить только одно… — теперь уже с довольной улыбкой подметил он.       — Ничего это не значит! Я просто испугалась за своих сторонников! — истерически закричала я, выдав себя с головой.       — Да, да, — с сарказмом согласился он, — будем считать, что я поверил тебе. А теперь к делу, — переменив тон своего голоса, продолжил он.       — Что ты хочешь от меня? — уже спокойнее и как можно увереннее спросила я.       — Ничего сверхъестественного, я просто хочу поговорить, хочу выслушать тебя, — разведя руками, легко и просто ответил он.       — Какова же тема разговора? –скрывая свой страхза грубостью, поинтересовалась я.       — О твоем предательстве! — смотря мне прямо в глаза и четко проговаривая каждое слово, ответил он.       Я хотела начать оправдываться, мол, он всё не так понял, что я ради него внедрилась в это общество и всё прочее. Но потом поняла: это бесполезно, и ему уже всё давно известно, поэтому решила молчать.       — Значит, даже оправдываться не будешь?! Ну и правильно, это пустая трата времени. Тогда сразу начнём с моих вопросов, — он говорил это так, как будто мы сейчас заключаем с ним деловую сделку, — объясни мнеодну простую вещь: зачем ты связалась с этими людьми, зачем ты пошла против меня? Что такого ты нашла в этой девушке, что решила прийти ко мне в дом с оружием? Ведь мы всегда были партнёрами! Так зачем, Натали? Зачем? — стараясь сдержать свои эмоции, спрашивал он.       — Тебе интересно, что я в ней нашла? Я увидела в ней себя — забитую, нуждающуюся в помощи девочку. И я просто не могла позволить тебе сделать из нее меня. А предала я тебя, увидев, что бывает с непокорными тебе вампирами! Ты жестокий и эгоистичный урод! — забыв о такте и манерах, выговорила я всё, что было у меня на уме.       — Может, ты не знаешь, но Маринетт сама пришла ко мне просить о смерти. Да, не спорю, я перестарался с методами по добыче информации из её головы. Но мне надо было действовать быстро. А что говорить до вашей схожести, да, она есть, вот только эта девочка набралась смелости прийти ко мне, не испугалась моих предупреждений о невыносимой боли и просидела в камере целую неделю, совершенно одна. Так что я, конечно, перестарался с ней, но, увы, вы с ней не похожи, — спокойно, как будто его абсолютно не задели мои слова, говорил он.       — Она ещё очень молодая, её психика не устойчива, она просто не вынесла этих убийств, вот и пришла к тебе! А ты это использовал! — с презрением ответила я, — и, даже если не брать во внимание Мари, ты всё равно жестокий вампир. Ты постоянно используешь других ради своих целей, так же как использовал меня! Но я положу этому конец! — подготовив руки для удара, говорила я.       — Ты не сможешь! Ведь ты любишь меня! Или ты уже забыла о наших прекрасных вечерах друг с другом? Да и тебя никто не использовал. Ты сама просила меня помочь тебе, сама попросила забрать у тебя Адриана, и сама решила мне помогать. Опусти руки и прекрати свою глупую войну, — с довольной ухмылкой сказал он.       — Но это ты заставил меня скрывать свою силу! Ты заставил меня бояться всего и вся, и ты ответишь за это! — закричала я в ответ, и уже было направила свою энергию на него, как передним появился щит. Он отразил мой удар, прямо в мою сторону, и я упала на землю.       Тут из леса появились его слуги, они связали меня и спросили: «Что делать дальше?». Габриэль ответил с тяжёлым вздохом, его глазах читалось сожаление и разочарование, но вслух он сказал: «Везите её к остальным под замок, третий отдел», — и голос его был полон уверенности и строгости, но при этом слегка дрогнул. Выходит, он всё знал и вызвал меня сюда, чтобы проверить. Наше восстание было подавлено, так и не успев начаться. Но мы не собирались останавливаться! В следующий раз ему никто не поможет, а один на один, он не справится со мной! И никакая наша история любви не помешает мне!       

Конец пятой части