Потерянные горные лорды / Peak Lords gone missing

Немного погодя: Юэ Цинъюань привык, чтобы его любили. Довольно сложно было приобрести такую привычку, учитывая его неудачный старт в жизни, тем не менее, согласитесь, привычка полезная. Выражать любовь было проще. В теории. Он знал множество языков любви, и его неизменно удивляло то, что его шиди оставались к ним глухи. Скажем, шипение. Его братья по оружию находили этот звук омерзительным, как и Сяо Цзю, его обычный источник. Юэ Цинъюань лишь пожимал плечами в ответ на вопросительные взгляды остальных членов школы. Шипение было частью кошачьей натуры Сяо Цзю, языком, на котором он общался, только и всего. Покойник Лю-шиди, полная противоположность Шэнь-шиди, между тем тоже проявлял кошачью натуру, когда приносил на Цюндин убитых монстров в качестве подарка. Юэ Цинъюань знал, что кошки приносят убитых мышей своим хозяевам, как знак внимания, поэтому не слишком ругался из-за окровавленного пола. Результат очередного сражения во время миссии. Вместо этого он потратил время на то, чтобы научить Лю-шиди приносить мелких зверушек живьем. Чтобы Юэ Цинъюань делал из них питомцев. Если бы только Шэнь-шиди тоже был обучаем и приносил ему на порог мертвых мышей вместо мертвых учеников. Когда такое случилось впервые, это была трагедия, но потом? Юэ Цинъюань привык к этому. Те, кто следуют Темному Пути, могут быть… эксцентричны, мягко говоря, и Сяо Цзю, экс-ученик У Яньцзы, временами вел себя безрассудно. Глупо было даже думать, что несколько уроков философии, преподаваемой на Цинцзин, смогут полностью цивилизовать Шэнь-шиди, силу образования всегда преувеличивают. Темный Путь оставляет незаживающие отметины на своих последователях и тех, кто имел даже недолгое взаимодействие с ним. В то время как другие школы совершенствования предпочитали набирать учеников из богатых, процветающих семей, Юэ Цинъюань не считал родословную необходимым условием для того, чтобы стать частью их боевой семьи. Беспризорники, дети улиц были сильными и выносливыми. И не имели семьи, которая будет горевать по ним, есть вдруг что или кто случится. Если Сяо Цзю случится. Пока мальчишки, с которыми игрался его котенок, были низкого происхождения, «второсортным товаром», Юэ Цинъюань не переживал. Шэнь-шиди мог сохранить внутри какие-то демонические, темные черты, несмотря на годы светлого совершенствования, но со своими обязанностями тактика Цанцюн он вполне справлялся. Обеспечивая безопасность остальным. Юэ Цинъюань не раз убеждался в том, что, помимо трагических случайностей с мертвыми мальчишками, Сяо Цзю «приносил» ему убитыми многих последователей Темного Пути, держащих в страхе простой народ. Истинный лидер не принижает таланты своих подчиненных, но находит им применение, чтобы они приносили как можно больше пользы своей школе и обществу. Не существует такой вещи, как идеальный человеческий ресурс, поэтому он учится достигать вершин с тем, что имеется в наличии, будь то звериные или демонические таланты. Юэ Цинъюань как-то привык к тому, что Шэнь-шиди приносил ему мертвых учеников и даже мертвого шиди, но вот к чему он оказался абсолютно не готов, так это к тому, что однажды ему преподнесут живой презент. Услышать, что Сяо Цзю притащил Шан-шиди на Цяньцао и даже согласился выслушать три буквы из шести, что в «прости», было… Юэ Цинъюань чувствовал себя матерью, которая наконец-то добилась, чтобы ее чадушко произнесло свое первое слово и научилось убирать за собой игрушки — и все это в один день. Он был так горд. Так обнадежен. — Итак, что произошло на Цинцзин? — Юэ Цинъюань приблизился к своему котенку, чтобы успокоить его и помочь с дальнейшей коммуникацией. — Виноват этот шиди… — начал было Шан-шиди. — Заткнись! Юэ Цинъюань все равно ничего не поймет! Этот лопух никогда ничего не понимает! — раскричался Шэнь-шиди. Глава школы едва не кивнул, соглашаясь с утверждением Сяо Цзю о своих умственных способностях. Еще одна старая привычка, приобретенная с годами. Тем не менее, какими бы забавными ни были обстоятельства, ему было приятно слышать, как Сяо Цзю разговаривает. Шэнь-шиди был щедр к нему с его лимитом в пять фраз. Дискуссия с Лю-шиди ограничивалась односложным ответом «умри». Так что, не считая чуть более продолжительных и витиеватых словесных кружев, требуемых этикетом, он не слышал, чтобы Сяо Цзю много разговаривал. Сегодняшний разговор с Шан-шиди был совсем другим. Содержательным. Ах, его маленький Цзю наконец научился говорить по-человечески. Ути божечки-кошечки! И заводить друзей. Дети так быстро растут. Юэ Цинъюань, который всегда предпочитал видеть светлую сторону вещей, решил прийти на помощь Сяо Цзю и в этот раз. Бывшие последователи Темного Пути могут сопротивляться своей человечности и нормальному общению, вдобавок Шэнь-шиди обожал изучать демонов и их биологию. Естественно, он был вынужден копировать животных, желая выразить свою привязанность. Юэ Цинъюань был готов предоставить своему котенку все необходимое, включая слова. — Шан-шиди, Шэнь-шиди пытается сказать, что он тебя любит, — Глава школы был счастлив послужить переводчиком. Не вполне понимая, что происходит, мужчина был уверен, что сумел уловить основной контекст их конфликта правильно. Потому что любовь — это ответ на любой вопрос. Перебранка между его шиди, игнорировавшими Юэ Цинъюаня, словно он был предметом мебели, внезапно приостановилась. Лицо Сяо Цзю приняло интересный оттенок красного. Как и лицо Юэ Цинъюаня после того, как он получил пощечину от своего когтистого шиди. — Заткнись! — Этот мастер тоже любит Шэнь-шисюна, — среагировал Шан Цинхуа. Занесенная длань Сяо Цзю замерла, а оттенок красного усилился. До такой степени, что это заблокировало его способность думать и шевелить лапками? Юэ Цинъюань воспользовался представившейся возможностью, чтобы поймать руки Шэнь-шиди и удержать их в своих руках. Просто чтобы быть уверенным, что он не использует свои коготки на Шан-шиди. Горный лорд Аньдин был маленьким человечком, просто мышкой по сравнению со своим высоким шисюном. Не хотелось бы, чтобы он пострадал. Сяо Цзю вонзил свои ногти глубже в кожу Юэ Цинъюаня. Наказание за то, что он заговорил без разрешения. Больно. Ну и ладно, не то чтобы Юэ Цинъюань полагался на вербальную коммуникацию, с его-то лимитом в пять предложений. Глава Цюндин и по совместительству мастер непрямых намеков вернулся в свой обычный тихий режим и к невысказанным идеям. У него было немало забот: собрание Союза Бессмертных, восстановление пика Цинцзин, непонимание сегодняшней странной динамики, но самое главное… Говоря начистоту, Юэ Цинъюань припас пару перчаток, которые хотел преподнести в подарок Шэнь-шиди. Он купил их к Новогоднему фестивалю, но почему бы не подарить их сегодня, а для праздника он всегда успеет найти другую милую вещицу. Это был простой план. Его трудная часть, самая большая забота Юэ Цинъюаня, которую он не осмеливался озвучить, состояла в том, как… Как?.. …как заставить твоего кота надеть перчатки?